Лолита

Ручка, зажатая между указательным и большим пальцем, нервно постукивает по столу, оставляя след от чернил в виде маленьких точек на важном документе. Глаза Юнги прикрыты, а во рту ощущается горький привкус от недокуренной сигареты. В его кабинете беспорядок, на диване и столе разложены открытые папки, словно совсем недавно здесь бушевал маленький смерч. Сам он выглядит не лучше: усталый, в помятой рубашке, что всегда ему претит, но, когда ты буквально живешь на работе, времени на внешний вид не остаётся. Откинувшись в кресло, он потирает подбородок, чувствуя под подушечками пальцев неприятное покалывание от двухдневной щетины. В голове пусто из-за недосыпа, но ему необходимо завершить сверку за последние пять лет, чтобы аудит, назначенный на следующую неделю, прошёл на ура. Часть работы на себя взял Ким Намджун, его правая рука, и тот так же не показывался из своего кабинета, заваленный документами и пустыми чашками из-под кофе. Юнги усмехается, вспоминая, когда говорил Чаён, что на работе проблемы. Вот, пожалуйста. Получите и распишитесь, господин Директор. Теперь его отсутствие дома для жены не очередная отмазка, а реальность, в которой она, Чаён, тоже участвует. Но сегодня задерживаться на работе было нельзя. У жены день рождения и он обещал быть. Скрывать, что вечером он будет с семьёй, от Чимина Юнги не стал. Тот спокойно отреагировал, оно и ясно, ведь последний месяц их отношения протекали без проблем, и если раньше мальчик без повода мог устроить истерику, то теперь был достаточно спокоен и ласков, что слегка удивляло. Чимин больше не требовал развода и ни разу не упрекал за двойную жизнь, которую ведёт мужчина. Это не настораживало, скорее радовало и облегчало и без того суматошные дни. Придвинувшись к столу, Юнги отпивает остывший кофе и бросает взгляд на дверь, когда та открывается. Чимин смело проходит к его столу и останавливается возле, складывая руки на груди. Взгляд его прищуренный, наполненный раздражением, он буквально пылает, и Юнги моментально улавливает его взбешённое настроение. — Сладкий? — сипло шепчет, слегка теряясь, явно не ожидая его визита, — ты чего здесь? Улыбка на пухлых губах раскрывается медленно, словно бутон розы, а взгляд становится мягче. — Ты не рад меня видеть или что? — в голосе звучит недовольство, никак не схожее с эмоциями на лице. — Мне стало скучно на парах, я решил навестить тебя, — лёгкой походкой он обходит стол, ногой отодвигает кресло мужчины и садится к нему на колени. — Чего не звонишь? Юнги растерянно моргает, кидая взгляд на незакрытую дверь. Его тело напрягается, и в кабинете, кажется, становится слишком душно. Чимин никогда не приходил к нему на работу, и Юнги понять не может, как его пропустили… Руки машинально обвивают его талию, прижимая к себе. Видеть мальчика он рад, но дверь, что он не закрыл, не отпускает напряжённые мышцы, не позволяя расслабиться. — Много работы, — облизывает пересохшие губы. — А я хочу в ресторан, — играясь с локоном чёлки мужчины говорит Чимин, совсем не замечая его нервное напряжение. Или же только делает вид. — Или ты устал? — Есть такое. Голова кругом. Чимин опускает руки на его плечи, забираясь под пиджак, чуть сжимая. Его большие пальцы гладят кадык мужчины, и ему очень нравится видеть, как он то и дело дёргается от его прикосновений. — Хочешь, расслабимся? У меня тоже было очень утомительное утро. — Закрой дверь, — хрипло произносит Юнги, и тот, усмехнувшись, слезает с колен и выполняет просьбу. — А у тебя здесь здорово, — Чимин, оглядываясь, рассматривает обстановку в кабинете. Кожаный длинный диван вдоль стены, тёмные шторы, скрывающие от посторонних глаз залитый утренним солнцем город. Чимин усмехается, подумав о том, что эти стремные «занавески» сюда притащила и повесила его жена. Слишком уж по-домашнему. Хочется возразить что-нибудь колкое, но сдерживается. Сразу стало интересно, как выглядит их квартира: почему-то раньше он об этом никогда не задумывался. Пока Юнги молча за ним наблюдает, Чимин подходит к столу, на