Будущее которое можно Изменить

Дни в Мондштадте были длинные ночи, а ночной Призрак был воплощением тьмы, Конрад в Мондштадте был нелюдимый и закрытый, его прозвали в Мондштадте как Темный Сошедший за его жестокость. Конрад не воспринимал никого кроме Венти, так как с Архонтом можно было о чем поговорить, он одновременно раздражал и забавлял Конрада тем, что Архонт не боится Примарха, а насмехается в шутливой форме над ним и указывает на недостатки Конрада, в отличие от «глупых и наивных» смертных, это напомнило Конраду о Севатаре, который также указывал на больное место Примарха, и это сходство и дало им почву для разговора. Дни шли медленно, но ночь для Конрада был праздник насилия, любые чудовища или же приспешники Ордена Бездны могли видеть лишь свою жестокую смерть, а их шкуры были использованы для одежды Примарха, но все же Конрад не мог оставаться на одном месте, он сделал себе новые когти из материалов Мондштадских кузниц, что были в наличии, Конрад сделал когти из крепких сплавов с креплением на запястьях и выдвижными механизмами, на нем не было брони, лишь кожаные штаны и подобие длинного плаща, сделанного из шкур магов бездны и сшитые вместе, что имели необычные свойства и высокую сопротивление стихиям, это было отличным бонусом. ... — Если будешь в Фонтейне, передай привет Гидро Архонту от меня и постарайся там не кошмарить никого лишний раз, Летучая Мышка. — Венти усмехнулся и случайно упал с камня в лугах на западе Анемо Региона, где они сидели. — Истинная справедливость — это страх, иначе смертные будут бунтовать, они будут продолжать совершать преступления, и ничего не будет меняться. — К сожалению, мой друг, Тейват — это не твой родной Нострамо, люди другие, тут люди не голодают в высокотехнологичных коррумпированных мирах, пора тебе изменить свое мнение. — Сказал Архонт Анемо, встав и подлетев к Конраду на уровень его лица, так как разница в росте огромна. — Люди одинаковы везде, иначе бы мои братья не предавали нашего лицемерного отца. — Конрад дышал ему прямо в лицо, его низкий голос оставил Архонту мурашки по телу и странное возбуждение. — С-с-равнивать Архонта и твоего таинственного отца, чьи амбиции даже больше, чем у Царицы, не уместно... — Сказал неловко Архонт, опускаясь на свои ноги, Конрад лишь на этот жест усмехнулся, и потом провел своим когтем по его губе, из которой потекла теплая струйка крови, Венти вздрогнул. — Маленький Архонт, я чувствую, как твое сердце бьётся чаще, как кровь циркулирует в твоём теле. — Конрад хватает его за волосы, сбросив его берет, а затем прижимает его животом в траве, Конрад рычит от похоти, разрывая одежду Архонта своей рукой, а затем снимая кожаные штаны, просто вошёл в задний проход Венти, дико, грубо, первобытно, это был акт похоти, а не любви, половой орган Примарха был вполне человеческого широкого размера, ведь так задумал Император при создании Примархов, каждое грубое движение было на то, чтобы удовлетворить потребности Кёрза, а Венти, он наслаждался, ведь что ещё остается сделать Архонту свободы, что пьет и играет в таверне, половину ночи Конрад сношал барда, прежде чем излить всё семя в его задний проход. —Кажется моя бедная попа будет болеть неделями,агх...—Венти уснул на Траве а Примарх растворился в Ночи. ... — Демуазель Навия, я вынужден сообщить, что «Спина Ди Росула» снова несёт убытки... Граф Же'куоль перестал финансировать нас. — Сказал верный помощник семьи Каспар, Сильвер, что стоял перед молодой девушкой с золотистыми волосами. — Я знаю, но мы ведь всегда выбирались из трудных ситуаций, да? Налоги, неудачные дела... плохое финансирование... — Навия выдавила из себя улыбку усталой девушки, которая устала бороться с системой, ее круги под ее голубыми глазами выдавали усталость, она встала и сказала Сильверу: — Можешь идти, мне нужно побыть одной. — Сильвер вздохнул и подчинился, вежливо кивнув, он закрыл за собой дверь, и Навияпросто начала плакатьи говорить сама с собой. — Па-папа, что же мне делать... Я так устала быть сильной... Я так устала... Почему мне кажется, что всё, что ты сделал, всё зря... Нет, я не должна так говорить, просто мне больно... — Навия смахнула слезы и взяла себя в руки, она посмотрела на фото ее уже умершей семьи, вспоминая, как ее отца, Калласа, подставили, Навия всегда подавляет свою жажду мести по отношению к Клоринде, женщине, которую она считала своей подругой и убила ее отца на судебной дуэли, Навия очень дорожила своей честью и старалась быть доброй, даже если ей скромят яд... ... За окном Фонтейна снова идёт дождь, Нёвиллет пьет в своем кабинете, он смотрит на отчёт и видит лишь отчёт о том, что Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь вынесла приговор «виновен» по делу об убийству, отец защищал дочь и убил педофила-аристократа, Нёвиллет долго думал, правильно ли поступает холодная неподкупная машина, не считаясь с человечностью, либо же людям самим нужно принимать решение. — Справедливость, но какой ценой... — Сказал Нёвиллет вслух, прежде чем в его кабинет без стука вошла Клоринда. — Снова винишь себя за тот суд? — Спокойно, как факт, сказала Дуэлиянт. — А ты испытываешь вину за то, что убиваешь на дуэлях? Клоринда всего на секунду заколебалась, прежде чем ответила твердым и ровным тоном: — Нет, они сами выбрали дуэль, я лишь вершу справедливость, я не испытываю вину. — Это была ложь, и оба они понимали это.