Сценарий, который мы не выбирали

Последние недели пролетели как в тумане. И вот, наконец, настал тот самый последний съёмочный день. Режиссер непривычно широко улыбался, пожимая ей руку. — Муалани, это было потрясающе! Ты выложилась на все сто. Спасибо за работу. Муалани сияла. Внутри всё трепетало от гордости и облегчения. Проект завершен. Она смогла. Вокруг сразу образовалась толпа. Коллеги-актеры подходили один за другим. Они обнимались, желали друг другу новых крутых ролей и обещали обязательно списываться в соцсетях. Муалани с присущим ей теплом поздравляла каждого. Но она пыталась взглядом найти одного человека. «Где же Кинич?» — пронеслось у девушки в голове, и радость на мгновение померкла. Конечно, Муалани прекрасно знала, что он не особо любит массовые скопления людей.Но всё-таки... неужели он не хотел подойти и просто сказать, что то? После всего, через что они прошли. Торжество было в самом разгаре, и вытаскивать его из какого-нибудь угла силой не хотелось. Шум праздника за спиной постепенно стихал.Муалани шла к выходу, но с каждым шагом её уверенность в том, что Кинич просто ждет на парковке, таяла. Ладно толпа — это действительно не его. Но на столике в гримерке так и остались лежать её вещи, которые он обычно забирал.Сейчас же её сумка стояла в углу, и Кинич к ней даже не прикоснулся. Это было совершенно на него не похоже. У самых дверей её нагнал один из помощников режиссера, держа в руках недопитый стаканчик сока. — Муалани, привет еще раз! Слушай, а где твой ассистент? — парень удивленно огляделся по сторонам. — Он тебя даже не обнял, не поздравил? Внутри у Муалани болезненно кольнуло, но она мгновенно улыбнулась,словно всё шло по плану. — Привет! Да ну, брось, Кинич просто терпеть не может всю эту суету. Всё в порядке, он меня еще поздравит. Когда работник ушел,Муалани осталась стоять у дверей, ведущих на улицу. Улыбка сползла с её лица. Сейчас, когда в груди горело это глупое, безответное чувство, его исчезновение ощущалось намного хуже. Влюбленность обостряла всё до предела. Муалани сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено заколотившееся сердце, и медленно толкнула дверь. На улице было жарко — лето всё-таки. Было душно, и даже легкий ветерок не спасал. Муалани сделала пару шагов, собираясь наконец дойти до парковки, как вдруг услышала знакомый голос: — Муалани. Она резко повернула голову. Кинич стоял возле невысокого ограждения. В его руках был небольшой, букет из ярких оранжевых гербер. Кинич подошел ближе,и уголки его губ едва заметно дрогнули в намеке на улыбку. — Ты справилась. Поздравляю. Он протянул ей цветы,и тут эмоции захлестнули Муалани такой лавиной, что дыхание перехватило. Ей хотелось одновременно закричать от радости, расплакаться и крепко обнять его. Но она сдержалась,пряча лицо, чтобы он не заметил, как сильно у неё горят щеки. — Спасибо тебе огромное! Я боялась,что ты уже уехал,а тут такой сюрприз.. Она и понятия не имела, чего стоил Киничу этот короткий диалог,и как ему было тяжело стоять вот так близко, протягивать ей эти цветы просто по дружески. Внутри у него всё буквально переворачивалось от осознания того, как сильно он хочет сказать ей совершенно другие слова. — Извини, что не забрал твои вещи, — Кинич слегка кашлянул,видя что Муалани уже сама их забрала,и взял их у нее из рук.— Пришлось задержаться у флориста, там была очередь. Пошли к машине. В салоне кондиционер работал на полную, спасая от уличного пекла,от чего Муалани выдохнула с облегчением. Букет она бережно положила себе на колени. Чтобы занять руки, пока они едут,Муалани достала из кармана телефон. Появилась цепочка пропущенных уведомлений и куча стандартных поздравлений в рабочих чатах, но среди них внимание девушки привлекло одно сообщение.Отправитель — Нилу. Муалани, привет! Я помню, что у тебя сегодня последний съёмочный день. От всей души поздравляю тебя с окончанием этого марафона! Ты невероятно талантливая, и твоя энергия просто заряжала всю площадку. Было огромным удовольствием работать вместе. Уверена, этот фильм — только начало твоего большого пути. Отдыхай побольше и береги себя! Муалани изо всех сил постаралась удержать визг радости внутри. Получалось плохо: она вся задрожала от переполнявших её чувств, усердно вжимаясь спиной в кожаное сиденье и зажимая рот ладонью. Кинич мельком взглянул на неё. Его брови едва заметно приподнялись, фиксируя её странные, хаотичные телодвижения. — Муалани, — негромко произнес он, плавно притормаживая на светофоре. — Что произошло? — Кинич... ты не поверишь...