Глупый Бета становится Канарейкой Главного Альфы- Сводного брата / Эксклюзивное Признание Одержимого Альфы

Сун Цзянань был упрям ​​и отказался идти с Сун Юцяо. Сун Юцяо беспокоился о его здоровье и не смел его принуждать, поэтому он мог лишь выхватывать работу из его рук с холодным выражением лица. Сначала Сун Цзянань чувствовал себя немного неловко, но после нескольких попыток он просто спокойно сел в кресло и начал отдавать приказы Сун Юцяо. Он потрогал свой живот и подумал: ребенок так же ребенок Сун Юцяо, его долг — сделать свою часть работы для малыша, поэтому он стал еще более властным. Вены на лбу Сун Юцяо сильно пульсировали, но он ничего не сказал. Он взял инструменты и начал работать неуклюжими движениями. Когда в магазин вошел покупатель, Сун Цзянань встал, чтобы поприветствовать его, но был оттолкнут Сун Юцяо. Сун Юцяо подошел в черном костюме, его лицо было пугающе холодным. Покупательница обернулась и попыталась убежать в страхе. Сун Цзянань поспешно встала, чтобы уговорить её остаться, и искоса взглянула на Сун Юйцяо: «Тебе следует улыбаться, быть добрым и нежным, когда ты общаешься с покупателями. Кто посмеет купить цветы с таким суровым лицом?» После того, как он его отругал, он проигнорировал его мрачное лицо, повернулась с улыбкой и ловко взяла альбом, чтобы показать его покупательнице. Он был нежен и улыбчив, и покупательница почувствовала облегчение. Она почти подумала, что только что столкнулась с вором. Она взглянула на высокого Альфу с затаённым страхом, но встретилась с его холодным взглядом. Она так испугалась, что быстро отвела взгляд и начала листать альбом, выбирая понравившийся стиль. После того, как покупательница ушла, Сун Юйцяо схватила Сун Цзянань за запястье. Не выдержав больше, он низким голосом сказал: «Цзя Цзя, пойдем со мной. Какой смысл охранять обшарпанный магазин? Нужно же льстить и приветствовать других! Не стоит тратить время на эти бессмысленные вещи. Сейчас самое главное — позаботиться о своем здоровье». Сун Юцяо коснулся его худой щеки, в глазах мелькнула боль: «Ты знаешь, как сильно похудел?» Сун Цзянань был таким высокомерным, но когда лицо Сун Юцяо помрачнело, он почувствовал себя немного растерянным и неуверенным. Он прикусил губу, вырвал руку, повернулся и навел порядок на столе, его голос стал намного мягче: «То, что происходит со мной сейчас, тебя не касается. Ты должен сначала позаботиться о себе. У тебя больше нет работы, откуда у тебя столько энергии, чтобы вмешиваться в чужие дела?» Лицо Сун Юцяо выглядело крайне некрасивым. Он глубоко вздохнул и оттолкнул его обратно на стул. Сун Цзянань был слишком ленив, чтобы спорить с ним. Он достал свой ланч-бокс и разогрел его. Проигнорировав Сун Юцяо, он сел за стойку регистрации и ел маленькими кусочками. Его маленькое личико было сморщено, и еда казалась пыткой. Сун Юцяо взглянул на время. Ещё не время ужина. Закончив, Сун Цзянань отложил палочки. Количество еды в ланч-боксе уменьшилось всего на один-два кусочка. Он ещё больше нахмурился и вышел из магазина. После еды Сун Цзянань почувствовал лёгкую сонливость, но лишь потёр глаза. Увидев, что Сун Юцяо нет в магазине, он скривил губы. Он не выдержит и половины дня. Он действительно бесполезен. Потирая поясницу, он взял заказ на вынос и упаковал букет в соответствии с информацией в заказе. Сун Юйцяо вернулся в магазин и увидел, что тот снова занят, поэтому поспешил вперед и сказал: «Я сделаю это». На этот