Fleurs du Mal

Милан. Холодный воздух накрывает парня с головой так, что приходится сильнее укутываться в куртку. К мерзлоте Петя привык — все-таки жизнь в России, да и самом Петербурге приучила его бороться с таким явлением как холод, но в данный момент это ощущается совсем по другому, более тяжко. Может мандраж? Он и сам не знает, что с ним происходит, да и если узнает — не скажет, не признает. Ладони крепче сжимаются в кармане куртки: пальцы неосознано дергают кутикулу, оставляя после этого небольшие капельки крови на ногтевой пластине. Он не переживает, совсем точно, ведь чувствует это каждой клеточкой своего тела, хотя сам держится, как натянутая струна. А хорошо ли у него все? Петя не знает точного ответа, даже если проанализирует все, что случилось с ним за несколько недель. Проблемы с визой, музыкой — все это, кажется, безумно страшным. По крайней мере для всех, но Гуменник не боится. Он просто смог приехать сюда. На заветную цель каждого спортсмена: Олимпиаду. Петя сразу знал, что будет нелегко, как только подтвердили его кандитатуру и каждый уверенный шаг к заветной цели давался с трудом. Казалось, как будто сама судьба не давала ему шагнуть выше, увидеть мир и получить свой маленький шанс на какую-то значимость в спорте. Петя не рвется за славой, нет, она ему не нужна. Просто хочется быть нужным, быть признаным по достойнству и для этого приходится быть сильнее, стабильнее, правильнее... Хотя бы не здесь, у себя дома, где из каждых углов льется недовольство. Ему только нужно быть спокойным, принять все, что подкидывает судьба и мужественно преодолеть, как он и умеет, даже если тело наливается свинцом от каждого нового «подарка». Ничего страшного. Петя сильный, Петя привык быть таким, за это его и выбрали. За устойчивоть, упорство и надежду, которая тлеет в сердце ярким пламенем уже довольно долгое время. Мелочи. Все ему нипочем. Пусть сейчас проблемы останутся сзади и, Петя переступит порог деревни с чистой головой, душой и сердцем. Так он и делает. Глубокий вдох сопровождается шагом, и Гуменник оказывается в новом месте после данного ритуала. Олимпийская деревня пестрит красками, что и правда завораживает внутренний мир Пети. Множество людей также останавливаются на месте, чтобы рассмотреть каждую мелкую деталь, пока его быстро подхватывают и ведут к столику. Молоденькая волонтерша помогает разобраться с устройством территории, а также выдает аккредитацию с его собственной фотографией. Петя благодарит ее легким кивком и теплой улыбкой. Его дом находится далеко, поэтому приходится пройтись по многочисленным аллеям в поисках нужного здания. Размеренная походка под шум людей чувстовалась странно. Казалось, что он слишком медленный, для всеобщей скорости вокруг. Множество флагов, различных песен и развлечений притягивали взор, но парень решил, что попробует все это позже. Сейчас безумно хотелось тишины и откровенно поспать дольше четырех часов. Огни озаряют все пространство и Петя, если честно, тоже наслаждается этим зрелищем. Ладно, он может себе это позволить — жить моментом, хотя бы эти несколько недель. Гуменник и не замечает, как быстро добирается до нужного дома. В здании довольно светло и просторно, множество диванчиков, различных автоматов, что довольно практично выглядит. Приходится осмотреться по сторонам, разбираясь с указателями, чтобы найти лифт, где он будет ехать точно один. А чего он ждет? Вряд-ли получится пересечься с кем-то сегодня, учитывая позднее время за окном. Все это время Петя только смотрит на мягкий пол, иногда поглядывая также на свои новые ботинки. Лифт останавливается на верхнем этаже, и Петя двигается по длинному узкому коридору в самый конец: в свой маленький уголок спокойствия. Дверь получается открыть не сразу, приходится немного повозится с ключом, но даже это кажется мелочью, по сравнению с другим. Петя терпеливо разбирается с этим, хотя уже и очень сильно хочется оказаться под одеялом. Через время ему получается открыть дверь и он заходит внутрь, включая холодный свет. Команата кажется неуютной, пустой, но ожидать комфорта было бы смешно. Белые стены и небольшое пространство с простой мебелью давят на его сознание. Этому номеру определено не хватает красок, к примеру, которые показывали на открытие игр, ну или хотя бы несколько цветов на подокойнике. Петя устало улыбается от этой мысли и закрывает дверь на щеколду, как делает это обычно. Осталось только быстро разобрать чемоданы и одежду, оставленную на кровати, как нейтралу. Нейтральный спортсмен. Только это удалось заслужить ему долгим трудом. Для других из его страны — этот статус был ценен, но здесь он ощущался как ненужный элемент. Казалось, что пропадает дух, цена, команда. Он просто... участник, который смог пробится, получить свой золотой билет. Бирюзовые цвета тому и были доказательствами. Новые вещи оказываются в пустом гардеробе вместе с теми, которые привез Петя из дома, создавая тем самым контраст, которого парню не хватало вначале. И даже так, комната уже выглядит лучше, живее. Петя отыскивает среди множество вещей свою старую черную футболку, слегка помятую после долгого путешествия и быстро переодевается в нее. Думать о чем-то другом уже нет сил, а делать уж тем более. Парень только падает на кровать, ощущая при этом мягкость матраса и подушки. Сегодня он очень устал, а завтра уже бодренько Петя разберется со всем остальным: оставшимися сумками, с музыкой, да и просто с Олимпийской деревней. Главное не сейчас. Петя получше укутывается в одеяло и быстрее закрывает глаза, проваливаясь в нужный ему сон. *** Солнечные лучи будят Петю лучше будильника. Просыпаться не очень хочется, но выбора у него нет. Он и так со вчера оставил множество дел, которые нужно успеть решить с утра. Гуменник довольно быстро разбирает оставшиеся сумки, раскладывая вещи по разным углам, принимает душ, ругая себя за то, что забыл взять свой шампунь, сушит голову полотенцем, собирает сумку для тренировки и, через некоторое время, идет знакомится с новой территорией. Приходится выбрать для себя новую одежду. Белая куртка на удивление не давит: она ощущается гораздо теплей той, в которой он приехал из России. Заболеть тут ему не очень то и хотелось. Олимпийская деревня все также покаряет своим миролюбием. Даже ранним утром она выглядит по особенному ярко, и Петя знакомится с каждым ее участком, пытаясь запечатлить все частички этого праздника. Гуменник засматривается на горшки с цветами, на стенды акционеров, на полки с сувенирами и с каждым новым шагом он отмечает себе в голове список, чем нужно закупиться позже. Времени было не так много: до первой тренировки оставалось совсем мало, поэтому нужно было быстрее уходить от обилия заманчивых вещей, в сторону льда. Тренировочный каток выглядит просторным. Петя только размеренно перемещается по его пространству, готовясь к будущему первому прокату. Еще вчера приходилось решать вопрос с музыкой: авторские права стали его проклятьем, но, подняв почти всю страну на уши, решение нашлось быстро Лед ощущается странно. Он как будто слишком мягкий, нежный, и от этого у Пети чувстуется дрожь в руках. Первые круг он разминается, затем уже пробует знакомые ему сложные связки и совсем не обращает внимания на других. Его тренер только одобрительно кивает: значит он все делает правильно и никаких помарок нет. Вскоре он пробует легкие прыжки, размечая их на всем пространстве льда. На новую музыку программа смотрятся совсем по другому. Петя это понимает и привыкает к новой истории: не манящие запахи, а что-то более