Правильный выбор

...Через пятнадцать минут наш самолёт совершит посадку в аэропорту «Суварнабхуми» города Бангкока. Не отстёгивайте ремни безопасности до тех пор, пока не погаснут указатели. Надеюсь, вам понравился наш полёт. Хорошего отдыха и настроения! Речь пилота вырывает сознание Према из мутного сна. Через пятнадцать минут он окажется на земле, на которой не был последние два с половиной года. Скучал ли он по Таиланду? Скорее нет, чем да. Жизнь после переезда в Париж закрутилась безумным вихрем. Скучать или предаваться рефлексии не было ни времени, ни желания. Главный город любви и французская киноиндустрия как-то сами по себе органично приняли Према в свои объятия. Стечение ли обстоятельств или просто невероятная удача, но вовремя сделанное талантливому тайскому актёру предложение и его решение рискнуть, всё бросить в родной стране и рвануть навстречу неизвестности, изменило жизнь на сто восемьдесят градусов! Сейчас, когда шасси самолёта касается асфальтированного покрытия взлётно-посадочной полосы, а руку Према крепко сжимает Надин — его девушка, которая до ужаса боится летать, теплые чувства разливаются в груди. Скоро парень увидит свою семью, которую за последние несколько лет видел всего пару раз, и то во время их визитов во Францию. Увидит старых хороших друзей, по которым скучал, не имея возможности встретиться с момента переезда. Жизнь Према сейчас именно такая, о какой он мечтал. Правильная. Стабильная работа, приносящая немалую популярность и хороший доход, серьёзные и спокойные отношения с хорошей женщиной, в перспективе ведущие к созданию семьи, полное отсутствие моральных потрясений и такое рационально-выверенное светлое будущее. С момента, как в Таиланде приняли закон о легализации однополых браков, некоторые пары его друзей, держащие в тени общества свои отношения, раскрыли карты и поженились. И вот сейчас Прем выходит из здания аэропорта, чтобы через несколько дней быть гостем на свадьбе Ома и Флюка, которые познакомились и влюбились на съёмках сериала «Пока мы не встретимся вновь». Пять долгих лет они держали в тайне свою романтическую связь, но больше нет. Сейчас они пожелали развернуться лицом к обществу и заявить своему миру о том, что отныне они будут мужьями, доказывая остальным, что это — нормально. Разная любовь бывает. Но любая — прекрасна! Прем рад за них очень, он никогда не был ханжой, как и абсолютным натуралом, имея разные отношения в своей жизни. Но создание семьи считал разумным с человеком противоположного пола с целью рождения детей и поддержания традиционных ценностей. Чтобы побольше провести время с родителями, Прем решил остановиться на ближайшую неделю в родном доме, благо количество свободных комнат позволяло. Да и в целом, актёр терпеть не мог отели, останавливаясь в них только в случае крайней необходимости. Мама встречает любимого сына крепкими объятиями и парой непрошенных слезинок из карих глаз. Нежно обнимает и Надин, они уже знакомы с прошлого визита семьи Према к ним в гости в Париже. Добираются до дома быстро, располагаются в бывшей комнате парня. Мама, конечно же, наготовила множество блюд национальной кухни, чтобы «бедный мальчик, который похож на скелет и ничего не ест там в своей Франции», наконец насладился домашней едой. — Прем, милый, вот попробуй курицу по твоему любимому рецепту! — Ну, мам, я уже больше не могу. Мой живот сейчас лопнет, — улыбается Прем. — Просто попробуй, пожалуйста. — Хорошо. О, какой красивый букет! Твои любимые лилии. — Да, сладкий. На той неделе была наша с папой годовщина свадьбы. — О Господи, я совсем забыл с этой работой. Прости непутёвого сына. Прем встаёт из-за стола, подходит к маме, опускается на пол перед её стулом и кладёт голову той на колени. Мама с улыбкой нежно поглаживает волосы парня, а он млеет от такой незатейливой ласки. Давно не был дома, давно не ощущал тепло родных рук. Так хорошо сейчас. — Да ничего страшного, мы и не отмечали. — Папа — молодец, не забыл, подарил такой шикарный букет! — А букет не от папы, — хитро улыбается мама. — Это Бун подарил, заезжал на днях. Бун? Что? Кольнуло где-то в области сердца. — Бун? — удивленно спрашивает Прем. — Да, солнышко, он часто забегает на чай или ужин. — С чего бы он вдруг стал забегать к тебе на чай? — Не вдруг. Он никогда не забывал дорогу сюда. С тех пор, как ты переехал, Бун частый гость в нашем доме. Сначала один навещал нас, теперь вот с невестой приходят. Такие милые. Невестой? Кольнуло ещё раз, только уже больнее. — Гхм... Понятно. — А кто такой Бун, дорогой? — Он мой бывший... партнёр по съёмкам. Я рассказывал тебе, что до Франции снимался в тайских BL–проектах. Вот мы с ним и снялись в качестве экранной пары в нескольких сериалах. — Партнёр по съёмкам, тем более бывший, навещает твою семью все эти годы? — Ну мы были достаточно близки. Я с его семьёй тоже в хороших отношениях был, поэтому ничего особенного тут нет. Да и тайский менталитет отличается от европейского. Ты выросла в другой стране, поэтому вряд ли сразу поймёшь разницу в отношениях тут и там. — Понятно, — задумчиво произнесла Надин. — Какие у вас планы на ближайшую неделю, ребята? — Сегодня съездим в молл и выберем подарок. Завтра вечерний приём в каком-то особняке перед свадьбой. Послезавтра — сама свадьба. А потом ещё четыре дня отдыха, не знаю, может к морю съездим. Решим уже после торжества. — Свадьба — это так прекрасно! А Ом и Флюк такие хорошие. И такие смелые парни. Искренне рада за них. Такая сильная любовь, полная препятствий и непонимания со стороны общества. Но они через всё проходят вместе. — Да мам, они пример настоящей любви. Ну мы пошли? — Хорошо, идите, развлекайтесь. Сегодня ужинать будете где? — Дома, мам, только прошу, не готовь опять так много. Мы просто