раз Сун Цзянань не сдался. Он указал на букет цветов, который в случае продажи вызвал бы критику в интернете, и сказал: «Вы так упаковали, покупатель оставил плохой отзыв, так вы собираетесь мне возместить ущерб?» Сун Юйцяо нахмурился и закрыл глаза: «Могу ли я купить этот магазин?» Сун Цзянань был потрясен его голосом, его разум опустел от страха, глаза расширились, слезы быстро навернулись на глаза, и как только он моргнул, слезы потекли по щекам. Лицо Сун Юцяо напряглось: «Цзя Цзя, я…» Сун Цзянань сильно толкнул его и сердито прогнал: «Уходи, тебе здесь не место». Сун Юцяо говорил громко и лишь издевался над ним. Сун Юцяо боялся, что устанет или пострадает, поэтому ему ничего не оставалось, как подчиниться и уйти. С глаз долой, из сердца вон. Сун Цзянань перестал плакать, погладил живот и пробормотал: «Не сердись, не сердись, малыш, мы не сердимся». Успокоившись, Сун Цзянань не стал переживать, ушел ли человек за дверью или нет, и просто занимался своими делами. Сегодня заказов было немного, но он был единственным в магазине. Он был неповоротливым и медлительным, и к тому времени, как он закончил выполнять заказы, уже почти наступило время обеда. Он взял термос, выпил воды и взглянул за стеклянную дверь. Фигура, долго стоявшая там, исчезла. Он на мгновение замер, опустил глаза и поцарапал узор с кошкой на термосе. У него даже не хватило терпения попросить его вернуться. В нём не было ни капли искренности. Он точно не был тем человеком, который нравился Сун Юцяо, и не стоил того, чтобы Сун Юцяо тратила на него время. Лучше бы он ушёл. Он не хотел видеть Сун Юцяо! Кто знает, вдруг Сун Юцяо вдруг вспомнит о его белом лунном свете и заставит его сделать аборт? Лучше не возвращаться после ухода! Но неожиданно Сун Юцяо вернулся, держа в руке коробку с едой, и толкнул дверь: «Цзя Цзя, отдохни немного и сначала поешь». Сун Цзянань только что успокоился, услышав его голос, и слегка удивился: «Почему ты снова вернулся?» Сун Юцяо достал из коробки с едой изысканные и вкусные блюда, открыл их одно за другим и протянул ему палочки: «Всё это можно есть во время беременности, хочешь попробовать?» Сун Цзянань почувствовал тёплый аромат, и, к его удивлению, желудок не почувствовал никакого отторжения. Он посмотрел на коробку с едой в руке, затем на еду на столе. Когда он засомневался, Сун Юцяо тут же потянул его к себе, усадил и вложил палочки в его руку. Сун Цзянань поджал губы. Как отец ребёнка, Сун Юцяо ничего не сделал. Он наклонил голову, чтобы поесть. Сун Юцяо наблюдал за ним со стороны. Сун Цзянань сделал два укуса и остановился: «Ты не хочешь есть?» Сун Юцяо посмотрел на него и сказал: «Ешь». Он достал последнюю коробку риса и палочки для еды со дна коробки с едой. Сун Цзянань съел немного больше, чем обычно. Это был редкий прием пищи в прошлом месяце, когда он полноценно обедал. Ему также немного больше нравился Сун Юцяо, но это ограничивалось тем, что он не прогнал его. После ужина новых заказов пока не было, поэтому Сун Цзянань решил немного отдохнуть. Сун Юцяо убрал беспорядок на столе и сказал: «Цзя Цзя, я купил все цветы в магазине. Можешь идти домой и отдохнуть прямо сейчас». Сун Цзянань резко повернул голову, собираясь что-то сказать, но замолчал. После недолгой паузы он сказал: «Хорошо, я продам тебе все. Ни одного цветка не должно остаться. Найди кого-нибудь, кто перенесет их сам». Он действительно глуп и у него много денег. В любом случае, он может