Сакральные чувства

Ранее утро Дарк не спал всю ночь. Он вообще редко спит по ночам, зачем если он и так полон сил? Он стоял в тронном зале, который за несколько часов превратился в нечто невероятное. Полумрак рассеивался мягким утренним светом, проникающим сквозь многослойные шторы — полупрозрачные, дымчатые, и тяжёлые бархатные, тёмно-красные с чёрной каймой. Солнце играло на тканях, создавая нотки иллюзий язычков огня. Знамёна свисали с высоких колонн. Чёрный фон, по краям алые линии, а в центре затейливые узоры из роз, шипов и лозы, переплетённых в корону — знак коронации. Знамена колыхались от лёгкого сквозняка, как живые, как дыхание замка. Дарк сам выбирал каждый орнамент, каждую линию. Он хотел, чтобы это было совершенно. Свадебная арка возвышалась в конце зала, массивная, резная, из чёрного дерева, инкрустированного серебром и тёмным аметистом. Вокруг неё вились живые цветы, вплетённые в лозы, создавая ощущение, что арка выросла сама собой, из самой земли замка. За ней открывался вид на огромное окно, за которым простиралось утреннее небо — чистое, холодное, бесконечное. Дарк прошёлся по красной дорожке, расстеленной от входа до арки, и остановился, глядя на пустые скамьи. Скоро они заполнятся. Его гости — наёмные стикмены, актёры, которые будут аплодировать и улыбаться, праздновать и пировать несколько часов. А затем усадятся на места в рядах стульев, и улицезрят наверняка самую масштабную и лучшую свадьбу во всем Стик–Сити. Во всяком случае, обычно стикманы расписываются в ЗАГСе, и на этом заканчивается вся история. Но Дарк не из этих краев чтобы вести себя так просто. Но его взгляд искал только одно место. Первый стол, и первый ряд. Там будут сидеть её друзья и приёмный отец. Он провёл пальцем по краю арки, ощущая холод дерева и тепло цветов. — Всё идеально, — прошептал он. — Абсолютно идеально. Это эхо раздалось или ему кажется? Но внутри, где-то глубоко под слоями уверенности и пафоса, копошилось странное, почти забытое чувство. Волнение. Он боялся, что ей не понравится. Что она посмотрит на всё это великолепие и ничего не почувствует. Что её глаза останутся пустыми. Что все её действия связанные с Дарком происходят лишь из за договора. Он отогнал эту мысль. Ей понравится. Ей должно должно понравиться. Он вложил в это всё — время, силы, душу. Он создал для неё королевство, и сегодня он подарит ей его. И даже если она не хочет этого, даже если она ненавидит его, она увидит, что он способен на нечто большее, чем разрушение. Разве не этого она хочет? Он читал что все её желание стать психологом завязано только на желании видеть результат ее работы. Почему же он не идеальный пример! Он повернулся и направился к выходу из зала. Дорога к её покоям была долгой. Лестница, ведущая наверх, извивалась спиралью вокруг главной башни. Каждая ступенька была вырезана из тёмного камня. 814 ступенек. Он хотел знать сколько шагов отделяет его от неё. Он шёл медленно, позволяя себе насладиться моментом. Эхо его шагов разносилось по лестнице, смешиваясь с тихим шумом ветра за окнами. На каждом пролёте висели знамёна — те же, что и в зале. Чёрные, с алыми узорами роз и шипов. Он смотрел на них и улыбался. Красиво. Всё красиво. На 407-й ступеньке он остановился и перевёл дыхание. Не от усталости — он не уставал никогда. Просто хотел задержать этот момент. Скоро он увидит её. Скоро она будет стоять рядом с ним, в платье, которое он выбрал. Скоро всё станет реальным, и то кольцо из чёрной материи вирабраслетов — тоже. Он представил её в белом платье. Нет, не в белом — в тёмно-фиолетовом, вишнёвом, с длинными рукавами, закрывающими руки, с вышивкой серебром. Он выбрал его специально. Знал, что она не любит открытую одежду. Знал о её шрамах. И хотел, чтобы она чувствовала себя защищённой. Даже если она не понимала этого. На 600-й ступеньке он снова остановился. В груди шевельнулось что-то тёплое, почти нежное. Он не знал, как это назвать. Нежность? Забота? Странные чувства, которые он не привык испытывать. Но они были. И росли с каждым шагом. «814 ступенек. Ты даже не представляешь, сколько я прошёл ради тебя. И сколько ещё пройду.» Он продолжил подъём. Его шаги стали увереннее, быстрее. Волнение уступало место предвкушению. Скоро. Очень скоро. Остановившись перед дверью её покоев, он поднял руку и постучал. Раз. Два. Три. Тишина. Он толкнул дверь и вошёл. Пюрпл спала на кровати, всё в том же халате, свернувшись калачиком, лицом к стене. Её дыхание было ровным, спокойным. Она выглядела такой маленькой, такой беззащитной для него. Наверное если бы Пюрпл это знала, почувствовала бы