Второй шанс или попадалово

      Том много читал о доме Блэков на площади Гриммо и всегда хотел увидеть его вживую. Здание соответствовало своему описанию — оно было мрачным. На стенах обветшалые обои, поражающие своей древностью и убогостью. Тёмный паркет. Старинная и местами сломанная мебель. Утратившие свой цвет ковры, гобелены, портьеры на окнах. Ранее они были зелёного или серого цвета, а сейчас тёмно-серого, чёрного и болотного. Рамы портретов — с облупившейся от времени позолотой. И главное достояние — головы гоблинов на стене.       Мерзкое зрелище, нужно признать. А ещё магия дома угасала. На языке чувствовался привкус гнили. Род Блэков уходил в небытие.       Том остановился возле портрета, занавешенного портьерой, и потянул вниз.       Темноволосая женщина заморгала от света на кончике волшебной палочки. Статная дама в вычурном платье. Она была сильно похожа на Беллатрису, хотя, правильнее сказать, это Беллатриса похожа на неё. Лишь глаза другие. У Беллы тёмные, а у женщины синие, как и у Сириуса.       Вальбурга Блэк внимательно смотрела на нежданного гостя. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Её взгляд как сканер проходился по всей фигуре Тома. Губы скривились в насмешке.       — Ты всё же смог обмануть смерть, — прозвучал голос женщины.       — А ты сомневалась во мне? — хитрая улыбка. Реддл знал эту женщину. Они не были друзьями, но общались. Бывший хозяин тела в юности был влюблён в величественную Вальбургу Блэк, но, конечно, никому даже под страхом смерти в этом не признался. Он был покорён её красотой и умением преподносить себя. Величественная леди, которая не сломалась до самого конца. Смерть братьев, мужа, сына не уничтожила её.       — Ты всегда отличался целеустремлённостью. Всеми путями добивался желаемого. Обрести бессмертие для тебя стало фанатичной идеей. Я всегда восхищалась этим в тебе. Тебя не останавливали преграды, ты шёл к своей цели. Падал, но вновь поднимался и шёл вперёд.       — То же могу сказать и о тебе.       — Во мне не было твоей силы. Жизнь сломила меня. Потеря за потерей, и в конце я осталась одна. Знаешь, как грустно наблюдать за тем, как твой род гибнет? Наблюдать и не иметь возможности что-то сделать.       — Ты винишь меня в этом?       — Сперва винила. Из-за тебя погибли мои брат и муж. Их посчитали твоими сторонниками и убили. Потом погиб мой младший сын. Эльф сказал, что ты причастен к его смерти. Мой второй сын сбежал из дома, чтобы бороться с Пожирателями. А потом попал в Азкабан по ложным обвинениям. Моя любимая племянница, не смирившись со своим браком, стала твоей любовницей. Я помню, как Орион хотел выдать её за тебя, но я отговорила. Блэки задели твою гордость своим отказом. Моя ошибка. Я слишком поздно поняла, что ты не склонен к прощению и очень мстителен. Шли годы, и я видела, как ты доводишь всю мою семью до могилы — где своими руками, а где подстраивая ситуации. Сейчас остался один Сириус. Он безумен после Азкабана. Зачать ребенка не в состоянии. На нём мой род прервётся.       — Есть ещё Андромеда и Нарцисса.       — Нарцисса принадлежит Малфоям. Она отказалась от Блэков. А Андромеда сбежала со своим грязнокровкой. Она отрезана от магии рода и сейчас чуть сильнее сквибки. У моей семьи нет шансов. Ты смог отомстить.       — Я не слышу в твоём голосе злости.       — Её нет. Я восхищаюсь тобой. И сожалею, что выбрала Ориона, а не тебя. Мой муж — тупица и трус. Сириус полностью пошёл в него. Такой же идиот.       — Не печалься, Вал. Мы не смогли бы ужиться. Ты любишь быть во всём главной, а я не позволил бы собой управлять. Да и ты всегда выступала против грязной крови.       — Кровь… Всё из-за неё. Столько ошибок совершено. Так зачем ты пришёл, Том? Не верю, что решил просто похвастаться молодым телом.       — Твой сын задолжал мне.       — И что этот никчёмный мальчишка успел натворить?       — Отдал книги из вашей библиотеки. Как оказалось, их ценность в его глазах невелика. И всё ради одной встречи со своим дружком-оборотнем.       — Люпин, — с презрением выплюнула женщина. — Эта шавка.       — Ну-ну, — ухмылка. — Он заделал ребёнка дочке Андромеды. Так что вы в какой-то степени родственники.       Том впервые слышал, чтобы Вальбурга так выражалась. Он даже не знал, что она способна на такие словесные обороты. Самое безобидное слово в её репертуаре — «шавка» по отношению к Люпину.       Мужчина не удержался и пару раз хлопнул ладонями.       — Моё восхищение. Уверен, Люпину сейчас икается. Столько восхищения им и его умом было высказано…       Прошло не менее пяти минут, прежде чем леди Блэк смогла усмирить свою ярость.       — Мерзкий оборотень. Заделал Нимфадоре ребёнка и сбежал выполнять приказ Дамблдора. И плевать ему, что девчонка не сможет нормально выносить. Её ждут адские беременность и роды, если она до них вообще доживёт. Андромеда изгнана из рода и не имеет поддержки магии. Её муженёк — грязнокровка, да ещё и не особо сильный маг. Люпин отказался заключать магический брак. Ребёнок иссушит остатки магии Нимфадоры, превратив ту в сквибку.       — Всё так серьёзно, — нахмурился Том.       — Более чем. Или ты думаешь, почему в волшебном мире нет одиноких матерей, а если есть, то единицы и из древних семей. Женщине не хватает собственной магии на нормальное вынашивание и роды. Если пара состоит в магическом браке, то ребёнок тянет магию от обоих родителей. Дитя — самое важное. Магия поддерживает его даже во вред женщине, — пауза. — Будь у Нимфадоры поддержка магии рода, всё было бы лучше. Она смогла бы сама выносить и родить здорового малыша.       — Ясно, — кивнул Гонт. Он начал обдумывать возможность отпустить Люпина. Да, Сивый будет недоволен, но… Нимфадора и ребёнок не виноваты в тупости Люпина. Хотя нет, Нимфадора виновата. Нашла, с кем в постель ложиться. Сразу было видно, что Ремус — не самый адекватный тип. Трус и этим всё сказано. Он пугливо бежит от любой ответственности. Сивый не такой злобный, как о нём говорят, и узнав о ребёнке, он примет правильное решение. А с Люпином можно будет разобраться и после родов.       — Том, я тебя прошу, нет, молю: помоги, — неожиданно прозвучал полный боли голос Вальбурги. — Я знаю, что ты ничего не должен мне и моему роду, но молю тебя о помощи.       — Ты же не жалуешь Андромеду и её семью, — удивился Гонт. — Сама же изгнала её из рода.       — Изгнала, — согласилась Вальбурга. — Но в них есть кровь Блэков. И в нерождённом дитя — тоже. Девочка сама не знает, на что себя обрекает. А я не хочу их смерти. — В глазах стояли слезы. — Много Блэков и так погибло. Помоги, Том, — мольба. — Я знаю, что ты сможешь что-то сделать.       — И как, по-твоему, я заставлю Люпина жениться на Нимфадоре?       — Я поговорю с Сириусом и всё объясню. Он хорошо относится к Нимфадоре. Он заставит своего дружка жениться. Знал, как дитя делать, пусть теперь отвечает.       — Ладно. Я подумаю, что можно сделать.       — Только не затягивай. Девочка будет слабеть с каждым днём.       — Хорошо.       Неожиданно под парапетом послышался скрежет; несколько кирпичей отодвинулись в сторону, открывая небольшое углубление.       — Возьми. Это моя благодарность за помощь.       Том коснулся ладонью пыльной поверхности с гербом Блэков на крышке. Щелчок, и крышка открылась. Внутри лежали украшения: несколько серёг, браслеты, колье и два кольца. Одно женское, а другое мужское. Такое же кольцо он видел на пальце Вальбурги на портрете.       — Я хотела отдать это Нарциссе, но она даже не появилась в этом доме после своего замужества. Пусть это лучше будет у тебя, нежели если Сириус найдёт и пропьёт или отдаст предателям крови.       Том искренне поблагодарил Вальбургу. Все украшения источали древнюю магию. Ценный подарок.

