The Wall and the Flame (Стена и Пламя)

Тусклое пламя освещало лица троих людей, замерших безмолвными скульптурами. Первым молчание прервал один из незваных гостей, обведя присутствующих тяжёлым взглядом. — Эйрион, мы зайдём в комнату и запрём дверь, нужно поговорить насчёт последних событий. То, что случилось, неправильно и ты это знаешь. И последствия будут ужасны, это ты осознаёшь тоже, так позволь нам помочь тебе не сделать ещё хуже. Тот лишь молча кивнул и отвернулся к окну, луна осветила серебряные пряди. — Ваше Высочество! — Поклонилась невысокая юная леди, пришедшая вместе с Валаром в покои принца. — Я дочь лорда Эшфорда, вы верно не знаете меня, но я здесь, так как знакома с тем рыцарем, кого Вы оклеветали и не боюсь высказать своё мнение, как хозяйка этого дома. — Я помню тебя, ты лиса. — Девушка в недоумении переглянулась с темноволосым, но он лишь пожал плечами. — Смелая девчонка, раз решилась говорить со мной в таком тоне. Но признайся самой себе, сейчас ты не боишься, так как видишь, что я сломлен. Но так и быть, я выслушаю вас, даю минуту. — Ты должен отменить этот проклятый суд, брат. Этот человек, сир Дункан кажется, не виновен. Защищая ту несчастную кукольницу, он лишь выполнял свой долг. Справедливость, один из важнейших заветов рыцарства, нас ведь тоже учили этому с детства. Пойми, боги не будут на твоей стороне в этой битве. Пострадают люди. Скажи этого бы ты хотел на самом деле? Эйрион резко развернулся, потеряв самообладание и шагнув в сторону брата, грубо припечатал его к стене. От увиденного шокированная девушка вскрикнула и отпрянула назад к двери. — Заткнись! Понимаешь, это уже не исправить. Неизбежность, знаешь такое слово. Ты слышал пьяницу? Что он сказал отцу и дяде. И все тоже слышали. Этот нелепый мальчишка теперь обвинён в измене. Считаешь меня трусом да? Думаешь я испугался выйти с ним на честный бой. А мне плевать! Народ ненавидит меня, ведь я чудовище, так? Маленький братик презирает и наверняка мечтает о моей смерти в мучениях. И пусть, может я действительно заслужил такую долю. Ты всю жизнь считал меня слабаком. Твой отец психом, а мой отец… Да пошёл он вообще, пошли все вы! Убирайтесь прочь, время вышло! — Но Ваше Высочество! Сир Высокий поступил правильно, а другие обвинения ложь. Он не должен страдать или тем более погибнуть из-за всего этого! Выдохнув, Эйрион натянул на лицо привычную маску и с жуткой ледяной улыбкой, обнажая белые зубы, повернулся к девице. — Пусть нас рассудят Семеро. Аминь. А теперь пошли прочь. И не смейте приходить снова, иначе я убью и вас, даю слово. Свет померк, оставаясь с другой стороны от комнаты, погружая её в густую засасывающую тьму. Принц со злостью влепил кулаком об железную обивку двери. Кровь алыми узорами выступила на ободранных костяшках. Удары сыпались снова и снова. С грохотом на пол полетели старинные книги. Разлетевшись на сотни осколков, отражение бледного лица оглушительно рухнуло вниз, вместе с разбитым зеркалом. Наконец обессилев он упал на смятые простыни и накрыв лицо подушкой глухо обречённо зарычал или скорее завыл, осознавая, что действительно совершил… Гул в ушах почти затих. Молодой юноша стоял у дороги и жадно вдыхал ночной воздух, подставляя лицо под холодные потоки дождя. Завтра на рассвете ему суждено умереть. Закрыв глаза, рыцарь замер, впервые по-настоящему осознав эту простую мысль. Он умрёт. И ничего не изменится, мир продолжит существовать без него. Непрошеные слёзы предательски покатились по щекам. Ему вдруг стало невыносимо мерзко. Нет, Дунк не боялся смерти, как явления. Люди вокруг гибли как мухи, такое уж время. Он боялся так и остаться никем, не успеть сделать что-то действительно важное. Смахнув с лица прилипшие пряди волос, он двинулся вперёд. — Сир! — Приглушённый голос раздался снаружи, нарушая мрачную тишину шатра Фоссовеев. — Я знаю, что Вам бросили вызов, а ведь оруженосец всегда должен быть со своим наставником. — Твой отец имеет понятие, где ты сейчас? — Дунк нахмурил брови, впуская подопечного внутрь. — Нет, но знает мой старший брат, мы пришли сюда вместе… Мальчик не успел закончить мысль, как мгновение спустя, рыцарь вынул меч из ножен, резко повернувшись к пришедшим. — Как ты посмел явиться сюда, ублюдок! — Гневно