изящнее. Теперь он не ведет других за собой, а старается чаровать своей легкостью, элегантностью. Заход, прыжок и чистый выезд. Сейчас за ним наблюдают почти из каждого угла, проводят предварительную оценку неизвестного в мировом кругу спортсмена, поэтому даже здесь Пете уже нельзя ошибиться. И так все оставшееся время. Тренировка проходит более менее чисто, и от этого парню на душе становится легче, как и от нежной улыбки тренера, которая также целую неделю страдает от переживаний и, наверное, даже больше чем он сам. Петя мужчина и для него это не простое слово. Петя не будет волноваться, стойко пройдет весь свой тернистый путь, а сейчас... Пусть за него переживает кто-то другой. Вероника Анатольевна подзывает его к себе, отвлекая от множество мыслей в голове. Она указывает на ошибки, которые Петя тут же пытается попробовать исправить, но после своего монолога она смеется. По доброму так, что даже у парня появляется легкая улыбка. Тренер гладит его по голове и отправляет дальше заниматься своим делом. Чувство кромешной пустоты пропадает, ведь теперь Петя знает: он тут не один. Со временем на лед приходят и другие спортсмены. Они также как и он тренируют свои программы, привыкают к новому месту, и неосознано Петя следит за ними, пока отрабатывает собственную программу. С ним здороваются, улыбаются в ответ и не совсем не боятся подходить, что вводит самого по натуре скромного Петю в ступор. Многие начинают общаться, когда Гуменник покидает лед. Рассказывают о своей жизни в деревне, узнают о его увлечениях и приглашают поиграть во что-нибудь после, если у него будет время. Петя конечно же соглашается, ощущая себя не просто проезжим, а частью чего-то большего. — О, смотрите кто пришел! Все тут же оборачиваются в нужную сторону, а его новые знакомые активно машут кому-то вдалеке. Петя поворачивает голову вместе со всеми и замирает в моменте. Это же... Илья Малинин. Петя не сказал бы, что является его безумным фанатом, но довольно активно следит за ним. Он наблюдает за его программами, иногда может посмотреть различные интервью о его жизни, но, признаться честно, восторг все равно теплится в его душе при этой встрече. Малинин подходит к ним, быстро здоровается и крепко жмет всем руки: даже ему. Мягкие, но сильные пальцы сжимают его ладонь на мгновенье. Пете почему-то хорошо отпечатывается это в памяти, пока его новый знакомый болтает о чем-то со своими друзьями. Гуменник следит за его мимикой, смехом и активной жестикуляцией. Илья простой, но очень яркий, и Петя думает о том, что хочет с ним познакомится поближе, когда будет возможность. Сейчас уже не получится. Малинин уходит на лед, улыбаясь всем напоследок своей искренней улыбкой. Петя неосознано отвечает тем же и решает сегодня все-таки уйти, чтобы откровенно не стоять столбом, вспоминая движение тонких пальцев все это время, которое почему-то отзывается в теле тянущей болью под диафрагмой. *** Следующая тренировка проходят уже гораздо лучше, чему Петя очень сильно рад. Волнение за музыку пропало у всех: он уверенно откатывает все движения и чувствует на льду гармонию, которая также селится в его душе. Музыка теперь становилась не помехой, а новой частью образа для парня. Петя живет ей, старается сделать так, чтобы все смотрелось артистично, красиво, так, как любит и он сам, и его фанаты. Петя снова оттачивает прыжки не совсем долго, но так, чтобы быть уверенным в них насколько это возможно. У него это получается, поэтому фигурист принимает благополучное решение: уйти отдыхать. В раздевалке людей почти нет, что воспринимается им как своеобразная удача. Петя только быстрее переодевается в привычную ему одежду, аккуратно упаковывая все в рюкзак. Чем занятся после: он не знает. За этот небольшой промежуток он уже успел сблизиться настолько с другими, что его времяпровождение вечером заканчивалось компьютерными или настольными играми. Сейчас же нет настроения выбраться куда-то, поэтому Петя принимает решение вернутся на лед и понаблюдать за другими спортсменами. По пути обратно на каток он лишь захватывает с собой небольшой стаканчик кофе, чтобы немного согрется и взбодриться. Напиток обжигает его горло, что не совсем приятно, но не так мешает. На арене по своему шумно. Лед трещит от множества коньков, и парень наслаждается этим звуком. Пришло довольно много людей: Гуменник видит знакомые лица, тренеров. Тут их много, но взгляд приковывается только к одному человеку, которого он замечает на льду. Смотреть на Илью ощущается чем-то важным. Его плавные движения и быстрые, ловкие заходы завораживают, настолько, что банально невозможно оторвать взгляд, и Гуменник мысленно ловит каждый его прыжок. Знаменитый аксель. Петя неосознано задерживает дыхание, при этом сердце почему-то сильнее начинает биться в груди. Восхитительно. Илья приземляется. Он не успевает выдохнуть, настолько кажется увлекся просмотром. Кашель поступает к его горлу, и Петя тут же отворачивается от просмотра чарующего Малинина, прикрывая рот рукой. Неприятное ощущение в гортани давит, небо сковывает легкой болью, а затем Петя чувствует что-то на своем языке — мягкое, совсем невесомое, что почему-то не получается сдержать. Неприятно. Петя смотрит на собственную руку и, кажется, замирает в моменте. В его ладони оказывается совсем маленький ажурный черный лепесток, чарующий взгляд своим переливанием то ли в фиолетовый, то ли в синий. Петя тут же покидает арену, по пути выбрасывая стаканчик с кофе. Он еще не знает, что в руках крепко сжимает маленький, но его собственный приговор. *** Бродить по Милану ощущается чем-то важным в данный момент. Петя посещает множество магазинов, возможных доспремечательностей, ужинает в ресторане, но так и не возвращается в Олимпийскую деревню. После произошедшего на арене, он решил скрыться ото всех, чтобы самостоятельно обдумать, что же с ним произошло. А что это было? Петя надеялся, что это был его собственный глюк, но карман куртки мог спокойно это опровергнуть. Маленький лепесток оставался там и манил парня своей загадкой. Мозг вскипал от этой мысли, но парень боялся узнать ответа, особенно при всех. Петя решил разобраться с этим позже, в номере, когда стены смогут скрыть дрожь в руках, которая преследовала его в самом начале. Сердце точно подсказывало: что-то тут не так. Пакеты в руках с различными сувенирами оказываются и правда довольно тяжелыми, на что Гуменник не очень расчитывал. Мысли все еще заполняют его голову и он не замечает буквально ничего. Цветок? Откуда он мог появится в его груди? Его номер все также оставался неприметным для других. Петя снова, как и в самый первый день, покрепче закрывает дверь. Снимает массивные ботинки, светлую куртку и двигается вглубь комнаты убирать содержимое пакетов. Подарки родным, друзьям и знакомым теперь заполняли все пустое пространство и даже смогли восоздать чувство комфорта. Петя даже успел взял себе небольшой горшок с фикусом: пусть стоит на маленьком подокойнике и радует своим зеленым светом его грустную комнату. Гуменник осматривает свое творение из всех вещей и сжимает сухие губы. Тяжесть в груди все так и не пропадала: то ли от переживаний, то ли от нового явления, которое он застал сегодня. Мысли снова крутились вокруг лепестка, который оставался в голове Пети своеобразным наваждением, с которым надо было разобраться. Парень двинулся обратно в сторону куртки и открыл правый заветный карман. Через некоторое время в руках Пети оказывается черный лепесток в который, если честно, верить не хотелось. Он выглядит довольно маленьким, по