Глупый Бета становится Канарейкой Главного Альфы- Сводного брата / Эксклюзивное Признание Одержимого Альфы

Машина остановилась перед воротами университета Юньцзин. Сун Цзянань уже собирался открыть дверь, когда его остановил Сун Юцяо. Он растерянно оглянулся. Светлые зрачки Сун Юцяо в машине потускнели: «Цзя Цзя, иди сюда». Сердце Сун Цзянаня сжалось, он не понимал, как снова разозлил его. Он сжал ладони, желая лишь открыть дверь и войти в университет, не оглядываясь, но не мог. Если он ослушается, Сун Юцяо разозлится ещё сильнее, и он даже не представлял, что произойдёт. Ему ничего не оставалось, как остаться внутри. Сун Юцяо сказал водителю выйти из машины и взять такси, а сам поедет позже. Сун Цзянань вдруг почувствовал беспокойство. Услышав, как водитель выходит из машины и закрывает дверь, его сердце затрепетало. Он не мог догадаться, что пытается сделать Сун Юцяо. Погруженный в свои мечты, он вдруг перевел взгляд и сел на колени к Сун Юцяо. Он был словно пойманный олень, в его ясных черных глазах читались паника и беспомощность. Он тревожно и отчаянно позвал его тихим голосом: «Брат…» Сун Юцяо очень понравились его глаза, словно в них плелась чистая, прозрачная вода. Глядя в эти глаза, в его сердце мелькнула нежность, но он понимал, что это явно очень заманчивая уловка Цзя Цзя. Его взгляд похолодел. «Сколько времени осталось до урока Цзя Цзя?» Сун Цзянань сжал шею и сказал: «Осталось еще полчаса». Сун Юцяо поцеловал его в губы: «Полчаса? Хватит». Сун Цзянань слегка поджал губы, в его голове мелькнуло смутное подозрение, но он также чувствовал себя странно. Как может Сун Юцяо хватить получаса… Нет, Сун Юцяо быстро дал ответ. В машине послышался звук скользящих молний. Температура поднималась несколько дней подряд. Солнце палило на улице. На дороге было мало пешеходов, но иногда кто-то проходил мимо окна машины. Сун Цзянань безвольно лежал на широких плечах Сун Юцяо, временами не в силах сдержать несколько рыданий, но осмеливался издавать лишь очень тихие и едва слышные звуки, боясь быть обнаруженным. Когда всё затихло, костюм Сун Юцяо помялся. Сун Цзянань уткнулся головой ему в плечо и зарыдал. Он едва мог вырваться. Но Сун Юцяо был слишком отвратителен. Он не позволил ему прийти, но и не стал бы давать ему быструю смерть. Он просто заблокировал его и даже обвинил во всём. Зачем ему запоминать каждое слово Сун Юцяо? Он же не знаток записок! Сун Цзянань немного поплакал, потом вспомнил, что скоро ему нужно идти на занятия. Он надула губы и почувствовала себя ещё более обиженной, но смог лишь прикусить губу, чтобы сдержать слёзы. Он больше не мог плакать, поэтому быстро привел себя в порядок и пошел на занятия, иначе опоздал бы. Перед тем как выйти из автобуса, он вдруг вспомнил кое-что очень важное, обернулся и с тревогой спросил: «Есть ли в машине какое-нибудь защитное средство?» Он не знал, распылял ли Сун Юцяо феромоны, поэтому лучше было бы на всякий случай распылить немного. В противном случае, как бета-самец, он был бы заражён явными альфа-феромонами, и другие смогли бы догадаться о случившемся, просто по запаху. Сун Юцяо не распылял феромоны намеренно, но и не сдерживался. В этот момент Сун Цзянань действительно был покрыт слабым запахом льда. Сун Юцяо не хотел создавать ему барьер, поэтому он вошёл в школу, окутанный своим запахом, позволяя всем почувствовать его феромоны и понять, что Цзяцзя принадлежит ему. Как было бы здорово. Его взгляд упал на встревоженное и смущённое лицо Цзяцзя, и он замер на несколько секунд. Увидев, что тот ничего не говорит, Сун Цзянань подумал, что в машине нет запасных средств, и почувствовал отчаяние. Неужели ему действительно нужно идти в класс с феромонами на теле и давать всем понять, что он только что общался с Альфой? Сун Юцяо