котором царит беспорядок: папки, стопки бумаг, исписанные листы, странные чертежи. Он проводит пальцами по гладкой поверхности, затем касается стопки исписанных листов. — Тебе ещё долго работать? Я очень проголодался, — спрашивает он. Юнги поднимает глаза, встречаясь с мальчиком взглядом. — Чимин, сладкий, у меня правда много дел, — с сожалением отвечает, видя, как лицо напротив тут же мрачнеет. — Ну так сделай свои дела потом, — снова руки на груди складывает. Юнги покусывает щёку изнутри, осматривая свой заваленный стол, и понимает, что неразобранных дел у него действительно ещё очень много, но он с лёгкостью может передать их своим помощникам, поэтому закрывает крышку ноутбука и подходит к Чимину. — Ладно, поехали покушаем, — обнимает со спины за талию и прижимается, вдыхая запах волос мальчика. Тело расслабляется, а вся усталость, что до этого отзывалась ломотой в костях, проходит, словно и не бывало. Чимин, развернувшись, плюхается в его кресло и закидывает ногу на ногу. — Давай закажем прямо сюда? — он открывает верхний ящик стола и глаза округляются. Там лежит небольшая красная бархатная коробочка, и пока Юнги делает заказ, он берет её и открывает. — Вау! Какое красивое, это мне? — внутри оказывается золотое кольцо, и Чимин понимает, насколько оно идеально подходит к его браслету, тоже в виде гвоздика. Юнги чувствует, как в горле застревает ком, он дёргается, мечтая выхватить украшение, но остается неподвижным. Это чёртов подарок для жены на день рождения, который Чаён выбрала сама и скинула ссылку, наверняка переживая, что муж снова «забудет». Юнги не мог не купить, чтобы не подорвать доверие супруги вновь. Их личные проблемы, кажется, закончились, и начинать всё сначала не было никакого желания. — Это для Чаён, — признаётся он. — Правда? — усмехается Чимин, поднимая взгляд на мужчину. — И в честь чего ты делаешь ей такие подарки? — В голосе нет злости, он старается говорить уверенно и мягко, однако короткие ногти впиваются в бархат коробочки, и, кажется, ещё мгновение и она сломается под натиском. — У неё день рождения. — Я хочу его себе, — через пару секунд напряжённого молчания твёрдо произносит Чимин, вглядываясь в украшение, нежно касаясь его подушечкой пальца. — Сладкий, я куплю тебе другое. День рождения сегодня вечером, я не успею купить новое. — Я хочу его себе! — повторяет, делая акцент на каждом слове и бросая на мужчину тяжёлый взгляд. Чимин достаёт кольцо, надевает его на средний палец правой руки, а затем встаёт, чтобы подойти к мужчине вплотную. — Красиво? Юнги, словно зачарованный, обвивает его за талию и притягивает к себе. Утопая в любимых глазах, просто не способен сказать «нет». Не может расстроить, поэтому сдаётся, выдыхая в пухлые губы: — Оно твоё. Он тянется к нему для поцелуя, но Чимин, счастливо улыбнувшись, прижимает вместо губ пальцы к его губам. — Во сколько еду привезут? — а затем с ногами забирается на диван. Юнги садится в кресло, снова открывает ноутбук. — Почему ты не заехал в кафе с одногруппниками, вы же хотели? — он удивляется тому, что теперь Чимин меньше проводит времени с друзьями и чаще с ним. Несомненно он рад, что инициатор их встреч не только он, но такие внеплановые визиты, особенно в его офис, не одобряет. Юнги обязан знать обо всем заранее. Чимин молчит, глядя в телефон, и не спешит с ответом. А что он скажет? Что ему больше не с кем общаться? Что все его одногруппники объявили бойкот благодаря одному завистнику? Он прикрывает глаза, стараясь выбросить из головы сегодняшний позор, но мысли, как назойливые мухи, кружат в голове. Утром, когда началась первая пара, Чимин уже сидел в аудитории. Преподаватель, Чон Суан, полноватый, с щеками как у шарпея старичок как всегда опаздывал. Студенты не пользовались правилом пятнадцати минут, поэтому смиренно ждали, потому что пропуски им не прощали, а отрабатывать желания ни у кого не было. Обычно во время ожидания кто-то повторял материал, а кто-то обсуждал недавние вечеринки и сплетничал, и если раньше Чимин участвовал в