это всё не съедим. — Ну ты же меня знаешь, я не могу по-другому. Может позовём кого-то из твоих друзей к нам присоединиться, например того же Б… — Мам! — Прем не дал договорить. — Я хочу побыть в кругу семьи, очень скучал по вам. Не нужно никого приглашать. Только мы. Хорошо? — Как скажешь, милый. Пара поднимается в комнату Према, чтобы разобрать вещи, переодеться и принять душ. А после отправиться в торговый центр выбирать подарок для будущих молодожёнов. Как только дверь закрывается, Надин прижимается всем телом к своему парню и утягивает его в долгий сладкий поцелуй. Прем охотно отвечает, пропуская язык девушки в свой рот, гладит руками по спине, но вскоре отстраняется. Та недовольно хнычет. — Малыш, я соскучилась, может… — Я не могу заниматься сексом в доме своих родителей, особенно, когда мама на первом этаже и в любой момент может подняться. — Мы не будем шуметь. — Нет, Надин, я тут не могу, пойми. Потерпи пару дней, и мы уедем на побережье, там снимем номер в отеле, — целует в нос. — Я в душ. Прем заходит в ванную комнату, раздевается, шагает в душевую кабинку и настраивает воду до нужной температуры. Чёрт, он и не думал, что пребывание в родительском доме будет таким непростым. Желания своей девушки он понимает и поддерживает, они вместе уже год, и секс у них отличный. Правда больше нежный и ванильный, а иногда хочется иначе, хотя в целом всё очень даже неплохо. Но брать её на кровати, на которой несколько лет назад в этой самой комнате он брал другого человека, кажется кощунством. Воспоминания трёхгодичной давности яркими кадрами возникают в подсознании. Вспышки горячих картинок в голове совсем не к месту, их давно хотелось бы забыть, но не выходит. Чужие крепкие руки и нежные губы, ласкающие его разгорячённое тело в этой душевой кабинке, Прем вспоминает с содроганием и возбуждением. Стоит уже крепко. Глаза закрываются, и он позволяет себе немного погрузиться в прошлое, но его мысли прерывает скрип дверцы. Надин, абсолютно обнажённая, заходит в душ, оказываясь под тёплыми струями воды. — Думал обо мне, развратник? — парень кивает. Обнимает, поглаживает и целует, трётся упругой грудью по мокрому телу. Прем хочет её оттолкнуть и не хочет в то же время. Хочется разрядки, да и это его женщина, его жизнь теперь, его будущее. Он не сопротивляется и позволяет ей делать то, что она хочет. Надин опускается на колени перед своим парнем, берет в руку его возбужденный член и проводит языком от основания до головки, развратно улыбается, погружает твёрдую плоть в рот и начинает с усилием посасывать. Красивые пухлые губы сексуально окольцовывают крупный член. Прем прислоняется спиной к стене, откидывает голову назад и закрывает глаза. Предательский мозг подкидывает в памяти точно такой же момент, когда Бун, стоя на коленях, самозабвенно на этом же полу душевой отсасывал своему тогда ещё парню. И ощущения были совсем другими. Блондин сосал отнюдь не нежно, заглатывая член глубоко в горло, сжимая до боли яички рукой. Прем практически видел перед собой лицо с наглой ухмылкой, со слезами на глазах и слюной на подбородке от интенсивного горлового, который Бун обожал делать и исполнял богически хорошо. И этот флэшбек никак не клеился с теми ощущениями, которые сейчас парень испытывал во рту Надин. Слишком слабо, слишком нежно, не так, как ему хотелось бы. — Возьми глубже, детка. Прем схватил девушку за волосы чуть грубее, чем следовало, и начал толкаться сам, задавая желанный ритм. Надин ожидаемо подавилась, упёрлась руками в тазовые косточки, оттолкнулась, выпустила член изо рта и со звонким шлепком ударила парня по бедру. — Ты что творишь? Мне не нравится так! Прем, ты нормальный вообще? — Чёрт, милая, прости, я… немного увлекся. — Ничего себе увлекся! Я делаю тебе приятно, а ты решил, что можешь трахнуть меня в горло? Я говорила тебе, что такого не будет. Заканчивай сам теперь. И ушла. Злая, мокрая и возмущенная, рывком хватая полотенце с крючка. А Прем практически и не расстроился. В очередной раз закрыл глаза и, продолжая смаковать жаркое воспоминание, яростно дрочил на блядский образ отсасывающего у него блондина в этой душевой три года назад. И со сдавленным стоном бурно кончил с его именем на губах. Твою же мать, это очень, очень плохо. Прем выходит из душа в полотенце на бедрах и с виноватым лицом. Только чувствует он вину совсем не по тому поводу, о котором думает Надин, сидя на кровати. — Прости, малышка. Я был неправ. Я помню, что ты против таких грубостей в сексе. Не знаю, что на меня нашло. — Наглая ложь. Знает. Ещё как знает. — Ладно, забыли. Просто не позволяй себе больше такого. Прем подходит к девушке, берет её за руки и тянет на себя, чтобы она встала. Обнимает за талию, утыкаясь носом в её шею. — Не позволю. Прости. — Всё, простила, хватит уже извиняться. Люблю тебя. — Я рад, что ты больше не злишься. Давай собираться в молл. — Что, так и не скажешь? — Надин, ну не начинай опять, пожалуйста. Мы это обсуждали не раз. Я не говорю эту фразу. Никогда и никому, кроме родителей. Чувства обозначаются поступками. Слова — всего лишь слова. И давай больше не будем к этому возвращаться. — Вторая наглая ложь за сегодня. Признания в любви бывшему партнёру легко и непринужденно слетали с губ. И сомнений в них никаких не возникало. Девушка недовольно хмыкает, поджимает губы и ничего не отвечает. Прем не продолжает развивать эту тему и спокойно одевается. Остынет. Впереди долгая прогулка по торговому центру. От этой мысли у парня портится настроение, он терпеть не может шоппинг. А вот Бун любил часами ходить по магазинам, и младшего это не напрягало. Ходить следом, держа за руку блондина с неуёмной энергией ему нравилось, очень нравилось. Стоп! Данная мысль ещё откуда взялась? Это всё очень плохо.