прогремел Дункан и замер, в недоумении смотря на слабо знакомое лицо в капюшоне. — Я, Дейрон Таргариен. Самый старший сын. И самый симпатичный, прошу учесть. — Нахальный беловолосый юноша ловко запрыгнув, сел прямо на стол. — Я пришёл с миром, от меня беды можешь не ждать. Кровь ударила в голову. Картинки поплыли перед глазами. «Тогда в трактире, я видел этого высокого болвана» «Да, отец, этот негодяй украл Эйгона, он избил меня и силой забрал его» «Суд Семерых, послужит ему хорошим уроком. Последним» В секунду оказавшись рядом, Дунк схватил наглеца за ворот шёлковой туники, прижав к гладкой поверхности лакированного дерева. — Чего ты хочешь? Пришёл надо мной поиздеваться? Напомнить, что я не жилец? Зачем ты здесь, Ваше Высочество? — Рыцарь специально чеканил каждое слово, обращаясь к королевской крови на «ты». Дейрон внезапно напрягся, ухмылка исчезла с болезненного худого лица, обостряя скулы. — Я пришёл излить душу. Темнота за окном давила сильнее обычного. Юноша с серебряными волосами лежал на кровати заламывая раненные пальцы. Но даже ноющая боль не помогала очистить мысли, безуспешно пытаясь отвлечь их от этих треклятых голубых глаз. Сколько же в них было честности и любви ко всему вокруг. Похожий взгляд он видел лишь однажды, в далёком прошлом. — Мама, что я натворил? Если бы ты только могла быть здесь. — Солёная влага подступила к ресницам. — Что мне делать? Прошу, ответь! Я совсем один. Отец не справляется без тебя, мы все не справляемся. Это ошибка, слышишь? Ты не должна была умирать, боги явно всё напутали. Мам, вернись, умоляю… Лесной ветер задорно играл листьями дубов и клёнов. Шурша срывая их с могучих крон, он весело кружил их в танце понятном ему одному. Две фигуры плечом к плечу шли вдоль небольшого извилистого ручья. — Я не хочу смерти, рыцарь. Мне страшно. Судьба, кажется, играет с нами злую шутку. — Опустив голову, произнёс невысокий силуэт. — Я бы тоже предпочёл остаться живым, принц. — Вздохнул силуэт на пару голов выше. — И вот ещё, нет никакой судьбы. Мы сами несём ответственность за свои решения. — Ты ошибаешься, судьба есть. Я вижу её. Тогда в дорожном трактире мне приснился сон. — Ты был не в себе и видел не судьбу, а пьяные бредни. — Нет, мои грёзы не такие, как у всех. Я знаю о чём говорю. Они сбываются, всегда. Я видел большого чёрного дракона нависшего над рыцарем. И воин дышал, а могучий зверь закрыл глаза навек. — Подожди! Что ты хочешь этим сказать? — Дункан остановился и сильным движением руки преградил путь собеседнику. — Я не хочу видеть смерть младшего брата. Эйрион далеко не святой и даже хорошим человеком назвать его трудно. Думаю Эйгон успел рассказал тебе «весёлые» истории. Но он моя кровь и каким бы монстром ни становился, так было не всегда. Очень много лет назад, до смерти нашей матери, это был обычный ребёнок, с мечтами и целями. Он заливисто смеялся, дружил, радовался прогулкам на озеро и обожал рыбачить самодельными удочками. — Этот высокомерный нахал? — Дунк прыснул недоверчиво глядя в глаза напротив. — Не верю! Правда сам мастерил снасти для улова? — Да. Но сейчас не об этом. Понимаю, своими словами отцу, я убил тебя, прошу простить меня за это, если сможешь. Я соврал, сильно. Подставил, обвинив в том, чего ты не совершал. Эгг рассказал мне правду, как увязался за тобой и поехал следом. Я совершил столько зла, что если существует ад, он ждёт меня. Ад, где точно не будет женщин и вина… — Перестань! Я не злюсь, Дейрон, не держу обид. Сейчас уже ничего не изменить, я смирился со своей участью и какой бы ни был исход, приму его с честью. — Ты настоящий храбрец, сир Дункан Высокий. И я не смею даже заикаться об услуге, но я рискну. Можешь послать меня к чёрту и будешь прав. Но я прошу тебя, нет я молю тебя. Не забирай жизнь Дракона… С этими словами высокородный принц упал на колени перед простым нищим рыцарем, прямо в высокую сырую от росы траву. — Клянусь. — Тихо произнёс юноша и развернувшись, зашагал прочь, оставляя позади тёмный силуэт закрывающий лицо подрагивающими ладонями. Смерть уже протягивала к нему свои липкие чёрные руки и он чувствовал её мерзкое зловонное дыхание совсем рядом. Это утро станет последним в его жизни, ведь он не нарушит обещание. Или судьбы всё таки нет?