дискуссиях о лузерах учебного заведения, то теперь эти лузером являлся сам. Чимин уткнулся в смартфон, старательно избегая взглядов однокурсников. Он прекрасно всё слышал, ведь «друзья» не перешептывались за его спиной, а пуляли оскорблениями, словно камнями. «Эй, Пак, задница не болит? А то у моего дедушки есть средство от трещин, могу одолжить», — прилетает от самого громкого и наглого из них, парня с рыжими кудрявыми волосами, которого Чимин знает как Кан Джунхо. Вслед за его озлобенными словами раздаётся смех. Чимин чувствует, как лицо заливает густая краска, кожу жжёт от обиды. Он едва находит в себе силы сохранить невозмутимость, углубляясь в экран телефона, хотя буквы сливаются в нечитаемые узоры. Только бы не расплакаться. Их насмешки как удары плетей. «Я хочу себе сумку от Диор, дай контакты своего старичка», — одногруппница, Чон Суон, мерзко смеётся, и Чимин не выдерживает. Его органы болезненно сжимаются, и он, быстро убрав тетрадь в рюкзак, направляется на выход, находит глазами своего друга Тэхёна, который смеётся вместе со всеми, и в его взгляде нет и капли понимания. «Да пошли вы к чёрту», — сдерживая горечь в голосе, шепчет Чимин и, когда выходит за дверь, даёт волю слезам. Закрывшись в туалете, он присаживается на подоконник и устремляет взгляд в окно. Чимин задумывается о том, почему всё снова не так? Он мечтал о статусе — получил. Хотел роскошной жизни? Она у него есть. Грезил о свободе — этот день настал, вот она, та жизнь, о которой он часто фантазировал. Она перед ним, и дорогие украшения, и внимание, и отдельное жилье, так почему бы не радоваться каждому дню, он ведь так высоко поднялся, и когда взлетал, даже не задумывался о том, как больно будет падать. Всё оказалось фальшивым. Он вкусил собственную мечту, и вкус её отвратителен. Одно неверное движение, и ты больше не тот, на кого все смотрят и мечтают занять твоё место. Люди не терпят лжи, несмотря на то, что купаются в ней ежедневно. Наверное, Чимин забыл, что за уважение плата слишком высока, и если ты её не тянешь, становишься серым и ненужным звеном, которое буду обходить стороной. Достав сухую салфетку из сумки, он стирает слёзы, и думает что написать Юнги. Сегодня мужчина занят, об этом он предупредил ещё вчера: «у жены день рождения, я должен быть там». Чимин, чувствуя свою уязвимость и бессилие, не стал преградой. Ему больше нельзя играть на нервах и добиваться уверенности. Как бы ни старался, всё обращается в пепел. Ему внезапно захотелось ощутить себя в безопасности, и единственное место, где он чувствовал себя комфортно, было рядом с Юнги. Чимин совсем недавно понял это. А именно в тот момент, когда мать ударила его по лицу и мужчина обнял его, молча, без слов, чтобы утешить. Именно утешения и молчаливой заботы не хватало Чимину. Тогда ему захотелось высказать всё, что душило, но он не смог. Просто не мог показаться слабым. Чимин всё ещё играет свою роль и сдаваться рано. Но как долго ему придётся притворяться и скрывать свои истинные чувства, терпеть? Он горько усмехается, потому что трудно и нереально было представить, что тот, кто ничего никогда не значил для него, оказался единственным, в чьи объятия хочется. Задумчиво кусая губу, Чимин водит пальцем по экрану телефона, не зная, с чего начать диалог. Первым он никогда не писал. Да и что он напишет? О том, что происходит в университете, Юнги знать не должен: для него он всё ещё уверенный в себе студент с кучей завистливых взглядов и хороших друзей. Рука дёргается, когда чувствует вибрацию телефона. Облегчённая, благодарная улыбка трогает губы. Входящее сообщение. От кого: Юнги. Чем занимаешься, сладкий? «Думал о тебе, не поверишь», — усмехается сам себе, и в мыслях проскальзывает вариант такого ответа, но… Кому: Юнги. На паре сижу, потом хотим поехать в ресторан или клуб, пока не решили. Ложь сочится из него, Чимин настолько привык к ней, что уже не замечает. Он полностью в неё облачен и избавиться не знает как. Поэтому и сидит сейчас молча, не зная, что ответить. Юнги присаживается