***

Приём по случаю завтрашней свадьбы Ома и Флюка проходит в огромном особняке большого семейства Флюка. Званый ужин для членов обеих семей и близких друзей устроен с размахом. Страшно подумать, какая пафосная завтра состоится церемония бракосочетания. Но Прем искренне рад за друзей, которые смогли найти друг друга и прийти к долгожданному официальному объединению. Прем с Надин, элегантно одетые, заходят в холл особняка, держась за руки. Парень ищет взглядом виновников торжества, а когда находит, движется в их сторону, утягивая за собой девушку. Попутно замечает много знакомых лиц, с которыми планирует пообщаться чуть позже. Флюк замечает Према, широко улыбается и приветливо раскрывает руки для теплых объятий. Парень смотрит на него с такой нежностью в груди, понимает, как сильно скучал, обнимает сильно и похлопывает по спине. Ом стоит рядом и с не менее довольной улыбкой приветствует бывшего коллегу по съёмкам. — Привет, будущие мужья! — Привет, парижская звезда! — Ой, да ладно вам. Не смущайте меня. Чёрт, как же я рад вас всех видеть! Знакомьтесь, это моя девушка Надин. Парни улыбаются и поочередно жмут руку Надин. — Надин, а это те, из-за кого мы пролетели через полмира. Будущие молодожёны Ом и Флюк. — Очень рада с вами познакомиться. К ним подлетает Саманта и практически вешается на шею Према, крепко обнимая и целуя в обе щёки. — Малыш Прем, ты приехал! Как я рада тебя видеть! А что это за прелестное создание рядом с тобой? Твоя девушка? А вы надолго сюда? Завтра такой великий день! Ох, простите, я очень взволнована! Наши голубки женятся! — Сэмми тараторит без умолку, и все окружающие смеются над её бешеным темпераментом. — Привет, Сэм. Я по тебе тоже скучал. Это Надин. Да, она моя девушка, и мы вместе приехали. — Надин, я Саманта. Мы все вместе с парнями снимались в сериале и очень хорошие друзья. Можно я тебя украду, чтобы выпить и поболтать? Тут одни парни вокруг, даже посплетничать не с кем, — капризно надувает губки. — Привет, Саманта. Да, конечно, рада, что ты предложила. Я тут никого не знаю, мне немного неловко. Поэтому немного выпить — отличная идея. Сэмми подмигивает Прему и за руку тащит Надин в сторону бара. В ближайшее время француженке не выскользнуть из её цепких рук. Прем окидывает взглядом холл, видит свою бывшую банду — Яхта, Као, Эрта, Бостона и других. Спешит к ним, глупо улыбаясь, рад встрече безумно. Парни его замечают и начинают кричать слова приветствия вразнобой, все по очереди обнимают. Шумно, весело, душевно. Скучал. Вот сейчас понимает, как сильно по ним всем скучал. После получаса непрекращающихся разговоров, бурных обсуждений веселых моментов из прошлого и сообщения новостей, парни удаляются куда-то за пределы холла, сообщив, что готовят некий сюрприз для пары. Прем остаётся в зале, раздумывая о том, как на самом деле одинок в другой стране последние годы. Не позволял себе думать об этом, занимая всё время работой, но сейчас, окунувшись в энергетику лучших старых друзей, чётко понимает, что да — одинок. Тут рядом с близкими чувствует себя по-настоящему дома, а там… Отходит в затемненный угол и, прислонившись спиной к стене, наблюдает за происходящим в зале. Видит, как знакомые подходят поздравить с грядущей свадьбой Флюка и Ома, как светятся счастьем и сами ребята, и стоящие рядом родители. Атмосфера всего мероприятия ни на грамм не пафосная, а очень уютная, родная, домашняя и расслабленная. Домашняя… Вот опять это слово на языке. Дом. Два с половиной года Прем не испытывал ничего похожего на это. Съёмная квартира на окраине Парижа никогда не ощущалась, как дом. Кондо Надин — тем более. Надин… Говорят, когда находишь своего человека, то чувствуешь себя рядом с ним, как дома. Независимо от того, где бы ни находился. Есть ли такое ощущение рядом с ней? Нет. Только однажды Прем такое испытывал именно к человеку, партнёру. Но решил оставить его, принимая "правильное решение" и выгодное предложение для своего будущего. И вдруг его взгляд цепляется за другой. В центре зала под светом главной потолочной лампы стоит ОН. И смотрит. Смотрит прямо в глаза Према. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться с такой скоростью, что младший боится осесть на корточки у стены. Дышать становится тяжело от внезапно нарастающей паники. Окружающий мир как будто бы замирает вокруг, периферическая картинка размывается, а взгляд сфокусирован только на восхитительных карих глазах. Что в них — неизвестно. Прем рассматривает чужое, но такое родное до боли лицо. Уже не блондин, тёмные пряди эффектно обрамляют острые скулы. Тот же лисий прищур, кожа сияет, губы чуть выделены блеском, создавая эффект влажных. Очень красив. Казалось бы, быть ещё привлекательнее, чем раньше — невозможно. Но нет — возможно. И ещё как. В этом костюме и с нечитаемым взглядом, Бун выглядит как настоящий мужчина, а не паренёк с буйной, рвущейся через край энергией. Он спокойный, уверенный в себе. И он смотрит на Према в упор. Что делать? Подойти поздороваться? Подождать, пока сам подойдёт? Сделать вид, что не заметил? Ну конечно, гениальная идея, после игры в гляделки. Но Прем так и стоит дебилом, опираясь спиной о стену в тёмном углу, надеясь, что вот сейчас само всё чудесным образом рассосётся. Из транса Према выводит приближающаяся к нему раскрасневшаяся Надин. Целует его в щёку. — Малыш, твоя подруга такая забавная! Я хохотала весь последний час. Она просто прелесть. — Да, Сэмми — наша зажигалка. Её мужчине никогда не будет скучно, — подтверждает её слова парень. — Пойдём к остальным. И, приобняв свою девушку за талию, Прем движется в сторону виновников торжества. На середине пути замечает, как к Буну приближается невероятно красивая блондинка, буквально повисает на нём и откровенно целует в губы. В груди всё сжимается по непонятной причине. Прошло больше двух лет. Конечно, у каждого своя жизнь, и у Према тоже. Но почему так неприятно видеть это? Взяв себя в руки, Прем с Надин останавливается возле самой красивой пары в этом зале. Девушка Буна тем временем отлипла от него и стоит рядом, улыбаясь. Младший протягивает ладонь в приветственном рукопожатии Буну и делает кивок головой его спутнице. — Привет, Бун! Давно не виделись. Хорошо выглядишь! — Голос слегка дрожит. — Привет, Нонг’Прем! Рад встрече. Ты тоже неплохо. Познакомишь? — указывает взглядом на брюнетку рядом. — Конечно, это Надин, моя девушка. — Очень приятно. Я — Бун, а это — Мали, моя невеста, — на что та смущённо хихикает и жмётся телом к боку своего жениха. Протягивает свою изящную ладошку. — Всем привет. Рада познакомиться. — Да, мы тоже рады. — Произносит Прем и нервно сглатывает. — Ну мы пошли к Ому и Флюку. Ещё увидимся. Прем отходит и тащит за собой Надин на буксире. По пути выхватывает у официанта с подноса бокал с шампанским, залпом осушает его, ставит обратно на поднос и берёт новый. Надин вопросительно выгибает бровь. — Что? Пить захотелось. Жарковато тут. Пошли.

***

Следующая часть вечера проходит как в тумане. Прем заливается алкоголем, не обращая внимания на недовольное ворчание своей девушки. Общается с друзьями, громко смеётся, скорее даже наигранно и периодически бросает затравленные взгляды на Буна, при этом неизменно ловя на себе встречные. Количество выпитого даёт о себе знать, и парень идёт в уборную. Справляет нужду, моет руки и ополаскивает лицо ледяной водой. Опирается руками о раковину и смотрит на себя в зеркало. Да, видок — так себе. В целом, произошло то, чего он так боялся. Встреча с когда-то любимым человеком поднимает в нём вихрь чувств. И теперь нужно с ним как-то справиться. Ещё один день — свадьба, и потом они уедут с Надин из Бангкока. И больше сюда не вернутся. Он не вернётся. Больше никогда. Парень открывает дверь туалетной комнаты, делает шаг и врезается в грудь своего палача. Бун чуть толкает младшего вперёд обратно в помещение и заходит следом, закрывает дверь на ключ. — Ну привет, оленёнок, — шепчет так близко к лицу. И это прозвище из прошлого. Прем громко сглатывает и часто дышит. Смотрит на старшего широко открытыми удивлёнными глазами. Сердцебиение повышается до критической отметки. Бун поднимает руку к лицу парня, располагает ладонь на его скуле и ухе, а большим пальцем нежно поглаживает щёку. — Я скучал. И целует. Невесомо, едва-едва прикасаясь к губам. Хочется больше, но этого не происходит. Бун отстраняется, но руку не убирает, продолжая дарить лёгкие как пёрышко касания пальцами. Прем прикрывает глаза, наслаждаясь такой незатейливой лаской. Млеет. Ещё немного и начнёт умолять поцеловать снова и сильнее. Бун тянется вверх и целует в висок. Пальцами обхватывает подбородок и чуть приподнимает. — Я не верю, что ты сейчас стоишь передо мной. Посмотри на меня. Но Прем не может. И сказать ничего тоже, язык прилип к нёбу. Он прерывает этот интимный момент, делает шаг в сторону, не смотря на Буна, открывает дверь комнаты и быстро выходит в коридор. Голова кружится, воздуха не хватает. Находит в зале Надин, говорит, что устал и пьян, вызывает такси и уезжает к чёрту из этого особняка, в котором так не к месту поднялись в груди давно запрятанные чувства. Блядство!

