Сакральные чувства

Рэд вышел из комнаты Пюрпл и тут же наткнулся на Грина, который с невинным видом изучал узор на обоях, причём так интенсивно, будто пытался разгадать в них код вселенной. — О, Зеленка! — прошипел Рэд, широко ухмыляясь и хватая его за плечо. — слушал наши Плюшкой душевные посиделки? Грин дёрнулся, срываясь с места. — Я? Нет! Я просто... — его взгляд метнулся в поисках оправдания. — Воздух проверял! Да, в этом коридоре... странно пахнет. Деревом. Как будто мы в деревянном доме. Подозрительно. — Ага, конечно, — Рэд не отпускал его, таща вниз по лестнице. — Воздух. Очень научно. Прям как Йеллоу. Только тот хоть врет убедительно. Они влетели в гостиную, где все тут же перевели на них взгляд. Грин, красный от ярости и смущения, вырвался. — Отстань, Рэд! Тебе больше заняться нечем? — Ага, мне скучно! — радостно подтвердил Рэд. — Вот я и развлекаюсь. Слушай, а вы знаете, что наш Грин — большой поклонник скандинавской мифологии? Прям заслушивается, уши к двери прикладывает! Грин защищался — Я не заслушивался! Мне было интересно... что это она тебе там такое рассказывает! Вдруг она... Эм... Ну... — О, а вот это уже интересно! — ещё больше обрадовался Рэд. — Значит, ты всё-таки признаёшь, что подслушивал? Грин понял, что попал в ловушку. Его лицо исказилось гримасой бессильной ярости. Он посмотрел на остальных: Блю смотрела с жалостью, Йеллоу — с осуждением, а лишь с интересом Секонд отвлекся от скетчбука. — Да пошёл ты! — выпалил Грин и, не придумав ничего лучше, развернулся и с грохотом убежал обратно наверх, по пути пнув невинный кусок картона. Рэд, довольный, как слон, плюхнулся на кучку картона. — Ну что, кто ещё хочет послушать про волка-разрушителя мира? Теперь я, можно сказать, эксперт! А Грин, в своей комнате, в ярости бил кулаком по подушке, проклиная навязчивого Рэда, свою собственную неуклюжесть и весь этот несправедливый мир, в котором он не мог просто поговорить с девушкой, которая ему так нравится... Уже три года... Когда он признается ей в любви? —————————— В доме постепенно воцарилась ночная тишина. Йеллоу удалился в свою комнату, не выпуская посох из рук, Рэд пока не засыпал , зря он научил попугая мелодии будильника ★, свернувшимся калачиком у него на груди. Блю и Секонд тоже разошлись по своим углам. Грин лежал на кровате в темноте, уставившись в потолок, смартфон отложен в сторону. Ярость сменилась гложущим беспокойством. В голове прокручивались события дня. «Рэд, дурак, вломился к ней и всё испортил... Нет, не испортил. Она с ним говорила. Объясняла. Карты эти... Сила, чтобы сдержать хаос. Как будто про меня.» Он перевернулся на бок, сжав подушку. «А я что? Под дверью подслушивал, как идиот. Потом опозорился перед всеми.» Мысленно он видел её лицо — спокойное, сосредоточенное, когда она говорила о мифах. Не то закрытое выражение, что обычно. В её голосе слышались отголоски настоящей страсти, тщательно скрываемой. «Она же... она не просто тихая и странная. Она глубокая. У неё внутри целые миры. А я...» Его взгляд упал на гитару, прислонённую к стене. «...я снимаю дурацкие видосы для лайков.» Он сел на кровати, в темноте очертания комнаты казались размытыми, неопределёнными, как и его собственные мысли. «Так нельзя. Надо... надо что-то менять. Сделать так, чтобы она посмотрела на меня по-другому. Не как на того, кто кривляется для камеры.» План. Ему нужен был план. Хитрый, продуманный, не как его обычные импульсивные идеи. «Она любит мифологию. Чай. Книги. Всё это... умное. Сложное. Но это банальщина... Я уверен что весь её характер не зациклен лишь на этом.» Он провёл рукой по лицу. Было страшно. А если он опозорится? Если она посмотрит на него с насмешкой или, что хуже, с безразличием? «Но если ничего не делать... Рэд будет приходить к ней с вопросами. Секонд будет рисовать её портреты. Блю — пить с ней чай. А я так и останусь тем парнем у окна с телефоном.» Он твёрдо кивнул сам себе в темноте. Решение было принято. Завтра. Завтра он попытается ей понравиться. Он лёг обратно, повернувшись