сравнению с другими цветами, обычно находящихся на тех же цветочных прилавках. Может это молодой цветок? А то, что он вообще появился в его теле, Петю не смущает? Гуменник вздыхает тяжко, понимая, что, кажется, нашел новую проблему на свою голову и решает узнать правду. Он достает свой телефон, разблокируя его сложным паролем и открывает поисковик. Сформулировать мысль получается тяжело, но он все-таки пробует напечатать свой корявый вопрос Что делать если в груди цветы? Если совсем откровенно, то это один из самых странных запросов, который Петя спрашивал в интернете. Парень даже не совсем уверен, что сможет найти ответ на этот вопрос в общем. Значок загрузки сменяется на множество сайтов, появляющихся по его запросу, и Гуменник даже удивляется этому. Пальцы пролистают обилие ссылок, но он все равно решает вернуться к первой. Вы испытывали любовь? Первая строчка настораживает Петю. Зачем им эта информация, но даже если она как-то связана с ответом на этот вопрос, то он мог дать четкий ответ: нет. За свои двадцать три года ему еще не удалось еще найти ту, которая отзывалась бы в его сердцем этим чувством. Петя любил семью, каток, друзей, учебу — все, что его окружало повседневно, но не той любовью про которую от него хотят услышать. Сейчас ему это было ни к чему: у него карьера, учеба, собственные цели. И как любовь может быть завязана с цветами? Парень закатывает глаза и читает дальше. Строчка за строчкой застревает в его мыслях, и чем дальше он спускается, тем почему-то тяжелее становится дышать. Ханахаки. Так, называется это явление. Болезнь, поражающая людей, которые испытывают безответную любовь. Но ведь это ошибка? Кого он мог любить на Олимпиаде, кроме льда? Петя нервно засмеялся и крепче сжал телефон в своих руках. Это все было каким-то бредом и верить только первой ссылке было глупо. Петя переходил на новый сайт и с каждым разом все чаще и чаще. Везде писали одно и тоже. Любовь. Помимо этого парень узнает о том, что болезнь развивается, когда человек встречает свой объект безответной любви и это поражает легкие различными цветами: сначала лепестки, потом цветы и при печальном развитии они прорастают через тело и вызывают... Смерть. Петя задерживает дыхание и снова перечитывает строчку. Смерть? Умирать Петя точно не хотел, но кого тогда он любил по мнению его тела? Лепесток в руке как будто смеялся над ним, напоминая тем самым, как появился у него на ладони совсем неожиданно и в не нужное время. Гуменник закрывает глаза и снова задерживает дыхание. Это точно какой-то вымысел. В мыслях почему-то он видит светлую макушку, голубые глаза и тонкие губы... Сердце начинает биться немного быстрее. Петя резко открывает глаза. Нет, этого безумие. Чужой прыжок, проктятый четверной аксель все еще мерещется в глазах. Это же...не мог быть он, да? Петя крепче сжимает челюсть. Голова начинает от этого болеть и он не выдерживает, встает с постели и начинает бродить по комнате, перескакивая через чемоданы и другие сувениры. Это бред. Пете не мог нравиться... Имя человека замерло на губах. Он знал, кому оно принадлежит, отзываясь дрожью в руках. Произнести эту абсурдную мысль? Нет, это неправильно. Он не такой. Он же...мужчина. Петя знал об этом правиле с детства, как знаменитое «Отче наш». Он никогда не думал об этом, да даже если и хотел бы... А когда он хотел? Любить другого... Нет. Петя никогда не любил никого: он знал, что девочки были слишком хрупкие, а мужчины...другие, просто не для него. В мыслях снова вслыло чужое лицо с множеством родинок и мягкой улыбкой. Петя простонал, резко схватился за пряди своих волос и крепко сжал их, причиняя себе тем самым боль. Илья же был другим, игривым, как летний ветер и ярким, как солнечные лучи, но ведь это не любовь! Это просто восхищение соперником и банальный спортивный интерес, направленный на другого известного фигуриста. Это не любовь. Он точно в этом уверен, Петя знает себя. Кашель. Петя терпит, но чувствует к себе совсем другое. Отвращение. Это не любовь... Но почему его тело считает иначе? Ком в горле сильнее давит и от этого ощущения хочется избавиться быстрее. Он не выдерживает. Ноги сами ведут в ванну и содержимое его ужина оказывается в унитазе. И тут мерзко. И тут не выдержал. Лепестков почему-то нет, есть только липкое чувство, покрывающее его тело насквозь. Мерзко. Петя смывает все содержимое и уходит, пытаясь не смотреть в свое отражение, только чтобы не видеть себя. Не видеть свой позор. Это просто бред и какая-то шутка. Петя не мог...любить. Гуменник только смотрит на лепесток и кладет его на подокойник. Разберется с ним позже. *** Уснуть не получалось. До восхода солнца оставался всего-лишь какой-то проклятый час, а Петя все еще вертелся в постели каждые десять минут. Мысли бесили, откровенно, что он пытался о них забыть, слушая любимые треки, но все равно не справлялся. Каждая строчка из статей крутились в его голове, снова вызывая чувство тошноты, противно скользящей по груди. Петя выключил свой плейлист и снял наушники. Он молчал. Смирившись, что уже не уснет, Петя начал просто смотреть в потолок пустым взглядом. Зачем ему это? Почему именно...он? Ощущение чужой крепкой руки было навязчивым, что парень сам неосознано сжал ладони. Горло чесалось и Гуменник закашлял, выплевывая на руку новый большой бархатный лепесток. Смотреть на него было тяжело, поэтому Петя встал и положил его на тот же подокойник, рядом с первым.г Уже двое. Красивые ажурные лепестки лежали рядом, непохожие друг на друга. И как часто они теперь будут появлятся в его номере? Петя устало вздохнул и вернулся в кровать, все-таки пытаясь уснуть, но уже через пятнадцать минут его вызвали на проверку доппинга. Только этого не хватало для полного счастья, но поделать с этим Гуменник ничего не мог. *** В столовой было как всегда просторно и безумно сильно пахло чем-то вкусным, что даже внутри жедудка у Пети свернулся тугой узел. Его состояние оставляло желать лучшего. Темные круги под глазами, бледность, головные боли к хорошему никого еще не приводили, но на его состояние точно никто не обратит внимание, так как знакомые еще крепко спали, а другие спортсмены даже не смотрели в его сторону. Петя проходится по помещению, рассматривая, что же сегодня предлагают на завтрак. Сомнения одолевают его голову, так как вряд ли после вчерашнего конфуза он сможет переварить что-то тяжелое, но и оставлять себя без завтрака было неправильно. Гуменник только запоминает то, что он возьмет попробовать в обед, а сейчас решает остановить свой выбор на чем-то легком: овсянка, банан и сильно сладкий чай. В помещении хоть и относительно тихо, парень все равно ищет скрытое местечко от всех. Его получается найти быстро: возле окна, не совсем далеко от входа и взор других спорстменов точно не попадет сюда, что очень его радует, на фоне всего. Петя садится и наконец делает первый глоток чая. Напиток хорошо греет от внутреннего мороза, который всю ночь прокалывал его тело неприятными иглами. Думать почему-то было очень тяжело: в голове была одна каша и даже будущий прокат не так волновал парня сейчас, зато в его душе было много эмоций, которые Петя старался активно подавить, пытаясь сосредоточится на одном. К примеру, на чае. Сладкий вкус на языке, который пытается перебить позывы тошноты. Петя крепче сжимает кружку. Громкий шум у входа привлекает его. В такую рань он кажется совсем неуместным, отчего голова начинает пульсировать еще сильнее. Гуменник только поднимает свой уставший взор и тяжко вздыхает. Сборная США активно что-то обсуждает, смеется и он точно не пытается выискивать...