Часть 26
30 июня 2026 г., 06:29
Сун Юцяо одновременно получил известия от господина Суна и Сун Боцяня и вернулась в старый дом.
Сначала мы отправились в дом господина Суна, старинный дом с очаровательной атмосферой.
Кстати, под «старым домом» следует понимать дом, где жил старик. После того, как старик перестал управлять семьей Сун, Сун Юцяо стал объектом лести со стороны бесчисленного множества людей.
Сун Юцяо не был добрым, и те, кто пытался заслужить его расположение, часто уходили с пустыми руками, поэтому они обратили своё внимание на его родителей.
Господин и госпожа Сун Боцянь не только принимали всех, кто к ним приходил, но и сами вели дела повсюду.
Место, где они жили, также называлось главным зданием поместья семьи Сун, постепенно заменив собой старый дом. После отречения старика он жил в уединении и наслаждался тишиной.
Сун Юцяо шел по дорожке из голубого камня через сад во двор. Под старым деревом старик покачивался на шезлонге, держа в руке большой веер из пальмовых листьев, несколько раз обмахиваясь им, а затем отдыхая.
Сун Юцяо позвал: «Дедушка».
Старик Сун открыл глаза и указал на каменную скамью своим большим веером: «Садись, блюда твоей тети Цин почти готовы, оставайся на ужин».
Сун Юцяо согласился. Поскольку он собирался есть, он не стал спрашивать, зачем старик его хочет видеть. Он воспользовался случаем, чтобы отправить сообщение в сад Сихэ, сказав, что не вернется на ужин.
Отправив сообщение, он убрал телефон, но почувствовал себя немного неловко.
Поколебавшись, он отправил сообщение и Сун Цзянань. Старик посмотрел на него с некоторым удивлением: «Похоже, ты проверяешь, как дела у твоей партнёрши».
Сун Юцяо впервые был ошеломлён. «Вы действительно встречаетесь?»
Сун Юцяо посмотрел на улыбающееся лицо старика и замолчал. Старик неправильно понял, убрал улыбку и серьёзно сказал: «Если у тебя есть партнёрша, то поговори с ней как следует. Не страшно, если у неё неблагополучная семья. Браки по договорённости сейчас непопулярны».
Сун Юцяо: «Понимаю, дедушка».
После еды старик медленно произнёс: «Твой брат вернулся. Как его старший брат, ты должен уделять ему больше внимания и не позволять отцу и другим влиять на него».
Сун Юцяо не испытывал никаких чувств к Сун Боцяню и его жене, не говоря уже о младшем брате, появившемся ниоткуда. В его глазах они были даже не так хороши, как его друзья, но доставляли больше хлопот, чем друзья.
Однако он никогда не портил старику веселье и не выдавал на лице ни малейшего признака.
Старик продолжил: «Ты должен знать, что твой отец и его семья планируют устроить банкет в честь твоего брата через несколько дней. Как его старший брат, ты должен прийти и познакомить его с большим количеством людей. А пока тебе следует присматривать за отцом. Не позволяй ему пользоваться твоим братом. Если он попадёт в беду, тебе придётся разгребать его беспорядок».
Немногие осмелились бы выступить против своего сына перед внуком. Сун Юцяо слушал, не меняя выражения лица, и соглашался со всей критикой. Выйдя из дома старика, он ещё не успел спуститься с небес, поэтому повернулся и направился к главному зданию.
Перед тем как войти в дверь, я услышал, как Сюй Юй и Сун Юйсюань разговаривают и смеются. Они были так счастливы и гармоничны, но Цзяцзя дрожал от страха, и даже он не мог в это поверить.
Сун Юйцяо стоял в дверях, о чём-то непонятном.
Оранжевый вечерний свет отбрасывал тень на его высокую, прямую спину, делая его ещё более загадочным и непредсказуемым. Сяоцинь, вышедшая навстречу, почему-то очень испугалась. Она не смела напоминать старшему молодому господину о том, что он пришёл в дом, и не смела напоминать молодому господину и младшему господину о его приходе.
