Приключение мастера смерти

Гарри Поттер стал повелителем смерти. И он прожил интересную, но не слишком долгую жизнь, даже не подозревая о своём статусе. Намёки были, но парень просто игнорировал их, списывая на что-то иное, иногда даже забывая о чём-то подобном. Он добился многого за свои пятьдесят с крюком лет. Магическая Британия стала развиваться под твёрдой рукой Кингсли, пылким умом Гермионы, стратегическими планами Рона и военной силой Гарри. Они старались сделать свой дом лучше для будущего поколения, но также прислушивались к словам некоторых чистокровных, с которыми успели подружиться, чтобы окончательно не потерять историю в стремлении к реновациям. Они отлично постарались - подумал Гарри, с улыбкой на губах наблюдая за уже взрослыми Тедди, Ороном, Хьюго, Роуз и Скорпиусом. Рядом с ними стояли постаревшие супруги Уизли и Малфой. Они с праздными возгласами проводили младшую дочь Гермионы на её последний курс, ведь остальные дети уже выпустились. Между взрослыми было место, которое не занимал никто. Место, на которое с тоской смотрел Тедди и супруги Уизли со старшим их сыном, Ороном. Это было его место, Гарри. Но он не мог стоять с ними. Он не мог появляться в этой ветке - его родной ветке - после смерти. Он мог только стоять в стороне под чёрной мантией, похожей на дым, и наблюдать за ними с улыбкой. Просто смотреть, как они живут и взрослеют, медленно примиряясь с его утратой. Наблюдать, как Тедди вырос в красивого мужчину, взяв поровну от всех троих своих родителей - Тонкс, Ремуса и его самого. В частности глаза Тедди чаще оставлял зелёными, такими же, как у своего приёмного отца, желая оставить хоть немного от Гарри в своей жизни кроме воспоминаний. Ремус и Тонкс так гордились ими обоими, он знал. Он видел их отпечатки воспоминаний, которые остаются в царстве Смерти, когда как души отправляются на реинкарнацию, если пришло время. Видел и чувствовал крепкие объятья, когда иногда навещает их всех там. Смахнув воспоминания, Гарри тихонько подошёл к своей первой семье, которую так быстро оставил по воле судьбы. Они не видели его, но Гарри было всё равно. Он подошёл к Гермионе и, едва касаясь, погладил её по волосам, благодарно похлопал Рона и Драко по плечу, смахнул несколько пылинок с шикарного платья Астории и наконец подошёл к детям. Скорпиусу и старшему сыну Уизли - невесомое трепание волос, Хьюго ласковое прикосновение к щеке, пусть он уже вырос и больше не был милым карапузом, и наконец Тедди. Тедди вымахал в высокого мужчину, переплюнув по росту всех из их семьи. Но несмотря на это Гарри оторвался от земли и подлетел на несколько сантиметров, чтобы оставить слабый поцелуй у него на лбу. Прощание. Теперь уже окончательное даже для него самого. Больше навещать их он не будет, пора отпустить их в счастливое будущее без его безмолвного контроля. Они отпустили его, смогли двигаться дальше, поэтому ему тоже пора идти. Гарри с тихим любящим смешком наблюдал, как его семья удивлённо переглянулась, точно ощутив фантомные прикосновения. Немного растерянные, но, кажется, посыл Гарри был передан, потому что Тедди и Гермиона шумно втянули воздух, узнав и эти жесты, и лёгкое, невесомое ощущение его тёплой магии. Они не видели, не слышали и не чувствали. Но знали, что он рядом, знали, что он следил и оберегал хотя бы так, не уходя даже после смерти, дожидаясь их выздоровления. И теперь он уходит. Они поняли. Они приняли это с маленькими слезинками, но широкими улыбками. Они отпускают его. Теперь точно всё. — Береги себя, где бы ты ни был... — тихо прошептала Гермиона, прижимая к себе всхлипывающего Тедди. Рон мягко опустил ладонь на плечи сыновей, успокаивая с улыбкой, Драко приобнял Асторию за талию и хмыкнул. — Это же Поттер, — с лёгкой грустью ответил Гермионе он, не отрывая взгляда от неба. — Найдёт себе приключений на задницу где угодно. Растворяясь в дыме своей мантии, Гарри тихо рассмеялся их словам. Да, они то точно знали, что даже в загробной жизни он всё так же останется тем ещё сорванцом. Вездесущая Гермиона Уизли и величайший соперник Драко Малфой, дуэт, который с удовольствием сводил его с ума при жизни своей удивительно образовавшейся дружбой.