его. Петя уже облегченно вздыхает, когда не может найти Илью в толпе, но через время он слышит знакомую интонацию. Малинин о чем-то говорит со своими подругами, пока они выбирают чем же сегодня хотят позавтракать. Илья только берет себе бутылку воды и что-то активно рассказывает им, показывая иногда в телефоне какие-то моменты. Он улыбается им. Проклятье. Гуменник сжимает губы и сдерживает тошноту, которая рвется наружу. Он не может оторвать взгляда, хотя и пытается этому противиться. Малинин такой...счастливый...А он... Противный грудной кашель прорывается из его легких и не заставляет ждать новых последствий. Петя прижимает ладонь ко рту и выплевывает новые, но уже знакомые ему лепески, которых, к его огорчению, становится гораздо больше. Он молчит, чувствуя острую боль в ребрах. Петя сжимает пальцы в кулак и смотрит в тарелку с кашей. Петя по итогу не прикасается к ней, только берет салфетку и аккуратно заворачивает содержимое своей ладони, убирая их снова в карман. Он встает и быстро уходит под чужой звонкий смех, пытаясь бороться побегом не только в реальности, но и в своих мыслях. *** Короткая программа наступила так быстро, что Петя и сам не осознавал, что уже пора выступать. То, к чему он готовился около года, сейчас станет не его мечтой, а реальностью. Когда ноги ступают на олимпийский лед, с которым ему приходилось столкнуться совсем недавно, он ощущает детский восторг. Совсем искренний, похожий на заветный подарок в свой день рождение. Трибуны кричат, восхищаются появлением каждого участника разминки и, Петя, чтобы не отвлекаться на это, сосредотачивается на себе. Лед всегда помогал ему в этом. Гуменник размечает движения, пробует сложные прыжки, пока белый свет слепит его глаза. Времени было уже не так много, но Петю это не волновало. Ему это не мешает, даже не вводит в ступор, но именно коллосальная поддержка бьет под дых. Приятно, хоть и удивительно. Короткая программа начинается странно. Остаточный шум в ушах звенит сильно и приходится немного ошибится с каскадом. Остальной прокат дается... легко. Петя старается, с душой делает каждый свой шаг и люди это ценят. В конце все кричат и, Пете становится легче. Первый этап он прошел, даже если в начале немного растерялся. Взгляд прикован только к нему и это отдает мурашками по рукам, а теплая улыбка расползается на его лице. Вероника Анатольевна прижимает его к себе, что-то эмоционально шепчет ему на ухо, и парню становится так хорошо, совсем как дома. Гуменника уже не так волнуют баллы, он просто улыбнется любому своему результату, даже если там будет минимальное число. Он не ждет одобрения судей, ему хватило и тепла от зрителей. Тяжелое дыхание не пугает, он видит свои заветных 86,72 и вскоре уходит. Время тянется быстро: множество интервью, фоток, общения преследуют его каждую секунду. Пете хорошо, он скромно улыбается, хоть и очень сильно устал. Гуменник не думает ни о чем, что будет дальше, просто действует механически. Двигается в сторону арены, чтобы видеть других. Прийти в себя получается позже, когда на лед выходит последняя разминка. Гуменник не будет врать, он смотрит только его прокат, пропуская при этом других достойных участников. Эмоции начинают бурлить в его голове. Он знает, что делает себе хуже, но не отворачивается от проката Ильи. Хочется доказать, что все неправда, что все его цветы связаны с кем-то другим, но только не Малининым, который в данный момент выезжает на лед. Илья снова улыбается, как и в первый день их знакомства и начинает свой прокат. Парень крепче укутывается в куртку и кусает собственные губы. Илья играет с публикой и его мыслями. Грациозно откатывает свою программу и, уходит с легкостью, как будто он просто вышел покататься во двор, а не на Олимпиаду. Петя молчит. Петя не может осознать, что ощущает внутри, когда видит счатливого Малинина, который радуется своему первому месту. Илья счастлив и не знает, что где-то в ближайшем туалете Петя снова с болью выплевывает новые черные лепестки. Холодная вода не помогает. Петя пытается смыть весь с жар со своего тела, но у него не получается это. Тяжелый вздох раздается в узком помещении. Почему-то сейчас он ощущает себя слишком маленьким, тем самым Петенькой, который боится темноты и просит маму включить ночник. Только вот мамы сейчас рядом нет, а пронзительный черный цвет все еще преследует его в руках. Петя проклинает себя. Петя проклинает всех, кто дал ему этот шанс оказаться тут и видеть...его. Того ангела, который манит своим прокатом, того самого, кому нельзя смотреть в глаза. Петя не дурак... Он убегает с арены, наплевав на всех, кто мог его искать. В его номере снова пусто и этот контраст выбивает Гуменника из себя. Сердце стучит резко, так, что в глазах начинает краснеть. В душе такой мощный ураган эмоций, который сдерживать уже не удавалось даже его спокойствию. Петя мог бы попробовать контролировать все другое, кроме своего гнева. Петя кричит. Кричит настолько громко, что болит горло. Он хочет избавится от этого порядка. Гуменник открывает гардероб и вещи одна за другой тут же вываливаются на пол. Петя не хочет видеть эту пустоту. Он разбрасывает каждую свою футболку по номеру и орет так, что сводит легкие. Проклятые лепестки валяются на окне и Петя ненавидит их всей своей душой. Он стучит по подокойнику, не замечая боль в костяшках. На белый пол падает тот самый маленький фикус и вместе с ним вниз скатывается и сам Петя. Что-то громко ломается. Возможно это разбитый горшок, но Петя чувствует, что это только он. Петя скулит, царапает кожу короткими ногтями и сдерживает напряжение в глазах, но незаметные капли начинают стекать по его щекам, совсем слабые: те, кого он боялся всеми фибрами души, те которые открывают ему правду. Его пробивает крупная дрожь. Петя нервозно прижимает свои колени к телу и думает только о том, что, возможно, он бы мог любить Илью. Только если бы он не был мужчиной. Всхлипы усиливаются. Петя никогда не плакал, даже в юном возрасте, но почему-то именно сейчас слезы все чаще и чаще касаются его лица, принимая очевидное поражение парня. Петя просто понимает: Он влюблен... Настолько сильно, что не может даже оторвать взгляда. И он влюблен в мужчину...Имя которого он все еще боится произнести, но в голове он все наконец все осознает. Он влюблен в мужчину Нет Он влюблен в Илью. *** Петя приходит на тренировку задумчивым, хотя на самом деле за этим скрывается сшитое по кусочкам разбитое сердце. Это тут же замечает и Вероника Анатольевна, которая пытается его подбодрить хоть немного. Она гладит его по плечу, думая, что Петя волнуется за произвольную программу и он решает поддержать эту идею в ее голове. Гуменник с благодарной улыбкой принимает ее заботу и пытается собраться с мыслями на свой прокат. Они оба уже устали, что видно по их синякам под глазами, но сейчас не до этого, сначала Олимпиада. Петя катается отточено: знакомый Онегин ощущается, как стабильный островок среди всех его проблем, в котором он уверен на все сто процентов. Пете очень нравится эта программа — она вселяет в него увереность и напоминает о собственных победах до этого. Гуменник пробует тренироваться, но в голове думает совсем о другом. Еще вчера он смог признать себе, что ему кое-кто нравится, но как с этим жить он теперь не знал. Нужно что-то делать? Признаться? Откуда он знает как его поймет Илья? Сказать правду? Петя хмурит брови и неудачно падает на лед. Боли он совсем не замечает, только встает и снова начинает делать прыжки. Нет, точно