Сотрудник с золотым уровнем доступа

Глава 3. Секретные документы

      В 1983 году Итан заступил на смену.       В приходе новых сотрудников по объявлению из «голоса народа» не было ничего торжественного или странного – в «Playtime Co» люди всегда стекались так, словно их тянуло туда гравитацией. Как пчелы на пыльцу. Только вот… за такими людьми сразу закреплялось прозвище «залетный». Все всё понимали без лишних слов, и такое прозвище давалось людям, что пришли сюда из-за невозможности найти нормальную работу; кто не сумел отыскать должность соответствующую их амбициям или талантам.       Итан стоял у стойки регистрации. Он был одним из последних в том потоке, кто откликнулся на газетное объявление. Его внешний вид был слегка потрёпанным: длинное светлое пальто кричало о том, что владелец давно не менял гардероб; при тщательном рассмотрении можно было увидеть небольшие дыры и почувствовать запах сырых переулков и табака. Итан выглядел взволнованным и, пусть он всё ещё держал спину ровно, но в этой осанке чувствовалось избыточное напряжение – так стоит человек, чьи счета скопились в небольшую стопку на выселение. Когда пришло время заполнять анкету, Нэш на мгновение замер, глядя на свои исхудавшие пальцы. В этот момент в его душе пробился лучик света – его приняли на работу и теперь, всё что ему оставалось это накопить немного денег.       Теперь-то жизнь пойдет лучше.       Став достаточно взрослым, чтобы больше не тяготить родителей своим присутствием, он долгое время провел в бесплодных поисках работы. Итан грезил тем моментом, когда первая зарплата, словно первый вдох на воле, наконец-то избавит его от необходимости заискивающе заглядывать в родительский кошелёк. Ему хотелось обрести ту пьянящую автономию, где каждый шаг и каждая ошибка принадлежала бы только ему одному.       Только вот, где он оступился в своих расчетах?       За плечами был диплом престижного университета, в теле – атлетическая мощь, а в душе – редкое спокойствие и полное отсутствие конфликтности. Мужчина был живым воплощением образцового сотрудника. Казалось, самой судьбой ему был вручен тот самый «золотой билет» в хорошую жизнь.       Однако реальность внесла свои коррективы.       Собеседования слились в одну бесконечную конвейерную ленту. Каждая новая встреча казалась той самой дверью, за которой брезжил свет, но стоило ему войти, как он натыкался на невидимую стену. Разговоры проходили гладко, почти блестяще, но за ними неизменно следовала тишина, прерываемая лишь стандартным вежливым уведомлением об отказе.       Они нашли кого-то лучше, или это он недостаточно старался?       Что ещё он должен сделать?       Каждый отказ был сродни удару по лицу. И били не слабой женской ладонью, а прям такой тяжелой стальной перчаткой, которая топила его в горечи собственного положения.       Родители всё ещё помогали ему, присылая достаточно денег, чтобы прожить ещё один год, но каждый раз Итан прятал их и делал вид, что никаких денег вовсе и не существует. Искал работу, голодал, перебивался мелкими подработками за смешные деньги, ночевал у «друзей», да хоть в парку на скамейке; делал всё, чтобы жить самостоятельно, пока отцовские деньги огромной стопкой пылились в шкафу.       Когда груз несбывшихся надежд стал невыносим, амбиции очень красивенько капитулировали. Слегка опустив планку – ровно настолько, чтобы перестать задевать облака, - он прибился к берегу дешёвых забегаловок.       Эй, не вините его за это!       Это была эпоха фастфуда, дешевых франшиз и агрессивного маркетинга. Город буквально зябил яркими вывесками закусочных, обещавших «быструю еду и быстрый карьерный рост». Одна из таких забегаловок любезно поглотила его профессиональный голод.       И знаете что? Чуда не случилось.       Знойным майским днем того же года, в субботу, у обочины шоссе, что было трудно назвать нормальной дорогой, Итану пришлось внепланово уволится со своей должности в разгар рабочего дня.       Машины на парковке стояли впритирку, будто звенья одной цепи, а на въезде замерла нетерпеливая очередь. Самые нервные не стеснялись вжимать гудок до предела. Колокольчик на двери звенел рваным, беспорядочным пульсом. В этом хаосе звуков, где никто не считал нужным понижать голос, его собственным мыслям было негде упасть – пространство было забито чужим голосами и грохотом посуды. Стояла ужасная духота и текучка. Итан работал у раскалённой плиты, обливаясь потом под гул вытяжки. Мужчина монотонно исполнял свою работу. Очередная порция мяса падала на сталь с яростным шипением, вступая в хор с грохотом фритюрниц и криками кассиров.       Это был его обычный рабочий день.       