***

Белое пространство - межмирье - встретило его привычной яркостью и тишиной. Он выдохнул, мантия больше не шевелилась, словно дым, а застыла, ниспадая подолом на пол. Снова стала осязаемой, как и его собственное тело. Расправив плечи и грустно улыбнувшись, чувствуя небольшую горечь от разлуки с любимыми людьми, Гарри всё ещё сделал оптимистичный шаг вперёд. Прошло почти десять лет с его смерти. Десять лет, как он узнал о своём положении. Десять лет, как он бушевал от горя, гневался на Смерть за «глупое правило не вмешательства в свою ветку после смерти» и горько рыдал, наблюдая за страданиями близких после своих собственных похорон. Десять лет долгого процесса смирения и обретения нового смысла. Десять лет формирования новой личности, отделённой от семьи, от своей ветки, даже от своей Вселенной. Формирование его «я», которое никак не будет завязано на прежней, смертной жизни, хоть он и не считал, что что-то поменялось. Возможно просто стало больше мудрости, понимания божественного и терпения, а так - он всё ещё тот ещё авантюрист без задних мыслей, кидающийся в жерло вулкана со смелой ухмылкой и огненной страстью. Смерть тихо посмеялась рядом. Гарри больше не вздрагивал, когда она образовывалась рядом с ним. Теперь он знал гораздо лучше, что Смерть одновременно нигде и везде. Она может слышать и видеть всё, в то же время не существуя ни в одной точке. Она просто есть точно так же, как и законы бытия. То, что не подаётся логике или мирским путям. Гарри продолжал идти, но улыбка стала ширше, с более весёлой ноткой. Больше никакой меланхолии. Он отпустил свой мир так же, как они отпустили его. — Как дела? — просто ради начала поинтересовался он у наставницы. На самом деле Смерть не имела пола. Она не имела лиц или тела. Был только туманный плащ, намного больше и длиннее, чем его собственный. Но Гарри привык воспринимать её как богиню из-за мифологии своего мира, поэтому обращение как к «ней» вошло в привычку. Она, в общем-то, совершенно не обращала на гендеры внимание. — Ничего такого, — протянула она бесполым спокойным голосом. — Хотя Блэки меня достали. Твои - особенно. Они умудрились каким-то чудом прорваться из своей комнаты в комнату другой линии и теперь оба Сириуса кошмарят двух Ремусов. Ты случаем не знаешь, как твой крёстный прорвался сквозь пелену? Гарри невинно взглянул на высокую сущность. — Я? Да ни в жизни. — А смерти? — с явным фыркантем уточнила она, уже зная ответ. — Да как я мог? Это точно просто совпадение, мой Сириус самый шкодливый пёс из всех Сириусов в вашем царстве, вот и додумался как-то. — Конечно, — подыгрывая, Смерть кивнула. Гарри расхохотался спустя минуту молчаливого пути. Конечно, он поспособствал этому. Это была просто безобидная шутка, которую они придумали при прошлой встрече. Гарри не стал бы подсказывать крёстному, если бы это как-то нарушалось правилами. Смерть не злилась, он знал, но была точно слегка раздражена хаосом в своём неизменном царстве. Гарри давно считал, что ей нужно чуть больше контролируемого хаоса в свою жизнь, чтобы не скучала. Она смирилась с этими выходками после десяти лет совместного существования друг с другом, слишком привыкнув к его лёгкой обезбашенности. Наконец перед глазами стал проявляться призрачный Кингс-Кросс, где когда-то его встречал Дамблдор. Сейчас же он был пуст, потому что теперь эту территорию контролировал он сам. Она была его и раньше, просто Гарри не был готов к этому - был смертен. Поезд уже стоял на станции и ждал