не говорить правду об этих цветах, ему просто не поверят. Катание получается механическим и точно совсем не живым. Петя только чувствует, как горит под лопатками настолько сильно, что уже некомфортно даже просто стоять. Возможно, это связано с его новой проблемой? Петя быстрее на всякий случай подъезжает к бортику и делает вид, что пьет воды. Взгляд цепляется за других участников льда и трибуны, которые просто занимаются своим делом и снова за ним следят. Со всех ракурсов, как любят и делают почти каждый день. Петя ставит воду на место и собирается уже снова вернутся к прыжкам, как замечает вдалеке Илью. Нет, он же не настолько сошел с ума, что теперь еще и видит его, но ведь это и правда Малинин. Смотрит внимательно за каждым и даже замечает его. Петю как будто бьет током от этой мысли. Он тут же отворачивается он манящей стороны и разгоняется, чтобы успокоить себя. Илья смотрит на него? Даже сейчас? Зачем ему это нужно? И есть ли тут, что-то... Кашель поступает к горлу, содержимое внутри него бурлит, но Петя уверенно решает, что сможет сдержать себя. Это не должно влиять на его тренировки: сначала спорт, потом любовь. Не сейчас, когда он пробует жить. Не получается. Становится только хуже и Петя стремительно покидает лед под удивленный взгляд тренера. Он жестами показывает, что хочет сходить в туалет и в самом деле направляется туда, чтобы содержимое в его рту оказалось в раковине. Лепестков становится больше, настолько, что даже можно попробовать собрать из них цветок, но Пете не так хочется это делать. Он только коллекционирует их в своем кармане весь день, чтобы потом разложить на маленьком подокойнике в номере. Мерзкий привкус остается на языке. Гуменник только набирает побольше воды в рот и сплевывает оставшуюся горечь. Хочется ли вернуться обратно? Петя решает, что это надо сделать, просто банально для того, чтобы за него не волновались его фанаты. Илья уже спустился с трибур на лед, и как в прошлый раз, также грациозно работает, катается и завораживает всех собой. Петя смотрит, снова видит четверной аксель, знаменитое сальто и принимает простое, но по его мнению верное решение: Если Илья сможет победить — он признается. После произвольной. Не сейчас, когда перед ним стоит его главная золотая цель. Гуменник чувствует, что шансов у него тогда будет много, ведь Илья точно победит. Он уходит быстро, но в этот раз досмотря прокат Малинина до конца. *** Милан шумный. Петя это понимает, когда слышит множество разных языков за первые десять минут в вагоне метро. Он бежит, как можно быстрее, виня себя за то, что совсем не расчитал время на дорогу. А еще его стратегом называют. Найти нужный ресторан получается быстро, хорошо что он оказался рядом с выходом из подземного транспорта. Петя пытается отдышаться и спустя некоторое время уверенно входит внутрь. Лиза сидит вдалеке, ждет его за тихим, но довольно уютным столиком, потягивая бокал определенно с чем-то алкогольным. Парень элегантно обходит столы, аккуратно проскальзывает между официантами и садится к ней, стараясь сделать максимально виноватое лицо. — Ты опоздал, — девушка только наигранно обижается, когда видит его грустное лицо, — Совсем отбиться от фанаток не можешь? — Если бы, — Петя сжимает ладони в замок и смотрит загадочно по сторонам, а затем тянется к ней, — Пробки. Она смеется. Лиза Туктамышева всегда была такой: веселой и грамотной подругой, которая зачем-то позвала его пересечься в ресторане сегодня вечером, хотя через час ей надо было уже быть в другом месте. Просто вечером скинула адрес в личные сообщения и четко приказала явиться. И как он мог отказать такой девушке? Петя знает, что никак, поэтому и не обижается. Он же и сам не против. Их почему-то считали парой, но Лиза и Петя понимали, что вдвоем не смогут перейти черту друзей, да и не хотели этого делать. Она была ему как старшая сестра, которая могла и по голове надавать и научить подарки выбирать. Гуменник просто знал: ее компания всегда будет ему нужной, да и во многом он всегда мог довериться ей. Даже к выбору его ужина сегодня. Паста наверное уже остыла, но Петя сам виноват в этом. Холодные макароны, конечно не так впечатляют, но учитвая его уровень готовки: это шедевр мирового искусства. Лиза не торопит его, пока он ест: она что-то активно печатает в телефоне и нежно улыбается. Может ухажера нашла? Надо будет спросить и если что, намекнуть, что готов оторвать ноги кое-кому если ее обидят. Ей наверное повезло — она смогла выбраться сюда как журналист и не зависит от огромного давления страны, хоть и работает тут почти сутками. Нет, ее труд он ценит. Лиза всегда стоит с микрофоном, когда Петя тренируется. Да и он сам готов ей помогать, иногда подкидывая какой-нибудь эксклюзивный контент. Работа, что поделать. Он проглатывает последний кусок индейки и ожидающе смотрит на нее. — Что у тебя случилось? — она задает этот вопрос резко, и делает глоток своего напитка, — И не ври мне, Петь. — Ничего, — парень смотрит на пустую тарелку вместо ее пронзительных глаз, — Просто... Врать девушке было тяжело, все-таки она и правда переживала за него все это время. Лиза была хорошей, понимающей подругой, но сказать ей, что он задыхается цветами было стыдно. Он же мужчина и страдает от какой-то неразделенной любви? Банально, даже смешно звучит. Лиза его не торопила, терпеливо ждала, как делала это буквально всегда. Тяжело вздохнув, она всего-лишь сказала. — Ты знаешь, что можешь мне написать в любое время, — Лиза смотрит в окно, на красивый вид оттуда, — Не держи в себе эти эмоции. — Я волнуюсь, — Петя натянуто улыбается, придумывая уже устоявшуюся отмазку, — Перед произвольной... Девушка снова делает глоток и напиток в ее бокале заканчивается. Ее взгляд прожигает душу, и, кажется, она понимает, что сегодня не узнает правду, которую хочет выманить из него клешнями. — Ты кашлял, — она вздыхает, — Я видела это после интервью. Тело напрягается. Нет, она же не подсматривала за ним? Голова наливается кровью. Она же не могла узнать? Нет, Петя же скрывал это, как только мог, но если... Они молчат. Тишина между ними режет его изнутри. Туктамышева только смотрит на свои ладони, а потом осторожно шепчет. — Выздоравливай, — Она встает из-за стола и все еще не смотрит в его сторону, — Завтра пересечемся, я заплету тебе волосы. Она уходит, как всегда брозко, но Петя не думает об этом. Его взгляд направлен куда-то вдаль, даже не на людей. Он извинится перед Лизой позже, она также сделает это перед ним, но не сейчас. Петя смотрит в пустоту своей тарелки и думает только об одном: А сможет ли он выздороветь от этих проклятых цветов? *** Произвольная программа начиналась для него позже. Петя чувствовал весь день, что в карьере решается его судьба, но финал ли это? А есть ли жизнь после Олимпиады? Парень был уверен, что точно есть: незаконченная учеба по крайней мере у него еще была. Думать об этом он будет позже, когда просто откатает свою программу. Гуменник спокойно выезжает на лед с легкой душой. Фанатов он теперь не боиться: он знал, что они окружают его. Публика кричала. Петя уже не страшно. Знакомая мелодия заполняет арену и парень делает первое движение. Почему-то сейчас Онегин становится ему понятен, настолько, что отражается в каждом его жесте. Петя не думает о прыжках... Петя думает о том, как пишет своей «Татьяне», который вскоре тоже познает красоту этого льда. Петя получит свой шанс сегодня и уедет с легкой душой. Парень чувствует каждую ноту, каждую выученную строчку в своей голове, и это не произведение Пушкина.

