The Wall and the Flame (Стена и Пламя)

…Эшфордский луг гудел, как растревоженный улей. Дунк стоял в толпе зевак, приподнявшись на цыпочки — насколько это вообще было возможно при его росте — и пытался разглядеть хоть что-то сквозь лес голов, знамён и всадников возвышающихся на лошадях. Турнир ещё не начался, но народ собрался так, будто сюда пришли все Семь Королевств разом. Кричали нищие мальчишки, мычал скот, который тут же и продавали, где-то лаяли собаки, а у входа в шатёр распорядителя выясняли отношения два рыцаря, едва не дошедшие до драки из-за очерёдности записи. — Сир, смотрите! Вон там, с зелёным знаменем, это дорнийцы, у них копья длиннее наших, а лошади быстрее, я читал! А вон те, с медведем — это с Севера, они тяжелые, как скалы, их с коня не сбить! А вон там, за оградой, видите? Это шатёр лорда Эшфорда, у него три дочери, и говорят, самая младшая... — Эгг, — перебил Дунк с дружеской усмешкой, — ты откуда всё это знаешь? Мальчишка, удобно пристроившийся на перевёрнутой бочке, греясь под лучами обеденного солнца пожал узкими плечами. — Слышал. Люди говорят. А вы слушайте меня, сир, тоже будете многое знать. — Я слушаю, — притворно недовольным тоном буркнул Дунк. — Только толку от этого, как от… Межевой рыцарь не успел закончить мысль. Толпа вокруг вдруг загудела громче, заволновалась, начала расступаться, будто волны перед кораблём. Крики мальчишек стихли, драка у шатра резко прекратилась сама собой, и даже собаки кажется притихли. — Что там? — Эгг вытянул свою маленькую худую шею. — Кто-то важный едет? Дунк не ответил. Он просто закинул ребенка себе на шею. Теперь происходящее видели уже оба. По главной дороге к турнирному полю двигалась череда грозных наездников, от которой у рыцаря перехватило дыхание. Белые кони. Алые плащи. Знамёна с трёхглавым драконом — красным на чёрном фоне. Они мощно развивались на ветру, как языки пламени, и солнце играло на начищенных доспехах всадников так, что глазам становилось больно. — Таргариены, — выдохнул кто-то с одновременным восхищением и ужасом. — Сам король? — Спросил другой голос в толпе. — Нет, он восседает в Королевской Гавани. Это принцы. — Послышалось в гуще голосов. Дунк смотрел, не в силах отвести взгляд. Он никогда не видел Таргариенов. Слышал, конечно, — кто о них не слышал? — но чтобы вот так, вживую, так близко… Всадники приближались. Теперь можно было даже разглядеть лица, их гордые и упрямые черты. Впереди, чуть отдельно от остальных, ехал молодой человек. Красивый — той холодной, хищной, даже злой красотой, в которую хотелось одновременно всматриваться и немедленно отвести глаза как от яркого пламени костра. Серебристые волосы, почти белые в солнечном свете обрамляли его лицо, точеное выразительными скулами, надменное, тронутое лёгкой усмешкой. Он сидел на коне как влитой, словно родился в седле, и смотрел на толпу сверху вниз, как смотрят на муравьёв — снисходительно и чуть брезгливо. Рядом с ним ехали и другие. Грациозные рыцари в белых плащах, несколько мужчин явно королевской крови, державшихся в седле с нескрываемой уверенностью и статью. Но Дунк видел только его, того первого юношу… Эгг неловко заёрзал на сильных плечах рыцаря и заставив того склониться резво прыгнул на землю, оставаясь рядом с Дунком, но неприметно для глаз всадников. — Принц Эйрион, — шепнул кто-то в толпе. — Средний сын. Говорят, опасный, как настоящий дракон, горячий как адский огонь и непредсказуемый как искра. Не дай боги попасться ему под немилость. Принц Эйрион ехал медленно, давая толпе наглядеться, наслаждаясь вниманием к своей персоне, казалось он купался в каждом взгляде, искренне получая удовольствие от восхищения толпы переплетенного с неподдельным страхом. Взгляд его медленно скользил по лицам, по шатрам, по рыцарям, готовящимся к предстоящему турниру, — равнодушно, почти скучающе. И вдруг остановился. На простом ничего особо не представляющим собой, межевом рыцаре. На Дункане. Всего на одно мгновение. Одно короткое, как удар сердца. Тёмно-лиловые мрачные глаза столкнулись с ярко голубыми небесными. В них мелькнуло что-то — удивление? Интерес? Насмешка? — и принц чуть приподнял бровь. То ли спрашивая: "А это ещё кто?", то ли просто отмечая высоту и мощь человека в толпе. А потом он просто отвернулся и приказал коню двигаться дальше. Дунк резко вдохнул, свежий воздух потоком хлынул в лёгкие, выжигая их изнутри до покалывания в глазах. Только сейчас он понял, что всё это время не дышал. — Сир? — Эгг быстро дёрнул его за рукав рубашки. — Вы чего? Вы так побледнели. — Всё в порядке, — хрипло попытался успокоить его рыцарь. — Воздуха мало. Толпа давит. — Ага. — Эгг посмотрел на него хитро, по-взрослому. — Красивые, да? — Кто? — Почти испуганно произнес Дунк тихим голосом. — Таргариены. Говорят, у них кровь драконья, потому и глаза такие. Не как у людей. — Совершенно спокойным и даже слишком беспечным тоном сказал мальчишка. — Какие? — Странные. Смотрят — и как будто видят тебя всего насквозь. Я таких глаз больше не встречал. Дунк выдохнув промолчал. В его груди всё ещё бешено стучало сердце — с чего бы это, он сам удивлялся своей реакции. Подумаешь, какой-то драконий принц посмотрел. Мало ли людей на него смотрело за годы в пути с сером Арланом? Обычные зеваки на дорогах, простые жители в трактирах и придорожных гостиницах, стража и рыцари в замках, куда они с его сиром заезжали на ночлег или по долгу службы. Смотрели все. Но чтобы вот так — будто пронзая насквозь, так будто видели… Никто. Никто до этого дня. Они двинулись прочь от толпы. Эгг весело о чём то рассказывал, но Дунк слышал его будто через мутную пелену, физически идя рядом с ребенком, мысленно находясь все еще в той толпе приветствующей знатных гостей. Белые кони уже скрылись в стороне богатых шатров, где для принцев и их свиты было приготовлено самое лучшее жильё. Алые драконы неустанно реяли на ветру, видные отовсюду, и межевой рыцарь никак не мог отделаться от взгляда — того самого, длившегося всего миг, но будто выжженного в памяти навечно. — Эй, вы! — окликнул их кто-то. — Странствующий рыцарь! Дунк и Эгг одновременно обернулись…