2
9 марта 2026 г., 17:54
"Жизнь без праздников — это длинный путь без заезжего двора".
Демокрит Абдерский, древнетерранский философ
Ах, Сангвиналии! Чудесная пора! Всего лишь несколько дней, но впечатлений на недели, а то и месяцы. Люди во время Сангвиналий становились наряднее, на лицах даже самых разочаровавшихся циников нет-нет, а появлялись улыбки. Я тоже принарядился. На мне камзол и брюки, пошитые Бэс, а ещё старые, но вполне приличные сапоги. Бэс, конечно, поморщилась, глядя на них, но позволила себе выйти в свет с мужчиной в подобной обуви. Бэс было не узнать. На работе она в униформе, в свободное время предпочитала штаны, блузку и жилет, а теперь – поглядите-ка – платье! Кто-то незнакомый решил бы, что с турнюром, но вообще-то такое у Бэс телосложение. Платье тёмно-красное, корсет пытался утянуть то, что утянуть почти невозможно, вырез не оскорбительно вульгарный, но подчёркивал пышный бюст. На шее у Бэс уже мой подарок – гранатовое ожерелье. Камни – застоявшаяся кровь, куда темнее рубинов, но обошлись мне дешевле. Не то чтобы я экономил на женщине, но с моим жалованьем рубины не потянуть. На голове у Бэс какое-то птичье гнездо, – не разбираюсь я в сложных женских укладках, – на лице макияж, на руках уже собственные украшения. Что-то от бывших мужей и любовников. Встретив меня с Бэс, некоторые люди ухмыляются, но вообще-то она роскошна. – Как я выгляжу? – спросила она, будто бы не зная об этом. Бэс вертелась перед зеркалом у себя в ателье. – Женщина, что нового ты хочешь от меня услышать? Ты прекрасна и спереди, и сзади. В отражении я разглядел прищуренный недовольный взгляд. – Что?! Совсем ничего не отметишь? – Мы это уже проходили. – Я махнул рукой. – Я начинаю говорить, ты обижаешься даже на комплименты. – Ой, да ну тебя! Как будто ты умеешь говорить комплименты! – воскликнула Бэс. – Я – мастер по комплиментам! – Ну, давай, попробуй меня удивить. – Отражение Бэс ухмыльнулось. – Твоё новое платье – шедевр, – сказал я. – Никогда не видел тебя такой красивой. Всё смотрел бы на него и не снимал. – Я улыбнулся и добавил: – Ну ладно, по поводу последнего я соврал. Конечно же, я его сниму. Бэс отозвалась вроде бы несколько холодно, но её щёки порозовели: – Ладно, пошли уже, иначе пропустим всё самое интересное. Я отвёл локоть, и Бэс взяла меня за руку. Мы направились на прогулочную палубу, где и происходило торжество. Место было выбрано неслучайно. Во-первых, там достаточно просторно, а, во-вторых, в этот отсек имел доступ каждый член экипажа. Праздник отмечали то тут, то там, но именно на прогулочной палубе установили сцену, собирались показывать театральную постановку, а ещё разливали пунш и угощали выпечкой. Вообще-то деликатесы, учитывая скудный корабельный рацион. По пути нам попалось множество народа, знакомых людей и не очень, но всех их объединяла одна деталь в облачении – украшения или простейшие значки в виде капель крови. Именно поэтому, кстати, я и подарил Бэс ожерелье. Всё это напоминало о жертве, которую принёс примарх Сангвиний, Первый Мученик, чтобы мы все могли хотя бы немного хотя бы иногда радоваться жизни. Когда створки лифта разошлись в стороны, я понял, что ещё немного и было бы не протолкнуться, пришлось бы стоять в очереди. Даже в коридоре, который вёл на прогулочную палубу, мы с Бэс встретили несколько крупных групп по интересам, где с увлечением обсуждали каждый своё. Мы поздоровались, отметили, насколько все сегодня красивые, а потом пробились к месту назначения. Первое, что бросилось в глаза, – это летающие фонарики. Где-то ещё их делали из масляных ламп, деревянных каркасов и бумажных мешков, но на "Балладе" открытый огонь вне испытательных зон под запретом. Здесь и сейчас роль праздничной иллюминации играли сервочерепа, обтянутые тканью или бумагой. К ним прикрепили дополнительные люмены, которые переливались всеми оттенками красного. Они создавали чарующую атмосферу старых добрых Сангвиналий. У техножречества собственные праздники, но они не остались в стороне, прислали не только адептов с сервочерепами, но и сервиторов тоже. Те стали полуживым ограждением для многочисленных каменных скульптур – примарха, героев Империума и членов семьи Хокбергов. Людей вокруг много, они танцевали, выпивали или пошатывались от уже выпитого. Было бы неприятно, если бы памятники пострадали, поэтому тех, кто приближался, сервиторы сначала предупреждали монотонными безжизненными голосами, а потом отталкивали, если вербальное воздействие не срабатывало. Солдаты охранения, вооружённые дубинками, следили уже за тем, чтобы не началась драка. Мы с Бэс взяли положенную порцию угощений, состоящую из горячего пунша и пряных вафель, а потом двигались вместе с потоком других людей, оглядывая местные достопримечательности и артистов. Новых людей на борт не брали – пели и плясали вчерашние механики и повара, пилоты и оружейники. Среди оркестра, исполняющего задорные танцевальные мелодии, я заметил даже несколько офицеров с мостика. Оказалось, что наш вокс-мастер неплохо играл на гитаре. Наверное, не стоило удивляться. Слух в таком деле нужен хороший. Наконец мы добрались до сцены, где наступила кульминация представления. Осада Терры. Архипредатель ликует и празднует победу, ещё не одержав её, а защитники человечества идут в отчаянную самоубийственную атаку – берут на абордаж флагман злодея. Архипредателя играла пара крупных мужчин, один на плечах другого. Доспехи из самого дешёвого пластика, но выполнены изобретательно. Не иначе как привлекли бронника, и тот даже наряд для театрального представления сделал правдоподобным. Разве что шипы и колючки налепили сверху без всякой меры, но так, наверное, сделали, чтобы ни у кого из зрителей не возникло сомнений, за кого болеть, а кого, в свою очередь, ненавидеть. Архипредатель сжимал в руках булаву из папье-маше с люменом внутри, который подсвечивал материал оболочки зловещим сиянием. Ещё одно свидетельство грехопадения, касания варпа. – Хорус! – раздался рёв из-за кулис. – Сейчас ты поплатишься за Ересь! Кто же это бросил вызов архипредателю? Кого взяли на роль Сангвиния? Я улыбнулся, когда увидел на сцене своего господина. Валерио вызвался изобразить далёкого предка, и ничего удивительного, что это у него получилось. На голове золотой венец, копна волос распущена. На белоснежной тунике ни пятнышка, сзади расправленные ангельские крылья. На ногах сандалии, а в руках сверкающее копьё. Валерио был великолепен. Это подметил не только я – многие люди вокруг затаили дыхание, будто бы и в самом деле перенеслись в то воистину легендарное время грандиозных свершений и страшнейших грехов. Начался бой. Архипредатель ожидаемо запаздывал и двигался неуклюже – не завидую тому, кто играл роль ног злодея – тогда как Валерио кружился вокруг и колол, колол, ещё раз колол. В какой-то миг я даже начал волноваться, не выйдет ли мой господин из роли. Он не должен был победить. Но нет, Валерио сдержался и пропустил неловкий выпад, который пришёлся по груди. Мой господин издал пронзительный стон, выронил копьё, пошатнулся и рухнул на сцену – у кого-то из зрителей даже вздох вырвался. Недолго Архипредатель радовался – из-за кулис показался сам Бог-Император! И если Валерио с радостью согласился сыграть примарха, то довольно предсказуемо, что капеллан Ликург отверг предложение изобразить Владыку на потеху публики. Вряд ли кто-то вообще посмел к нему обратиться с подобной просьбой. На бой вышла ещё одна пара мужчин в жёлтом пластике и с прожекторами, олицетворяющими Его Свет. – Сын… мой любимый сын… – проговорил "Бог-Император", глядя на поверженного "Сангвиния". Верхняя половина "Бога-Императора" обладала зычным голосом. Очевидный любитель довольно неплохо играл. – За его гибель… за все эти смерти и разрушения… я проклинаю тебя, предатель. – Последнее слово "Бога-Императора" прозвучало как ругательство. – Готовься к смерти. Истинной и последней, и ни один лживый бог не вернёт тебя в этот мир. Ни одного профессионала! Тем более удивительно, с каким пылом люди отнеслись к постановке. Единственный минус – народ всё прибывал, стало душно, Бэс начала обмахиваться веером. Но мы всё же досмотрели представление, увидели, как после своего триумфа "Бог-Император" занял Золотой Трон, а в галактике на некоторое время воцарился мир. Праздник однозначно удался.
