Часть 26
7 апреля 2026 г., 07:19
Гарри нервно сжимал десертную ложечку в руке. Пальцы подрагивали от напряжения. Рядом так же нервничал Ремус Люпин. За все десять минут, что они провели вместе, между ними было сказано от силы десятка три слов. Ранее любимый профессор сейчас превратился в совершенно чужого человека. Поттер не знал, о чём с ним говорить. Да и стоило ли вообще говорить? Хоть да, одна тема его мучила давно.
— Ремус, а это правда, что твой отец попросил Сивого обратить тебя? Ну, когда на тебя напал гиппогриф и чуть не убил? — спросил Поттер. Его ещё с прошлого разговора с оборотнем волновало это. Он хотел понять, насколько Сивый честен. Или он просто тогда насмехался и лгал.
Люпин медлил с ответом. Он внимательно смотрел на сына лучших друзей и не хотел говорить. Секунды шли, а вокруг так и стояла тишина.
— Да, — наконец ответил Люпин. — Мой отец хотел спасти меня.
— Но почему тогда все считают, что Сивый напал на тебя специально?
— Мои родители не хотели признаваться. На них и так тыкали пальцем, когда узнали, что я стал оборотнем. Если бы правда вскрылась, их бы изгнали из волшебного мира и начали преследовать. К оборотням маги давно относятся не особо хорошо. И узнав, что волшебники добровольно сотрудничают с ними… А так хоть сочувствовали. И мне позволили посещать Хогвартс.
— Но выходит, что твоя семья оклеветала невиновного человека, — не сдавался Гарри. — Это неправильно.
Ремус лишь опустил голову. Его плечи поникли, а взгляд потускнел.
— Страх. Я и мои родители боялись последствий.
Со стороны входа раздались торопливые шаги, и в небольшой маггловский ресторанчик вошёл Сириус Блэк. Оглянувшись и увидев парочку, он лучезарно улыбнулся и направился к ним.
— Гарри! — Сириус сгрёб в охапку крестника. — Так вырос с нашей последней встречи. Я тебя едва узнал без очков и знаменитого шрама. Если бы не Ремус, то так бы и прошёл мимо, — шутил Бродяга. — Такой красавчик. От девочек нет отбоя?
Поттер смутился, а на щеках проступил румянец.
— О, теперь я узнаю прежнего Гарри Поттера. Джеймс тоже всегда смущался, когда речь заходила о девчонках.
Между троицей завязался шуточный разговор. Никто не касался серьёзных тем, обходя их стороной, чувствуя, что стоит пересечь запретную черту, и атмосфера изменится.
Блэк рассказывал забавные истории. Гарри делился своими из Дурмстранга. Ремус же продолжал молча слушать.
— Гонт сказал, что ты сейчас на каникулах, — неожиданно произнёс Сириус.
— Ага, — кивнул Герой. — Осталась всего неделя.
— А ты учишься в какой-то школе? — осторожный допрос.
— Ага, — уклончивый ответ. — В Дурмстранге.
Том разрешил рассказать часть правды, которая вписывалась в легенду. Мол, в самом начале Гарри так испугался, что вызвал неконтролируемый выброс энергии, как у маленьких детей. Всем сердцем пожелав оказаться рядом с семьёй, Гарри воззвал к помощи собственной магии. Его перенесло в какой-то дом, и там он встретил Гонта, оказавшегося его родственником. Гоблины это подтвердили. А дальше началось лечение, восстановление и потом учёба.
— О-о-о… — удивились одновременно оба взрослых мага.
— А почему учёба там? Я просто слышал много мрачных историй об этой школе, — спросил Блэк.
— Мне нравится в Дурмстранге. Правда, там намного холоднее, чем в Хогвартсе.
— А почему ты не сообщил никому о своём местоположении? — спросил Люпин.
— Я не хотел, чтобы Дамблдор отправил меня опять к Дурслям. Он же говорил, что мне нужно с ними жить. Я этого не хотел.
— Но…
— Сириус, я ненавижу своих маггловских родственников, и один день, проведённый с ними, — ад. Я не хотел даже думать о возвращении к ним. Мне нравится жить с мистером Гонтом. Нравится учиться в Дурмстранге. И нравится быть просто Гарри, без всех этих «Национальных героев» и «Мессий света».
— А как же Рон и Гермиона? Они же твои друзья.
— Я писал им. А в ответ получил лишь упрёки и обвинения. Рон сказал, что я предал нашу дружбу. Он всегда меня поддерживал, а я наплевал на него. Словно это я виноват, что с Турниром так вышло, — в голосе звучала злость. — Гермиона была сдержанной. Она обиделась, что я не отвечал на их письма и не всё потом рассказывал. Но мы договорились с ней встретиться послезавтра. Я же оставил у них свои вещи.
— Уверен, вы ещё помиритесь, — заявил Блэк. — А в Дурмстранге ты нашёл друзей?