К счастью, Сун Юйцяо лишь на мгновение отвлёкся и вскоре вошёл, как обычно.
Как только он вошёл, смех резко прекратился.
Сюй Юй отложила в руке инструкцию по изготовлению ювелирных изделий, взглянула на него, затем быстро отвела взгляд и сказала: «Ты вернулся».
Сун Юйсюань посмотрел на него с искренней улыбкой на лице, обладая благородным нравом богатого молодого господина. Он очень быстро адаптировался к жизни в состоятельной семье. «Старший брат».
Сун Юйсюань выглядел равнодушно и ничего не сказал: «Папа, где отец? Разве ты не говорил, что хочешь меня видеть по какому-то поводу?»
Сун Юйсюань слегка улыбнулся и опустил взгляд на брошюру в руке.
Сюй Юй нахмурился, чувствуя легкое раздражение от того, что его так долго не было дома, а он даже не удосужилась о нем позаботиться. Но он лишь мысленно подумал об этом. Он всегда немного боялся своего старшего сына.
«Твой отец в кабинете».
Он повернулся и потянул младшего сына за собой, чтобы продолжить обсуждение того, какие украшения надеть в день банкета. Сун Юйсюань тоже принял участие в обсуждении.
Сун Юйцяо направился прямо в кабинет. «Отец».
«Ты всё ещё помнишь, что возвращаешься! Кажется, ты больше не видишь дома? Посмотри, как давно Юйсюань вернулся, а ты ни разу не приходил!»
Глаза Сун Юйцяо вспыхнули от нетерпения: «Если отец попросил меня вернуться и сказать это, то я вернусь».
Сун Боцянь подавился, и его высокомерие мгновенно исчезло. Он сердито посмотрел на него: «Я твой отец, и я не могу ничего сказать о тебе?»
Однако он опасался, что Сун Юйсюань действительно вот так уйдёт, поэтому ничего больше не сказал и быстро перешёл к делу. Он всё ещё говорил о том же: в субботу устраивать банкет в честь возвращения Сун Юйсюаня домой и попросить Сун Юйцяо присутствовать и сказать несколько слов на сцене.
Сун Юйцяо терпеливо слушал старика, но ему было лень притворяться перед Сун Боцянем, и он перебил его прямо: «Отец, я знаю об этом. Я приеду в субботу, но только приду. Остальные дела оставлю тебе и отцу».
Сун Боцянь даже не произнёс слова «нет».
Сун Юйцяо: «Есть ещё что-нибудь?»
Сун Боцянь помолчал немного и сказал: «Нет, я просто попросил тебя прийти сегодня…»
Сун Юйцяо поднял руку и взглянул на часы. «Раз больше ничего нет, я пойду первым».
Собираясь выйти из кабинета, он обернулся, его взгляд был холоден: «Кстати, в следующий раз, когда отцу что-нибудь понадобится, пожалуйста, позвони мне. Приехать в старый дом занимает довольно много времени, а мое время не так ценно, как время отца».
Сун Боцянь так рассердился, что выругался в кабинете, но, к несчастью, Сун Юйцяо предусмотрительно закрыл за ним дверь. Дверь кабинета была очень звукоизолирована, поэтому он ничего не слышал.
Когда Сун Юйцяо спустился вниз, Сюй Юя не было в гостиной. Увидев его, Сун Юйсюань встал и подошел поздороваться, мило улыбаясь: «Брат, ты уезжаешь?»
Сун Юйцяо взглянул на него и холодно промычал.
Сун Юйсюань последовал за ним и спросил: «Брат, ты не живешь дома, это из-за меня?» «Ты обвиняешь меня в том, что я вернулся?»
Чжан… Сун Цзянань не может остаться дома? Сун Юцяо просто остановилась и уставилась на него холодным, как острые стрелы, взглядом.