лицом к стене, за которой, он знал, в своей идеально убранной комнате, спала Пюрпл. И впервые за долгое время его мысли были не о просмотрах и подписчиках, а о чём-то гораздо более важном и пугающем. ——————————— Утро . Первые лучи утра едва пробивались сквозь туман над лесом, окрашивая дом в холодные синеватые тона. Внутри было тихо и пусто, лишь пылинки танцевали в узких лучах света. Воздух был прохладным и неподвижным. Грин, с непривычно ясной от раннего подъема головой, спустился вниз. Он надеялся первым заварить кофе и выработать стратегию, но его планы рухнули. На кухне, у окна, сидела Пюрпл. Она сидела с идеально прямой спиной, держа в обеих руках большую кружку, от которой поднимался лёгкий пар. Перед ней на столе лежало несколько крекеров, аккуратно разложенных на салфетке. Её взгляд был устремлен в окно, на просыпающийся лес, но казалось, она смотрела куда-то дальше, вглубь собственных мыслей. Она не выглядела сонной; скорее, это было состояние глубокого, привычного сосредоточения. Грин замедлил шаг, сердце заколотилось где-то в горле. План, составленный ночью, мгновенно испарился. Он подошёл к столу, стараясь делать вид, что это случайная встреча. — Раненько, — выдавил он, голос скрипел от неиспользования. Пюрпл медленно перевела на него взгляд. Её глаза были ясными и спокойными, без намёка на удивление. — Да, — просто ответила она. — Я часто просыпаюсь с рассветом. Грин кивнул, чувствуя себя идиотом. Он мотнулся к шкафу, достал банку с кофе, потом к чайнику — всё это лишь для того, чтобы занять руки и хоть как-то присутствовать в одном с ней пространстве. — А ты... хорошо спала? — спросил он, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то нить для разговора. Пюрпл сделала небольшой глоток чая, прежде чем ответить. Её движения были размеренными и точными. — Пойдет. Спасибо. Тишина снова начала сгущаться, становясь тягучей и неловкой. Грин понимал, что ещё пара таких пустых фраз — и он с позором ретируется. Он обернулся, оперевшись спиной о столешницу, и перешёл к запасному, отчаянному плану — прямой атаке. — Слушай, вчера... я случайно услышал, когда ты Рэду про карты рассказывала. Про этого... Фенрира ★ Он произнёс имя немного неуверенно, боясь ошибиться. Пюрпл снова посмотрела на него. На этот раз в её взгляде промелькнула лёгкая, едва уловимая искра внимания. Не интереса ещё, но именно внимания. — Да, — подтвердила она. — Фенрир. — И... это правда, что ему суждено было разрушить мир? — спросил Грин, чувствуя, как пошёл по тонкому льду. — Типа, он был просто злой, или... его все так боялись, что сами и сделали монстром? Он замолчал, ожидая насмешки или короткого отказа. Но Пюрпл отставила кружку. Её взгляд стал чуть более собранным, анализирующим. — Это неоднозначный вопрос, — начала она своим ровным, безэмоциональным голосом. — Предсказание создало петлю. Боги испугались пророчества и сковали его, что лишь усилило его гнев и укрепило судьбу. Страх... часто сам формирует того, кого боятся. Слова Пюрпл заставили Грина на мгновение задуматься. В них была глубина, которую он не ожидал услышать в семь утра. — Похоже на замкнутый круг, — сказал он, чувствуя, что наконец-то нашел что-то, что его не касалось лично, но было достаточно интересным. — Боги сами создали своего монстра. Пюрпл кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Именно. Воодушевлённый этим крошечным успехом, Грин решил пойти дальше. Он вспомнил, что Блю как-то обмолвилась, что Пюрпл пишет фанфики. Это была опасная территория, но он был готов на риск. — Кстати, о историях... — он начал неуверенно, отводя взгляд. — Я слышал, ты... ну, пишешь. Фанфики. Я тоже иногда их читаю. Он солгал. Слово «иногда» было колоссальным преувеличением. Грин считал это занятие пустой тратой времени. За исключением одного-единственного раза, много месяцев назад, когда ему было невыносимо скучно, и он в отчаянии загуглил что-то наугад. Тот фанфик... он был наполнен кровью , жестокостью и психологическим надрывом, что Грин, прочитав его залпом, потом