Сценарий, который мы не выбирали

На перроне было шумно. Муалани с парой пакетов с сувенирами, которые она успела нахватать в последний момент, никак не могла выпустить ладони Нилу из своих.Для Нилу съемки в этом проекте подошли к концу, и её ждало такси до аэропорта, в то время как Муалани и Киничу предстоял путь на поезде обратно в город. — Я до сих пор не верю, что мы это сделали, — Муалани отчаянно боролась с желанием расплакаться прямо тут, на глазах у толпы туристов. — Нилу, серьезно, спасибо тебе огромное. Я думала, что на съемках с кумиром буду только заикаться и ронять реквизит, а ты... ты просто чудо. Этот опыт — это лучшее, что со мной случалось в карьере. Нилу мягко рассмеялась и легонько сжала её пальцы в ответ. — Муалани, — негромко позвал её Кинич,кивнув в сторону табло. — Поезд не будет ждать, пока вы обсудите всё. У нас осталось семь минут до отправления. Нилу перевела взгляд на Кинича и понимающе кивнула. Кинич взглянул на неё в ответ и добавил: — Увидимся на премьере, Нилу. Хорошего полета. — Пока! Я буду писать! — Муалани напоследок обняла Нилу, едва не сбив ту с ног, и, наконец, неохотно отстранилась,и побежала за Киничем.

***

Вагон мерно покачивался. За окном окончательно стемнело. Деревья слились в сплошную темно-синюю мазню, и разобрать, что там вообще пролетает мимо, стало невозможно. Кинич сидел напротив с закрытыми глазами и наушниками на ушах,откинувшись на спинку. Он не спал, Муалани видела, как его пальцы едва заметно отстукивают ритм по колену. Муалани прижалась лбом к прохладному стеклу. В отражении она видела своё лицо — бледное, с какими-то непривычно грустными глазами. Сейчас на сердце было неспокойно.В голове вдруг всплыла мысль, которая весь день крутилась где-то на задворках сознания, а теперь выросла до размеров катастрофы. Что, если Кинич не захочет дальше с ней работать? Она не хотела быть для него обузой. Если ему дискомфортно, если он делает это только из жалости... Муалани знала, что должна дать ему право выбора. Но как начать этот разговор? Представить на его месте кого-то другого было просто невозможно. Какой-нибудь профессиональный ассистент из агентства будет вежливым, исполнительным и... абсолютно чужим. В какой-то момент Муалани не выдержала и коснулась пальцами руки Кинича. Кинич среагировал мгновенно. Он тут же стащил наушники на шею, и его прямой, внимательный и совершенно спокойный взгляд заставил Муалани на мгновение забыть все заготовленные слова. — Что случилось? — спросил он, слегка наклонив голову. — Нет-нет, я в порядке, — Муалани поспешно отдернула руку. — Просто... я тут подумала. Съемки фильма почти закончились. Осталась всего пара недель. Кинич молчал, ожидая продолжения. — В общем — она набрала в грудь побольше воздуха, — я хотела спросить. Ты вообще... ну, планируешь продолжать работать со мной дальше? Я имею в виду, после этого проекта. — Естественно, да, — ответил он ровным голосом. — С чего вдруг возник этот вопрос? — Ну, я просто подумала, что тебе, может, это всё... надоело? Ну, знаешь, таскаться за мной, следить за каждым моим шагом. Ты ведь мог бы заниматься чем-то другим. Я не хочу на тебя давить или заставлять, если тебе это в тягость. — Ты сейчас серьезно? — он прищурился. — Муалани, если бы мне было некомфортно, я бы ушел еще давно. Я никуда не уйду. Это не обсуждается. Муалани замерла, ошарашенная таким напором. — Оу... — она неловко улыбнулась, чувствуя, как тяжелый камень сваливается с души. — Лани, подумай, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Предположим, я ухожу. Тебе назначают ассистента от агентства. Это будет абсолютно чужой человек. Ты готова рассказать ему всё про свою болезнь? Муалани представила себе незнакомца, перед которым ей пришлось бы оправдываться за свою слабость, и её передернуло. — Ты мне-то об этом сказала далеко не сразу,хотя мы пятнадцать лет дружим.Ты думаешь, тот работник будет рисковать своей репутацией и скрывать твои приступы?Тебя просто снимут с роли. — Я не хочу для тебя такого исхода, — добавил он тише. — Мне не сложно вести твои дела. Муалани почувствовала, как это странное, горячее чувство в груди снова расцвело с новой силой, мешая соображать. — Я тоже не хочу, чтобы ты уходил, Кинич. Правда не хочу. Просто это мой первый такой масштабный проект... Столько ответственности, столько нервов. — Меня устраивает эта работа. — Значит, остаешься? — Муалани робко улыбнулась, заглядывая ему в лицо. — Значит, остаюсь. От этого ответа у неё перехватило дыхание. Он даже не представлял, как много для неё это значило,и какие эмоции вызвали его слова. — Спасибо, — прошептала она. Кинич лишь едва заметно кивнул,и надел наушники, отсекая лишние звуки, но Муалани видела как его плечи наконец немного расслабились. Она снова прислонилась к стеклу, пытаясь поспать оставшиеся несколько часов поездки.