уйти с работы пораньше, так почему он должен быть недоволен? Люди Сун Юцяо опустошили весь цветочный магазин, и босс дал Сун Цзянанью три выходных, сказав ему вернуться на работу после получения новой партии товара. Сун Цзянань радостно запер дверь магазина и ушел. Сун Юцяо все время следовал за ним. Он обернулся: «Я не пойду с тобой, больше не ходи за мной». Сун Юцяо спросил: «Цзя Цзя, ты действительно не хочешь пойти домой с братом?» Сун Цзянань был крайне раздражен. Учитывая, что Сун Юцяо был постоянным клиентом цветочного магазина, он изо всех сил старался сдержать свой гнев. «Нет, нет, нет, нет, ты понял?» Он ускорил шаг, чтобы пойти домой, слишком ленивый, чтобы обращать внимание на Сун Юцяо. Он просто хотел снова заснуть, так сильно ему хотелось спать. Сун Юцяо следовал за ним до самой двери. Сун Цзянань потерял дар речи и просто оставил его за дверью. Сун Юцяо протянул руку, чтобы держать дверь открытой, втиснул половину своего тела, глядя на него холодными глазами: "Цзя Цзя, почему бы тебе не пойти домой со своим братом?" Он оглядел комнату, которую мог видеть, и нахмурился: «Как такое место может сравниться с домом?» Сун Цзянань поджал губы и ничего не сказал. Сун Юцяо подошёл ближе, его взгляд изучал лицо, в его сердце плелось множество эмоций, его настроение было неописуемым. Он задал вопрос, который всегда хотел задать: «Почему ты вдруг, не сказав ни слова, ушел из моего дома?» Сун Цзянань открыл губы, резко оттолкнул его и захлопнул дверь. Цзя Цзя… Его брови нахмурились, лицо помрачнело. Могло ли что-то случиться во время его командировки? Кто-то угрожал Цзяцзя? Или кто-то что-то ему сказал? Сун Юцяо взглянул на закрытую дверь, повернулся и спустился вниз. Водитель долго ждал внизу. Увидев босса, он сам открыл дверь машины и спросил: «Сэр, вы едете домой?» Сун Юцяо махнул рукой, прислонился к кузову машины, посмотрел на окно Цзяцзя и дал указание человеку на телефоне выяснить, что произошло до отъезда Цзяцзя. В жилом доме Сун Цзянань, оцепенев от грусти, сидел на диване. Слезы, которые он долго сдерживал, наконец, потекли, и он тихо заплакал. У Сун Юцяо явно есть кто-то, кто ему нравится, так почему ты все еще смеете спрашивать его, почему он ушел? Если он не уходит, разве он должен оставаться и наблюдать за любовью между Сун Юцяо и тем, кто ему нравится? У Сун Юцяо явно есть кто-то, кто ему нравится, так почему же у тебя все еще хватает смелости спросить его, почему он ушел? Если он не уйдет, должен ли он остаться и стать свидетелем любви между Сун Юцяо и человеком, который ему нравится? В конце концов, он все еще был просто возлюбленным, которого нельзя было показывать на публике. Любил он ее или нет — это были лишь его мечты. В таком случае, разве его уход не был бы счастливым концом? В нынешнем состоянии Сун Юцяо ему не составит труда добиться расположения той, кто ему нравится. Зачем Сун Юцяо пришел к нему? Сун Цзянань, плача, почувствовал сонливость. Его глаза медленно закрылись, и, когда он уже почти заснул, он резко проснулся. Нельзя спать на диване, можно простудиться. Теперь, когда у тебя есть ребенок, болеть не так-то просто. Нужно хорошо заботиться о себе и о малыше. Сун Цзянань потер глаза, медленно вернулся в спальню, лег на кровать и укрылся одеялом, но голова немного прояснилась. Невыразимые обиды и горечь захлестнули его сердце, словно бесконечная ночная тьма, бесшумно накатывая со всех сторон, и ему негде было спрятаться. Он