три дня не мог прийти в себя. Он запомнил название, потому что оно выжглось в его памяти: «Акты искупления». ★ Пюрпл подняла на него глаза. На этот раз в её взгляде было лёгкое, но неподдельное любопытство. — Правда? А какой твой любимый? Грин почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он не был готов к этому вопросу. В панике его мозг выдал единственное название, которое он знал. — Ну... «Акты искупления», — выдавил он, надеясь, что она никогда о нём не слышала. — Довольно... сильное произведение. Пюрпл немного улыбнулась. Она выглядела одновременно и смущённой, и польщённой. — Это интересно, — произнесла она своим ровным голосом, но теперь в нём слышался лёгкий, почти игривый оттенок. — Потому что я его написала. Грин замер. Воздух словно выбили из его лёгких. Он смотрел на неё, не в силах найти слова. Весь его тщательно выстроенный образ «крутого парня» рухнул в одно мгновение. Он не только признался в чтении фанфиков, но и назвал её собственное, вероятно самое мрачное творение своим «любимым». Теперь между ними висела тайна. Странная, неловкая, но их общая. — О, — смог выдавить он. — Правда? Я... не знал. — Теперь знаешь, — Пюрпл отпила ещё глоток чая, её взгляд снова стал отстранённым, но улыбка не исчезла полностью. — Никто не знает. Кроме тебя. Она не сказала «и Блю», и Грин инстинктивно понял, что это была ещё одна ступенька доверия, пусть и вымученная его же неумелой ложью. Он стоял, чувствуя себя полным идиотом и самым счастливым человеком на свете одновременно. Теперь он прочитает все её фанфики , или ориджиналы. Хотя клялся что не будет их читать. А особенно , при никаких обстоятельствах , гуглить наугад. Пюрпл посмотрела на него. — Тебе лучше не стоит читать остальные мои произведения. Грин усмехнулся, нервно потирая шею. — Почему? — Просто почти все мои остальные произведения... Как то что ты называешь любимым , но часто похуже. Знаешь , люди жестоки , а я беру фф на заказ. — И зачем ты такое пишешь? — не удержался он от вопроса. Пюрпл пожала плечами, её взгляд снова стал отстранённым. — Существует один факт. Я могу делать всё, что захочу. А издеваться над персонажами — это круто. Она допила свой чай и встала, чтобы отнести кружку к раковине. И, не дожидаясь ответа, она так же спокойно вышла из кухни, оставив Грина в одиночестве переваривать её слова. Он стоял, глядя на пустое место за столом, его представление о Пюрпл как о просто «тихой и странной» рассыпалось в прах. Хотя чего он ожидал , с её то прошлым. Она , обычный Стикмен из Стик-сити , каким то образом , по боевым навыкам перегнал многих из оутернета , даже тех кто по коду уже умели драться. Она смогла найти способ попасть в интернет , и получить свою деревню. Когда он вспомнил об этом , у него вспыхнуло немного стыда. Они же её деревню и подвели к тому , что деревни теперь нет. Она тогда была в компьютере , значит ли это что Пюрпл родилась не в Стик-сити? Хотя... Она бы им врать не стала. Да , нет причин , и историй про свою жизнь в Стик-сити у неё не мало. Грин ещё несколько минут сидел на кухне, тупо глядя на стену. В голове крутились обрывки фраз: «издеваться над персонажами это круто...», «знаешь , люди жестоки...». Он сглотнул. Эта девушка была настоящей загадкой в тёмных тонах. Его мысли прервал звук шагов. На кухню спустился Йеллоу, уже с посохом в руке и в своих очках, будто он и не ложился. А ещё с синяками под глазами. — Ты чего тут в полумраке сидишь? — Йеллоу потянулся к шкафу, доставая пачку печенья. — В шесть утра твои мозги обычно ещё спят. — Да так, — буркнул Грин, отводя взгляд. — Проснулся просто. Йеллоу кивнул, размышляя о чём-то своём. Он подошёл к окну и посмотрел на серое небо. — Скоро осень полностью вступит в права. Будет холодно, дождливо. Грязь повсюду. Грин хмыкнул. — Да уж... Не то что у Алана. Там хоть и скучно бывало, но зато стабильно. Обои рабочего стола, никаких сюрпризов. Никогда не мокнешь под дождём и не мёрзнешь. Йеллоу повернулся к нему, очки блеснули. — Здесь всё нестабильно. Погода, экономика, социальные