Сценарий, который мы не выбирали

После того как все рабочие моменты были полностью завершены,Кинич тут же набрал подработок, а в редкие свободные часы стал чаще видеться с Сяо. Муалани же, находясь в отпуске наконец-то смогла встретиться с друзьями, которых практически не видела из-за жесткого съемочного графика. Им обоим не хватало друг друга. Внезапно оборвавшаяся привычка быть вместе двадцать четыре на семь оставила в их жизнях огромную, ничем не заполняемую пустоту. Чувства, которые и Кинич, и Муалани считали глупыми, опасными и уж точно невзаимными, от этой разлуки только обострялись с каждым днем,но последнее время они максимум перекидывались парой коротких фраз в день в мессенджере.

***

Солнечный луч упрямо пробивался сквозь жалюзи.Кинич стоял у плиты, готовя завтрак.Настроение у него было вполне сносным — а всё из-за вчерашнего вечера, когда они с Муалани впервые за долгое время нормально попереписывались почти до полуночи. Внезапно тишину нарушил звук рингтона. Кинич бросил взгляд на экран лежащего рядом телефона,и удивился,увидев,что ему звонит Муалани. Шесть утра. Для Муалани, которая в отпуске предпочитала спать до победного, это было аномально рано. Но уже через мгновение логика подкинула простое объяснение: Лаки. Если ему приспичило на улицу, значит, его хозяйке волей-неволей приходилось открывать глаза. Кинич сдвинул сковороду с огня, и принял звонок. — Да, — спокойно ответил он. — Кинич! Приве-е-ет! — в трубке раздался ее звонкий, хоть и слегка хриплый голос.— Ты не спишь? Отлично! В общем, я тут подумала... давай сегодня вечером погуляем?Часиков в семь, а? На самом деле этот звонок дался Муалани не так просто. Последнее время находиться рядом с Киничем становилось для неё настоящим испытанием на прочность. Но и не видеть его неделями было еще невыносимее. Кинич, естественно, обо всех её внутренних терзаниях даже не догадывался. Он просто не понимал чего она звонит так рано,даже если уже не спит. В его голосе проскользнула едва заметная ирония. — Муалани, ты почему так поздно звонишь? Надо было часа в три ночи набрать, чего до шести-то ждала? — Ой, ну началось! Какой же ты всё-таки вредный с утра! Так ты пойдешь? Кинич мельком глянул в сторону окна.Они действительно слишком долго не виделись нормально. Все эти текстовые сообщения и редкие фотографии не заменяли её живого присутствия. — Пойду. Я заеду за тобой вечером. — Ура! Всё, до вечера. Кинич вернулся к плите,но его мысли уже были забиты только одним. Благо сегодня не было никакой работы, и Киничу предстояло лишь управиться с домашними делами,но даже в это время он думал что надо взять воду,потому что вечером жара ещё не сильно спадет,в Муалани, конечно, забудет про необходимость пить через пять минут после начала прогулки, так что контролировать этот момент придется ему. За пару часов до выхода Кинич заглянул в шкаф. Обычно он не тратил на выбор одежды больше тридцати секунд, но сейчас завис перед вешалками. Найдя подходящую одежду,он закинул в рюкзак воду и телефон,взял ключи от машины и направился к выходу.