его, что вызвало лёгкую улыбку. Путешествовать в другие ветки, миры или вселенные с помощью призрачного поезда было весело. Немного одиноко, но весело. Смерть поднялась с ним на платформу, но остановилась перед входом внутрь. Она не нуждалась в поезде, чтобы перемещаться - она буквально была повсюду, в каждой клеточке мироздания. Но ей всё же немного не нравилось передвигаться в его поезде. Как она говорила, это было его собственное воплощение пути: он сам прокладывал рельсы и задавал курс, а её присутствие там казалось чем-то чужеродным. Раньше Гарри грустил, думая, что её компания в долгом пути могла бы быть кстати, но сейчас и сам чувствовал, что другая сущность - не важно кто или что - была крайне нежелательной. Отторжение, вызывающее зуд где-то в груди. — Не зайдёшь навестить их? — поинтересовалась она. Без любопытства, без интереса. Просто вопрос. Ей было безразлично, но она спрашивала. Ради него. Заботилась. Он ухмыльнулся. — Сейчас, когда Сириуса теперь два? О, нет, спасибо. Я лучше подожду, когда мама отругает их всех и разделит этих голубков. — Конечно, — повторила она, но теперь с ворчанием. Гарри еле сдержал новую волну смеха. — Позовёшь меня, когда появится полноценная работа? — Да, развлекайся, — капюшон качнулся и от него поползло несколько паутинок дыма. — У тебя будет много времени погулять по Вселенной, притворяясь смертным. Возможно даже проживёшь несколько полноценных человеческих жизней, прежде чем появится что-то интересное для тебя здесь. — Ммм, — согласно протянул он, взглянув вдаль по рельсам, которые исчезали в белом тумане вдали. — Ладно, — Гарри кивнул, но прежде чем сделать шаг и войти в вагон, он резко остановился. Замер, сглотнул и медленно, с небольшой просьбой взглянул на наставницу робким взглядом. — Если... Если кто-то из моей ветки присоединится к нашей семье здесь, позови меня, пожалуйста? Она молча смотрела на него, а он неловко заёрзал под невидимым взглядом. Вздохнув, капюшон опустился и поднялся. Она кивнула. — Я сделаю это. Теперь тебе пора, Гарри. Начни наконец жить, больше не зацикливаясь на своём мире, мнении близких и их взглядах. Ты - это ты. И теперь тебе нужно попробовать многое, прежде чем я соглашусь оставить себя здесь навечно с любимыми людьми и отправить эту прекрасную душу на перерождение. Он выдохнул: — Да, работёнки предстоит много, — но ухмылка появилась на лице так же, как и искра интереса. Не прощаясь, он бодро запрыгнул в поезд и пошёл к первому купе, присаживаясь у окна. Спина прижалась к спинке, руки закинуты на колени, а глаза закрыты. Он не знал, сколько на этот раз будет длиться дорога, так же не знал куда именно судьба решит привести его, думая, что там он точно наберётся нужного опыта или обретёт что-то большее. Однако всё хорошо. Где бы он ни оказался, что бы ни приготовила ему судьба, он извлечёт из этого максимум. Нужно же потом рассказать все эти истории маме, отцу, Сириусу и многим другим, верно? Возможно в следующий раз, когда он вернётся, там уже будет Гермиона и Рон и они смогут снова обняться так же крепко, как раньше. Пусть нет. Будет очень хорошо, если они проживут как можно больше. Гарри надеется услышать кто стал возлюбленной или возлюбленным Тедди, кем решил стать Скорпиус и сколько детей решил завести Орон. Хьюго, как и хотел, смог стать драгонологом как дядя Чарли, а малышка Роуз добиться ту красивую девочку из Хаффлпаффа? Гарри надеется, что друзья смогут прожить столько, чтобы узнать ответы на все эти вопросы.