рядом, кладя его ноги на свои бёдра. — С тобой всё нормально, сладкий? Чимин коротко кивает и блокирует телефон, устремляя взгляд на лицо мужчины. — Мы решили перенести встречу на выходные. — Ты по мне соскучился, раз пришёл сюда? — Юнги тянет его к себе за руку, заставляя перекинуть ногу и усесться на колени. Руки тут же обвивают талию. Чимин сам жмётся к нему, не сопротивляется. Позволяет гладить себя и целовать. Сердце отзывается теплом, и оно так приятно разливается по телу, что он отвечает мужчине с осторожной нежностью. Юнги целует его не спеша, словно пробует на вкус, и Чимина это удивляет. Их отношения за последний месяц сильно изменились. Стало меньше ссор, и это пугало его. Не хотелось привязываться и быть зависимым, но как бороться с собой, если сейчас так спокойно и хорошо рядом с ним? Чимин обхватывает щёки мужчины ладошками и, кажется, впервые любуется им. Юнги красивый. Особенно его глаза, в которых вечным огнём горит обожание. Губами он прикасается к его губам, чувствуя, как усиливается хватка на талии. Они снова целуются, но звонок на телефон заставляет остановиться. Юнги берёт трубку, хотя обычно никогда этого не делал. Чимин делает вид, что не заинтересован, но слух улавливает женский голос в динамике. Тело напрягается. — Я помню, буду вовремя, — твёрдо говорит Юнги, а затем сбрасывает. — Чего она хотела? — недовольство скрыть не получается, Чимин заводится мгновенно. Казалось, если не слышать эту женщину и не видеть её, было чувство, что её и вовсе не существует. Чимину бы хотелось этого. — Напомнить, во сколько праздник. — Во сколько и где?! — план сам по себе вырисовывается на взвинченных нервах. Юнги усмехается, целует мальчика в щёку и встаёт с дивана. — Я тебе вопрос задал! — В ресторане, ты там уже был, давай в этот раз без самодеятельности, сладкий. Я прошу один вечер. — Да больно надо, — хмыкает Чимин, ложась на диван и закидывая ноги прямо в обуви на спинку, — тебе же нужно быть хорошим каблучком. Юнги ничего не отвечает, понимая, что его снова пытаются вывести на эмоции умелыми манипуляциями, но он и так ходит по краю, поэтому не ведётся. От того, что мужчина никак не реагирует, внутри поселяется жгучее раздражение. Чимин бросает на него внимательный взгляд, хочется устроить скандал, но в этот раз он проявит сдержанность.. — Что подаришь ей? — широко улыбается он, любуясь красивым колечком на пальце. — Прекращай, — голос Юнги спокойный, будто он уж всё решил и успел найти новый подарок. — Переспи с ней, ей будет достаточно, — язвительность так и сочится изо рта, Чимин не в силах себя остановить. Юнги прикрывает глаза, и его кулаки сжимаются. — Сладкий, помолчи, я работаю. — Если я тебе мешаю, могу уйти, — сдержаться не получается. Чимин психует, встаёт с дивана и направляется к двери. Юнги устало вздыхает и успевает остановить его за руку. — Ну чего ты снова бесишься? Мы же уже всё обсудили с тобой. Чимин, один вечер, а потом я снова твой. Чимин вздёргивает подбородок, в глаза не смотрит — он обижен и ему не хочется сидеть и ждать мужчину, пока он там будет веселиться со своей женой. Сидеть и ждать — прерогатива Юнги. Не его. — Оставляешь меня одного, — капризничает он, показательно дуя губы, и их тут же целуют. — С тебя новый айфон за мои нервы, Мин. Юнги смеётся. — Я не должен это всё терпеть, ясно тебе? Я должен быть у тебя на первом месте, заруби себе это на носу, — тычет пальцем в грудь. — Я не требую вашего развода, потому что вошел в твоё положение, но мои нервы не вечные... — Я знаю, — Юнги улыбается, прижимая мальчика к себе ближе, опуская руки на ягодицы, — ты у меня самый лучший и понимающий. — Ты будешь там всю ночь? — чуть откидывает голову, позволяя губам мужчины ласкать шею, и слышит в ответ «угу». — А если я заскучаю, приедешь? — Чимин знает ответ на свой вопрос, но жаждет услышать. Юнги выпрямляется, заглядывая в его глаза, и ответ слетает с его губ без раздумий. — Да. — Правильный ответ, господин Мин, — подмигивает Чимин и едва уворачивается от двери, когда та без стука