натянул одеяло на голову и мокрую подушку. Просто поспи и проснись, чувствуя себя лучше. Ему нужно сохранять хорошее настроение, и с ребёнком тоже всё будет в порядке. Зимой в Юаньчуане темнеет раньше, чем в Юньцзине. Сун Цзянань крепко спал и проснулся в четыре часа дня. Небо было тёмным, а свет в комнате ещё тусклее. Сун Цзянань полёг на кровати на две минуты, затем медленно сел, закрыл глаза и включил свет. Он посмотрел на время. Он ничего не ел весь день, поэтому пора было что-нибудь перекусить. Как только он повернулся к кухне, раздался стук в дверь. Он на мгновение растерялся, затем повернулся к двери и громко спросил: «Кто там?» Никто не ответил, стук продолжался. Он тут же насторожился и осторожно выглянул в глазок. Это был Сун Юцяо. Он ещё не ушёл?! Сун Цзянань уже собиралась проигнорировать его, но заметила, что Сун Юцяо держит знакомый ланч-бокс. Вспомнив свой обед в полдень, он вдруг засомневался. «Мало того, что готовить самому отнимает много времени, так у меня ещё и плохой аппетит, и я мало ем. В прошлый раз, когда я был на осмотре, врач раскритиковал меня и отругал за плохое питание, несмотря на то, что у меня уже есть ребёнок, из-за чего плод не получает достаточно питательных веществ и развивается медленно. Для нормального развития малышу нужно больше есть. Но разве мы действительно хотим впустить Сун Юцяо?» Сун Цзянань опустила глаза и посмотрела на свой округлившийся живот, который был меньше обычного живота беременной женщины на пятом месяце. Он тихо вздохнул и открыл дверь. Его взгляд был спокойным, и он сказал: "Если ты здесь, чтобы доставить еду, оставь еду и можешь идти". Сун Юцяо стоял неподвижно и встретил его взгляд: «Цзя Цзя, не пригласишь ли ты меня войти и присесть?» Сун Цзянань перевел взгляд и сказал: "Дом простой и неопрятный, поэтому нет необходимости его убирать". Сун Юцяо: «Я не против». В конце концов, Сун Цзянань не смог его уговорить и неохотно впустил. Брови Сун Юцяо нахмурились с момента его входа в комнату, и он всего за несколько шагов осмотрел небольшой съемный дом. Сун Цзянань проигнорировал его и сосредоточился на еде. В любом случае, здесь не было ничего, что заслуживало бы внимания Сун Юцяо. После того, как Сун Юцяо закончил покупки, он воспользовался обедом, чтобы связаться с людьми и купить новую кровать и некоторую мебель, которую нужно было заменить. Сун Цзянань посмотрел на него с опаской: «Ты сам все купил, я за тебя платить не буду». Ему было всё равно, чем одержим Сун Юцяо, если он хотел купить, пусть купит, он будет считать, что Сун Юцяо выполняет свои отцовские обязанности, и скажет ребёнку, что Сун Юцяо — его отец. Конечно, он не стал бы говорить об этом Сун Юцяо. После ужина мебель была доставлена быстро. Быстро заменив старую мебель, Сун Цзянань начал прогонять людей. Независимо от того, какое оправдание использовал Сун Юцяо, заботясь о нем и ребенке, он категорически не соглашался с тем, чтобы Сун Юцяо оставался в его доме. Он может позаботиться о себе и ребёнке и не нуждается в Сун Юцяо. Сун Юцяо снова вернулся с пустыми руками. Сун Цзянань долго сидел на диване, затем медленно переместился к окну, пытаясь прикрыть тело шторами, оставив смотреть вниз только голову, но Сун Юцяо он не увидел. Может быть, он ушёл, подумал он. Он распахнул шторы, снова сел за стол, включил ноутбук, проверил сообщения в группе и открыл файл с отчетом о предложении. У него было несколько дней отдыха, как раз