взаимодействия. Сплошные переменные. Но в этом есть и свой плюс — можно строить прогнозы, анализировать. — Ага, тебе лишь бы анализировать. — здесь всё было намного сложнее. И самое плохое , что даже Пюрпл что живёт здесь почти всю свою жизнь , закрылась в себе. — А тебе лишь в телефоне  сидеть  — парировал Йеллоу, открывая пачку печенья. — Нам нужно продумать систему отопления. Командный блок даёт базовые вещи, но для постоянного жилья нужна надежная схема. И запасы. Зимы здесь, по данным, бывают суровыми. Грин скептически хмыкнул. — Ты уже изучал информацию про зиму в Стик-Сити? Неужели у тебя нет в голове более веселых мыслей с утра? — Весёлые мысли не обеспечивают тепловую изоляцию, — невозмутимо ответил Йеллоу, глядя на него через очки. — А вот правильные расчёты — да. Кстати, тебе не мешало бы подумать о тёплой одежде. Твои наушники и очки на лбу в метель тебя не спасут. В этот момент на кухню влетел Рэд, всё ещё в пижаме и с помятым лицом. — Чё вы тут бубните? — прохрипел он, тут же потянувшись к печенью Йеллоу. — О, еда! А то я с голодухи чуть своего попугая не съел. — Не трогай, это систематизированный запас! — попытался остановить его Йеллоу, но было поздно. — Расслабься, профессор, — Рэд с наслаждением хрустнул печеньем. — О чём говорили? — О том, что скоро мы все замёрзнем, если не подготовимся, — мрачно подытожил Грин, снова глядя в окно. За окном с деревьев медленно опадал первый жёлтый лист. Осень действительно приближалась. И вместе с ней — новые проблемы, как говорил бы Йеллоу. И новые возможности, как вдруг подумал Грин, снова вспомнив утренний разговор. Он знал что Пюрпл больше нравилась осень и зима , нежели лето. — Какая разница? Зато снег , листья , ветер... Это лучше чем температура где яйцо на асфальте можно приготовить! Она сразу направилась к плите, без лишних слов начав готовить. Её появление внесло в атмосферу кухни спокойную практичность. — Я просто говорю, что нужно систематизировать подход к сезонным изменениям, — не сдавался Йеллоу, но уже менее воинственно. — А я говорю, что твои системы — скука смертная, — Рэд, пользуясь моментом, стащил ещё одно печенье. — Лучше бы кучу снежков из командного блока сделал , вот было бы классно! — Снежки? — Блю покачала головой, засыпая чайные листья в кипяток. — Ты сто процентов нас всех закидаешь. Или же построишь огромный замок во дворе. — Второе — отличный вариант! — возразил Рэд. — Я бы тогда мог катиться с горки! Грин, до этого молча наблюдавший, не удержался от ухмылки. — Представляю, как ты, превратившись в снеговика. Тогда надо будет ещё в тебя торт закинуть для полной картины ★ — Вернёмся к реальности. — Блю поставила перед каждым по кружке. Йеллоу вздохнул, но кивнул. Прагматичный подход Блю был единственным, с которым он был согласен. — Логично. Составлю список то что нам нужно для зимы. — Нам нужно много снега! Буду играть с голубком! — объявил Рэд. — И ты будешь кидать в своего попугая снежки? — уточнил Грин. — Ага! Он тоже будет кидаться! Это же взаимно! Блю просто вздохнула и отпила из кружки чай. В этот момент в дверном проеме появилась Пюрпл, уже в своем неизменном плаще. Она поправляла капюшон, явно собираясь выйти. — Пюр, ты куда? — спросила Блю, отставляя кружку. — На прогулку, — ровно ответила Пюрпл, не глядя ни на кого. — В парк. И потом в лес , на элитрах. — Одна? — с легкой тревогой в голосе уточнила Блю. — Нет. Со своими друзьями, — ответила Пюрпл так же монотонно, как если бы сообщала прогноз погоды. В кухне на секунду повисло удивленное молчание. Даже Йеллоу перестал мысленно составлять список. — У тебя... есть друзья? — не удержался от вопроса Грин, и тут же пожалел, почувствовав, как зашевелилась ревность. Пюрпл наконец посмотрела на него, и в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на сухую насмешку. — Это громко сказано. Мне просто нужно быть в курсе городских событий. А они... как живая кассета. Постоянно говорят. Раз в неделю я их слушаю, и узнаю все новости. Вообще , нужно как нибудь