***

Сад огромного коттеджа для выездной церемонии бракосочетания двух мужчин выглядит просто потрясающе. Оформлен с помощью полупрозрачных белых тканей и белых экзотических цветов. В самом центре расположена арка, увитая плющом для молодожёнов, а перед ней находятся ряды стульев, покрытых светло-бежевыми чехлами. По бокам протянулись длинные столы с напитками и лёгкими закусками, за которыми стоят бармены и официанты. Молодая пара в элегантных костюмах цвета шампань с широкими улыбками на лицах стоит под аркой, ожидая начала церемонии. Прем в светло-сером костюме выглядит потрясающе. Стройный высокий мужчина с волосами пепельного оттенка притягивает к себе взгляды. Как и его потрясающая спутница в серебристом блестящем платье в пол, которая держит его под руку. Пара находит взглядом группу друзей Према, подходит к ним. Саманта с визгом тут же бросается обнимать Надин и предлагает ей пригубить шампанского, пока все ждут начала основного действа. Та соглашается, и они уходят к накрытым столам с выпивкой. В этот момент в сад заходит другая пара, сразу привлекая внимание окружающих своим видом. И посмотреть там есть на что! Высокий шатен в белоснежном пиджаке, с торчащим треугольным уголком черного платка из кармана, черной шёлковой рубашке и белых брюках, плотно облегающих упругие ягодицы. Секс во плоти! Его женщина — ослепительная блондинка в коротком платье цвета сияющей звезды, похожа на ангела, сошедшего с небес. Вместе они создают фантастически прекрасный тандем, затмевая своей красотой главную пару сегодняшнего дня. Девушка сверкает белозубой улыбкой и льнёт к своему жениху. А Прем глаз не может оторвать от Буна. Ну потому что, а как? Никого красивее он в жизни не видел. А сейчас тем более. Осталось только слюну пустить на глазах у всех. Стоит как заворожённый и в открытую пялится на старшего, буквально облизывая того взглядом. И, ожидаемо, Бун замечает это. Довольно улыбается, цепляя Према пристальным взглядом. Многообещающим взглядом, не смотря на все внешние обстоятельства. Какого чёрта вообще происходит? Прем мотает головой из стороны в сторону, как будто пытаясь избавиться от наваждения, и поворачивается обратно к друзьям, вступая в активный диалог с Као и Эртом. Одна только мысль бьётся в голове набатом: «Не облажаться, не забывать о своём правильном выборе». У Буна — невеста, у Према — серьёзные отношения с Надин. Допустить слабость и позволить себе пойти на поводу у давно задушенных чувств — нельзя. Он себе не разрешает. Ну, пытается во всяком случае. Всё, что происходило дальше, в памяти не откладывается. Сама церемония, клятвы новоиспечённой ячейки общества, поздравления молодожёнам, праздничный фуршет, разговоры и танцы — Прем чётко не помнит ничего, только сквозь какой-то плотный туман. А что помнит детально — это каждый взгляд старшего, направленный избирательно на него. Каждый раз, когда Прем глазами искал Буна — непременно сталкивался с его пытливым ответным взглядом. И разрушался как личность с каждым новым порывом опять найти его глаза. Смотрящие на Према. Каждый чёртов раз. Почти все друзья, разгорячённые алкоголем, а также Саманта с Надин, отправляются на танцпол, чтобы там продолжить веселиться. Прем сегодня почти не пьёт, исключительно для поддержания тостов, боится реакции своего тела на находящегося в непосредственной близости бывшего парня. Танцевать идти отказывается, врёт, что устал. Сидит на стуле в дальнем углу живописного сада. Думает, как бы ненавязчиво свалить со свадьбы, чтобы это не выглядело невежливо. И в этот момент на телефон приходит уведомление о новом сообщении. Прем выуживает аппарат из кармана узких брюк, открывает мессенджер. Мой Бун Жду тебя в главном доме на 2 этаже Через 15 минут И через минуту ещё одно. Мой Бун Пожалуйста Прем округляет глаза и часто дышит. Чёрт, он даже не переименовал его контакт, когда два с половиной года назад уехал из страны и вычеркнул Буна из своей жизни. И что теперь делать? Зачем зовет? Ну, ясное дело, зачем. Хотя какое ясное, он скоро сам женится. Поговорить хочет? Да о чём, блять, говорить? Всё же уже сказано было перед отъездом. Добавить вроде нечего. Или есть? А если он продолжит начатое вчера в туалетной комнате? Ведь врать себе не выйдет, поцеловать Буна очень хочется, прям аж зудит в причинном месте. В итоге у Према практически пар из ушей идёт за эти пятнадцать минут, пока он решает, идти ему в коттедж на встречу или нет. Прем смотрит на отрывающуюся на танцполе Надин, полностью охваченную вниманием Саманты. Мали, невеста Буна, подняв руки к небу, скачет там же в толпе веселящегося народа. Все заняты своими делами и погружены в общую атмосферу праздника. Понимает, что если сейчас улизнёт на полчаса, никто и не заметит его отсутствия. Встаёт со стула и решительно идёт в сторону главного здания коттеджного комплекса. Поднимается по лестнице и в холле второго этажа встречается с внимательным взглядом любимых когда-то карих глаз. Бун смотрит очень серьёзно, не говорит ни слова, от чего по спине Према проносится табун мерзких мурашек. Старший берёт его за руку и ведёт за собой по коридору. Парень послушно следует за шатеном, сам себе удивляется, что не сопротивляется, что не занимается самокопанием в этот момент. Просто позволяет вести себя куда бы то ни было. Эти собственнические жесты парня всегда ему нравились. Бун открывает комнату в конце пролёта, заводит туда младшего, закрывает дверь на ключ. Руку при этом не отпускает, становится напротив него, лицом к лицу. Роста они примерно одинакового, поэтому контакт получается непосредственно глаза в глаза. Оба молчат. Прем переводит взгляд на губы Буна и непроизвольно облизывается, реакции тела предают его, не спрашивая. Старший замечает этот жест и громко сглатывает. А потом с тихим «К чёрту всё» впивается в губы Према в жарком поцелуе. О, этот поцелуй никак не мог выйти нежным, даже не было шансов. Они сталкиваются зубами, неприятно, но так неважно сейчас. Прем с громким каким-то отчаянным мычанием принимает в свой рот язык старшего, посасывает, пихает свой в ответ, ведёт борьбу за лидерство. Вылизывает рот Буна, воздуха не хватает, а слюна течет по подбородку. Поцелуй такой дикий и отчаянный, что хочется разрыдаться. В нём выплёскивается вся боль, тоска прошедших лет, спрятанные в глубине души чувства, которые сейчас прорываются на поверхность. Так хорошо, что безумно плохо. Бун кусает нижнюю губу младшего и тихо стонет, снова проталкивает в рот язык и продолжает с напором целовать. Руками вплетается в волосы и тянет на себя, чтобы прижаться как можно ближе, плотнее. Прем упирается стояком в бедро старшего и неосознанно притирается в поисках