«Что ты хочешь сказать?»
Сун Юсюань был поражен его взглядом. Слезы навернулись на ее персиковые глаза, а на ее нежном и красивом лице отразились горечь и сострадание.
«Брат, я просто думаю, что с тех пор, как я вернулась домой, ты больше не возвращался».
«У нас не было хорошего разговора…»
Если бы кто-нибудь другой увидел его таким, ему было бы трудно не проникнуться к нему сочувствием и не пожалеть его. К сожалению, перед ним стоял Сун Юцяо, который холодно посмотрел на него: «Ты закончил?»
Сун Юсюань приоткрыл губы и в отчаянии опустил голову: «Я просто хотел поговорить со своим братом».
Его печаль не была притворной. Вернувшись в семью Сун, он увидел мир шире и, естественно, понял, что Сун Юцяо — главный в семье Сун.
Сун Юцяо — его брат, поэтому, конечно, он хочет хорошо управлять их отношениями. Более того, Сун Цзянань, самозванец, узурпировавший трон, может получить особое отношение от Сун Юцяо. Он — родной брат Сун Юцяо, так почему же он не может? Но Сун Юцяо был слишком холоден, и он никак не мог сблизиться с ним.
Он — Омега и красавец. Пока он проявляет слабость и обиду, ему всегда сопутствует успех. Однако он потерпел тяжёлое поражение от Сун Юйцяо.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее чувствовала себя обиженным. Слезы навернулись на глаза, отчего он стал ещё более привлекательным.
Сун Юйцяо, казалось, не заметил. «Я прейду на банкет в субботу. Не волнуйся. Если будешь хорошо себя вести, получишь своё».
Он поддерживает всех членов семьи Сун, и Сун Юйсюань не исключение. Сун Юйсюань не нужно было стараться ему угодить. Но обязательным условием было то, чтобы Сун Юйсюань не создавал проблем. Игнорируя удивленный взгляд Сун Юйсюань, он ушёл.
Сев в машину, водитель осторожно уточнил пункт назначения, а затем тихо поехал, не смея издать ни звука, потому что лицо босса выглядело слишком пугающе.
Сун Юйцяо закрыл глаза и отдохнул на заднем сиденье. Холодный воздух вокруг него бесшумно наполнял машину, и температура резко упала. Ему было всё равно на Сун Боцяня и остальных, и он согласился на это только ради своего деда. Однако, если бы его снова и снова просили делать одно и то же против его воли, это бы любого расстроило.
Вспоминая сцену, которую он только что видел в главном здании, он вспомнил документ, который читал днём, с подробным описанием Сун Цзянаня за последние четыре года, и невольно нахмурился.
Информация не содержала ничего необычного. Хотя Сюй Юй и Сун Боцянь не заботились о Сун Цзянань, расходы на его еду и одежду не вычитались, и не было никаких доказательств того, что у Сун Цзянаня был опыт работы вне дома. Сун Юйцяо очень хорошо знал Сун Цзянаня, он не был человеком, который стал бы лгать. Так что же происходит?
*
У Сун Цзянань было всего два занятия после обеда, поэтому он использовал оставшееся время, чтобы пройти собеседование на подработку моделью, рекомендованное ему Вэнь Сюэ, и успешно получил новую работу.
Вернувшись на виллу, он был в хорошем настроении. Узнав, что Сун Юцяо не вернется, он съел еще полмиски риса. Вечером, услышав, что Сун Юцяо возвращается, он поспешно отложил книгу, спустился вниз в тапочках, и на лестнице случайно встретился взглядом с Сун Юцяо, когда он поднял голову.
Он подсознательно схватился за перила и попытался выдавить неестественную улыбку: «Брат, ты вернулся».
Сказав это, он перестал так нервничать. Он спустился по лестнице под взглядом Сун Юцяо и взял костюм, висевший у него на руке.
