Согреться в русские морозы

      Утро в Большом зале текло своим чередом: совы роняли письма, студенты клевали носом над тарелками, а преподаватели размеренно вели беседы.       Снейп вошёл в Большой зал с твёрдым намерением игнорировать новую преподавательницу. Он вообще планировал не замечать её максимально долго — в идеале до конца учебного года, а лучше до конца своей жизни.       Но план рухнул в ту же секунду, когда он увидел Мэри Фрост, сидящую в окружении профессоров — Флитвик что-то увлечённо рассказывал ей, Спраут пододвигала тарелку с пирожками, а Дамблдор периодически вставлял комментарии, от которых девушка заливалась смехом.       «Вписалась в коллектив, — мрачно подумал Снейп. — Не прошло и суток».       Когда он занял свое место за столом, то краем глаза уловил движение: Дамблдор что-то шепнул Мэри, и она тут же — тут же! — стрельнула взглядом в его сторону. Мельком, но достаточно, чтобы Снейп понял: речь шла о нём. Она улыбнулась, кивнула старику и как ни в чём не бывало уставилась в свою тарелку.       «Она даже не пыталась скрыть, что обсуждали меня», — пронеслось в голове зельевара. — «Наглая, самоуверенная...»       — Профессор Снейп! — окликнула его Мэри. — Мы тут с директором обсуждали возможность проведения сезонных балов, и Альбус мне сказал, что Вы прекрасно танцуете! Это правда? Я в таком случае взяла бы у Вас парочку уроков, а то мои движения далеки от идеала, — наивно поинтересовалась она.       Снейп медленно перевел взгляд с нее на Дамблдора и обратно.       — Директор часто выдаёт желаемое за действительное, — едко ответил он. — Если верить его фантазиям, я уже давно должен вязать носки для освобождения домашних эльфов и распевать серенады под окнами.       — Значит, не танцуете? — уточнила Мэри.       — Я этого не говорил.       — Ах, значит, танцуете! — обрадовалась она.       Снейп понял, что попал в логическую ловушку.       — Тогда оповестите меня, как только у Вас появится свободное время. Обещаю быть старательной и послушной ученицей.       Не дав зельевару больше вставить и слова, она невинно похлопала ресницами и, напевая себе под нос какой-то веселый мотив, легко выпорхнула из Большого зала.       — Мерлин, дай мне сил… — пробормотал себе под нос Северус.       А Дамблдор со смешинками в глазах, наблюдавших за этой сценой, только усмехнулся себе в бороду и потянулся к вазочке с лимонными дольками.