открывается. На пороге кабинета стоит Ким Намджун. — Юнги, братан, пошли покур… Ой, здрасьте, — заметив незнакомца, чуть хмурит брови. Юнги довольно резко убирает руки с бёдер Чимина. Тот сразу всё понимает, ощущая, как неприятно сдавливает грудь. От него отшатнулись, словно от чего-то мерзкого. — До свидания, господин Мин, — кланяется ему, невольно замечая, как в глазах мужчины блеснули растерянность и испуг. Чимин коротко улыбается вошедшему мужчине и быстрым шагом спешит прочь. *** Чаён сияет. Широкую улыбку скрыть не получается, да она и не старается, ведь сегодня единственный день, когда она по-настоящему и без причины может быть счастлива. С утра её заваливают тоннами приятных слов, подарками и искренними пожеланиями. У женщины всегда было много друзей и хороших знакомых, которые поистине уважали её и ценили. Длинное красное платье в пол красиво струится по её стройной фигуре. Она любуется собой в напольное большое зеркало в спальне, решая слегка разбавить образ побрякушками. На руке красуется подаренный мужем браслет, длинные серьги под жемчуг в ушах подчёркивают шею, а перчатки в тон к платью придают образу элегантности. Покрутившись ещё несколько минут, она кивает своему красивому отражению и выходит из спальни, когда от родителей приходит сообщение, что те уже подъехали к дому. Местом для празднования своего дня рождения, не изменяя традициям семьи, она выбрала ресторан «Шарм». Такие мероприятия проходят с размахом, и гостей будет ничуть не меньше, чем обычно на их вечеринках. Она каждого встречает с улыбкой, принимая поздравления в виде конвертов и шикарных букетов. Глазами выискивает своего мужа, понимая, что тот опаздывает, но это не огорчает, ведь она знает, что тот задерживается из-за работы. Ей и самой едва удалось уйти пораньше. Юнги приходит через долгий час, когда вечеринка в честь Чаён идёт уже полным ходом. — Ну, наконец-то! — Чаён с улыбкой встречает мужа, обнимая его за шею и целует. — Чего так долго, родной? Все тебя заждались. — Последний отчёт не сходился, извини. С днём рождения, — улыбается в ответ, приобнимая жену за талию, и дарит большой букет красных роз. Та берёт его за руку и уводит к столу, радуясь, как маленькая девчонка, цветам, которые подошедший официант забирает, чтобы поставить в вазу, к остальным. По пути Юнги здоровается с гостями. Когда они присаживаются за праздничный стол, Чаён наконец-то расслабляется и, отпустив все тревоги, поднимает свой первый тост. — Я благодарю всех, кто сегодня здесь со мной, — с улыбкой говорит она. — Мне очень повезло, что у меня есть такие замечательные люди рядом. Мои друзья, — кидает взгляд на дальние столики и поднимает фужер, те в ответ одобрительно свистят. — Мои коллеги, — разворачивается чуть влево, одаривая и их светлой улыбкой. — Моя семья и, конечно же, мой любимый муж, — она кладёт на плечо Юнги руку. — Я вас очень люблю! — С днём рождения, — выкрикивает кто-то из гостей, и остальные подхватывают, начиная петь поздравительную песню. Чаён смущённо смеётся. Её щёки краснеют, и она подпевает вместе со всеми, а затем чокается фужерами с теми, кто рядом за столом, и делает глоток вина. Шумное веселье набирает обороты. Ритмичные басы сотрясают стены ресторана, заставляя пол под ногами танцующих вибрировать. Чаён, в самом центре, сияет. Её глаза блестят от удовольствия, а движения — лёгкие и слегка неуклюжие, от того и настоящие: вино не сильно, но ударило в голову. Диджей, приглашённый прямиком из клуба её мужа, мастерски подбирает треки, каждый из которых был точным попаданием в настроение гостей. Юнги сидит за баром, потягивая виски со льдом, второй раз отказывая жене в танце. Он крутит в руках телефон, ожидая ответа от Чимина. Мальчик ни на секунду не покидал мыслей, и как бы ни пытался Юнги отвлечься, ему важно было узнать, чем тот занят, где он, а главное с кем. Чаён возникает из ниоткуда, с веселым смехом обнимая Юнги со спины, тот дёргается от неожиданности, чуть ли не проливая дорогой алкоголь на брюки. — А вот и я, ну и чего ты не