Но именно в тот день термометр за окном переваливал за 35 градусов, а кондиционеры отказал работать. Но разве это проблема? С методичностью профессионала Итан Нэш принялся за работу, не замечая ни того, как комната медленно начала нагревалась под 50 градусов, ни того, что само его тело было на грани обезвоживания и предсмертного состояния, ни того, что за время работы кухня начала медленно утопать в сизом мареве. Если кто зашел бы сюда, сказал бы, что здесь очень сильно накурили, но это было не так. Когда перед глазами Итана поплыли пятна, он просто снял рабочий фартук и бросил на пол. Это была последняя капля. Сработал инстинкт самосохранения… возможно паника. Выйдя из кухни мужчина побежал к выходу. Посетители, понимая, что такая температура была запредельной даже для них, начали искать прохладу в другом месте, и забегаловка значительно опустела к этому моменту. Это помогло Итану беспрепятственно выбежать на улицу, а там он жадно глотнул свежий воздух, понимая, что завтра ему снова придется перебирать газеты с объявлением о работе.       Бетон плавился, как плавилась его судьба.       Когда в карманах не осталось ни пенни (деньги родителей не в счет, он их свято игнорировал), Итан пришел в «Playtime Co». К его удивлению, на работу приняли мгновенно и без лишних вопросов, определив в производственный цех на должность грузчика.       И по началу Итан не был готов к испытаниям… Лишь узнав о судьбе своего предшественника, вот тогда-то ему и стало ясно к чему была вся эта спешка с его наймом. Такие простые парни, как Итан, редко смотрят дальше очевидной истины. Перешептывания в курилках о жутких событиях на фабрике казались ему какой-то дичью из разряда фантастики. Ожившие игрушки или то, почему для создания тех самых игрушек её владелец отгрохал огромный комплекс глубоко-глубоко под землей. Для чего? И... реально ли это? Поговаривали разное, мол, будто механизмы здесь никогда не останавливались, а люди могли пропасть бесследно. Несчастный случай на производстве или «потеря» в коридорах – финал всегда один: на место выбывшего сотрудника мгновенно вставал новый человек, словно предыдущего никогда и не существовало. Итану пришлось мгновенно привыкать к такой реальности. Остерегаться чего-то невидимого, чтобы не стать очередной строчкой в списке без вести пропавших.       А что если он сам пропадёт? Ну, чувак, это уже твои проблемы. В конце концов, работа есть работа, а пустой желудок, – плохой советчик.       Дел хватало. Склад, где он работал посменно, был похож на узкий, глубокий и петлящий каньон, заставленный бесконечными рядами стеллажей с игрушками. За три года работы здесь у Итана быстро вылетело всё из головы: и страшные рассказы, и таинственные пропажи людей; всё, кроме простых команд: поднять, довести, загрузить, а дальше уже и без него разберутся. Весь его мир сузился до этих одинаковых коробок, железных балок, уходящих куда-то под темный потолок, и... и хватит с вас.       Самым паршивым было не то, что здесь было легко потеряться, а то, что было слишком скучно. Скучная работа, где ты просто перевозишь тяжести из одной части фабрики в другую. Всё так бы продолжалось, если бы однажды в его руки не попали документы особой важности, а значить строжайшей секретности.       В его оправдание скажу, что он их не крал, и не искал намерено. Папку по чистой случайности вручил ему незнакомый сотрудник в белом халате, которого Итан раньше никогда не встречал.       Был конец рабочей смены.       «Playtime Co» умела проявлять минимальную заботу: в стенах разных этажей и комплексов нашлось место не только для зон отдыха, но и для кафельных душевых. Спасибо и на этом.       Кран коротко чихнул, и шум воды разбился о плитку, заполняя пространство вокруг мужчины белым парным туманом. Старые трубы гудели и содрогались от хлынувшей по ним воды. Итан прислонился лбом к холодному кафелю и тихо простонал, от того, как обжигающая струя вымывала напряжение из каждого напряженной мышцы. Серая пена, вобравшая в себя всю грязи и запахи, лениво закручивалась в воронке слива. «Будто заново родился», - вот как Итан себя ощущал, покидая это чудесное место.       После он шел по коридору, отдирая с руки кусочки высохшего скотча. Как он мог это пропустить?       Было полдевятого. У Итана ещё оставалось время заскочить в бар и пропустить по стаканчику в компании ребят и это навевало мысли о хорошем завершении дня. Однако! Вам напомнить о его ужасной удаче? Вот именно! За поворотом его ждало препятствие в лице уборщицы, что с таким ожесточением возила шваброй по плитке. «Куда по помытому!?» – не оборачиваясь, рявкнула она, словно у неё были глаза на затылке. Не желая сейчас ввязываться в очередную словесную перепалку, происходящую каждый раз, как только они друг друга видели, Итан молча развернулся и пошел назад, к развилке.       