медленно перевёл взгляд и нашёл средство для создания барьера, чтобы передать его ему. Сун Цзянань внезапно вздохнул с облегчением, взял защитное средство и поспешно распылил его, что-то сказал Сун Юйцяо после распыления, вышел из машины и побежал к учебному корпусу, иначе бы опоздал. Подойдя к двери класса, он увидел, что осталась всего минута. Он запыхавшись, стал искать место. Класс, где у нас сегодня был урок, был довольно маленьким, едва вмещал весь класс. Оставалось всего несколько свободных мест, и все сидели рядом. Сун Цзянань был в замешательстве, когда Чэнь Жуй помахал ему рукой, окликнул по имени и указал на свободное место рядом с ним. Он немного поколебался, а затем подошел. Он и Чэнь Жуй разговаривали два дня назад, поэтому им не будет так уж неловко сидеть вместе. Как только он сел, Чэнь Жуй удивлённо посмотрел на него, в его глазах мелькнуло искушение, и он тихо спросил: «Ты что, духи распылил или защитное средство?» Сун Цзянань скрыл смущение, опустив голову, чтобы взять книгу. Он поджал губы, немного подумал и безобидно солгал: «Духи». Чэнь Жуй вдруг почувствовал облегчение и пошутил: «А духи упали?» Сун Цзянань был ошеломлён, виновато кивнул, притворился удивлённым и спросил: «Откуда ты знаешь?» Чэнь Жуй: «Твой аромат почти заполнил весь класс». Сун Цзянань неловко улыбнулся. К счастью, прозвенел звонок, поэтому он быстро собрался с мыслями и внимательно слушал урок. Сун Цзянань обычно сидит один и редко общается с другими. Мало кто из учеников слушает уроки так, как он, не играя в телефоны и не засыпая. Чэнь Жуй, как и большинство студентов, начинает играть на телефоне, как только начинается урок. Через несколько минут он уже шепчет что-то Сун Цзянань. Сун Цзянань был отвлечен и не мог следить за лекцией преподавателя. Он нахмурился и с тревогой сказал ему: «Семестр почти закончился, пожалуйста, обрати внимание на урок?» Чэнь Жуй был ошеломлен, быстро извинился перед ним, затем повернулся и молча играл в игры. Он был так горд собой, что забыл, что Сун Цзянань обычно хороший студент, в отличие от него. Он отвлекался во время игры и время от времени украдкой поглядывал на серьезный профиль Сун Цзянань. Ему было все равно, даже если он проиграет несколько игр, и он не заметил, что затылок, где был наклеен подавляющий пластырь, слегка горел, и в воздухе витал слабый цитрусовый аромат. Сун Цзянань, который сидел ближе всех, не заметил ничего необычного и продолжал серьезно записывать. Как только урок закончился, Сун Цзянань с удивлением обнаружил, что Чэнь Жуй смотрит на него, как волк. В этот момент кто-то внезапно произнес в шумной аудитории: «Кто настолько подлый, чтобы выпускать феромоны на публике?» «С этим феромоном что-то не так. Похоже, Альфа вступил в период восприимчивости». «Черт! Какой Альфа не принимает ингибиторы в период восприимчивости? Альфы и Омеги, почему бы вам не разойтись поскорее!» Учитель был Бетой. Он понял, что происходит, только когда услышал, как в классе поднялся хаос, и уже собирался эвакуировать учеников. Чэнь Жуй, услышав эти обвинения, внезапно пришел в себя. Он быстро сдержал свои феромоны, резко встал, поклонился и публично извинился, попросив учителя отпустить его домой. Сун Цзянань безучастно смотрел на него, уходящего, не оглядываясь. Он не ожидал, что именно он окажется виновником. Неудивительно, что он так на него посмотрел, но он же не Омега. Он покачал головой, думая, что, вероятно, это потому, что он был ближе всех к Чэнь Жую. Оглянувшись, он увидел, что Чэнь Жуй не взял с собой школьный рюкзак. Он огляделся, и, казалось, никто не заметил этой проблемы. Он немного поколебался, помог себе убрать книги, посмотрел на учителя, сидящего рядом с кафедрой, занервничал, долго колебался и, наконец, встал до звонка, медленно