неприязнь. Она не любит быть слабой в чьих-то глазах. Дарк стоял в дверях, глядя на неё, и чувствовал, как в груди разливается что-то странное, почти болезненное. Он хотел разбудить её, но не мог заставить себя сделать это. Он просто стоял и смотрел, как она спит, как её волосы разметались по подушке, как её плечи слегка поднимаются и опускаются в такт дыханию. Дарк бесшумно закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов к кровати. Пюрпл не пошевелилась, её дыхание было ровным, но беспокойным — она слегка хмурилась во сне, словно видела что-то неприятное. Он остановился у края кровати, глядя на неё сверху, а затем медленно опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с ней. Не из вежливости. Просто... чтобы быть ближе. Он протянул руку и осторожно коснулся её плеча. Его пальцы, тёплые, почти горячие, легли на холодную ткань халата. Она вздрогнула, но не проснулась. Он погладил её по плечу, слегка сжимая, и прошептал: — Пюрпл. Просыпайся. Она заворочалась, её лицо исказила гримаса, и она открыла глаза. В них был страх. Она резко села, прижав руки к груди, и уставилась на него, пытаясь понять, где она и что происходит. — Тихо-тихо, — сказал он, не отнимая руки. — Это я. Всё в порядке. Ты в безопасности. Она моргнула несколько раз, и страх постепенно ушёл, сменившись растерянностью. — Мне... мне приснился кошмар, — выдохнула она, голос был хриплым со сна. — О чём? — спросил он, наклоняя голову. Его шрам на глазу поблескивал в утреннем свете, а протезированная рука, усовершенствованная тёмным металлом, лежала на колене. Вторая рука всё ещё касалась её плеча. — Мне снилось... что я попала в Майншилд, — сказала она, и в её голосе послышалась лёгкая растерянность. — Какого-то хрена. А потом мой дом подорвал Рэд. Почему он вообще оказался на майншилде? Дарк нахмурился, его здоровый глаз сузился. — Что такое Майншилд? Она махнула рукой, отмахиваясь от вопроса. — Забей. Это просто... Типо сервер. Неважно. Он не стал настаивать. Вместо этого он поднялся, протягивая ей обе руки — одну живую, тёплую, другую — механическую, прохладную, с тонкими, почти незаметными швами на металлических сочленениях. Её взгляд на мгновение задержался на его руках, но она взяла их, позволяя помочь ей подняться с кровати. — Ты, наверное, волнуешься, — сказал он, не отпуская её рук. — Но не стоит. Всё пройдёт гладко. Я всё подготовил. Он отпустил её, но остался рядом, говоря тихо и уверенно: — Сначала гости будут есть и веселиться. Несколько часов. Потом выйду я, а за мной — ты. Так что не волнуйся. У нас много времени, солнце моё. Последние слова сорвались с его губ почти невесомо, но он не стал их брать обратно. Пюрпл не ответила, просто опустила глаза. Он повёл её в гардеробную. Дверь открылась, и она увидела два платья, висящих на манекенах в центре комнаты. Оба были вишнёвыми, почти чёрными, с серебряной вышивкой. Одно — с длинными, плотно облегающими рукавами, закрывающими руки до самых пальцев. Второе — с рукавами-фонариками, тоже длинными, но более свободными, с тонким кружевом на манжетах. Разница была только в посадке. — Я приказал доставить несколько вариантов, — сказал Дарк, вставая позади неё и глядя на платья через её плечо. — Выбери то, в котором тебе будет удобнее. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко. В башнях данных я не очень разобрался с информацией об этом. Да и наверняка ты сама не знаешь, что тебе пойдёт... Его слова звучали почти заботливо, почти нежно. Но в его руке, сжимающей Посох, тускло поблескивал Блок Иконки. Пюрпл не могла отвести взгляд от этого холодного, пульсирующего света. Он был всегда рядом, всегда на виду. Она перевела взгляд на платья. Её пальцы слегка дрожали, когда она коснулась ткани первого — гладкой, холодной, с едва заметным узором из роз и шипов. — Какое... какое удобнее? — переспросила она, не оборачиваясь. — То, в котором ты сможешь дышать, — ответил Дарк. Он стоял неподвижно, но его голос был мягче обычного. — Ты должна чувствовать себя королевой. Не заложницей. Хотя бы сегодня. Она медленно провела рукой по второму платью — с кружевными манжетами, с более свободными рукавами. Ткань была мягче, почти невесомая. Она поднесла её к лицу, вдыхая запах свежего шёлка и лаванды. — Это... — начала она, но голос сорвался. — Я выберу это. Дарк кивнул, и в его здоровом глазу мелькнула тень одобрения. — Тогда примерь его. Я подожду в другой комнате. Не торопись. Он вышел из гардеробной, оставляя её одну с платьем и отражением в зеркале. Она стояла, глядя на себя, на свои руки, скрытые тканью халата. Кажется сегодня не её день.