Мужчина всё ещё шел к выходу, но уже по другому пути, который он помнил только на планах эвакуации. Даже воздух здесь ощущался по-другому. Именно здесь, в этом коридоре, он и встретил того самого незнакомца.       Как позже выяснится, эту пухленькую булочку звали Рой Миллер. Он выскочил перед ним с пугающей прытью, заставив сердце пропустить удар. Рой, как уже было сказано, напоминал большую, румяную булочку. Его округлые формы вовсе не казались уродливыми, напротив, своей фигурой мужчина напоминал доброго сельского батюшку. От него веяло тем самим спокойствием и житейской мудростью, какие встречаешь у людей, привыкших выслушивать чужие беды. Крупный нос и блестящая оправа очков добавляли лицу интеллигентности. Свою редеющую шевелюру он с особой тщательностью зачесывал набок, пытаясь скрыть намечающуюся лысину. Ну что за прелесть? В нем была та редкая мужская красота, которая строилась не на острых скулах, а на искренней улыбке и богатой, доброй душе.       Несмотря на свой внешний вид, двигался он резво и без доли усталости.       Рой сунул Итану в руки пухлую папку из плотной крафтовой бумаги и исчез, будто он был лишь плодом его воображения.       Обложка была девственно чистой – ни серийного номера, ни названия отдела, и без малейшего намека на содержание. Тугая чёрная лента едва сдерживала то количество листов, которые так и норовили сбежать. Из-под её края выскользнул уголок фотографии: на нем запечатлелось что-то бесформенное, тошнотворно блестящее от слизи в окружении датчиков и проводов.       Итан прижал папку груди и застыл, будто оленёнок в луче фар. Что он только что увидел?       Мужчина оглянулся. В такое позднее время этот коридор обычно пустовал; был он на редкость неудобным: закрытые комнаты, для которых был нужен допуск повыше, был слишком длинным, чтобы по нему добираться в вестибюль, из-за чего рабочие годами обходили его стороной. Только он один, как последний идиот, решил ним воспользоваться, лишь бы не пререкаться с уборщицей. Он ей это ещё припомнит. Когда Рой всунул ему эту папку, Итан был уверен, что найдет внутри привычные рабочие документы: графики отгрузок, списки, или, на худой конец, жалобы на задержку поставок. Нэш лишь раздражённо цыкнул про себя: «Этот придурок просто решил спихнуть свою работу на первого встречного», – вот какие мысли блуждали в его голове. Но то, что он увидел, никак нельзя назвать нормальным. Простой работник в складском секторе явно не должен был этого увидеть.       Позже Рой признался, что в тот вечер по ошибке принял Итана за одного из высокопоставленных руководителей. Чтобы замять этот инцидент и не подставляться под гнев самого Эллиота, Рой пошел на отчаянный риск: он не только скрыл факт передачи документов, но и, используя свои связи в системе учета персонала, поспособствовал продвижению Итана по карьерной лестнице вверх, обеспечив ему золотой уровень доступа.       Переубедить пухленькую булочку у Итана не вышло.       Итан вошел в довольно узкий круг общения, поравнявшись с Лейтом Пьером, доктором Харли Сойером и Эллиотом Людвигом. Теперь он был одним из них.       То, что его не рассекретили в первую неделю, стало вторым чудом сравнимое лишь с человеческим воскрешением. Правильно ли это или же нет, теперь трудно сказать, потому что прошло слишком много времени, что и очевидцев почти, что не осталось. Спасибо за это Рою. Как то так получилось, что после Итан и сам старался сделать всё так, чтобы это продолжало оставаться в секрете.       В третий раз мужчине повезло с самим Роем. За его невзрачной и мягкой наружностью скрывалась стальная воля и готовность всегда прийти на помощь. Если бы не эта поддержка, неизменно выручавшая Итана в самые темные времена, он, несомненно, уже покончил бы с собой. Итан был искренне ему благодарен. Он и сам не заметил, как проникся к Рою симпатией, несмотря на все те сомнительные дела, которыми тот занимался. То, что пухляш отдавал всего себя и продолжал помогать даже спустя пять лет, говорит о многом.       Три года пролетели в относительном спокойствии. Однако все изменилось со смертью Эллиота Людвига в 1989 году. Не успели его похоронить, как эти умалишённые с ходу начали подымать почву, выясняя, кто станет следующим руководителем фабрики. На следующий день пошел дождь. Итан, что тогда, что после похорон, не питал любви насчет идеалов и планов Людвига. Однако он признавал, при нём эксперименты, что проводились над детьми, не выходили за рамки разумного. С приходом Пьера фабрика окончательно сорвалась с цепи, превратившись в бездушный конвейер ужаснейших экспериментов и програмы "Большие тела". Итан мог всё это остановить, если бы был чуточку хитрее.       Охваченный ненавистью к своему делу, он, тем не менее, безмолвно принял новые правила игры.