***

Его ноги коснулись поверхности и мантия, ранее не ощутимая, вновь появилась у него на плечах. Гарри размял плечи и со стоном хрустнул шеей, голыми ногами ощущая гладкую ткань длиной мантии, по которой успел соскучиться. В прошлом мире пришлось на время отказаться от ношения своего атрибута смерти даже в невидимом для остальных состоянии, потому что там были чувствительные к ауре смерти существа, которые могли бы погибнуть от близости с ней. Гарри очень хотелось побыть с ними подольше, не причиняя вреда этим милым созданиям, поэтому отослал мантию в межмирье, где Смерть берегла её для его возвращения. Сам он тоже излучал эту ауру, но мог подавить её достаточно сильно, чтобы не причинить вреда. Взглянув на лёгкую льняную рубашку на себе и слегка порванные штаны, семнадцати-восемнадцатилетний на вид парень взмахнул ладонью, возвращаясь к своей привычной повседневной одежде. Это был фантастический мир с уклоном в средневековье, поэтому свитер и джинсы показались бы излишне чужеродными, приходилось подстраиваться. — С возвращением. — Привет, — с теплотой согласился Гарри, взглянув на Смерть перед собой. — Всё в порядке? — Стабильно, — согласилась она. — Лили спрашивала о тебе. Навестишь? — Ммм, — закутавшись в свою мантию и накинув капюшон на голову, скрываясь за такой же бездонной чернотой внутри, Гарри тихо обдумывал это предложение. — После следующего захода, возможно? Я был у них в прошлый раз. Проигнорировав почти ощутимое удовлетворение Смерти, Гарри обогнул её и спокойным шагом направился вперёд, снова к Кингс-Кросс. Гарри любил свою семью из изначальной ветки, но спустя столько различных вариантов жизни, обретя многовековой разнообразный опыт, больше не стремился проводить с ними каждую свободную минуту. Это нормально, он просто вырос и немного сепарировался, пусть и в рамках своего нового, полу-божественного статуса. Лили, как его первая мать, видящая все эти стадии взросления, прекрасно его понимала. Она скучала и волновалась как любая мать, но была безумно понимающей и заботящейся, поэтому отпускала. Мама больше не видела в нём маленького сломленного ответственностью ребёнка, а взрослого мужчину, решившего жить отдельно. Смерть, буквально подталкивающая его к самостоятельности и небольшой отстранённости от старой людской жизни, испытывала гордость. Гарри чувствовал это своей кожей, но не видел смысла сосредотачиваться на её чувствах. Больше ему не нужно ничьё одобрение, он отдельная личность, принимающая свои собственные решения. Они больше не говорили. Смерть провела его до поезда и растворилась, а Гарри прикрыл глаза, садясь в купе и любопытствуя тому, куда его занесёт в этот раз. Парень не знал, сколько времени прошло - высчитать это было просто невозможно в подпространстве Смерти - когда почувствовал торможение. Приехал. Открыв глаза и поднявшись с облюбленного места, Гарри спрыгнул на платформу и пошёл к спуску в белое пространство, откуда сможет телепортироваться туда, куда судьба отправила его в этот раз. Прежде чем сойти с последней ступени, он заметил Смерть, стоящую дальше и молча поджидающую его. Обычно она встречала его после путешествия и провожала в новое, а не ждала его прибытия перед отправкой. Интересно. — Смерть? — В этот раз у тебя могут появиться вопросы, на которые ответить могу лишь я. Брови Гарри взлетели вверх от любопытства, но под капюшоном этого было не видно. В прочем, Смерть видела его всегда, что бы не произошло. Ни один не способен скрыться от её взора. Угольно-чёрная ткань двинулась к нему - Гарри заметил протянутый рукав и с готовностью положил ладонь сверху. Их силуэты растворились в дыме, покидая белое, пока не начали образовываться в ярких красках