удовольствия. У Буна самого стоит каменно, что младший, естественно, ощущает. Старший отстраняется, тяжело дышит, разворачивает Према спиной к стене и мягко прислоняет. Облизывает и прикусывает тонкую кожу шеи, спускается к ключицам, слегка сжимает зубами, но следов не оставляет. Начинает расстёгивать его ремень на брюках, тянет собачку на замке ширинки вниз и запускает руку под бельё, с силой сжимая напряженный член. Младший даже не думает сопротивляться, хотя именно такой реакции от него ожидал Бун. Двигает рукой вверх-вниз под одеждой. Неудобно. Высвобождает крупный, красивый, налитый кровью ствол наружу, смотрит на него и похабно облизывается. Всегда так делал раньше перед минетом, как будто предвкушая, что сейчас будет облизывать самую вкусную конфету. Прем помнит это, как и то, что будет дальше. Бун смотрит ему в глаза, а потом многозначительно переводит взгляд на член, как бы спрашивая разрешения. Младший чуть колеблется, ну потому что, блин, не должно это сейчас происходить, но потом хрипит рвано на выдохе «Пожалуйста…». И непонятно, то ли он просит продолжить, то ли немедленно прекратить. Бун решает, что первое. Опускается на колени, смотрит снизу вверх на раскрасневшееся лицо. Боже, такой разбитый сейчас младший перед ним, такой прекрасный, сексуальный и растрёпанный. Кто бы устоял? Высовывает язык и медленным широким мазком проходит от яичек по всей длине члена, очерчивая выступающие вены, до прорези уретры. Вылизывает её напряжённым кончиком языка, ловя скулящий звук где-то наверху. После чего широко открывает рот и пропускает головку внутрь, сразу начинает интенсивно сосать. А уж он умеет это делать так, что Прем полностью теряет себя. Помогает себе рукой, опускаясь до середины длины, а после расслабляет гортань и насаживается на член полностью, делает глотательное движение и пропускает член глубоко в глотку. Упирается носом в гладко выбритый лобок. Вдыхает мускусный и не забытый с годами запах. Не давится, благо он обделен рвотным рефлексом, но слёзы брызжут из глаз. Это никого не смущает, и Бун хватает руки Према, одну устраивает у себя на затылке, побуждая руководить процессом, а вторую кладет на свою шею спереди, чтобы младший ладонью чувствовал, как собственный член ходит в горле Буна. И это ощущение полностью срывает крышу Прему. Волна возбуждения охватывает всё тело, которое начинает мелко подрагивать. Он начинает вдалбливаться в расслабленное горло, громко стонет и сходит с ума от интенсивности ощущений. Слишком хорошо. Просто слишком. Бун — бог горлового минета, и никто с ним не сравнится. Младший, не жалея его, толкается в глотку, ощущая на руке стекающую слюну, и это так по-блядски прекрасно. — Я сейчас кончу, Бун. Можно в рот? Бун согласно мычит, посылая вибрацию по пульсирующему органу младшего. Тот делает ещё несколько резких глубоких фрикций, дрожит всем телом и срывается в ошеломительный оргазм, практически воет, заполняя спермой заднюю стенку глотки старшего. Бун сглатывает, выпускает член изо рта и облизывается. — Вкусный, как и всегда, — собирает языком с губ остатки удовольствия Према, поднимается на ноги и впивается в рот в развратном поцелуе с привкусом спермы. И это всё ощущается так правильно. Невыносимо приятно, за гранью дозволенного. Достаёт черный платок из кармана пиджака и утирает слёзы и слюну. Прем с трудом восстанавливает дыхание, смотрит в глаза старшего. А там — клубок нерастраченных чувств. Тоска, надежда, желание, восхищение и… любовь? — Зачем, Бун? — Захотел. — Мы не должны. — Не должны. Проведи со мной день завтра? — Я не могу. — Не можешь или не хочешь? — Не должен. — Прошу, проведи со мной один день. — Я не знаю, Бун. Мы не должны. Мы не вместе. У нас… — Тц. — Затыкает пальцем рот Према. — Один день. Большего не прошу. После него я отпущу тебя. Если ты сам этого захочешь. — Но… — Один день, Прем. — Я постараюсь что-то придумать. Прем заправляет полурасслабленный член в штаны. Застегивает ширинку. Поправляет на себе одежду. Не смотрит на явный стояк в брюках Буна и не делает попыток помочь ему. Коротко целует в губы, открывает дверь и выходит в коридор. — Я правда постараюсь. — Буду ждать тебя у дома родителей в полдень. Если ты не придёшь, буду считать, что на этом точка. — Я понял. — Уходит и спускается вниз. Прем выходит на улицу и движется к танцполу. Его мелко потряхивает. Но не от страха, отнюдь. То, что сейчас произошло на втором этаже, было дичайше восхитительно. Именно таким должен быть минет — сумасшедшим, грубоватым, мокрым и похабно-раскрепощённым. То, как Бун отдавал себя процессу, поражает и возбуждает заново. Невозможно даже сравнить пережитое пятнадцать минут назад с тем, что пыталась изобразить Надин в их интимной жизни. Отсутствия парней никто и не заметил, все танцуют, пьют и веселятся. Сколько их не было — полчаса, час? Течения времени он не заметил. Парни утаскивают младшего к стойке с напитками и вовлекают в общую беседу. Надин, продолжая веселиться с девочками, смотрит на Према в кругу друзей и улыбается. Понимает, как не хватало ему последние годы общения с близкими. Не мешает, лишь машет рукой, давая понять, что она поддерживает, мол веселись. Ближе к четырём утра пара возвращается на такси в дом родителей Према и без сил, скинув одежду на пол и минуя душ, заваливается на кровать. — Прем, милый, я тут подумала, — шепчет практически засыпая, — тебе нужно провести оставшиеся дни не со мной на море, а с друзьями. Я наблюдала сегодня за вами. Вижу, как ты скучал по ним, как тебе не хватало этого общения. — Но мы же планировали… — Слушай, мы можем поехать на море через месяц, когда будет следующий перерыв в твоих съёмках. А сейчас я хочу, чтобы ты остался на ближайшие четыре дня в компании своих ребят. Пока ты ходил в туалет, ну или куда ты там ходил, я забронировала билет для себя до Парижа на утро. Ха, хотя уже утро. Короче, в одиннадцать утра у меня вылет. Я поеду домой и буду ждать тебя. А ты хорошенько оторвись со своими парнями. — И ты совсем не против? — Нет, милый, я вижу, как тебе этого хочется. И не хочу быть препятствием. Ну то есть, я правда хочу, чтобы ты побыл с друзьями. Они у тебя такие классные, а во Франции у тебя из близких только я. Оставайся. Мы сейчас поспим пару часов, и ты отвезёшь меня в аэропорт. Идёт? — Хорошо, малышка, ты самая лучшая. Спасибо! Мне этого действительно хочется. — Прем целует её в губы, не сразу понимая, что даже не чистил зубы после событий этой ночи. Твою же мать. Из беспокойного сна вырывает будильник. На часах семь утра. Нужно ехать в аэропорт, провожать Надин на рейс до Парижа. Прем с усилием отрывает себя от кровати и плетётся в душ. Там, стоя под тёплыми