вас познакомить. С этими словами она натянула капюшон и вышла за дверь, не попрощавшись. Грин сжал свою кружку так, что костяшки побелели. Друзья. Неважно. Она проводила время в кем то другим , дружила вероятно с этими "кассетами" больше чем с ними. Рэд, наблюдавший за ним с хитрой ухмылкой, не выдержал. — Зеленка, — пропел он, подбираясь ближе. — А у нас че, глазки-то стали зеленее твоей собственной кожи? Небось, представляешь, как твоя Плюшка там с этими «кассетами» по парку гуляет, смеётся... — Заткнись, Рэд, — прошипел Грин, отворачиваясь. — Да я ничего! — воздел руки к небу Рэд. — Я вообще за вас болею! Вы же просто созданы друг для друга! — Рэд, хватит шутить про это — строго сказала Блю, но было поздно. Грин вскочил, с грохотом поставив кружку. — иди ты! — крикнул он Рэду и бросился прочь из кухни, наверх, в свою комнату, где можно было в одиночестве переваривать и ревность, и досаду, и эти дурацкие слова Рэда, которые почему-то так болезненно отзывались в нем. Захлопнув дверь своей комнаты, Грин в ярости пнул ногой ножку кровати, отчего та противно скрипнула. Он сжал кулаки, представляя, как Пюрпл гуляет с какими-то болтливыми незнакомцами. «Кассеты». Чёрт возьми. Внизу Рэд довольно хихикал, пока Блю пыталась его урезонить. — Ну ты видел его лицо? Прямо зелёный стал! В прямом смысле! — Рэд, это не смешно, — упрекнула его Блю, но без особой строгости. — Ты же знаешь, он не умеет в этом признаваться. — А я что? Я жду, когда он сам дозреет! А пока можно немного подтолкнуть, — Рэд взял своего попугая и пошёл в свою комнату, напевая: «Грин и Плюшка, сидят на опушке...» ★ Йеллоу, тем временем, снова уткнулся в свой планшет. — Эмоциональная нестабильность Грина — предсказуемый фактор. Но его продуктивность сегодня будет близка к нулю. Нам придётся компенсировать его отсутствие в распределении задач. — Ох, какие сложные слова, — вздохнула Блю. — Ладно, я пойду проверю запасы трав. А ты, — она крикнула Рэду на лестнице, — хочешь помочь — иди наведи порядок в прихожей. Твои «эксперименты» с грязной обувью уже начинают прорастать. Рэд скривился, но послушно поплёкся в прихожую, бормоча что-то о «загубленном творческом потенциале». А Грин лежал на кровати, уставившись в потолок. Злость потихоньку сменялась знакомым чувством беспокойства. Рэд, как всегда, попал в самую точку своими дурацкими шутками. Он ревновал. И от этого осознания становилось ещё противнее. Он слышал, как Блю хлопотала на кухне, Рэд что-то ронял в прихожей, а Йеллоу ворчал над своими расчётами. Весь их дом жил своей жизнью, а он тут валялся, как подросток. Сжав зубы, он поднялся. Сидеть и киснуть — не вариант. Если Пюрпл может спокойно гулять со своими «кассетами», то и он найдёт, чем заняться. Хотя бы пойдёт и поможет Блю. Или займётся музыкой. Настоящей, а не для вида. Всё что угодно, лишь бы не думать о ней. Это уже смахивало на одержимость. Грин с раздражением сорвался с кровати и вышел из комнаты. Мысль сидеть в одиночестве становилась невыносимой. Он прошёл по коридору и без стука распахнул дверь в комнату Секонда. Тот был закутан в одеяло с головой, и из груды тканей торчала лишь знаменитая «бубликообразная» голова. В воздухе витал стойкий запах кофе и графита. — Вставай, соня! — сказал Грин, щёлкнув выключателем. Секонд издал стон, похожий на звук умирающего человека, и медленно высунул руку из-под одеяла, потянувшись к тумбочке в поисках карандаша. — Ещё ночь... — пробормотал он голосом, в котором не было ни капли сознания. — Уже утро! Или почти! — Грин плюхнулся на край кровати, заставив пружины скрипеть. — Мне надо выговориться. Секонд приоткрыл один глаз, с трудом фокусируясь на Грине. — Ты... опять про Пюрпл? — угадал он с первой попытки, потому что других причин для столь ранних визитов у Грина не было. — Она пошла гулять! С какими-то друзьями. — выпалил Грин, размахивая руками. — Говорит, они как «кассеты», новости ей рассказывают. Кассеты! Кто вообще так говорит? Секонд медленно перевернулся на спину, уставившись в потолок. — М-м... А мы