Земли. Моргнув, привыкая к не монохромному зрению вновь, Гарри оглянул окружение с узнаванием. Это был его мир. Или, если точнее - одна из временных веток его мира, где тоже существует Магическая Британия, существует свой Гарри Поттер, который может стать мастером смерти для своей ветки, если так ему предначертано, существует вся та же история. Но с переменными достаточными для образования иной ветки. Гарри уже бывал в других ветках своего мира. В одной из них Гарри по ошибке отправился в далёкое прошлое и изменил своё будущее, в другой Гарри присоединился к Володе, в третьей был убит на четвёртом курсе. Гарри или был сторонним наблюдателем в нематериальной форме, или принимал облик другого человека, чтобы присоединиться к истории. Это было весело - наблюдать за тем, как какие-то незначительные переменные кардинально меняли его собственный характер. Но Гарри больше любил оказываться в совершенно других мирах, чтобы набираться такого опыта, о котором даже не мог подумать в своём родном мире. Взглянув на Смерть, Гарри приподнял бровь. Они ещё не были материальными, просто шли по коридорам Хогвартса. Он думал, что студенты были сейчас на уроках, потому что пока они не встретили никого кроме нескольких свободных учителей и призраков. Или, может, было лето? — Мне нужно рассказать тебе то, что должна по просьбе Судьбы, а что с этим делать - уже твой выбор. — О, а сам бы я не смог это узнать? — Не успел, — согласилась она. — Судьба подумала, что было бы интереснее, если ты узнаешь раньше своего собственного темпа, чтобы посмотреть, решишь ли вмешаться. — Заинтересовала, чертовка, — усмехнулся Гарри, поднимаясь по лестнице вслед за Смертью на этаж с башней директора. Она раздражённо фыркнула и прошла сквозь дверь. Последовав за ней, Гарри оглянул комнату, которую давно не видел. Она, на удивление, изменилась. Директор не Дамблдор? Или время другое? Взглянул на портретную галерею, он увидел портреты Снейпа, Дамблдора и Макгонагалл. О, будущее? Любопытно. Смерть молча стала в стороне от стола директора, не шевелясь. Давала ему время узнать всё самому, прежде чем начать. Быстрыми шагами подойдя к ней, Гарри оглядел стол. Несколько рабочих бумаг, тарелочка с лимонными конфетами исчезла, заменив собой золотой снитч - Гарри смутно узнавал его, - беспорядок в виде множества книг и побрякушек так же исчез. Педантичная чистота и акуратизм - знакомая мракоборская раскладка, где всё на своих местах и недалеко от руки, чтобы можно было быстро взять нужное. Да ну, правда что ли? Гарри взглянул на Смерть, а та лишь безмолвно указала на небольшую рамку с фотографией, как бы намекая убедиться самому. Он вздохнул и наклонился, чтобы рассмотреть изображение. И, ну, все его мысли подтвердились - это был его кабинет. Точнее кабинет Гарри из этой ветки. На колдографии был изображён взрослый, наверное лет так тридцать, мужчина, обнимающий рыжеволосую женщину за плечи с тремя детьми перед собой. Ага, видимо в этой линии он женился на Джинни и у них трое детей. Скорее всего фотография была сделана давно, потому что вряд ли в таком возрасте он бы бросил свою любимую работу мракоборца (а она была явно любима, учитывая стилистику кабинета), соглашаясь на правление школой с ордой шумных детишек. Заглянув в несколько документов, чтобы увидеть дату, Гарри задумчиво протянул. Пятнадцатое апреля две тысячи тринадцатого, да? Здешнему Гарри тридцать два. Вынужденная мера бросить работу? Травма? Просьба? Смерть Минервы? В прочем, неважно. Оперевшись об стол, Гарри вновь вопросительно взглянул на Смерть. — Здешний Гарри Поттер победил Тома Реддла и спустя некоторое время женился на Джинни Уизли. Он доволен своей жизнью с супругой и детьми, с друзьями и