подошел к учителю и объяснил ему ситуацию. Как только он вернулся на свое место, прозвенел звонок. Как только учитель подошел к кафедре, чтобы выступить, друг Чэнь Жуя тут же предложил сначала отнести его обратно в общежитие. Школьный рюкзак Чэнь Жуя наконец-то нашел свое место. Сун Цзянань выполнил задание и почувствовал необъяснимое чувство удовлетворения. Уголки его губ изогнулись в улыбке, и он почувствовал еще больше мотивации слушать оставшиеся уроки. Сун Цзянань поужинал с Се Мао в столовой. Цзинь Юй совмещала стажировку, учёбу и личную жизнь, поэтому весь день была занята и возвращалась в общежитие только вечером. Они обменялись последними новостями, и Сун Цзянань не удержался и тихонько сказал Се Мао: «В эту субботу и воскресенье я могу подработать!» Се Мао поднял брови. «Какое совпадение! Я только что узнал, что есть подработка по субботам. Она длится всего один день, и зарплата очень высокая». Сун Цзянань удивился: «Какая подработка? Расскажи скорее!» Чем больше он волновался, тем неторопливее говорил Се Мао. Он откусил большой кусок мяса и сказал: «Я работаю временным официантом в отеле. В субботу богатый человек устраивает большой званый ужин, и один из штатных официантов отеля в этот день в отпуске, поэтому они ищут замену. Но не волнуйтесь, это обычный отель, и банкет тоже обычный. Мне нужно отработать всего один день, и я заработаю три тысячи юаней». Глаза Сун Цзянаня расширились. Три тысячи юаней в день! Раньше он работал официантом в барах, караоке-клубах и частных клубах. Иногда ему удавалось заработать эту сумму или даже больше за день, но это имело свою цену. Ему приходилось либо много пить с гостями, либо терпеть их непристойные сексуальные домогательства, а иногда случались и более нелепые вещи. Эта ежедневная зарплата его очень соблазнила, и он невольно снова подумал: «Три тысячи юаней в день — это действительно просто работа официантом, без каких-либо других обязанностей? Например, сопровождение выпивки или что-то подобное…» Се Мао взглянул на него и медленно произнес: «Конечно, есть и другие дела. Думаешь, три тысячи юаней легко заработать?» Красивое лицо Сун Цзянаня мгновенно помрачнело. Забудь об этом. Он не хотел заниматься такой работой, где его будут унижать. Се Мао скривил губы, в его глазах мелькнула улыбка: «Даже временным официантам нужна подготовка». Сун Цзянань на мгновение опешил, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что под «другими делами» Се Мао подразумевал именно «подготовку». Он тут же снова рассмеялся и поспешно попросил у Се Мао контактную информацию для собеседования, чтобы сохранить её. Когда Сун Цзянань увидел сообщение, он понял, что оно от самого роскошного отеля в Юньцзине, Platinum Hyatt Hotel, и почувствовал облегчение. Однако сегодня было уже слишком поздно, и звонок с просьбой о консультации показался бы невежливым, поэтому он решил связаться с этим человеком завтра. После вечерних занятий водитель уже ждал у школьных ворот. Сун Цзянань открыл дверь машины и неожиданно снова увидел Сун Юцяо. Он остановился, наклонился и сел в машину. Как только он сел, острый взгляд Сун Юцяо внезапно остановился на нём, и его пронзительный взгляд пронзил его насквозь. Сун Цзянань не понял, что происходит, поэтому подсознательно крепко прижал школьную сумку и съежился в углу. Сун Юцяо притянул его к себе, уткнулся в него головой и снова и снова обнюхивал, как большая собака, подёргивая носом. Сун Цзянань в панике посмотрел на водительское сиденье перед собой, чувствуя одновременно растерянность и смущение. Водитель все еще был там, так что же хотел сделать Сун Юцяо? Сун Юцяо поднял голову, его красивое лицо пронзил сильный холод, а глаза были ужасающими и зловещими. «Цзя Цзя, почему у тебя феромоны от восприимчивого Альфы?»