***

Комната Муалани напоминала зону боевых действий.Дверцы шкафа были распахнуты настежь, а на кровати, стуле и прямо на полу громоздились шорты, легкие сарафаны, яркие топы и оверсайз-футболки. Лаки от такого пришел в полный восторг,и зарылся носом в любимую джинсовую юбку хозяйки. В любой другой день Муалани уже отобрала бы вещь с шутливым выговором, но сейчас она просто не замечала этого. Она застыла перед большим зеркалом, прижимая к себе очередную желтую футболку, и сердито выдохнула, разглядывая свое отражение. «Да что со мной не так? Я же иду гулять с Киничем. Какая разница, в чем я буду?» Разница, как назло, была колоссальной. Влюбленность начисто выжгла из нее прежнюю беззаботность в таких простых вещах. Муалани бросила взгляд на плойку, лежащую на комоде. На секунду мелькнула мысль накрутить локоны. Она даже потянулась к шнуру, но тут же кинула взгляд на настенные часы и со стоном отдернула руку. Оставалось слишком мало времени, поэтому девушка судорожно натягивала выбранное платье. Времени не оставалось ни на прическу, ни уж тем более на то, чтобы ликвидировать последствия этого стихийного бедствия в комнате. В этот момент ей пришло сообщение от Кинича. Подъехал. Жду у подъезда. Муалани по привычке рванулась к окну, но от резкого движения перед глазами на секунду поплыли тёмные пятна. Замерев у подоконника, она перевела дух, отодвинула занавеску и посмотрела вниз. Там, внизу, уже аккуратно припарковался знакомый автомобиль. Она потрепала щенка за мягкими ушами, чмокнула в нос и, подхватив с тумбочки маленькую сумочку, поспешила на улицу, стараясь шагать как можно увереннее. Тяжелая металлическая дверь подъезда с грохотом захлопнулась, и Муалани оказалась на улице. Кинич уже выбрался из машины и заслышав шаги, он поднял голову и окинул подругу взглядом. Правда, на этот раз его глаза задержались на ней чуть дольше обычного, зафиксировав перемену. На Муалани было легкое летнее платье,и Кинич мысленно отметил, что этот цвет ей невероятно идет, хотя вслух, разумеется, ничего подобного говорить не стал. Муалани, заметив его долгий взгляд, смущенно прикусила губу, но тут же улыбнулась: — Эй, а мы что, не на машине сегодня? Кинич слегка приподнял бровь, поправляя лямку своего рюкзака. — Муалани, логика где? — совершенно спокойно отозвался он. — Ты утром сама сказала что хочешь погулять,а не на машине кататься. — Ой, ну ладно тебе! Я же просто пошутила. Пошли уже. Кинич едва заметно качнул головой, и они неторопливо двинулись вдоль улицы мимо магазинов. Муалани крутила головой, разглядывая вывески, и вдруг резко затормозила перед стеклянной дверью. — О, Кинич, глянь! Давай зайдем буквально на минутку? — она умоляюще посмотрела на него, указывая на вывеску лавки со всякой бытовой мелочевкой, канцелярией и недорогой электроникой. — Мне просто одним глазком глянуть, там всегда куча забавных штук. Они зашли в магазин,и Муалани мгновенно скрылась между узкими стеллажами, и Киничу пришлось лавировать следом, чтобы не потерять её из виду. Они вяло обсуждали всякую ерунду. Наконец они вышли к ряду с мелкой бытовой техникой и гаджетами. Муалани остановилась. Кинич встал рядом, внимательно изучил ценники и внезапно спросил: — Муалани, а из всего этого... что тебе здесь чисто теоретически нравится? Она удивленно моргнула, переводя взгляд на него. Кинич смотрел прямо, его лицо выражало исключительно любопытство. Муалани на секунду задумалась, задумчиво потерев подбородок, а затем ткнула пальцем в сторону небольшой колонки с подсветкой. — Ну, слушай, если чисто теоретически... Вот эта штучка прикольная. Ну, знаешь, чтобы на пикники брать или на пляж, когда с девчонками выбираемся. Но именно здесь она, наверное, совсем некачественная. А если брать хорошую, фирменную в нормальном магазине техники, то это уже совсем другие деньги, намного дороже. В общем, поэтому и не покупаю. Кинич посмотрел на колонку, затем на ценник, а после едва заметно кивнул. Муалани восприняла его вопрос как обычную вежливость — ну, надо же парню как-то поддерживать разговор, пока она таскает его по магазинам. Она тряхнула головой, переключив внимание