Илья знаешь... Ты самый интересный спортсмен, которого я встречал в своей жизни.

Первый четверной прыжок получается на удивление легко, как и начальные строчки в его голове.

У тебя слишком красивые программы и образы, которые западают мне в душу.

Лутц получается. И довольно отлично, но Петя все еще кружит по льду, вместе со своими мыслями.

Я часто думал о тебе, тут на Олимпиаде и наверное понял, что ты не просто для меня спортсмен, которого хочется лучше узнать.

Риттбергер. Петя дышит глубоко. Улыбка появляется на его лице, когда он представляет чужое лицо в моменте.

Ты для меня совсем большее, чем просто фигурное катание. Ты мой новый мир.

Сальхов. Тулуп. Вокруг ему все сильнее хлопают, а он только продолжает отточенные движения наизусть, не думая об их последовательности.

Внутри меня цветы. Их настолько много, что я хочу, чтобы ты принял их все.

Сальхов. Аксель. Аксель. Кто-то кричит от восторга, кто-то с восхищением смотрит на него. А он все еще видит Илью, который улыбается ему и тянет свою ладонь.

Забери вместе с ними и мое сердце. Илья знаешь, кажется я очень сильно тебя...

Он живет, он дышит этой программой, как никогда прежде: аксель, лутц, риттбергер проносятся также легко и высоко вместе с ним. Он останавливается, как и его сердце в моменте. Дышит глубоко носом. Он сделал все. Осталось только сказать... Ему кричат и Пете впервые не больно, когда лепестки лежат у него на языке. Он пытается улыбнуться каждому, не открывая рта, и двигается к выходу, где на него тут же нападают с объятьями. Он пытается не упасть, но все равно идет с гордо поднятой спиной. Петя молчит, пока Вероника Анатольевна ему читает все свои восхищения. Петя прикрывает глаза и кивает ей. Все хорошо, даже если будет плохо. Его итог — 271,21. Может для других это будет казаться мало или наоборот очень много... Парню не важно. Промежуточное первое место его, да и в кресле очень удобно оказывается сидеть. Пока камера не видит, он быстро разбирается с содержимым во рту. Он впервые улыбается черным лепесткам и заворачивает их в платок. Петя пишет маме, что все хорошо и он верит, что это и правда так. Сидеть приходится совсем недолго. Гуменник уходит не смотря назад, на шумную арену. Он сделал все, что мог даже если пришлось полностью поменять себя. *** Илья падает. С каждым новым прыжком его сердце разбивается вдребезги. Былые строчки стираются с его мыслей и продают навсегда. Как будто специально судьба не давала ему шанса и все сильней и сильнее топила на дно не только его, но и Илью. Отчаянье. Образ Малинина не вылетает из его головы и к губам подкатывает что-то липкое. Петя переживает. Уже не за себя... За Илью, который вместо финальной улыбки скрывает свое лицо в мягких ладонях, который вместо золотой медали, покорно обнимает Мишу Шайдорова. Нет, это не правда. Он спит? Как так могло получится? Почему тот, кто и правда должен был сиять на пьедестале с болью падает на землю. Он не знает почему, так и скорее всего не знает и Малинин, который пытается скрыться ото всех, как только появляется возможность. Тело наливается свинцом. А что ему самому? Разбито ли его сердце? Петя не знает, просто чувствует какую-то странную пустоту внутри, тянущую вниз на землю. Не судьба. Грустно. Даже за то, что он выше Ильи. Петя идет размеренным шагом, когда слышит чужие всхлипы где-то вдалеке. Он останавливается возле мужской раздевалки и заглядывает туда. Знакомые кудри, те самые светлые пряди, которые только недавно Петя видел вживую. Он обещал себе, что только если Илья победит: он признается. Но пройти мимо разбитого Малинина не получается. Он все еще человек, даже если теперь без отправленного письма адресату. Петя делает шаг, второй и аккуратным движением пытается коснуться чужого плеча, но не успевает этого сделать. — DON'T TOUCH ME. Крик пугает его. Гуменник только на автомате отшатывается и смотрит на то, как парень убегает все дальше и дальше от него. Петя не может обижаться...ведь это же... Илья. Просто... Он всегда был отличником: в учебе, в спорте, в жизни, и определенно считал себя умным, но почему-то в данный момент чувствовал себя глупо. Малинин... Он просто убежал от него при первой возможности, отвергая его...навсегда? Нет, это не так. Это он сам так решил, но ведь Илья даже не хочет его видеть. Рот наливается свинцом. Дышать становится тяжелее и он не выдерживает. Его рвет. Кровью, желчью и чем-то еще: он не думает. Петя проходит это испытание с таким же трудом, как и обычно, только в глазах почему-то сильнее щипет. Ощущение пустоты преследует его. Петя смотрит в зеркало: на свои бледные губы и синяки под глазами. Кашель снова приходит. Грудной, болезненный настолько, что хочется быстрее остановить этот процесс. Пете больно, как не было никогда прежде. На ладони бутон, даже не так. Маленький цветок черного ириса, окрашенный его собственной бордовой кровью. Петя закрывает глаза. Цветок. Полноценный цветок, который в самом начале должен принадлежать не ему. Илье. Петя сжимает его в руке и сдерживает горечь внутри, понимая, что цветы походу всегда знали, что у него нет шанса. Судьба сама кричала ему об этом, а он зачем-то пытался бороться с тем, что уже нельзя изменить. *** Цветы на подокойнике смотрятся странно, особенно, которые Петя пытался собрать сам. Вышло всего-лишь несколько целых бутонов — непохожих на других, но важных для него самого. Гуменник понимает, что вначале всего он бы просто выбросил их, даже не задумываясь о последствиях. Сейчас же парень пытается собрать остатки собственных чувств и хоронит их этими