танцуешь, любимый? Пошли, — от неё так и веет счастьем, радостью, чем-то светлым и прекрасным. Чаён настолько потеряла себя в обманчивом доверии, что не чувствовала явного безразличия со стороны мужа, продолжала его обнимать и целовать. — Милая, у меня голова болит, я пас, — с лёгкой улыбкой отвечает. — Может, поедем домой? — беспокойно заглядывает в глаза, прижимаясь губами ко лбу мужа. — Ты так много работаешь, тебе нужно больше отдыхать. Её руки обвивают его шею, прижимая к груди. Юнги с трудом, почти неохотно отвечает на её объятие, и это колебание очевидно. Он слегка отстраняет её от себя. — Пойду подышу свежим воздухом. — Я с тобой. — Не надо, ты замёрзнешь. Побудь с гостями, — произносит он, натягивая заботу, словно брюки которые ему очевидно уже давно не впору, а он все пытается себя убедить, что они ему как раз. Подхватив пиджак со спинки стула, он направляется к выходу. Чаён провожает его взглядом, пока он не скрывается за дверью. В шумном зале, полном людей, она внезапно чувствует себя одинокой. Холодок пробегает вдоль спины, и она едва заметно вздрагивает. Взяв из бара бокал с вином, она подходит к большому панорамному окну. Её собственное отражение кажется призрачным и печальным. Почему рядом с любимым мужчиной она погасла за доли секунды? Сердце сжалось от неприятного предчувствия. И оно не подвело. *** Уснуть ей так и не удалось. Правая сторона кровати снова холодная и пустая. Чаён могла бы не волноваться, если бы из ванной комнаты доносился шум воды, она бы знала, что муж скоро выйдет и ляжет к ней, согревая своим теплом, подарит страстную ночь любви, а затем они уснут, согреваясь в объятиях друг друга, но вместо этого в квартире звучала лишь тишина, давящая своей тяжестью на виски. Чаён зажмуривается, не сдерживая слёз. В ушах всё ещё слышится звук закрывающейся двери. Юнги ушёл пару минут назад, наверняка, думая, что она спит. Но нет. Чаён не сомкнула глаз. Ещё в ресторане ей показалось, что Юнги держится на расстоянии, будто поскорее хочет уйти, постоянно глядя в экран своего телефона. Муж ждал от кого-то звонка или же сообщения. Но от кого? Ведь все друзья и коллеги были рядом. Значит, ждал от того, кого там не было. Мысли не давали покоя. «Он сейчас с другой», «он уехал к ней» — и она не могла больше делать вид, что ничего не происходит, поэтому с трудом, но поднявшись с кровати, она надевает джинсы и обычную водолазку, решая всё выяснить. Если не сейчас, то когда? Обувшись, она идёт к двери, но замирает посреди прихожей. А куда идти? Где искать? И нужно ли это делать? Хочет ли она знать всю правду? Да, хочет. Ведь маяться в бесконечных догадках она устала. Такси останавливается возле клуба мужа. Значок в приложении мобильного показывает, что муж был здесь последний раз. До слез становится стыдно за свои мысли о неверности любимого мужа, но его холод был настолько очевидным, что не замечать его сил не осталось. Возможно, она давно догадывалась, что заведение это муж открыл не просто так. Пропускают её без проблем. Она проходит к бару. — Здравствуйте, что вам предложить? — интересуется бармен. — Я ищу директора. Господин Мин здесь? Бармен кивает в сторону кабинета. — Был здесь. — Спасибо. Чаён оглядывается. Толпа танцующих пьяных людей растворяется, звуки заглушаются, а сердце в груди грохочет как ненормальное. Не унимается ровно с того момента, как муж переступил порог ресторана. Ей хочется, чтобы она ошибалась, чтобы всё это было лишь стечением глупых обстоятельств. Даже смешно становится, ведь она, будучи в себе уверенной, ни разу не опускалась до подобного. Она идёт по небольшому коридору и сама не знает, что хочет увидеть за дверью кабинета. Любимого усталого мужа, сидящего за столом с горой неразобранных документов или же... Стоп! Нет! Она останавливается, прикладывая ладошку к груди. Может, стоит вернуться? Дрожащие пальцы прикасаются к ручке, и дверь открывается. Она облегчённо выдыхает, потому что внутри никого не оказывается. — Что я делаю, боже мой, — усмехается она и, закрыв дверь, возвращается