на соседний стеллаж, и выудила оттуда симпатичную заколку-крабик для волос нежно-оранжевого цвета. — О, а вот это мне точно надо! Она припрыгивая направилась к кассе,а Кинич еще на пару секунд задержался у полки с техникой, внимательно вглядываясь, прежде чем молча пойти за ней. Они вышли из душного магазинчика обратно на улицу. — Так, план такой! — девушка бодро зашагала вперед, крутясь на ходу. — Сейчас заскакиваем вон в тот ларек за мороженым, берем по рожку, а потом сразу на набережную. Там сейчас можно такие крутые фотки сделать. Кинич мысленно вздохнул, поправляя лямку рюкзака. Эта фраза была ему слишком хорошо знакома. На практике это означало три возможных сценария: либо он следующие полчаса работает фотографом, ловя нужный ракурс под её чутким руководством, либо она заставит его делать совместные селфи, где ему придется вымучивать подобие улыбки, либо всё вместе. — Муалани, — Кинич слегка ускорил шаг, равняясь с ней. — Давай проясним. Услуги личного фотографа в перечень моих рабочих обязанностей не входили. С тебя дополнительная оплата. — Ой, какие мы деловые, посмотрите на него! — Муалани весело фыркнула, пихнув его локтем в бок,понимая что он шутит. — Для лучшей подруги мог бы и скидку сделать! Я тебе мороженым заплачу, идет? — Сделка сомнительная, но ладно. В мыслях же Кинич прекрасно знал, что за эти пятнадцать лет их дружбы Муалани сделала для него столько, что никакими деньгами не измерить. Она была рядом, когда весь мир казался серым, вытаскивала его из проблем, поддерживала в самые паршивые моменты и верила в него даже тогда, когда он сам в себя не верил. Для неё он прямо сейчас был готов сделать гораздо больше, чем просто пару сотен кадров на телефон. Он бы, не раздумывая, спас её от любой беды, если бы это было в его силах. Он вздохнул и пошел за Муалани. Муалани триумфально держала в руках два рожка мороженого. Кинич и Муалани дошли до ограды, за которой плескалась река. Вода блестела, и вид действительно открывался невероятный. Муалани бодро вручила Киничу свой телефон, встала у перил, поправила волосы и принялась позировать. Однако запала надолго не хватило. Сделав буквально три или четыре кадра, Муалани почувствовала, как по спине пробежал странный, неуместный в такую жару холодок. Ноги вдруг стали тяжелыми, словно налились свинцом, и заколотилось сердце. Она попыталась сделать глубокий вдох. — Так, погоди... — пробормотала она, опуская руки и опираясь на перила. — Что-то... душно очень. Кинич среагировал мгновенно,взяв Муалани за предплечье. Он не задавал лишних вопросов на ходу, забрал из её ослабевших пальцев недоеденное мороженое, мимоходом отправив оба рожка в ближайшую урну,и аккуратно повел подругу в сторону,где под деревом стояла свободная деревянная лавочка. Муалани послушно села, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Кинич тут же скинул с одного плеча рюкзак, молниеносно достал оттуда пластиковую бутылку с ледяной водой, снял крышку и дал ей бутылку. — Ты таблетки сегодня пила? Муалани сделала пару жадных глотков. — Да, пила... Дома еще, перед выходом. Понять вот так, прямо на улице, что именно пошло не так, было нереально. То ли душный воздух накрыл, то ли с давлением что то. — Мы возвращаемся, — твердо произнес Кинич. — Я доведу тебя до квартиры. — Нет, Кинич, пожалуйста, — Муалани слабо потянула его за край футболки, заставляя сесть рядом на лавочку. — Не надо домой. Давай просто посидим здесь немного. Мне уже легче, правда. Просто посиди со мной. Кинич недовольно нахмурился, оценивая её состояние. Губы у нее по-прежнему были бледноваты, но дыхание постепенно выравнивалось. Он тяжело вздохнул и сел рядом. Спустя минут десять Муалани действительно стало чуть лучше. Противная слабость отступила, оставив лишь легкую вялость, но вставать она совершенно не торопилась. Она продолжала сидеть, слегка откинувшись назад,и повернула голову к Киничу, который все так же сосредоточенно следил за ее дыханием. — Кинич, помнишь, еще раньше я у тебя спрашивала, поедешь ли ты со мной на море, когда съёмки закончатся? Кинич молча кивнул. Память у него была отличная, он помнил все детали