Сакральные чувства

Пиглины оказались удивительно эффективными «снегоходами». Они прокопали в сугробах настоящий туннель, и через полчаса сквозь пелену снега проступили очертания первых домов Стик-Сити — низких, приземистых, с занесёнными крышами. Город казался вымершим; лишь в редких окнах мигал тревожный свет. Над всем этим возвышались башни данных, а на всех больших экранах, не обращая внимания на метель, пылал герб Дарка: стилизованная корона, пронзённая мечом. «Город. Дай золото», — хрипел вожак, останавливаясь на опушке. Его сородичи, уже нагруженные слитками, жадными глазами смотрели на командный блок в руках Пюрпл. Она не стала торговаться. В уме промелькнула простая команда. Блок на мгновение вспыхнул, и вторая, такая же внушительная куча золота, с грохотом обрушилась в снег перед ними. Пиглины, с визгами забыв обо всём, набросились на добычу. Пюрпл не ждала. Развернулась и побежала по пустынной улице, прижимая блок к груди. Её план был туманен: найти укрытие, сообразить, что делать дальше, может, пойти на сделку, или устроить набег на башню в стелсе. Она свернула в узкий переулок, где ветер был не так силён, и почти врезалась в него. Он стоял, прислонившись к стене, как будто ждал. Высокий, подтянутый стикмен в безупречном чёрном костюме и тёмных очках, которые не снимал даже в метель. На лацкане — крошечная, едва заметная эмблема: стилизованная серебряная ракета. Пюрпл его знала, они виделись несколько раз в лесу, когда она чуть не вышла на некую "запрещённую территорию". — Пюрпл, — произнёс он, и его голос был ровным, без эмоций, но в нём звучала непоколебимая уверенность. — Давно не виделись. На твоём месте я бы перестал бежать. Она замерла, сердце бешено колотилось. — Агент Смит... — вырвалось у неё. Теперь он выглядел совсем иначе. Он был очень насторожен, не как обычно просто серьёзен. — Откуда у тебя этот блок? — Смит не стал тратить время на приветствия. Его взгляд, скрытый за стёклами, был прикован к командному блоку. — Этот артефакт отсутствует во всех каталогах. Его нет даже на чёрном рынке. Или, вернее, сейчас нет. Пюрпл попыталась отступить, но Смит был слишком быстр. Он не сделал резких движений, просто слегка сместился, перекрывая выход из переулка. — И ты шла в сопровождении его новых... питомцев. Значит, ты знаешь того, кто сейчас называет себя королём. И ты знаешь, где он держит остальных. Да ведь? — он говорил методично, выстраивая логическую цепочку. — Ты должна всё объяснить. Сейчас. Если, конечно, тебе дороги твои друзья... Он знал. Он знал о них. И в его тоне не было злобы, только холодная, профессиональная заинтересованность. — Я... я ничего не знаю! — выдохнула Пюрпл, и в её голосе прозвучала искренняя растерянность. — Они от меня что-то скрывали! Этот... этот Дарк захватил всех с помощью артефакта. Всех остальных он посадил в темницу. Я смогла сбежать от туда. Она правда видела в них союзников. Всё же, компания "Ракета" долго выстраивала репутацию и заменила обычную полицию полностью. Их поддерживает власть, или поддерживали. Пока наш "Король" не заполучил власть. Смит внимательно слушал, не перебивая. Затем кивнул, как будто что-то для себя решив. — Пойдём. — Куда? — В офис корпорации "Ракета". Там ты будешь в безопасности. И там ты расскажешь всё, что видела и слышала. Каждую деталь. Это может быть единственным шансом спасти твоих друзей и остановить то, что происходит. — Он слегка наклонил голову. — Доверься, Пюрпл. У неё не было выбора. Да и не было других идей. Она молча кивнула. Путь до штаб-квартиры «Ракеты» был коротким и призрачным. Здание, высокое и строгое, сияло холодным светом в полутьме. Внутри царила напряжённая тишина, нарушаемая только тихими голосами и звуком клавиатур. Все агенты были сосредоточены, их взгляды скользили по Пюрпл с любопытством, но без враждебности. Смит провёл её в небольшой, аскетичный кабинет. — Рассказывай. С самого начала, — сказал Смит, усадив её в кресло. Он сам остался стоять, скрестив руки на груди. Рядом появился ещё один агент с планшетом, готовясь записывать. И Пюрпл начала говорить. Сбивчиво, путаясь, но честно. Она рассказала про тёплую встречу в лесу с «таинственным косплеером», который показался ей странным, но не злым. Рассказала, как Грин потом запаниковал, но так и не объяснил толком почему. Как они все скрывали от неё какую-то большую историю. Как появился замок, как захватили их всех. Она рассказала про пиглинов и сделку. Про командный блок в снегу. Она рассказала про своих друзей — Грина, Блю, Секонда, Рэда, Йеллоу, — даже не подозревая, что каждое имя заставляет Смита и его коллегу на секунду замирать и обмениваться многозначительными взглядами. – ...