струями воды, вспоминает события ночи и диалог с Буном. Как будто сама судьба благоволит его планам. Чёрт возьми, это так сложно. Но так желанно. Быстро моется и уступает место своей девушке. Спешно собираются, и Прем на машине отца везёт Надин в аэропорт. Перед зоной посадки они долго и чувственно целуются, от чего парню становится так паршиво на душе. От обмана, от нахлынувших так не вовремя чувств к бывшему. Прощается с девушкой, обещая скоро увидеться. Отпускает в зону вылета и быстрым шагом удаляется из здания аэропорта. Всё его существо рвётся в другое место. Когда парень подъезжает к дому, на часах уже одиннадцать. Сердце бьётся где-то в области горла, а паника нарастает. Ещё час, и Бун будет ждать его на подъездной дорожке. Заходит в дом, встречая маму на первом этаже. — Прем. А куда вы рванули с Надин в такую рань? — Она решила вернуться в Париж и дать мне время провести оставшиеся дни этого мини-отпуска с друзьями. — Да? Как мило с её стороны. — Да, она очень понимающая. — Ну да, хорошая девочка. Любишь её? — Я… Мама как-то хитро и сочувственно улыбается. Опускает руку на плечо сына. — Прем, детка. Ты можешь обманывать Надин, меня, да и себя заодно. Но сути дела это всё равно не поменяет. — Что? О чём ты? — Я всё вижу, дорогой. Даже если ты сам этого не видишь. — Маааам. — Прем подходит к маме, обнимает, утыкаясь носом в её волосы. — Знаю, милый, всё знаю. Чувствую. Ты не любишь эту девушку. — Но мне хорошо с ней. Она хорошая. — Этого достаточно? Тот самый правильный выбор? — Ну да, правильный. Мы можем создать семью, родить детей. — Правильный выбор твоей рациональной головы. Но что происходит тут? — Кладёт ладонь на грудь в области сердца. — Мамочка… — Прем крепче обнимает и позволяет непрошенной слезинке скатиться по щеке. — Прем, мой любимый малыш. Я не буду давать тебе никаких советов. Я не в праве, это не моя жизнь. Просто хочу, чтобы ты прислушался к тому, что говорит твоё сердце. А не к тому, что тебе диктует твоя умная голова. А я всегда буду на твоей стороне. — Как же я люблю тебя, мам. Прем поднимается в свою комнату и валится на кровать головой в подушку. То, что он жаждет сейчас увидеть Буна даже глупо отрицать. То, что он пиздец как рад, что Надин свалила — тоже. Но то, что его чувства, так старательно и глубоко похороненные в глубинах души выходят на поверхность — пугает. Та степень возбуждения, когда он берёт свою девушку на кровати, не сравнима с тем, что он испытывает, когда Бун дарит ему одни лишь поцелуи. И это пугает вдвойне. Парень в который раз принимает душ, одевается в узкие темно-синие джинсы и свободную белую шёлковую рубашку. Укладывает волосы и слегка макияжем выделяет уголки глаз для более выразительного взгляда, наносит бесцветный блеск на губы. Смотрит на себя в зеркало и остаётся доволен результатом. Спускается на первый этаж и сталкивается с понимающим взглядом мамы, которая подмигивает ему. Выходит на улицу. На подъездной дорожке видит Буна, который стоит возле своей машины, ягодицами упираясь в капот и скрестив ноги перед собой. Смотрит на него с таким взглядом, в котором плещется вожделение вперемежку с чем-то более глубоким. — Воу, да ты просто шикарен! — Хорош трепаться. Куда мы поедем? — В Чонбури. — О… А это не просто место. Это побережье, где парни впервые признались друг другу в чувствах. Где обещали друг другу многое… — Разочарован? — Поехали уже, — делает вид, что это ничего не значит. Не может сейчас ничего обсуждать. Ему слишком не по себе, хоть и приятно, что Бун помнит и везёт его в столь значимое место. Всю поездку, а это около полутора часов на машине, разговор не клеится. Бун спрашивает что-то нейтральное, Прем односложно отвечает. Но руку, которая всю поездку покоится на его бедре, не убирает и тайно наслаждается этим прикосновением. Когда добираются до места и заселяются в выбранный старшим отель, Прем молчит, позволяя решать за себя всё. И не сказать, что ему это не нравится. Когда поднимаются в номер, в котором только одна гигантская двуспальная кровать — тоже молчит. Бун пытается считать реакцию младшего, но не получается. Приходится плыть по течению. — Поужинаем в том ресторанчике? Ты помнишь? Конечно, он помнит. Ещё бы! Тот самый, где три года назад администрация заведения сделала замечание двум самозабвенно целующимся парням во время их свидания. — Как скажешь, — произносит максимально непринуждённо. А у самого в груди клокочет. Чувства рвутся на поверхность. Больно и хорошо одновременно. Мазохизм какой-то. Вечер проходит в неестественном молчании. Бун видит, насколько Прем зажат и погружён в свои мысли. Понимает его, как ни странно. Знает, что младшему всегда с трудом давались разговоры о чувствах. — Не хочешь меня ни о чём спросить? — Старший нарушает некомфортную тишину. — О чём, например? — Ну не знаю, может о моей невесте? — Нет. Поздравляю, кстати. Она очень красивая. — Не красивее тебя. — Бун, прекрати. Мне некомфортно. И вообще, зачем мы здесь? — Я скажу тебе позже. Сейчас давай, пожалуйста, поужинаем. — Как скажешь, — произносит как можно менее безучастно. Делают заказ и едят в звенящей тишине. Оба чувствуют себя не в своей тарелке. В воздухе висит напряжение, которое можно при желании потрогать руками. После ужина выходят из ресторана и направляются в сторону побережья. Бун берёт младшего за руку, тот не сопротивляется, в который раз позволяет себя вести. Прогулка снова сопровождается неловким молчанием. Обоим по-прежнему не по себе. Каждого терзают собственные тяжёлые мысли и подавленные чувства. И нужно ведь только озвучить их. Так сложно на деле, но просто, если дать себе зеленый свет и открыться. — Я скучал, — говорит Бун. — Ты уже говорил это. — Да. Но ты ничего не ответил. — А должен? — Нет. Но я хочу знать. Ты не скучал по мне? — Зачем это всё, Бун? Ты скоро женишься. Я, возможно, тоже. — Затем, что это важно для меня. Ответь. — Скучал. Доволен? — Покажи насколько сильно. И Прем отпускает себя. Вот так просто. Одномоментно. Пузырь сомнений лопается с громким хлопком. Он притягивает Буна за ворот рубашки и вгрызается в его рот с несдержанным дерзким поцелуем. Руками обхватывает талию, пальцами через ткань одежды впивается в тело до побелевших костяшек. — Очень скучал, блять. Так сильно, Бун… Бун ничего не говорит на это, а лишь углубляет поцелуй. Потому что чувствует то же. Весь мир для него замирает сейчас, сужаясь только на одном единственном значимом человеке. И они целуются так неистово, яростно, отдавая себя полностью в этом простом действии. Прем прерывает поцелуй и слишком серьёзно впивается взглядом в глаза старшего. — Твоя невеста… Ты любишь её? — Оленёнок, ты помнишь, что я сказал тебе