их разговоров, даже те, которые сама Муалани могла благополучно забыть через час. — Ну так вот, — она слабо улыбнулась, покрутив в руках бутылку с водой. — Я хочу поехать через несколько дней. Скоро уже август, лето пролетит — и не заметишь. Да и мой день рождения тоже не за горами. — Муалани, ты это серьезно? — в его голосе проскользнули предостерегающие нотки. — Твой кардиолог сказал снизить нагрузки до минимума. И ты после всего этого собираешься серфингом заниматься? — Ну... ладно, про серфинг я уже и сама поняла, что не выйдет, — уныло протянула она. — Но можно же просто поехать! Покупаться, полежать на теплом песке. И вообще... — она хитро прищурилась, заходя со своего главного козыря, — Качина уже в курсе,и безумно хочет поехать. Кинич замолчал. Упоминание их младшей подруги мгновенно заставило его замолчать. Он представил, как расстроится Качина, если поездка сорвется из-за его упрямства, а лишать её этого Киничу категорически не хотелось. — Хорошо. Я поеду, как и обещал. Вечернее солнце почти скрылось за горизонтом.Жара понемногу отступала. Муалани сидела очень тихо. Для неё такое затяжное спокойствие было совершенно нетипичным — обычно она не могла усидеть на месте и пяти минут. Но сейчас, поддавшись приятной слабости после перенесенного приступа и мягкому убаюкивающему шуму воды, она чувствовала себя удивительно умиротворенной. В какой-то момент, поддавшись неосознанному порыву, Муалани слегка придвинулась ближе,осторожно потянулась к Киничу,обхватила обеими руками его предплечье, прижимаясь к нему всем телом, и доверчиво уложила голову ему на плечо. Она и сама толком не понимала, что ей сейчас двигало. Разум, утомленный дневными переживаниями, просто отключил все барьеры и страхи. Муалани была тактильной до мозга костей — для неё обнять друга, повиснуть на чьем-то плече или взять за руку всегда было естественным выражением тепла. Именно поэтому она не боялась, что Кинич заподозрит неладное. Для него это наверняка выглядело как её обычное, спонтанное проявление дружеской привязанности. Она просто расслабилась, вдыхая знакомый запах его парфюма, и тихонько вздохнула. А вот Киничу в эту секунду показалось, что весь мир вокруг него резко остановился, а воздух в легких мгновенно закончился. В голове с ожесточением боролись две противоположные мысли. Первая требовала немедленно отстраниться. Ему было невыносимо тяжело физически переносить эту близость. Когда девушка, в которую он тайно и безнадежно влюблен уже долгое время, вот так просто жмется к нему, даже не подозревая о твоем внутреннем пожаре, было пыткой. Он боялся выдать себя. Но вторая мысль заставила его остаться на месте. Парень понимал, насколько сильно она ему доверяет. Муалани чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Ей сейчас было комфортно, спокойно, и лишать её этой поддержки казалось верхом эгоизма. К тому же, где-то глубоко в душе, Кинич всё же хотел, чтобы этот момент не заканчивался как можно дольше. Он поймал себя на том, что совершенно перестал понимать самого себя. Кинич медленно выдохнул через нос, заставив свои напряженные плечи немного опуститься. Он так и не обнял её в ответ, но и отстраняться не стал. И всё же, поддавшись какому-то совсем нерациональному импульсу, Кинич буквально на долю секунды коснулся её спины. Но для Муалани это прикосновение стало последней каплей. Девушка окончательно расслабилась. Границы, которые она так тщательно выстраивала в своей голове последние дни, вдруг размылись. — Спасибо тебе, — негромко нарушила тишину Муалани, не открывая глаз и сильнее утыкаясь носом в его плечо. — За то что ты всегда рядом. Кинич ничего не ответил, лишь слегка повернул голову. — Знаешь, — продолжила она. Слова текли легко, срываясь с губ прежде, чем разум успевал их обработать. — Я тут думала... мне кажется, я бы не справилась без тебя. И ты для меня очень дорог,Кинич. Я не так давно это поняла, но я те... Но договорить она не успела. — Ребят, не подскажете, как к лодочной станции пройти? — раздался над ухом громкий мужской голос. Муалани от неожиданности вздрогнула и мгновенно распахнула глаза. Прямо перед их