— Там нет времени на это. Меня так загружают учёбой из-за того, что в Хогвартсе программа сильно отстаёт. Но мы сдружились с Ноттом.
— Ноттом? — переспросил Люпин. — Я помню, Теодор Нотт учится в Хогвартсе на Слизерине.
— Да. Отец Теодора перевёл его в Дурмстранг. Мы на одном курсе оказались. Из-за того, что оба знали язык, сдружились. Вместе ходим на дополнительные занятия и подтягиваем знания.
Конечно, Гарри не стал озвучивать, что Нотта не просто так перевели в Дурмстранг. Скорее всего, Гонт приставил его присматривать за Гарри. Но они смогли найти общий язык и стали хорошими приятелями. Нотт оказался не таким, как Малфой.
— Гарри, а что ты знаешь о своём опекуне? — осторожно спросил Ремус.
Поттер напрягся. Он ожидал допроса.
— Он жил не в Англии. Много путешествовал, — начал выдавать заготовленную легенду парень. — Учился на дому.
— А родители у него есть?
— Нет. И дядя недавно умер.
Мужчины обменялись подозревающими взглядами.
— А жена, ребёнок?
— Есть невеста, — смущённо ответил Поттер.
— Она из Англии или иностранка? — продолжался допрос оборотнем.
— Иностранка. Француженка, но сейчас живёт здесь.
— А какая у неё фамилия? Может, мы знаем её семью?
Гарри нахмурился.
— А с чего такой допрос? — возмутился парень. — Я же не спрашиваю тебя, Ремус, о Нимфадоре и когда у вас свадьба. И тебя, Сириус, о твоих девушках. Я считаю, что у каждого есть личное, и лезть в это не стоит.
— Да я просто спросил, — смутился Люпин. — Просто интересно, кто такой Томас Гонт. Он резко появился в Англии. И многим известно, что Гонт — потомок Слизеринов.
— Дружище, у тебя паранойя. Если бы Томас Гонт являлся на самом деле Неназываемым, то Гарри бы давно умер, — вставил свои пять центов Сириус. — Ты же знаешь, сколько раз тот пытался убить его. Да и этот Гонт молодоват. Ему чуть больше двадцати. Он почти ровесник твоей Нимфадоры.
Люпин покивал.
— Просто мои инстинкты рядом с Гонтом вопят об опасности. Мой волк поджимает хвост и хочет сбежать. А ты же знаешь, что моё чутьё никогда не подводит.
— Гонт — тёмный маг. Возможно, там, где он жил, обучают всяким гадостям, вот ты и чувствуешь опасность от него.
— Может, — нехотя признал Люпин. — Но я советую быть осторожным с этим человеком.
Поттер сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Поднявшись на ноги, он злобно посмотрел на оборотня.
— Рад был встретиться, но мне уже пора.
Мужчины тоже поднялись и переглянулись.
— Гарри, пиши мне чаще. Я надеюсь, мы ещё встретимся?
— Конечно, Сириус. Не провожайте, я зайду в подворотню и воспользуюсь порталом.
Парень ушёл.
— Он обиделся, — заключил Блэк. — Зря ты так негативно высказался о Гонте.
— Сириус, разве тебя не настораживает этот человек? Признай, есть в нём что-то странное.
Блэк неопределённо пожал плечами.
— Я видел его пару раз. И то, в последний раз я был сонный и не совсем вменяемый.
— Но ты сам говорил, что Гонт общается с Малфоем. И что тот его слушается.
— Да откуда мне знать, какие между этими двумя отношения? Люциус — скользкий тип. Он общается со всеми, с кого можно что-то поиметь.
— Нет, всё это странно.
— Рем, мне плевать на Гонта. Мне главное, что Гарри нашёлся. Он в безопасности. И ты не можешь отрицать, что Гарри выглядит хорошо. Он наконец-то не стал походить на скелет, обтянутый кожей. А ещё ему исправили зрение, шрам залечили и одели нормально. И признанный магией опекун не причинит вреда подопечному.
— Но Гарри изменился. Он какой-то отстранённый. Вёл себя с нами холодно.
— Конечно. Ты же начал подозревать во всех грехах Гонта. Гарри просто обиделся. Ты же знаешь, что наш Сохатик будет горой стоять за людей, считающих его своей семьёй. И вообще, лучше расскажи, как прошла твоя встреча с Тонксами.
— Не очень, — признался Люпин. — Андромеда меня чуть не прокляла. А Тед был более дипломатичен.
— Ну… Анди всегда была злючкой.
— Она назвала меня старым для Нимфадоры.
Сириус разразился смехом, похожим на лай.
— Ну, по сути ты на несколько лет младше родителей Нимфадоры.
— Будто я и сам этого не знаю, — буркнул Ремус. — И ты видел, что я пытался держаться от неё на расстоянии. Она мне проходу не давала.