Он был очень внимателен, но не смел смотреть на него с самого начала и до конца.
«Брат, ты хочешь сначала принять душ? Я помогу тебе включить воду».
Сун Юцяо посмотрел на его гладкие волосы, и его настроение внезапно значительно улучшилось, но происходило что-то ещё.
Он тихо ответил «да».
Сун Цзянань убрал одежду и сказал: «Тогда я сначала пойду и включу воду для брата».
После того, как он ушёл и больше не чувствовал взгляда Сун Юцяо, его шаги внезапно стали легче.
Сун Юцяо смотрел на его исчезающую фигуру, испытывая смешанные чувства. Разум подсказывал ему, что Цзя Цзя — это он, впереди ещё долгий путь, и спешить не нужно.
Но когда он увидел, как Цзя Цзя изо всех сил старается ему угодить, он не мог не воспринять это всерьез, игнорируя детали, указывающие на то, что Цзя Цзя не был ему близок, и представляя, что он полон любви к нему, он не мог не почувствовать огромную радость в груди. Но он не мог полностью игнорировать это.
Всякий раз, когда он думал об отношении Цзя Цзя к нему, не говоря уже о любви, о том, что он совсем ему не доверяет и считает его таким же человеком, как Сун Боцянь и Сюй Юй, его сердце словно пронзало ножом. Он едва сдерживался, чтобы не прижать Цзя Цзя к себе и не издеваться над ним, заставляя ее плакать и говорить, что он его любит и никогда его не бросит. Сун Юцяо опустила тонкие веки и долго стояла, прежде чем направиться в ванную. В ванной комнате Сун Цзянань, опираясь одной рукой на край ванны, наклонился и протянул руку, чтобы проверить температуру воды.
Из-под свободных шорт виднелись белоснежные ноги. Хотя штаны были свободными, из-за движений хозяйки они казались тесными, облегая округлую форму.
Глаза Сун Юцяо внезапно потемнели, когда он уставился на происходящее перед ним. В горле пересохло, и подавленные мысли снова начали шевелиться.
Слабый запах льда бесшумно проник в ванную комнату и растворился в бесцветной воде, но это не мешало находящимся внутри.
Сун Цзянань почувствовал, что температура воды подходящая, поэтому выключил воду. Он обернулся и увидел Сун Юцяо, стоящего у двери неизвестно сколько времени с пугающе мрачным лицом.
Он в панике отступил назад и чуть не упал в ванну, но, к счастью, вовремя ухватился за поручень на стене.
Затем Сун Юцяо медленно вошёл.
Сун Цзянань поспешно пропустил его в ванную.
Сун Юцяо не любит принимать ванну, потому что душ гораздо эффективнее. Но он всё же вошёл в горячую воду, которая оказалась для него слишком горячей. Горячая вода обрушилась на его грудь, сделав её невыносимо горячей. Он закрыл глаза, вспомнив, что почему-то не запер дверь, и вдруг почувствовал себя нелепо. Ему следовало преградить путь Цзяцзя и затащить его в жар. Раз уж всё началось с него, то и должно было закончиться.
Много безумных мыслей промелькнуло в его голове, но они быстро исчезли, когда раздался стук в дверь. «Брат, кажется, я забыл там телефон. Можно войти и забрать?»
Сун Юцяо открыл глаза, и эти безумные мысли вернулись к нему.
Он услышал, как сам произнёс: «Дверь не заперта, входи».
Сун Цзянань осторожно толкнул дверь, посмотрел в сторону ванны, постоял несколько секунд, прикусив нижнюю губу, с некоторой нерешительностью в глазах.
Наконец, он протянул руку, чтобы закрыть дверь, и подошел, весь в феромонах, в то время как Сун Юцяо перевел на него взгляд. Залез в ванну и сел на пару сильных ног. «Брат, ты не против принять ванну со мной, правда?»