же цветами. Смешно, что их и правда четное число. Пустота. Петя касается каждого лепестка и думает, зачем же людям дали такое проклятье: цветы-убийцы или же цветы-посланники. Помогали ли они кому-то в любви? Он не знает и уже не хочет знать. Ему осталось пробыть тут совсем недолго, возможно, его даже позовут на показательные выступления, но Петя устал жить надеждой. Кровать, кажется, ему неуютной, да и само наличие в ней было тоже странным. Гуменник и до этого плохо спал, но сегодня получается уснуть быстро. Петя хочет забыть это все, как страшный сон. Он засыпает. И только в том мире его обнимали, так крепко, что Петя не боялся этого миража. Его волос касались чьи-то губы и нашептывали славную мелодию о чем-то важном. Петя ее не знал, но чувствовал, что это мог делать только его ангел. *** Аделия была слишком бодрой и Петю это успоквивало по-своему. Она забирала себе все основное внимание и Гуменник мог немного отдохнуть от сильного воздействия в его сторону. Она пробует эту игру, также, как и он сам несколько дней назад, но парень знает, что у Петросян шансов больше: на славу, на победу, на любовь. Петя остается посмотреть ее прокат. Сам он только совсем недавно закончил разминаться для себя, а пропустить первую тренировку девушки было бы не очень круто. Петросян осваивает лед, поражает всех своим напором и харизмой, что даже и сам Петя не может оторвать взгляд от ее образа. Ее не сломать и Пете от этого легче. Кто-то подходит к нему со спины и он тут же напрягается. Илья ощущается совсем не к месту, только не сейчас, когда Гуменник смог хоть немного подышать спокойно, но фигуристу точно не до него. Он с интересом наблюдает за прокатом именно Аделии. Они уже пересекались сегодня на льду, но Гуменник старался не смотреть в чужие глаза, чтобы не видеть там презрения, нацеленного только на него, но даже тут он проигрывает себе. Восхищенный взгляд скорее всего замечают папарации, но это уже не к чему, когда Илья снова парит, как и всегда, пока Петя старается с каждым новым прыжком скрывать отдышку и рвущуюся кровь из горла. Его мысли прерывает тихий шепот. — Она хорошо катает, — Илья говорит это с легким акцентом, явно обращаясь к нему, — Это красиво. Петя удивлен. Он не обижен? Гуменник быстро кивает, внутри сдерживая новый бутон. Илья смотрит на него недоуменно, как будто не помнит, как оттолкнул его вчера в раздевалке. Парень делает глубокий выдох через нос и снова смотрит на Аделию, которая делает хороший аксель. — Она, — кашель все-таки настигает его, противно царапая небо, — такая. Малинин смеется, глупо улыбается и кивает ему в ответ, а Петя просто не может сдерживать себя. Он бежит ото всех, но чувствует только один взгляд голубых глаз на затылке. Петя пытается скрыть дрожь в руках, но он признает, что откровенно завидуя той, кто все еще катает на льду. Он заметил...ее, не его. *** Гуменник снова закрывается в номере. Петя проводит там все оставшееся время, пропадая в четырех стенах. Он не контактирует почти ни с кем уже несколько часов, даже когда узнает, что его нет в списках на показательные. Зачем ему там быть? Нужно ли ему это на самом деле? Надежда давно убита в его сердце и Гуменник просто продолжает функционировать, прерываясь на громкий кашель. Петя не знает, что ему делать. Он только по долгому пропадает в ванне, высматривая свои черты в зеркале. Белый свет давит на него своей яркостью. Он не узнает себя, даже когда умывает лицо несколько раз проточной водой. Это ведь не мог быть он. Ломкие волосы, большие синяки под глазами и бледные губы — Петя никогда не видел себя таким. Смотреть ниже он даже не пытался. Что он может увидеть там, если даже сейчас ему некомфортно только от своего лица? Зеркало ему не врет и парень это понимает, когда касается его длииными сухими пальцами. Петя уходит. Гуменник боится смотреть в зеркало и видеть свои изменения в теле. Пусть в своей голове он будет другим: веселым парнем с счастливой улыбкой на лице. Он не замечает, как летит оставшееся время вокруг него: шестое место Аделии, показательные номера и даже другие новости. Его это не интересует. Петя просто теряется во всем, наказывая себя этим пространством. Единственное, что он себе позволяет: это снова включать на повтор один и тот же номер, где парень в серой толстовке говорит о чем-то большем. Илья преследует его везде: в интернете, в жизни, во снах. Почему он просто не может отстать от него? Стереть навсегда из своей жизни и выбросить его, как неудавшийся рисунок? Но ведь Малинин его даже не знает, чтобы выбросить так. Плакать не получается, но кровь уже стекает по его губам и отдает странным привкусом. Ее много. Столько крови Петя не видел уже давно, даже когда расцарапал бедро в лесу, падал с велосипеда, со склонов. Она темная, густая, бордовая. Она пачкает светлый пол в номере, но ее он не боится. Петб больше пугают новые бутоны: черные, слегка кружевные у края и за ними появляются уже, раскрывшиеся цветы. Петя никогда не боялся. Все остальное он мог контролировать, подвергнуть анализу и сделать расчет. Даже в таком спорте, как фигурное катание, а тут была лишь одна неизвестность. Парень собирает лепестки и пробует собрать их в цветки. Он смывает с них кровь в ванне, а также еще моет полы какой-то своей из черных футболок, чтобы не пачкать белые полотенца. Мысли преследуют его. Почему? Почему именно ирисы? Горло рвет, но Петя все равно открывает телефон, даже когда не остается сил, чтобы стоять ровно. Смотрит туманным взглядом и ищет, что это значит. Ирис. Лепестки переливающиеся черным цветом.