***

      Повсюду были разбросаны вещи, вперемешку с пергаментами, книгами и пустыми бутылками. Сам хозяин апартаментов беззаботно храпел.       — Жалкое зрелище, — прокомментировал Том. Взмах волшебной палочки, и ничего не подозревающего Блэка окатило потоком воды. Тот взвизгнул и подскочил на кровати, махая руками в разные стороны.       Прошло не меньше двух минут, пока Сириус смог осмыслить ситуацию и понять, что происходит. Он начал оглядываться по сторонам, высматривая волшебную палочку, но той нигде не было видно. В таком бардаке сомнительно что-то найти.       — Ты… — хриплый голос. — Как ты попал в мой дом?       — Через дверь, — честно ответил Том. Он проигнорировал фамильярность Блэка.       — Как?! На доме защитные чары! — заорал мужчина. А потом в его взгляде появилось понимание. — Кричер. Этот мелкий паскуда тебя впустил! Я так и знал, что его нужно было убить.       — Не стоит кидаться пустыми угрозами, — отмахнулся Гонт. — Эльф не виноват, что ему приходится служить нелюбимому хозяину.       — Какая забота об эльфе!.. Я тронут, — тоже съязвил Сириус. Он уже успел справиться с шоком, и его гриффиндорская натура начала проявляться. — Это Малфой подговорил Кричера предать меня?       — А какая теперь разница? Я уже здесь.       — Забавно, что мой дом стал проходным двором. Здесь шляются все кому не лень.       — Это дом Блэков, а не твой, — возразил Том. — Ты лишь номинальный наследник. Магия тебя не признала. Других полноценных Блэков, способных претендовать на род, не осталось. Разве ты не чувствуешь, как сила вашего рода иссякает? Скоро этот дом разрушится. Магия покидает эти стены.       Сириус поморщился. Он чувствовал что-то такое непонятное. Запах гнили от стен. Почти все портреты предков уснули и больше не просыпались. Закрывались комнаты. Ступени на лестнице прогнивали, и репаро не спасало их надолго. Раньше такого не было.       — Туда и дорога этому проклятому семейству, — сплюнул Сириус. — Этот дом заслуживает лишь разрухи.       — Странно слышать такое от человека, который прожил здесь как минимум семнадцать лет. Здесь выросло не одно поколение твоих предков. Твоё наследие, собираемое веками.       — Я презирал всю свою семью, — честно ответил Сириус. — Они причинили мне только боль. Будь моя воля, я бы лично спалил этот дом.       Том задумался. Ненависть Сириуса была странной. Да, Вальбурга его не любила, но это не могло вызвать такую ярость. Во многих семьях родители строго относятся к своим детям. В книгах тётушки Ро тоже мало сказано об этой теме. Такое чувство, что Сириуса зомбировали. Да и на ум приходит зелье ненависти. Может ли быть, что Сириуса опоили им и заставили отречься от своей семьи?       — Ты пришёл за своим долгом?       — Да. Мне бы хотелось забрать книги, пока дом окончательно не рухнул.       — Забирай. Правда, боюсь, после ревизии Молли там не так много осталось, — смешок.       — Я слышал о том, что она выбрасывала на помойку фамильные сервизы Блэков, столовые приборы и всё, что не вписывалось в её понятие «правильного». Хотя было бы логичнее продать всё ненужное — заработать хоть какие-то деньги.       Блэк лишь засмеялся.       — Сразу видно, что ты переобщался с Люциусом. Этот скряга и за кнат удавится.       — Тогда не буду больше вас беспокоить, мистер Блэк, — насмешка. — Заберу отданное мне и уйду. Этот дом навевает на меня тоску.       — Стой! — окрик. — Люциус сказал, что я могу с тобой поговорить о Ремусе. Ты можешь помочь его вытащить.       Том одарил мужчину надменным взглядом.       — Для начала, мистер Блэк, сбавьте тон. Я не ваш дружок. А ещё потрудитесь обращаться ко мне соответственно. Мы не родственники и даже не товарищи, чтобы фамильярничать.       