***

К утру они приехали.Муалани, выйдя из поезда, тут же закрутилась на месте, пытаясь одновременно поправить сползающую лямку рюкзака и пригладить растрепанные волосы. — Кинич, надо сразу к Качине! — она активно замахала руками, едва не задев проходящего мимо мужчину. — Лаки там, наверное, уже с ума сходит. Надо забрать его прямо сейчас, я так соскучилась! Кинич даже не замедлил шага. Он уверенно лавировал между пассажирами, направляясь к выходу с вокзала и подтверждая заказ машины. — С Лаки за лишний час ничего не случится. Качина — ответственный человек, она справится с ним еще немного. Они вышли на площадь. Кинич остановился у края тротуара и наконец соизволил посмотреть на подругу. — Слушай меня внимательно, — он кивнул на гору их багажа. — Мы с вещами. Машина моя осталась на стоянке у дома, мы сейчас вызываем такси. План такой. Сейчас приезжает машина,и ты едешь домой. Ты принимаешь душ, пьешь свои таблетки.Я еду к себе, беру свою машину, заезжаю к Качине, забираю твоего питомца и привожу его тебе. К тому моменту ты как раз успеешь прийти в себя. Муалани вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно.Она неохотно нырнула на заднее сиденье уже подъехавшей машины.Кинич сел вперед, рядом с водителем, и захлопнул дверь.Машина плавно тронулась с места. Муалани прислонилась головой к стеклу, наблюдая за мельканием знакомых улиц. Приехав домой,Кинич действовал быстро. Оставив чемоданы в прихожей, он не стал тратить время на отдых,и пошел к машине, попутно написав сообщение Качине.

«Буду через 10 минут. Выходи к подъезду».

Качина не заставила себя ждать. Когда Кинич притормозил у её дома, она уже стояла на тротуаре, едва удерживая поводок. — Привет, Кинич! — крикнула Качина, поправляя сбившийся набок рюкзак с собачьими игрушками. — Ох, вы наконец-то вернулись! Мы как раз с прогулки, я только успела забежать за его вещами. — Привет. Вижу, он в отличной форме, — Кинич перехватил поводок. — Спасибо, что присмотрела. Качина засуетилась, передавая ему сумку, но её взгляд внезапно стал серьезным и немного обеспокоенным. — А где Муалани? Почему она не с тобой? Она же так ждала встречи с ним! — Качина закусила губу, прижимая руки к груди. — С ней всё в порядке? Она не заболела? Кинич на секунду замер, вспоминая ,что Муалани так и не решилась рассказать Качине о своей болезни — не хотела пугать младшую подругу. — Она просто вымоталась, — спокойно ответил он, глядя подруге прямо в глаза. — Съемки были жесткими: ветер, постоянное солнце, переработки. Я буквально заставил её лечь в кровать сразу после приезда. Качина заметно расслабилась и облегченно выдохнула. Щенок пулей влетел в салон, сразу начав исследовать обивку сидений. Кинич закрыл дверь и еще раз поблагодарил подругу. Сев за руль, парень бросил быстрый взгляд на беснующегося на заднем сиденье пса,и завёл машину. Уже у подъезда Муалани Кинич едва успел коснуться кнопки домофона, как дверь открылась. Кажется, Муалани уже ждала их. Как только Кинич переступил порог квартиры, он едва успел отстегнуть поводок. Лаки с победным визгом рванул вглубь коридора к хозяйке.Муалани опустилась на колени прямо в прихожей, обнимая щенка. Она смеялась, зажмурившись, пока он пытался облизать ей всё лицо сразу. — Ой! Лаки! Ну всё, всё, я тоже скучала! — девушка смеялась, пытаясь закрыться руками от чрезмерно нежных приветствий щенка. Кинич прислонился плечом к стене сложив руки на груди. Он собирался просто оставить собаку, занести сумку с игрушками и кормом и уйти.Но он смотрел, как Муалани возится на ковре с этим щенком, как её волосы растрепались, а в глазах наконец-то появилось то самое живое сияние.По какой-то причине, которую Кинич не смог бы объяснить, ехать в пустую квартиру внезапно расхотелось. — Лани, хватит, — он прошел вглубь квартиры, мягко отстраняя щенка. — Ты бледная. Сначала еда и лекарства, потом игры. — Спасибо, что съездил. Ты, наверное, сам уже с ног валишься. Слушай... — она на секунду замялась, глядя на него снизу вверх. — Может, чаю? У меня есть тот самый, который тебе нравится. —Ладно, — он наконец оттолкнулся от стены и прошел в прихожую, снимая куртку.— Но только на одну чашку.