«Чёрный ирис считается символом безысходности»

«...символом отчаяния – ведь это чувство тоже требует особых условий для своего развития.»

Безысходность. Петя сдерживает нервный смех, Тело болит, а ноги слабеют. Он скатывается по стене и уже не думает о том, чтобы хоть как-то спасти себя. Ведь. только он мог столкнутсья с этим. То, чего он так боялся всю свою жизнь. Проклятая любовь. Петя произносит это вслух и его снова схватывает пристут грудного кашля. Петя никогда не курил, но сейчас был готов затянуться табачным дымом, только чтобы выжечь всю флору из себя. Взгляд цепляется за свой костюм для короткой программы, где алые, налитые кровью лепестки розы манят взор. Петя жалеет, что не выплевывает такие же каждый день. Страстные. Взаимные. *** Закрытие Олимпиады ощущалось совсем странно. Петя не хотел идти, правда, хотелось просто уже уехать домой, чтобы наконец забыть все. Забыть всех...Забыть Илью. Но оставлять Аделию одну не позволяла совесть. Совсем маленькая и хрупкая девчонка с сильным стержнем, которая также поддерживала его на всем пути Олимпиады, как и он ее. Нет, не по человечески. Петя сплевывает кровь с большими бутонами в салфетку и движется к ней, которая восхищенно осматривается вокруг и он не может с ней не согласиться. И правда красиво. — Ты как?, — девушка смотрит на него, сжимая край куртки, — Совсем бледный, если честно. — Сойдет, — Гуменник сдерживает позыв рвоты, которая стала его регулярным спутником, и пусто смотрит на свои ладони. Аделия молчит, кажется понимая все без слов. Она наклоняется и протягивает ему бутылку с водой. Знает, что поможет. Он долго думает, осматривая ее отросший маникюр и все-таки берет бутылку, сжимая настолько крепко, насколько может, а затем делает жадный глоток. Вода ощущалась с привкусом земли, но Петя привык к нему. Девушка ничего не спрашивает, просто молча смотрит вперед. — Ты...будешь скучать? — Гуменник спрашивает неожиданно для себя и сильнее укутывается в куртку, накидывая капюшон, — По этому...всему. — Я просто верю, что еще вернусь, — Петросян устало ему улыбается, — По крайней мере буду в это верить. Все оставшееся время они проводят тишине. Петя сдерживает кровь во рту, следит за этой церемонией и в нужный момент покорно встает. Петю эта красота завораживает так, что подкашивает в ногах или от восторга, или от слабости. Петросян это замечает и неловко протягивает свою руку, как знак помощи и он...соглашается, чему удивляется и сама девушка. Они идут молча вместе с другими нейтралами, небольшой компанией, пока камеры снимают их. Красота... Петя думает о том, что если была бы его возможность Гуменник навсегда хотел бы вспоминать именно это. Парень достает телефон и записывает кружок в свой канал, где напоследок слабо, но очень искренне улыбается. Конец. Теперь можно домой. Все оставшееся время все смеются и улыбаются, обмениваются какими-то вещами. Гуменник среди них выглядит глупо, совсем не уместно. Он шагает медленно, не бежит, как делает это обычно. Цветы с каждым новым движением распускаются в его теле. Он чувствует, как становится тяжелее дышать, но все равно упорно двигается домой: как и в самом начале своего пребывания: Петя пытается отбросить из головы все проблемы. Илья стоит перед ним и фоткается со всеми. Сердце начинает колоть. Ведь это в последний раз, когда он увидит Малинина, а потом он просто будет жить спокойно. Гуменник останавливается. Он знает, что делает себе только хуже. Он знает, что убивает этим себя еще сильнее. Хотел напоследок коснуться, обжечься, оставить небольшие мозоли на руках. Малинин ярко улыбается, когда Гуменник просит фотографию на ломанном английском. Петя протягивает свой телефон кому-то и наклоняется к Илье, невесомо касаясь его плеча рукой. Хоть бы он не убежал. Совсем малость, но ноги подрагивают от этого еще сильнее. Рот наполняется цветами, а он только нежно улыбается, так искренее, как никогда раньше не мог. Илья ему улыбается в ответ. Петя только шепчет быстрое "спасибо" и забирает свой телефон, быстро убегая в дальний угол. Кашель. Грудь разрываеет болью. Вдох получается все тяжелее и тяжелее Больно, Пете настолько больно, но он ни о чем не жалеет. Безысходность. Приходится открыть глаза. Свинец. Свинец в его рту и запах...сладкого. Глаза смотрят на траву, где в кровавой массе Петя видит проклятые цветы. Его проклятый черный ирис... Кровавый траур, который Петя принимает и забирает с собой. Множество бутонов, раскрывшихся у него в груди и все уходят с ним. Парень идет к автобусу. Петя знал, что в его сторону Илья даже не посмотрит. Знал это, но все равно крепче сжимал бледной рукой букет цветов в родном кармане куртки. Машина двинулась вперед. Петя уехал, отдаляясь все дальше и дальше от своей зависимости, проросшей в его груди большими черными ирисами. Бархатные лепестки царапали руку, но Пете было не до этого. Дорога укачивала... На душе было спокойно, как никогда до этого в его жизни. Петя закрывает глаза...

«Российская надежда погубленная любовью»

«Отвергнутый Онегин»

«Прожить Олимпиаду — не пережить любовь»

Заголовки кричали о неожиданной кончине Олимпийского призера 2026 года в мужском одиночном катании. Мертвое тело нашли в его собственой квартире, через несколько дней после приезда из Милана. На нем было обнаружено множество порезов и обилие черных ирисов, перемешанных с красно-бордовыми разводами. Юношу нашли с улыбкой на лице, а в руках он сжимал потрескавшийся телефон. И только, если разблокировать устойство, то можно было узнать, что последней вкладкой остался его последний пост на аккаунте с краткой, но очень эмоциональной подписью. Olympics are over! Буду скучать.