Сакральные чувства

Если бы персонажи могли исполнить своё любое желание, что за желание это бы было? Грин. Желание: «Пусть Пюрпл полюбит меня так же сильно, как я люблю внимание, — и пусть я никогда не проигрываю, особенно в её глазах» По сути, два в одном. Грин слишком эгоистичен, чтобы желать только любви. Ему нужно, чтобы она была с ним, и чтобы при этом он оставался лучшим во всём (соревнования, игры, гитара). Подспудно он хочет, чтобы его телефон никогда не разряжался, а наушники не ломались — но это мелочи на фоне главного: стать для всех абсолютным победителем. Блю Желание: «Пусть вся моя компания будет по-настоящему счастлива и психически здорова. Навсегда. А я больше никогда не буду голодной» Она заботливая и часто забывает о себе. Её идеальный мир — где никто не плачет, не злится по-настоящему, не боится, а все привычки и зависимости (включая её собственную склонность к ним) превращаются в безобидные хобби. И да, бесконечный запас адских наростов в сумке с зельями — приятный бонус. Секонд Желание: «Пусть Алан вернётся. Или хотя бы дайте мне ещё один день сидеть в его компьютере, рисовать и пить кофе вместе» Для Секонда это самое глубокое. Кофе, сон, новый рисунок — это всё хорошо, но тоска по Алану (как по отцу) перекрывает всё. Если желание может всё, он загадает воскресить ту теплоту и дом, который потерял. Вторым пунктом — способность высыпаться за 5 минут, чтобы больше никогда не пропускать важную информацию из-за мешков под глазами. Рэд Желание: «Пусть Херобрин никогда больше не вселится ни в меня, ни в кого из моих друзей. А ещё — пусть у меня будет черепаха» Он боится перегнуть палку и навредить. Самое страшное для него — потерять контроль над своей «кринжотой» и питомцами. Поэтому желание номер один — безопасность от внешних сущностей (Херобрин). А черепаха — идеальный друг. Разве это не мило? Йеллоу Желание: «Я хочу иметь абсолютный контроль над реальностью, как над кодом в Майнкрафте. Перезагрузка, отмена действий, баги — только по моей воле. И чтобы Кинг гордился мной, не зря же я даже сплю рядом с посохом?» Йеллоу боится потерять контроль, опозориться перед Кингом и сломать посох. Его идеальная сила возможность «откатить» любую ошибку, переписать неудачный разговор и сделать посох нерушимым. Подспудно он хочет, чтобы его гениальность наконец признали все, но из-за страха он загадал бы именно контроль, а не славу. Пюрпл Желание: «Я хочу избавиться от всей своей тревожности, страхов и чувства вины.» У Пюрпл миллион целей, но корень всех проблем социальная тревожность, застенчивость, самокручение. Если бы она могла загадать одно желание, она бы выбрала внутреннюю свободу: не бояться, не мучиться совестью по пустякам. И тогда она бы наконец сказала о своем прошлом, сняла видео бы без скрытия лица, вышла бы на улицу не в закрытой одежде. Деньги и чай уже второстепенное. Чоузен Желание: «Пусть всё, что я разрушил, вернётся в целости. Пусть Митси оживёт, а Дарк никогда не существовал. И пусть я больше никого не убиваю по ошибке» Чоузен ненавидит свою силу, потому что она принесла смерть невинным. Если бы он мог загадать одно желание он отмотал бы время до той роковой сферы, которая убила Митси, и просто ушёл. Но он знает, что это невозможно. Поэтому его настоящее желание искупление без потери памяти: помнить всё, что сделал, но получить шанс жить без груза. Вторым пунктом чтобы Алан наконец признал его личностью, а не программой. Дарк Желание: «Пусть Пюрпл действительно полюбит меня — той любовью, которую я не умею чувствовать, но отчаянно хочу. И пусть я никогда не узнаю, были ли её чувства настоящими или результатом моих манипуляций» Дарк парадоксален. Он хочет любви, но боится, что получит её лишь обманом. Он хочет контроля, но понимает, что настоящая привязанность возможна только без контроля. Если бы он мог загадать желание, он бы выбрал забыть о своей пустоте — стать способным на искреннюю нежность, даже ценой потери части своей силы. Подспудно он хотел бы, чтобы Виктим никогда не создавал «Ракету», и чтобы Чоузен остался его братом, а не врагом. Виктим Желание: «Пусть Алан, Чоузен и Дарк прочувствуют каждую секунду той боли, которую я испытал в компьютере. Пусть их души горят так же, как моя, когда я видел тело Митси» Виктив — человек, который превратил месть в религию. Его истинное желание воскресить жену но тот считает что это невозможно, значит главное это уравнять счёт. Он хочет, чтобы его мучители познали ровно ту же агонию и чтобы после этого вселенная стала пустой и справедливой. Единственная щепотка «света» в его желании: если бы это случилось, он, возможно, наконец остановился бы и позволил себе умереть с миром, воссоединившись с Митси, он уже давно не видит смысла в жизни без неё. Алан Желание: «Пусть цветная банда — Грин, Блю, Секонд, Рэд, и Йеллоу снова окажутся в моём компьютере. Целые и невредимые. И пусть я вижу их экран, как раньше. Я хочу знать, где они, что с ними, и чтобы мы снова могли просто… сидеть рядом, даже через монитор» Алану плевать на Виктива с его местью, на Чоузена с драмой и на Дарка с его одержимостью. Они были экспериментами. А цветная банда — это те, кто смеялись над его шутками, помогали в тяжёлые моменты, и были рядом. Он не хочет их контролировать. Он хочет вернуть свой уют, своё чувство, что он не один. Пусть даже они сбегут снова лишь бы он знал, что они живы и у него есть доступ посмотреть на их жизнь. Кинг Желание: «Я хочу забыть Голда. Навсегда. Чтобы ни боли, ни тоски, ни ощущения, что я мог его спасти, не осталось. А ещё — чтобы Пюрпл перестала мучиться из-за тех убийств, к которым я её принудил. Пусть она простит меня. Или хотя бы перестанет помнить, что именно я сломал её» Кинг не дурак. Он понимает, что его желание двойное и противоречивое. Первая часть — чистое самосохранение: боль от потери сына Голда три года разъедала его, превратив в одержимого местью человека. Если бы он мог просто стереть эту часть памяти — он бы сделал это, даже не моргнув. Вторая часть — попытка обелить себя перед Пюрпл. Он знает, что она носит в себе «грязь на руках» из-за его приказов. Он хочет, чтобы она освободилась от этой тяжести но не потому, что он раскаивается, а потому что её страдания напоминают ему о его собственной жестокости. Если бы Пюрпл отпустила травму, Кингу стало бы легче самому. Настоящее, невысказанное желание: чтобы его любили без оглядки на то, что он сделал. Но он слишком горд, чтобы признать это.