разве не все тут немного... кассеты? — философски заметил он, всё ещё наполовину во сне. — Говорим об одном и том же... Ведь код у нас не... ★ — Не помогаешь! — Грин вскочил и начал метаться по комнате. — Я тут с ума схожу, а ты про кассеты рассуждаешь! Она же с ними смеётся, наверное. Говорит о чём-то... — Ты слышал, чтобы она смеялась? — с практичной точки зрения поинтересовался Секонд, натягивая одеяло на подбородок. — Нет! Но она могла бы! — Грин остановился у окна. — А этот Рэд... со своими дурацкими подколками... — Рэд всегда так, — Секонд наконец сел, пошарил рукой и засунул за ухо карандаш. — Ты же знаешь, он просто дурачится. — Легко тебе говорить! — Грин обернулся к нему. — Ты со своим кофе и рисунками... Тебя ничего не волнует! Секонд сонно моргнул. — Меня волнует, что ты разбудил меня в шесть утра. И что у меня закончился чёрный карандаш. — Он посмотрел на Грина, и в его глазах появилась тень понимания. — Но если она тебе так нравится... может, просто поговори с ней? Без всей этой... — он сделал неопределённый жест рукой, — ...драмы. Грин замер. Просто поговорить. Это звучало так... просто. И так сложно. — Ладно, — выдохнул он, внезапно почувствовав усталость. — Спасибо. Наверное. — Не за что, — Секонд снова повалился на подушку. — Теперь можешь идти. И прикрой дверь. Свет режет глаза. Грин вышел, оставив друга досыпать. Разговор не дал ответов, но странным образом немного успокоил. Может, Секонд был прав. Может, всё действительно было проще, чем он себе представлял. Но мысль о том, что Пюрпл сейчас гуляет с кем-то другим, всё равно сидела занозой в сердце. А ещё , какое то беспокойство за неё. Будто должно случиться что то.... —————————— Лес на окраине города был гуще и тише, чем парк. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотный полог листвы, окрашивая всё в зелёные полутона. Воздух был прохладным и пах влажной землёй. Пюрпл шла по едва заметной тропинке, её шаги были бесшумными, а мысли, казалось, полностью поглотили её внимание. Она не услышала приближения — лишь резкий шелест листьев и сбитое дыхание. Из-за поворота тропы на неё едва не налетела высокая фигура в развевающемся тёмно-красном плаще. Пюрпл отшатнулась с чисто физиологической реакцией, но её лицо не исказилось ни страхом, ни удивлением. Она просто посмотрела на незнакомца. На его голову-«бублик», на шрам возле глаза, на весь его вид , и протез руки прикрытый плащом, кричащий об опасности и ненормальности. — Идите аккуратнее, — ровным, лишённым упрёка голосом сказала она и сделала шаг в сторону, чтобы обойти его. Но она его узнала. В тот день разрушения Стик-сити она была там. В его первом появлении. Но ей было кристаллически плевать , как жаль. Потом он найдёт способ это исправить. Дарк, собиравшийся было усмехнуться или сказать что-то колкое, замер. Он привык к панике, к крикам, к тому, как люди замирают перед ним в ужасе. Абсолютное, ледяное безразличие было для него в новинку. Он развернулся и пошёл за ней, его плащ шелестел по палой листве. — Эй, — окликнул он её, и в его голосе слышалось скорее любопытство, чем угроза. — Ты чего, не боишься меня? Пюрпл не обернулась, лишь слегка замедлила шаг. — Нет, — ответила она так же просто, как если бы её спросили про погоду. — У меня нет причин вас бояться. Мы случайно столкнулись. Вы пока не причинили мне вреда. Она великолепно отыгрывала будто его не видела. Обычно люди так теряют интерес к человеку когда он безэмоционален. Дарк фыркнул, догнав её и шагая рядом. Его глаза, холодные и оценивающие, скользили по её профилю. — Обычно у людей причины находятся. С первого взгляда. — Обычные люди часто руководствуются иррациональными страхами, — парировала Пюрпл, глядя прямо перед собой. — Вы не напали на меня, не угрожали. Пока что вы просто незнакомец в лесу. Дарк с интересом склонил голову набок. Эта странная тихая стикменка в плаще оказалась куда занятнее, чем он предполагал. Его код был прописан немного по другому чем "обычные стикмэны" с которыми она его сравнивает внутри себя.