достаточно времени, чтобы закончить отчет. Он был настолько поглощен работой, что быстро отвлекся от мыслей о Сун Юцяо. Сун Юцяо — человек гордый. После многочисленных отказов Сун Цзянань думал, что Сун Юцяо больше не будет его беспокоить. Однако, открыв дверь на следующий день, он увидел Сун Юцяо, стоящего у двери. Он не знал, как долго тот там простоял. Сун Цзянань нахмурился. Лицо Сун Юцяо было напряженным, глаза покраснели сильнее, чем вчера, а голос охрип после бессонной ночи: «Цзя Цзя, я хочу пожить у тебя несколько дней, это нормально?» Сун Цзянань чуть не ослышался. Чтобы приблизиться к нему, Сун Юцяо готов был сказать что угодно. С такой решимостью, почему бы не погнаться за его белым лунным светом? «Мой дом — не гостиница и не приют». Сун Юцяо помолчал несколько секунд и сказал: «Все мои активы, включая банковские карты, заморожены». Всего за одну ночь Сун Юцяо превратился из богатого молодого человека в нищего. Сун Цзянань был потрясен, и его подозрительный взгляд упал на его помятый костюм. «У тебя нет денег, спроси у родителей, у них есть деньги». На губах Сун Юцяо появилась насмешливая улыбка. «Цзя Цзя, разве ты не знаешь, что именно они втянули меня в это положение?» Сун Цзянань был ошеломлен и замолчал. Действительно, теперь группа компаний «Сун» контролируется Сун Боцянем и Сун Юсюанем. Они не только могут объединиться, чтобы выгнать своих родственников со сцены и заморозить активы Сун Юцяо, но и как они вообще смогут обеспечить Сун Юцяо деньгами? Но действительно ли он хочет взять Сун Юцяо к себе? Сун Цзянань не мог этого вынести, но у него было много опасений. Он посмотрел на Сун Юцяо и по его изможденному лицу понял, что в последнее время у Сун Юцяо были трудности. Высокомерие и властный взгляд в глазах Сун Юцяо, как и его тирания, исчезли в одночасье. Все его острые углы сгладились, и он превратился из опасного тигра в покорного кота. Сун Цзянань смутно подумал, что это другой человек. Кошки не кусаются, но Сун Юцяо — не настоящий кот. После долгих раздумий он сказал: «В доме всего одна комната». Он беременый, и Сун Юцяо не должен ему ничего делать. Если что-то случится, он вызовет полицию. Сун Юцяо тут же ответил: «Я посплю на диване». «Я могу остаться только на несколько дней и съеду, когда найду работу». «Хорошо, всего на несколько дней». Сун Цзянань поджал губы и сказал: «Я сейчас спущусь вниз». Сун Юцяо уступил дорогу и сделал вид, что помогает ему: «Я пойду с тобой». Сун Цзянань взглянул на него, закрыл дверь и сразу же спустился вниз. Я прогулялся неподалеку и купил необходимые мне вещи. Подумав, я решил купить кое-что и для Сун Юцяо. Сун Юцяо взял всё и подержал в руках. Сун Цзянань подошёл к кассиру и сказал: «Я одолжил тебе деньги. Ты должен вернуть их позже». Перед выходом он приготовил булочку на пару, и, вернувшись с прогулки, остался с пустым желудком. Он убрал свои необходимые вещи и собирался пойти на кухню готовить завтрак, когда увидел, как Сун Юцяо входит в дверь с привычной коробкой еды. Сун Юцяо открыл коробку и пригласил его поесть. Сун Цзянань не двинулся с места, бесстрастно глядя на него: «Разве у тебя не все активы заморожены?» Сун Юцяо подошёл и объяснил: «Цзя Цзя, я не врал. Вчера я оформил годовой абонемент в этом ресторане и уже заплатил». Сун Цзянань засомневался. «Цзя Цзя, не беспокойся обо мне. После завтрака я пойду искать работу». Сун Цзянань взглянула на него и сказала: «А кто о тебе беспокоится?»