близкими, теперь управляя своим первым домом вместо Минервы Макгонагалл, наблюдая за своими детьми, племянниками и другими с места директора. Он не собирается и не покинет свою страну до самой смерти. — Прелестно, — сухо прокомментировал он, всё ещё не понимая зачем она здесь. Он и сам мог бы это узнать. Он немного напрягся, когда ощутил её усмешку и неприятное принудительное перемещение в другую локацию. Потеряв равновесие из-за исчезновения стола, он с совершенно не мужественным писком плюхнулся задницей на траву под ещё более злорадным взглядом Смерти. — Ладно, я не буду сарказмировать! — потирая поясницу, заныл он. — Не делай так больше. — Не могу обещать, — со скрытым смехом пожала она плечами, прежде чем повернуть голову к дому посреди леса. Гарри тихо застонал и поднялся, теперь тоже обращая внимание на новое место. Окинув взглядом современный дом с большим количеством окон в пол, он перевёл взгляд на местность вокруг, где можно было заметить большую семью отдыхающих. Прищурившись, Гарри понял, что почти все из них не люди. Смерть стала рядом с ним; её плащ соприкасался с его плечом, от чего их дымчатые мантии соединились в этом месте. — Ковен Ходоков, не пьющих человеческую кровь. Среди них есть Джаспер Уитлок, в данный момент Джаспер Хейл или Каллен. Ходок, мечтающий о своей паре уже много лет, но никогда не сможет найти её по одной простой причине. Гарри сглотнул и напрягся, смотря на слегка напряжённого вампира, с грустной улыбкой наблюдающим за своей остальной семьёй. Все по парам и лишь он один одинёшенек. — Какова причина?.. — поинтересовался он хрипло. Давно он не слышал свой голос таким... скованным, опасающимся и надеящимся. Капюшон смерти качнулся к нему. Рукав её мантии опустился на его голову и потянул, вытягивая лицо своего ученика из монохромной тьмы в красочный свет. Зелёные глаза взглянули в тьму её капюшона взглядом стесняющегося ребёнка, которому улыбнулась мать. — Его пара - маг, нашедший счастье в другой ведьме. Маг, не собирающийся покидать страну и уж тем более становиться бессмертным существом ради незнакомой ему связи с ходоком. Маг, судьба которого умереть в окружении своей семьи в далёком будущем и встретиться со всеми в подпространстве своей ветки, так и не став повелителем смерти. Рукав её плаща растёкся и дым принял облик ладони, пальцы которой мягко погладили Гарри по волосам. — И ты можешь проигнорировать это, позволяя всему идти своим чередом, — спокойно предложила она. — Или впиши себя в историю как новую пару Джаспера, избавляя здешнего Гарри от этой ноши. Выбор за тобой, дитя. С тихим свистом втянув воздух через рот, Гарри посмотрел на ковен ходоков новым взглядом. Если он сделает это, то станет частью этой семьи. Хочет ли он этого? Хочет связать свою жизнь в этом приключении с Джаспером? Хочет ли образовать связь с вампиром, которую будет чувствовать даже после того, как проживёт эту жизнь? Как только связь образуется и окрепнет, её не прервать даже смерти. Душа Джаспера переродится и будет нуждаться в нём, даже если он больше не будет существом, способным иметь предназначенную пару. Хочет ли Гарри возложить на свои плечи душу Джаспера, за которой будет следовать всегда? Даже когда Смерть решит, что он тоже заслуживает перерождения и память об этом исчезнет, но связь - никогда? Прикрыв глаза, Гарри взял свой капюшон и вновь надел его, отстраняясь от Смерти. — Мне нужно подумать, — пробормотал он, растворяясь в дыме, вовсе не дожидаясь ответа наставницы. Ему нужно подумать в одиночестве, отдельно от всех, ведь любое существо, любой совет или слово может повлиять на его собственное решение. А этого допустить нельзя, ему одному жить с этим решением. Ему и Джасперу.