— Это да. Нимфа такая.
— Я в неё влюбился, словно мальчишка, и голову потерял.
Сириус вновь засмеялся.
— Я рад за вас обоих. И рад, что ты скоро станешь отцом. Кстати, назначили день свадьбы?
— Андромеда пригрозила меня кастрировать, если я не возьму ответственность за ребёнка и Нимфадору. Мы решили поспешить со свадьбой. Отмечать особо не будем. Проведём ритуал и посидим в кругу семьи. Ты приглашён, к слову. Будешь моим шафером.
— Анди лишь пугает. Она не настолько жестока. А то, что со свадьбой торопитесь, это хорошо. Моя мамаша мне весь мозг выела из-за этого.
— Я слышал, ты съехал с Гриммо.
— Ага, — кивнул Сириус. — Давно нужно было это сделать. Дамблдор распустил Орден, и я решил перебраться в домик, что мне оставил дядюшка.
— Кстати об этом, ты говорил с директором?
— Говорил, но если честно, то мало понял из его слов. Около года назад он говорил о грозящей магическому миру опасности. Собирал всех, кто готов сражаться. А теперь заявляет, что устал и хочет покоя. И ещё то, что допустил ошибки.
— Мне он говорил примерно то же, — согласился Ремус. — И выглядел Альбус болезненно. Ты видел его чёрную руку?
— Я спрашивал, в чём дело, но директор сказал, что это пустяки. И на мои вопросы о нападениях оборотней Дамблдор заверил, что всё решается.
— Думаешь, директор что-то знает, но нам не говорит?
— Да. Директор имеет множество связей. У него знакомые в Министерстве, Аврорате и заграницей.
— А вообще хорошо, что новой войны не планируется. Не хочу растить ребёнка в тёмные времена.
— Лунатик, всё будет хорошо. Мы скоро погуляем на твоей свадьбе и отметим рождение малыша.
***
Флёр смущённо отводила взгляд. То, что произошло неделю назад, изменило всё. События завертелись с такой скоростью, что девушка едва поспевала. Вот они идут на первое свидание, а спустя несколько дней проводят ночь вместе. Флёр до сих пор стыдно от того, что она накинулась на мужчину. Заставила его своими мольбами. И теперь смущается смотреть ему в глаза. Нет, Флёр не сожалела о произошедшем. Гонт ей нравился, даже более чем нравился. Она думала, что влюбилась. Ну, бабочки в животе точно порхали от одного его взгляда, а уж о прикосновениях и говорить не стоит. Только вот всё слишком быстро развивалось, и это пугало. Замерцало зеркало, возвещая о вызове. Флёр коснулась рамы, активируя артефакт. — Дорогая, — улыбнулась Аполлин. — Мама, — ответная улыбка. — Что-то случилось, что ты связалась днём, а не вечером, как обычно? — Твой отец узнал, что ты уже три дня не ходишь на работу, и я заволновалась. Неужели ты наконец-то поняла, что работа в банке не для тебя? Я вообще не понимаю, зачем тебе работать. Мы даём достаточно денег и ни в чём не отказываем. Флёр замялась. Работа была её прихотью. Ей просто хотелось попробовать жить как обычные волшебники. Да и хотелось самой зарабатывать, а не брать у родителей. Флёр не любила лгать родительнице и не умела это делать. Мама слишком хорошо её знала и знала, когда та пытается лгать. Но и сказать правду о Билле она не хотела. Стыдилась. Родители её приучали быть осторожной, а она так наивно попалась на уловку рыжего и чуть не поплатилась. Девушку до сих пор бросало в дрожь, стоило ей вспомнить обнажённого парня, который хотел воспользоваться ею. — Ничего важного. Просто решила, что мне это сейчас не нужно. — Флёр, ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всём, — внимательный взгляд родительницы. — Знаю, — кивает девушка. — Но пока я не готова говорить. Мне нужно время. — Я не настаиваю, — тёплый взгляд. — Знай, что мы с папой тебя любим. И всегда поддержим, что бы ни случилось. — Я знаю. — Дорогая, вчера нас навестил мистер Гонт. И я была крайне удивлена, когда он настоял на изменении дня свадьбы. Вы же планировали в сентябре. Может, мне стоит, что-то узнать? — Мы провели ночь вместе, — едва слышно проговорила Флёр. Её щёки покрыл румянец. — О-о-о… — единственное, что смогла сказать Аполлин. — Ты ждёшь ребёнка? — Не знаю, — ещё сильнее засмущалась девушка. — Возможно. — Я, конечно, хотела понянчить внуков, но не ожидала, что моё желание осуществится так скоро, — улыбка. — А теперь рассказывай мне всё, иначе твоя мама не сможет уснуть. И если сейчас не узнаю всё, то аппарирую в Англию и устрою допрос. Не заставляй свою маму так мучиться!..