лавочкой стоял какой то турист,растерянно озираясь по сторонам. Кинич среагировал мгновенно,и слегка отстранился, выпрямляя спину. Муалани пришлось выпустить его руку. — Налево, потом спуститесь по ступенькам к воде, — ровным, абсолютно спокойным голосом ответил Кинич, даже не моргнув. Мужик махнул рукой и бодро зашагал в указанном направлении. И только в эту самую секунду до Муалани наконец дошло,что она сейчас говорила,и что она собиралась произнести ещё через секунду, если бы этот турист не подошёл. У неё внутри всё похолодело, а сердце, которое только-только успокоилось, заколотилось так сильно,что дышать снова стало трудно, но теперь уже исключительно от паники. «Господи, я чуть не призналась ему. Как я вообще могла так расслабиться?» Она украдкой взглянула на Кинича. Тот сидел абсолютно спокойно, и по нему невозможно было понять, расслышал ли он её странную речь, придал ли ей значение или просто списал всё на её слабость после приступа. — Ну... это... — Муалани нервно хохотнула, пытаясь вернуть своему голосу прежнюю беззаботность, хотя внутри у неё всё буквально горело от стыда. — Пошли, наверное? А то мне ещё надо Лаки выгулять. Она затараторила, путаясь в словах и активно жестикулируя, лишь бы забить эту неловкую тишину. Кинич молча поднялся, закинул рюкзак на плечо и внимательно посмотрел на неё сверху вниз. — Пошли. Шли они молча. Муалани то и дело демонстративно поправляла ремешок сумочки, но её выдавали чересчур быстрые, дерганые движения. Кинич же был погружен в свои мысли, пытаясь понять что она хотела ему сказать. Разум наотрез отказывался строить иллюзии. Обнадеживать себя — самое нерациональное, что он мог сейчас сделать. Кинич слишком хорошо знал, как легко Муалани поддается эмоциям, особенно когда ей плохо, когда кружится голова или когда она просто растрогана чьей-то заботой. Мало ли что она имела в виду. Напридумывать себе лишнего, поверить в чудо, а потом разочароваться ему не хотелось. Когда они наконец свернули во двор её дома и остановились у знакомого подъезда, сумерки уже окончательно сгустились. Кинич остановился у тяжелой металлической двери и посмотрел на Муалани. Она выглядела уставшей. — Я заберу Лаки и быстро выгуляю его сам. Муалани удивленно округлила глаза. — Эй, еще чего! Кинич, Лаки — моя собака, и это моя обязанность. Я в полном порядке, честно! Мне не тяжело пройтись по двору десять минут. — Муалани, не спорь. Она открыла было рот, чтобы выдать еще одну порцию протестов, но вместо этого обреченно махнула рукой. — Ладно. Жди тут, я быстро. Девушка приложила магнитный ключ к замку, дверь пискнула, и Муалани скрылась в подъезде. Кинич остался стоять на улице, привалившись плечом к кирпичной стене дома. Во дворе было тихо. Ровно через пять минут дверь подъезда снова распахнулась. Муалани вышла, ведя на коротком поводке беснующегося от восторга Лаки. Она погладила Лаки по голове, еще раз мельком скользнула взглядом по лицу Кинича и быстро ушла обратно в подъезд. Ей действительно нужно было побыть одной, чтобы прийти в себя, успокоить колотящееся сердце и попытаться разложить по полочкам всё то безумие, которое едва не случилось сегодня на набережной. Парень коротко вздохнул,глядя ей вслед,перехватил поводок поудобнее и увёл пса. Оказавшись в квартире, она первым делом разулась и прошла на кухню,достала из сумочки таблетки и налила стакан воды. Проглотив лекарство, девушка опустилась на стул, обхватив колени руками. « Что это вообще было? Что на меня нашло?» Но вместе со страхом в мыслях настойчиво прорастало любопытство. Муалани закрыла глаза и попыталась представить: а что, если бы тот прохожий не подошёл к ним? Что, если бы она успела договорить эту фразу? От одной только мысленной формулировки у неё перехватило дыхание. Что бы Кинич сделал? Возможно, он бы просто промолчал. Или, уклонился бы от прямого ответа, чтобы не ранить её, но при этом возведя между ними стену. А вдруг Качина права? Вдруг за этой его вечной опекой действительно скрывалось что-то большее? «Да ну, бред какой-то» Муалани тряхнула головой, прогоняя наваждение, и встала со стула. Ей нужно было взять себя в руки.