Сама Нилу написала мне лично! Она помнит про мой финал! Она назвала меня талантливой! Кинич, скажи мне, что я не сплю. — Муалани наконец отняла руку от лица, и её голос сорвался на восторженный, приглушенный шепот, хотя глаза буквально искрились счастьем. Очевидно, этот исход событий Кинича полностью устраивал — позитивные эмоции были куда безопаснее для неё, чем те переживания, что мучили её в последние дни. Когда они приехали и машина скрылась за поворотом,Муалани пошла к подъезду, бережно перехватив одной рукой сумку с вещами, а другой цветы. И вдруг замерла, заметив кого то знакомого на скамейке. — Качина? Девочка вскинула голову, и её глаза округлились. Она подскочила. — Муалани! Наконец-то! — Качина рванула навстречу, чуть не споткнувшись на ровном месте. С того самого вечера, когда Муалани пришлось признаться ей, что она болеет,они почти не созванивались, переписывались короткими, сухими фразами, и Муалани извелась от мысли, что её подруга сильно обижена. И увидеть её здесь, в такое позднее время... Муалани даже вещи на лавку положить не успела — Качина с ходу врезалась в неё, обняв за талию. Муалани уткнулась подбородком в макушку девчонки. — Ты как тут вообще? Столько времени, а ты на улице одна! Качина неохотно отстранилась. — С окончанием съемок! — торжественно, хоть и немного смущенно, произнесла Качина, стараясь смотреть прямо в глаза. — Я думала сначала поздравить сообщением,а потом поняла, что никакие дурацкие сообщения в мессенджере не передадут, как сильно я за тебя рада. Вот и пришла. Я тут уже целый час сижу, боялась, что разминемся! — Час на лавке? Ну ты даешь... — Муалани шутливо щелкнула её по козырьку кепки.— Ладно,давай тогда хотя бы ко мне зайдём. Стоило ключу повернуться в замке, как из глубины квартиры донеслось нетерпеливое шуршание лап по ламинату. Дверь распахнулась, и на девчонок вылетел Лаки. Муалани со смехом опустилась на корточки, едва удерживая букет, и уткнулась лицом в пушистую шерсть питомца. — Надо этого зверя сначала выгулять, а то он от радости сейчас квартиру разнесет. Девчонки быстро скинули сумки, Муалани пристроила цветы в вазу на тумбочке, взяла поводок, и они снова вышли во двор. По дороге Муалани делилась тем,как прошли последние дни на площадке, естественно чаще всего упоминая Кинича,в том числе рассказала Качине и о сегодняшнем дне. — Но представляешь, мы уже ехали обратно, я открываю телефон, а там сообщение от Нилу! Представляешь? Качина аж остановилась на дорожке, едва не наступив на хвост Лаки. — Да ладно?! И что она написала? — Написала, что я талантливая, что со мной было супер работать и чтобы я берегла себя. — А Кинич что? — спросила Качина, косясь на подругу. — Он-то тебя поздравил? Муалани вдруг замолчала, и на её губах появилась какая-то совсем другая, мягкая и немного смущенная улыбка. Она посмотрела на свои кроссовки. — Ну... в общем, да, — тихо сказала она. — Он подарил тот букет гербер,который ты у меня видела. Качина внимательно посмотрела на неё, заметив, как у Муалани изменился голос, когда речь зашла о Киниче. Младшая подруга ничего не сказала про её странный тон, только тепло улыбнулась и легонько толкнула её плечом. Муалани тряхнула головой, сбрасывая наваждение, и свистнула Лаки, который залез слишком глубоко в клумбу. Выгуляв собаку,они вернулись в квартиру. Лаки, довольный и уставший после прогулки, сразу ушел на свое место в коридоре, свернувшись калачиком,а Муалани и Качина пошли на кухню. Качина сидела на стуле, поджав под себя одну ногу, и задумчиво крутила в руках чайную ложку. Она внимательно слушала подругу последние полчаса, переводя взгляд то на нее, то на яркий букет,который Муалани уже успела поставить в самую красивую вазу,и переставить на подоконник. — Слушай, Муалани... — Качина нерешительно заговорила.— Ты вот сейчас всё это рассказывала насчёт Кинича. Ты уверена,что это всё он делает просто так? — Ты о чем? — Да ну тебя, — Качина нахмурилась. — Я, конечно, знаю его меньше, чем ты, но даже я вижу. Мне кажется... ну, в общем, мне кажется, твои чувства взаимны. Муалани замерла. Взаимно? Слово прозвучало так сладко и нереально, что стало почти физически больно. — Это финал моего первого масштабного проекта. Он прекрасно знает, как сильно я об этом мечтала, сколько кастингов завалила. Естественно, он меня поздравил! Он же мой лучший друг. К тому же то что он следит за моим здоровьем,это тоже тоже не что то странное. Качина вздохнула, понимая, что переспорить Муалани практически невозможно. — Ладно. Твои аргументы понятны. Но свое мнение я всё равно не изменю. Муалани ничего не ответила, потянувшись за кружкой с чаем. Они посидели ещё час,и в один момент Качина взяла телефон, чтобы посмотреть время. — Ого, уже почти полночь. Тебе спать пора наверное,да и мне уже домой надо. — Давай я вызову тебе такси. Муалани вызвала Качине такси,так как уже было поздно,и дождалась машину вместе с ней. После того как подруга уехала,Муалани вернулась на кухню, чтобы помыть посуду,но даже это не помогало. Слова Качины прочно засели в голове. «Взаимно? Нет, это бред», — она судорожно выдохнула, пряча лицо в ладонях. Память тут же услужливо подкинула десяток оправданий для Кинича и его действий.Она цеплялась за эти логические объяснения как за спасательный круг. Потому что верить Качине было слишком опасно,да и девочка ведь тоже многого не знала. Муалани посмотрела в окно. Да, она бы отдала всё на свете, чтобы эти чувства оказались взаимными. Ей хотелось, чтобы он обнимал её не просто для того, чтобы удержать от падения, когда кружится голова, хотелось держать его за руку на глазах у всех, просто потому что можно. Но подойти и признаться? Её передернуло от этой мысли. Муалани просто не верила, что такое возможно. Если она признается, то всё полетит к чертям. Потерять его как парня, которого у неё и так не было, — это полбеды. Но потерять его как единственную надежную опору в жизни из-за своей глупой слабости она не могла себе позволить.