три года назад на этом самом месте? Прем окидывает взглядом пляж и понимает, что да, тот самый, важный и эмоциональный разговор состоялся именно на этом месте. Чёрт, почему так больно? — Я помню… — А я повторю. Я сказал тебе, что в моей жизни существует и будет существовать всегда только один человек, которому я подарю своё сердце и любовь. И это никогда не изменится. Я любил тогда и люблю до сих пор только тебя. Только тебя, Прем. Моя невеста… Она хорошая женщина, она подходит мне для жизни. И это тот образ жизни, к которому стремился ты, судя по нашему последнему разговору. Я принял твои правила игры. Но моя душа как принадлежала тебе тогда, так и принадлежит сейчас. Я люблю тебя. Даже больше, чем три года назад. Я твой. Стоит только попросить, Прем, и я буду у твоих ног. Прем с широко раскрытыми глазами слушает искреннее признание Буна. Думает, как ответить, не замечая, что горячие слёзы солёными дорожками бороздят его щёки. Через них утекает боль, принося за собой освобождение. — Прем? — Ммм? — Ты не любишь меня? Ты забыл всё, что между нами было? Пожалуйста, ответь. Я должен знать, чтобы понимать, как мне жить дальше. — Бун, я… У меня другая жизнь, у меня… — Это не ответ на мой вопрос. Просто скажи. — Люблю… Я люблю тебя. Никогда не переставал. — А Надин? — Знаешь, я трусливый обманщик. Когда она признавалась мне в любви, а я не ответил взаимностью, я сказал, что никогда никому не говорил и не собираюсь произносить эти слова. Но правда в том, что я говорил их искренне только одному человеку, Бун. Тебе. — Ты останешься с ней? — А ты женишься на Мали? — Я отменю свою помолвку, если ты дашь мне шанс быть твоим. Что скажешь? — Бун, я не знаю. — Ты любишь Надин? — Нет. — Ты любишь меня? — Люблю. Всегда любил. Ни минуты не переставая. — Вот и ответ. Ты любишь меня, а я люблю тебя. Разве мы можем это изменить и подогнать под общепринятые рамки? — Бун… — Прем, ты сильный. А вместе мы сильнее вдвойне. Впусти меня в свою жизнь снова. Мы справимся. Прошу, дай нам шанс. Мы же несчастны порознь. — Достаточно разговоров на сегодня. Пойдём в номер? Бун, больше не говоря ни слова, сцепляет свои пальцы с пальцами младшего в замок и движется в сторону отеля. Прекрасно понимает, что сказанного на сегодня уже достаточно, продолжить можно и завтра. Несколько раз останавливается по пути для глубоких страстных поцелуев, на которые Прем откликается со всей отдачей. И когда парни добираются, наконец, до номера, желание сквозит изо всех щелей. Терпеть больше не может никто. И не собирается. Мужчины вваливаются в номер и, скидывая с порога одежду и обувь, заходят в душ. Разговоры сейчас лишние. Всё понятно без слов. Под бьющими сверху струями воды они жарко целуются, а Прем с помощью геля для душа растягивает Буна для последующего секса. Тот только тихо поскуливает на неторопливые действия младшего. Из душа выходят мокрые, не утруждая себя поиском полотенец, и сразу заваливаются на кровать. — Хочешь меня в своей любимой позиции? — воркует Бун, вставая в коленно-локтевую. — Нет, хочу лицом к лицу. Ложись на спину и держи ноги руками. Бун как будто бы в удивлении вскидывает брови, но послушно ложится на спину, захватывает и удерживает бёдра руками, раскрывая себя для Према. Но не чувствует себя уязвлённым в такой позиции. Ему нравится быть таким для своего партнёра. — Ты был с мужчиной после меня? — Ни разу. — Тебе может быть больно. — Я доверяю тебе. Прем хватает смазку с прикроватной тумбочки и выдавливает себе на пальцы некоторое количество. Погружается в анус Буна сразу двумя, учитывая, что сейчас в душе они дошли до четырёх. Старший нетерпеливо ёрзает и старается сам насадиться глубже. — Не тяни, прошу. Возьми меня сразу, ты же видишь, что я готов. Ты сам растянул меня достаточно. — Ты слишком давно не принимал. — Плевать, я хочу тебя до безумия. Давай! Прем убирает руку от задницы Буна, добавляет смазки себе на член, распределяет по всей длине и плавно толкается внутрь разработанного пульсирующего мышечного колечка. Медленно заполняя своего любимого на всю длину. Замирает, даёт привыкнуть. Оглаживает руками напряжённый пресс с выступающими кубиками, цепляет ногтями возбужденные соски, наклоняется и прикусывает зубами сначала один из них, потом другой, слегка царапает кожу на груди ногтями. Приближается лицом к лицу, всматривается в полный вожделения взгляд и целует. Целует так, как будто от этого зависит его жизнь. Пошло, развязно, мокро, толкаясь языком до самой глотки. — Двигайся, я не могу больше. Прем начинает плавно раскачиваться, заполняя Буна собой. Сначала сдержанно и аккуратно, но, слыша его звонкие стоны, понимает, что действует под правильным углом, помнит, как тому было хорошо несколько лет назад. Меняет темп и вбивается сильнее, грубее, каждый раз тараня простату. Прем трахает размеренно, стараясь продлить этот чувственный акт как можно дольше. Наслаждается моментом, красотой старшего, низким звучанием его голоса. Парень под ним натурально сходит с ума, отдаётся, как в последний раз, подвывая при каждой направленной на комок нервов фрикции. Это первый анальный секс Буна за два с половиной года, поэтому ощущения слишком яркие, а чувства бьют через край. Прем хватает его за голени и закидывает ноги себе на плечи для более глубокого проникновения. Сам держится на честном слове, но пытается запечатлеть в памяти эту невероятную зарисовку. Бун слишком прекрасен, слишком открыт перед ним, слишком его. — Оленёнок, я долго не продержусь. — Кончай малыш, не терпи, я с тобой. Буну большего и не требуется, как будто только и ждал этой команды. Ещё несколько толчков, когда Прем смотрит ему в глаза, ловя каждую эмоцию, и он срывается в бурный оргазм, с громким стоном пачкая свой живот и живот Према семенем, так ни разу и не притронувшись руками к члену. Ловит ртом воздух в попытке восстановить дыхание. Прем, чувствуя, как парень сжался вокруг его органа, толкнулся ещё несколько раз и излился глубоко внутри, содрогаясь всеми мышцами. Вышел из расслабленного тела и рухнул рядом на спину. — Любишь меня? — Бун снова задаёт этот вопрос, чтобы закрепить выводы сегодняшнего вечера. Ему необходимо услышать эти слова ещё раз. Особенно после секса. Закрепить эту эмоциональную связь. — Да, — без колебаний. — Рискую сейчас быть проигнорированным, но всё равно спрошу. Будешь со мной? — Да, Бун. Я — твой. Мы всё решим. Замолчи сейчас, прошу. Для меня уже слишком. Надо многое уладить. Уложить в голове. Это сложно для меня, ты же знаешь. Но я с тобой. Я решил. И не сомневаюсь. Нам ещё о многом нужно поговорить, но позже, ладно? — Спасибо. — Только и может произнести Бун. Для него уже всё встало на свои места.