Сириус скривился.       — Прошу прощения, мистер Гонт. Я вчера слишком много выпил и никак не приду в себя. Да и ваш визит стал неожиданностью, — наступая себе на горло, проговорил Блэк. Он понимал, что нужно проявить вежливость, если он хочет вернуть Ремуса. Этот человек, кем бы он ни был, имеет власть над Сивым и его шавками.       — Вальбурга выкупила у меня жизнь Люпина. Не скажу, что я хотел отпускать его, но не смог отказать сиятельной леди.       — Моя мамаша?! — самым натуральным образом взвизгнул Сириус. — С чего такая забота с её стороны.       — Она скажет вам причину.       — Но думаю, маленьким подарком в дополнение к её просьбе станет домовик. Полагаю, вы, мистер Блэк, не откажитесь мне отдать Кричера. Он вам всё равно не нужен, и вы говорили об убийстве.       Сириус прищурился. Он взвешивал все за и против, силясь понять, зачем этот немощный эльф понадобился Гонту, и не мог отыскать причину.       — Зачем вам этот эльф? — наконец прямо спросил он.       — Сострадание. Так вышло, что к эльфам я питаю больше симпатии, чем к волшебникам.       Блэк засомневался в его искренности, но затем кивнул.       — Берите. От него всё равно нет толка. Убираться отказывается и делать другую работу тоже. А ещё он оказался мелким предателем.       — Даю слово, что не буду спрашивать у него об Ордене Феникса и ваших секретах, — серьёзно проговорил Том. Да и смысла спрашивать не было. Эльф и так всё рассказал. А остальное дополнили собственные источники и книги тётушки Ро.       — Принято. Забирайте эльфа. Пусть он доставит вам книги и всё, что я задолжал. Мы в расчёте. А когда я смогу увидеть Ремуса?       — На днях. Я отправлю письмо с местом встречи. И полагаю, Гарри Поттер захочет повидаться со своим крёстным. Он как раз сейчас на каникулах.       — Гарри у вас?! — вскочил на ноги Сириус. Он уже давно позабыл о своём жалком виде и что, вообще-то, его одежда мокрая.       — Да. Он сейчас на моём попечении.       — Но как?! Гонты и Поттеры не связаны кровными узами.       — Магии виднее, — туманный ответ. — Гарри Поттер — мой подопечный, думаю, вам известно, что это означает.       — Да, — кивок. — Он в вашей власти до семнадцати лет.       — Под моей ответственностью, — поправил Том. — Мы родичи, а не господин и слуга.       Сириус лишь сверкнул глазами.       — И я попрошу вас на встречу приходить одному, без группы поддержки в лице семьи Уизли. Я могу рассчитывать на ваше слово?       — Да, я приду один.       — Вот и прекрасно. До скорой встречи, мистер Блэк.

***

      Сивый злился. Милорд забрал у него любимую игрушку. Он ещё не наигрался с пёсиком, а его пришлось отдавать. Печалька. Тот ещё не успел отработать свои грехи. Хорошо хоть удалось Люпина опоить зельем, когда тот совсем утратил связь с реальностью, и подложить под него несколько волчиц. Среди оборотней было мало волшебников, и те, что были, оберегались как зеница ока.       Оборотень-волшебник очень ценен. Он сильнее и выносливее. Магия позволяет лучше выживать. И это помощь для всей стаи. У них лучше устроен быт. Защита на домах. И не придётся тратиться на зелья — их сможет варить оборотень-маг. Да, вероятнее всего, родятся слабенькие магические волчата, но всё же магический дар будет. И Сивый верил, что милорд поможет с воспитанием этих волчат. Через несколько лет Хогвартс откроет свои двери не только для волшебников, но и для магиков с даром.       Мужчина довольно ухмыльнулся.       — Беги к своей самке, Люпин. Но природу не обманешь, — зловещий смех. — Ты вернёшься. Очень скоро вернёшься. Почувствуешь зов своей крови.