***

Муалани стояла перед зеркалом в прихожей, застегивая пуговицы на рубашке. На часах было начало первого, солнце за окном палило вовсю. Мысли о предстоящем визите к врачу нагоняли тоску,а вскоре пришло короткое сообщение: Через пять минут буду у подъезда. Спускайся Муалани вздохнула, убирая телефон в карман,и вышла из квартиры. Доехали они быстро,и уже вскоре стояли у нужного кабинета. — Заходи, — негромко сказал Кинич. — Я буду ждать здесь, в коридоре. Муалани выдохнула,согласно кивнула и скользнула в кабинет, прикрыв за собой дверь. — Присаживайтесь, Муалани.Давненько вы не заглядывали. После стандартного осмотра, измерения давления и долгого изучения свежей кардиограммы, улыбка с лица доктора медленно исчезла. Он откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Ну что ж, давайте начистоту. Изменения мне категорически не нравятся. Рассказывайте, как прошло это время. Только честно. Были приступы одышки? Муалани опустила глаза, разглядывая свои колени, и в голове один за другим начали вспыхивать некоторые моменты как неделю назад обычный подъем по лестницезаставил её остановиться на середине пролета, судорожно хватая ртом воздух. Вспомнила, как во время эмоциональных сцен грудную клетку стягивало тупой, давящей болью, словно резко переставало хватать кислорода. А три дня назад, когда из-за жары на площадке у нее закружилась голова, она едва успела ухватиться за край стола. — Были, — тихо, почти неслышно пробормотала она. — Тянуть дальше нельзя. Вообще нельзя, Муалани. Если вы продолжите в том же духе игнорировать свое состояние, таблетки просто перестанут помогать. В кабинете повисла тишина. У Муалани внутри всё сжалось от страха. — Мы скорректируем терапию, добавим новые препараты. Риск осложнений вырос, скрывать не буду. Всё зависит от вашей дисциплины. Доктор быстро выписал рецепт и протянул ей бланк заключения. Дверь кабинета захлопнулась за спиной Муалани. Она постояла секунду, привалившись плечом к гладкой стене, и зажмурилась. — Ну? — коротко спросил Кинич, скрестив руки на груди. — Что сказал врач? Муалани открыла глаза и уставилась на свои кроссовки. — В общем... Кинич, тут такое дело...Доктор сказал, что я... ну, немного перебрала с нагрузкой на съемках. И показатели стали хуже. Кинич молча взял бумагу. Его глаза быстро побежали по строчкам. Сотни мыслей промелькнули у него в голове.Из-за тех чувств, которые он так тщательно прятал глубоко в себе, эта ситуация била по нему в сто раз больнее. Осознание, что жизнь девушки, которую он любит больше всего на свете, сейчас висит на этой хрупкой надежде, едва не выбило почву у него из-под ног. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Многолетняя привычка контролировать эмоции сработала на автомате. — Ты должна была рассказать мне всё с самого начала, Муалани. Причем до начала съемок. И вот к чему все твои секреты привели. Мы рисковали твоей жизнью. Муалани виновато втянула голову в плечи. Сказать в оправдание было абсолютно нечего. — План действий следующий, — продолжил он. — Как только мы закончим со всеми дополнительными рабочими моментами— ты уходишь в отпуск. Они медленно шли по длинному коридору к выходу. Больше всего Муалани сейчас обращала внимание даже не на собственное состояние, а на то, как Кинич на это реагировал,и именно это рождало внутри Муалани хаотичную бурю из самых противоречивых чувств. Ей хотелось верить словам Качины,но она не могла позволить себе поверить в это. Признаться? Муалани представила это на секунду, и ей стало по-настоящему страшно. Если она ошиблась, то всё рухнет,а потерять Кинича она не могла себе позволить ни при каких обстоятельствах.