и я не понимаю, что происходит, — закончила она, и в её голосе впервые за вечер прозвучала усталость, граничащая со сломом. – Они что, знали, что это случится? Почему они молчали? Что он от нас блять хочет? Смит медленно снял очки и протёр их платком. Его взгляд без прикрытия был пронзительным и усталым. – Он долгое время убивает, захватывает, уничтожает, логично что он захочет присвоить себе место где живёт 95% всех стикмэнов. На счет остальных твоих вопросов я ответ дать не могу. Пюрпл почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног. – Вы... вы их арестуете? – Мы спасём их из плена Дарка, — поправил Смит, снова надевая очки. Его лицо снова стало непроницаемой маской. – А затем будем разбираться. Но сначала... по правилам я должен конфисковать у тебя командный блок. Он посмотрел на командный блок, лежавший на столе между ними, как на шахматную фигуру решающей важности. – По правде, ты блестяще использовала его. Пюрпл посмотрела в окно, на далёкие башни замка, где томились её друзья, её приёмный отец. Потом на холодное, но честное лицо агента Смита. Она кивнула. – Выбора у меня как кот наплакал. Агент Смит промолчал. >—————| ☆ |—————< Вечер влёгся в залы замка густыми, бархатными тенями. Метель за окнами стихла, сменившись ледяной, беззвёздной тьмой. В тронном зале, освещённом лишь трепещущим пламенем факелов и холодным свечением Блока Иконки в Посохе, было тихо. Слишком тихо. Дарк стоял у огромного окна, спиной к своему трону. Его алая фигура, обычно такая выразительная и динамичная, сейчас казалась застывшей. В руках он сжимал Посох, кончиком пальца водил по граням блока, но не активировал его. Он хотел ощущить где же сейчас та самая фиолетовая точка на карте, что так сильно повлияла на него. Но система не отвечала. Командный блок, выброшенный им как ненужный хлам, при смене блоков, теперь был у нашей всеми любимой корпорации. Но это было вне его зрения. Раздражение, острое и едкое, копилось внутри. Оно не было похоже на чистый, яростный гнев, который он испытывал при поражении. Это было что-то другое. Беспокойство. Досада от неподконтрольной переменной. «Они не смогли», — подумал он, и мысль обожгла, как пощёчина. Его пиглины, виработы — все вернулись ни с чем. Некоторые — без единого золотого слитка, бормоча что-то о «сделке» и «горе золота». Он пригрозил им расплавлением в лаве, отправил новые, более дисциплинированные отряды с чёткими инструкциями: «Ни одного волоска с её головы! Вернуть в целости и сохранности!» Угроза прозвучала пафосно, но в ней сквозила... забота? Эта мысль заставила его поморщиться. «У меня есть всё, но я так и не понял что я хочу...» Ответ пришёл сам, тихий и навязчивый: «Того, с кем этим можно разделить». Он аж фыркнул от неожиданности. Какая сентиментальная чушь! Он, вечный странник, союзник хаоса, наслаждавшийся одиночеством на обломках миров... теперь томимся чувством пустого тронного зала? Но образ не уходил. Фиолетовая стикменка, смотрящая на него в лесу без страха, с любопытством. Сказавшая ему, что он «может быть хорошим». Не «добрым» — он бы счёл это оскорблением. А именно хорошим. В её понимании. И её же слова: «украшать, а не только захватывать». И он, чёрт возьми, последовал им! Зачем? Чтобы произвести на неё впечатление? Чтобы... заполнить чем-то эту дурацкую пустоту? «Если с величием некому его разделить, то в чём вообще его смысл? — размышлял он, медленно прохаживаясь перед тронами. — Даже если она просто будет сидеть здесь. Молчать. Смотреть на всё это. Заполнит ли это пустоту? И физическую... и моральную?» Это было отвратительно. Это была слабость. Чувство, к которому он не был готов и которое не умел контролировать. Нужно было проверить. Удостовериться. Лично. Он должен был найти её. Не как добычу. Как... переменную, требующую личного изучения. – Слуги! Приведите того заключённого из темницы строгого режима. Тот которого мы забрали у "ракеты" из за повышенной