***

Утро застаёт Према врасплох. Он обнаруживает себя обвитым как лиана по телу Буна, лежащему рядом. Жарко. В голове яркими вспышками проступают события сегодняшней ночи. Как же это было горячо! И как же это всё отличалось от секса с его девушкой. И причина даже не в ней самой, а в чувствах, которые главенствуют во время близости. С Буном — всегда фейерверк эмоций, потому что настоящая любовь. И потому что парни всегда на подсознательном уровне понимали, как сделать друг другу хорошо. До звёзд перед глазами! Когда нужно быть грубее и жёстче, причиняя лёгкую боль, а когда — наоборот. С Надин же — приятный, спокойный, но незапоминающийся секс. И больше даже сказать нечего. — Привет, оленёнок, — открывает глаза Бун. — Как же приятно просыпаться рядом с тобой. Прем улыбается. Приближается к лицу своего мужчины и нежно целует в губы. Садится на него сверху. Видит, что старший уже неслабо возбужден. Улыбка становится хищной. Они оба абсолютно обнажены после жаркой ночи. Обхватывает широкой ладонью два напряжённых члена вместе, следя за реакцией Буна. Так интимно и так приятно. Охуенно просто. Начинает плавно и аккуратно водить кулаком вверх и вниз, наблюдая за трепетом ресниц парня напротив. — Тебе нравится? — А сам как думаешь? Сильнее. Прем прижимает их стволы плотнее друг к другу и надрачивает интенсивнее, подводя к скорой разрядке. Бун мычит в муке нарастающего удовольствия, не скрывая того, как ему нравится происходящее. — Ещё немного, оленёнок. Прем, млея от давнего прозвища, стискивает кулак сильнее, стараясь быстрее подвести к разрядке обоих. Желательно одновременно. И когда Бун глухо стонет, вздрагивает, напрягается всем телом и кончает, пачкая руку младшего белёсыми всплесками, Прем срывается в собственный оргазм, смешивая общее семя воедино. Размазывает сперму по животу, пошло улыбается и облизывает ладонь. Это выглядит просто восхитительно развратно. Наклоняется и целует жадно своего мужчину, тем самым закрепляя выводы об их дальнейших отношениях. — А вот теперь доброе утро, мой… Бун. — Как же приятно это слышать. И как же мне не хватало этого «Мой Бун». Доброе утро. Следующие три дня проходят под лозунгом «Eat-sleep-fuck-repeat». В любом порядке, в целом. Парни наслаждаются обществом друг друга, открытой близостью и много говорят о чувствах. Но совсем сложных тем пока не касаются, удерживая хрупкое равновесие. Хотя изнутри до сих пор некоторые непрояснённые моменты тяготят. И в последний день на Чонбури до отъезда в Бангкок Бун решается поднять главный терзающий его вопрос. — Прем, расскажи мне, почему решил тогда бросить меня и уехать? — Ты уверен, что нам стоит это обсуждать? — Да, мы не можем строить дальнейшие отношения, не обсудив всё до конца. — Что ж, ладно… Я готов поделиться, уверен, что это не будет приятно слышать. Но зато будет честно. Когда мне поступило то заманчивое предложение из парижского агентства, я изначально хотел отказаться и остаться здесь, с тобой. Но потом, сам не знаю почему, моё рациональное альтер эго убедило меня в том, что в Таиланде нет смысла добиваться популярности, что отношения с мужчиной не приведут к светлому будущему. Что нужно найти женщину для семьи, пробиться в Европе, выстроить для себя правильную жизнь. Сделать тот пресловутый правильный выбор. И я его сделал. Только я, дурак, не учёл тот факт, что это сделает меня одиноким и несчастным. Не только меня... Я отключил эмоции и чувства, загрузил себя работой с утра и до вечера, чтобы не оставалось ни одной свободной минуты обдумать происходящее. Чтобы не было времени чувствовать, как мне больно и тоскливо без тебя там, на расстоянии через полмира. Я был один полтора года, не имел даже одноразовых связей, а потом появилась Надин, которая с нежностью относилась ко мне. И я подумал — почему нет? Жизнь и так пресная, почему не разбавить её правильными гетеро отношениями. И снова проебался. Потому что не смог дать ей то, чего она заслуживает. Нельзя полюбить человека, когда всей душой полностью и бесповоротно любишь другого. Я дал ей ложную надежду на совместное будущее, обманул себя и лишился радости, сделал несчастным тебя. Сможешь ли ты простить меня когда-нибудь, Бун? — Я простил тебя в тот момент, когда увидел твой взгляд, направленный на меня, на приёме перед свадьбой Ома и Флюка. Он мне сказал больше, чем тысяча слов. — И что же нам теперь делать? — Нам нужно спокойно и серьёзно обсудить всё с Мали и Надин. Честно рассказать им, как обстоят дела и искренне извиниться. Иначе я не представляю, как решить текущие обстоятельства. Но больше я тебя никуда от себя не отпущу. — Да, ты прав. А с работой? — Тут уже от тебя зависит. Я готов на любой расклад. Хочешь — уедем вместе в твою Европу, хочешь — останемся тут и попробуем организовать общее дело. Или снова снимемся вместе и взорвём фанатам мозг. — Если честно, то я очень хочу остаться дома. Я был так одинок во Франции без друзей, семьи, а главное — без тебя. Хочу остаться в Бангкоке. — Хорошо, останемся здесь. Значит после возвращения из Чонбури послезавтра ты переезжаешь ко мне, и мы продолжаем с того, на чём закончили. Я больше не намерен тратить время порознь. — Так сразу не выйдет. Мне нужно слетать в Париж, закончить дела, утрясти вопросы с работой, завершить аренду квартиры и лично поговорить с Надин. — Значит полетим вместе. — Хорошо. А что насчёт твоей невесты? — Моей невесте придётся принять неприятную для неё реальность. Я поговорю с ней сразу по возвращении. Не волнуйся, справимся. Мы не жили вместе, и это упрощает ситуацию. — Ты считаешь это правильным решением? Не слишком ли быстро всё происходит? — Мы потеряли два с половиной года. Не слишком ли быстро? Давай больше не будем терять ни минуты. Ты — мой самый правильный выбор. Надеюсь, как и я — твой. — Да, Бун. Как и ты мой. Мой самый правильный выбор. Теперь без ошибок и сомнений. Поцелуй меня!