обратно. — Господин Мин на втором этаже, в вип-комнате, только что туда прошёл, — к ней подходит бармен. — Вип-комната? — удивлённо переспрашивает. — Ну да, на втором этаже сразу налево. Чаён устремляет взгляд на лестницу и решительно делает шаг. *** Чимин знал, что Юнги не станет задерживаться на дне рождении и приедет к нему после первого же сообщения. Изначально он не планировал выдёргивать мужчину с вечеринки, хотел провести время наедине с собой, глянуть фильм, но назойливые сообщения в общем чате, где обсуждали его новое фото, изменили все планы. ЧАТ Видели новую побрякушку Пака? Ага, видать пришлось хорошенько за нее поработать задницей, ахха Такие подарки просто так не дарят, мне даже жалко его Ой да ладно, когда ты нищий, на всё пойдешь, чтобы хоть чем-то себя порадовать, такой дорогой подарок он, наверное, только на витрине магазина видел, хаха Да ладно, он спит с мужиком за бабки?! Вот же шлюха! Отвратительный. Фу, мне мерзко смотреть на него. Я думаю это предназначалось жене его папочки, а он просто примерил Позер! Лузер! Ха Ха Пак, хочешь новый айфон? А то мне как раз не нужен, а ты мне за это отсосешь хахах ОРУ ++++ Поддерживаю всех! Слёзы застилают глаза. Он блокирует телефон и закрывает лицо руками, тяжело и шумно дыша. Скулы сводит, а в груди разрастается комок боли, который, казалось, вот-вот разорвёт его на части. Не дав себе волю расплакаться, он подходит к зеркалу, вглядываясь в своё отражение. «Шлюха», «позер», «лузер». На него смотрел совершенно незнакомый человек, искажённый фальшью и ложью. Те, кто писал гадости в чате, — правы. Каждое их слово правда, и принять эту правду, как горькое лекарство, оказывается самым сложным испытанием. Не в силах видеть себя, он отворачивается. Противно. Кем он стал? И ради чего всё это? То, к чему он так стремился, не приносит ничего, кроме боли. И с дорогими побрякушками ты никому не нужен, хоть с ног до головы облепись кристаллами Сваровски, внутри ты так и останешься никчёмным, дешёвым и никому не нужным. –Разве я заслужил все это? — шепчет он в пустоту. Да. Это и называется расплатой. Взяв мобильный, он отправляет сообщение. Кому: Юнги. Я хочу в клуб, мне ужасно скучно… Ты едешь со мной, или мне найти кого-то ещё? Ответ приходит мгновенно. Кончики пальцем покалывает, когда он смахивает по экрану, боясь увидеть ответ. От кого: Юнги. Встретимся у меня в клубе через полчаса. *** Губы Чимина на вкус как украденный мёд, сладкие и запретные, оттого столь желанные. Юнги сажает его на стол, придерживая за талию, пока ноги его мальчика обвивают поясницу. Он хрипло дышит, опускаясь поцелуями к шее. — Обожаю, когда ты такой нетерпеливый, — усмехается Юнги, чувствуя, как ему расстегивают ширинку. Он быстро избавляется от ненужной вещи, откидывая её куда подальше. В пальцах Чимина путаются черные пряди волос Юнги. Он прикрывает глаза, наслаждалась жаром кожи мужчины, его влажным шёпотом. Ему так хорошо сейчас, все дурные мысли тонут в густом тумане желания… Тело пылает от горячих поцелуев, возбуждение захлёстывает волной, и он стонет, когда в него резко входят и начинают плавно толкаться. Именно в этот момент беззвучно распахивается дверь. Ледяная щель света разрезает полумрак вип-комнаты. В проёме, замерев на полшага, стоит она. Жена Юнги. Её глаза, широко распахнутые от шока, встречаются с взглядом Чимина поверх плеча Юнги, который, ничего не замечая, продолжает вбиваться в него. Время останавливается, превращается в тугую пружину. Во взгляде Чаён нет гнева, только ошеломляющее непонимание происходящего, будто она увидела свой главный кошмар… Чимин не отталкивает Юнги. Он продолжает смотреть ей прямо в глаза. Его пальцы непроизвольно впиваются в спину мужчины. Юнги ему что-то бормочет на ухо, влажный смешок застревает в горле. Чимин видит, как медленно, как будто в тягучем ужасе, её ноги подкашиваются. Взгляда он так и не отводит. Лицо её искажается, а уголок губ подрагивает, и она делает едва заметный шаг назад. Дверь бесшумно закрывается. С днём рождения, Чаён...