опасности. Слуга. Дарк снова остался один со своими мыслями. Он подошёл к своему трону, но не сел. Просто положил руку на резную ручку, чувствуя холод камня. Вскоре послышался звук шагов и лязг цепей. Двое охранников ввели в зал Чоузена. Он был в тех же силовых наручниках, подавляющих его сверхспособности — сложный механический ошейник и браслеты на запястьях, соединённые тускло светящейся энергетической нитью. Он выглядел усталым, но не сломленным. Его чёрная, круглая голова была поднята, а во взгляде читалось полное отсутствие сна и еды. Слуги склонились и вышли, закрыв массивные двери. Наступила тишина. Дарк и Чоузен смотрели друг на друга через зал, разделённые не только пространством, но и годами разного выбора. – Ну что, — наконец сказал Чоузен, его голос был хриплым, но насмешливые нотки в нём были живы. — Пригласил на чай? Или просто не с кем поговорить в твоём величественном, но таком одиноком королевстве? Дарк не ответил на колкость сразу. Он сделал несколько шагов навстречу. – Мне нужно... проконсультироваться, — произнёс он неожиданно для себя самого. Чоузен поднял бровь. – Консультация? У меня? Ты точно не перегрелся, сидя на этом троне? – Она сбежала, — отрезал Дарк, игнорируя насмешку. – Кто "она"? – Моя заключённая. – А, ты себе уже и заключенных успел приобрести? Наверное ты орал на своих нерадивых слуг. Очень трогательно. Скоро, чего доброго, праздничный торт для неё закажешь? С розочками? — Чоузен язвительно ухмыльнулся. Дарка передёрнуло, но он сдержался. В этой насмешке была горькая правда. – Она... видит иначе. Она видит не меня, а как будто другого стикмэна.. – Стикмэна? — тихо повторил Чоузен, и вдруг вся насмешка с его лица сбежала. – Видит того парня, который когда-то просто хотел быть свободным и сильным? Дарк резко отвернулся. – Не смей. – Почему? Боишься вспомнить? Мы же были друзьями. Союзниками. На века, как говорили. А потом тебе стало скучно просто быть свободным. Тебе захотелось разрушать. – Это было естественное развитие!» — парировал Дарк, но без привычной силы. – Сила требует применения! Мы были богами среди этих... пикселей! – И что? Став богом в этом замке, ты наконец счастлив? — Чоузен сделал шаг вперёд, цепи звякнули. – Или просто осознал, что даже богу нужен кто-то, чтобы оценить весь этот пафос? Молчание повисло между ними, густое и тяжёлое. Дарк смотрел на пустой трон. – У меня есть всё, Чоузен. Всё, о чём можно было мечтать. Но... это пустота. Физическая. И моральная. Она сказала, что я могу быть хорошим. Что я могу... украшать. И я попробовал. Это... заполняет пространство, но не заполняет... это. – Он ткнул пальцем себе в грудь. – Это называя любовь. Не знаю откуда она в тебе появилась, но ты мог бы реально понять свои эмоции и стать нормальным, как тебе идея? – Я не «мог бы»! Я нормальный! — вспылил Дарк, но тут же осекся. Его собственный голос прозвучал... по-детски. Чоузен вздохнул. – Ага, маньяк, социопат, манипулятор, убийца, психопат, стикмэн захвативший всё по приколу, и... – Заткнись! – перебил его Дарк, и сжал Посох так, что костяшки побелели. – А что насчёт цветной банды? И Секонда? — вдруг спросил Чоузен, меняя тему, но ударяя в самое больное. — Ты построил эту красоту на страхе и хитрости. Но ты боишься его. Его силы. И это твоя настоящая слабость. Да? Даже не понимаю как ты возродился... – Он ничего не помнит, — быстро сказал Дарк, но в его голосе не было уверенности. – Пока. А что будет, когда вспомнит? Когда увидит своих друзей которых ты скорее всего записал на казнь? Твоё царство, вся эта бутафория, карточный домик, Дарк. И ты это знаешь. И ищешь кого-то, кто поможет тебе его удержать, когда карты начнут падать. Дарк резко обернулся, его алое лицо исказила гримаса гнева и... растерянности. – Довольно! Уведите его обратно! — крикнул он в пустоту, и двери сразу же открылись. Слуги вошли и взяли Чоузена под руки. Тот не сопротивлялся. На пороге он обернулся: – Подумай, Дарк. Если ты правда хочешь чтобы она была с тобой, готов ли ты стать тем хорошим стикмэном которого она в тебе видит? Или видела. Двери захлопнулись, оставив Дарка наедине с гулким эхом этих слов и давящей тишиной его идеального, безумно одинокого королевства. Он посмотрел на пустой трон, потом на свой Посох. Пустота давила сильнее чем мантия на плечи.