Согреться в русские морозы

      Астрономическая башня встретила студентов прохладным ветром и россыпью первых звезд. Они поднимались по винтовой лестнице с привычной ленцой — ну что нового может быть на астрономии? Карта звездного неба, названия созвездий, скучные лекции...       Но, войдя в класс, они замерли.       В центре помещения, где обычно стояли телескопы, горел десяток свечей, а на полу была нарисована огромная карта звездного неба. Мэри Фрост стояла посреди этой карты в строгом классическом костюме и улыбалась.       — Добрый вечер, — поприветствовала она пятый курс, — сегодня мы не будем наблюдать в телескопы небесные светила, а сами станем ими. Проходите и занимайте любое место прямо на карте, — она взмахнула палочкой, и свечи взлетели к потолку, формируя созвездия.       Вынырнув из ступора, ученики неуверенно стали расходиться по карте.       — Смелее, садитесь прямо на карту.       Кто-то из студентов усмехнулся от такого подхода, а кто-то просто переглянулся в полном непонимании происходящего.       — Итак, сейчас каждый из вас сидит на определенной точке небесного пространства. Кто у нас стал Полярной звездой? — обратилась она к группе.       — Это я, профессор, — отозвалась Гермиона.       — Отлично, мисс…       — Грейнджер.       — Отлично, мисс Грейнджер. Вы будете нашим ориентиром! — весело сказала профессор.       Гермиона смущенно кивнула и улыбнулась.       — А теперь представьте, что вы не в башне, а в открытом космосе. Нет гравитации, нет стен, только вы и звезды...       Мэри рассказывала так увлеченно, что студенты действительно забыли о том, что находятся в башне. Она показывала, как древние мореплаватели ориентировались по звездам, как связаны фазы луны с поведением оборотней (тут несколько человек вздрогнули), и даже заставила их придумать собственные созвездия.       Когда Фрост закончила свой рассказ, в воздух взметнулась рука одного из студентов.       — Да, мистер Малфой.       — Профессор, — Драко изящно поправил мантию, скрым удивление от того, что Фрост зеала его имя до того, как он представился, — Вы говорили о связи фаз луны с поведением оборотней, но это общеизвестный факт. Мне интересно другое: могут ли звезды и планеты влиять на магический фон? Например, насколько важно учитывать их положение при варке зелий?       — Отличный вопрос, мистер Малфой. Пять баллов Слизерину, — улыбнулась Мэри. — Да, положение звёзд критически важно. Например, эликсир удачи, сваренный под несчастливым созвездием, превращается в свою противоположность. Также Меркурий отвечает за скорость реакций — в дни его ретроградности зелья, требующие быстрого смешивания, чаще взрываются. Венера влияет на любовные зелья сильнее любых добавок. А Сатурн... — она сделала паузу, — Сатурн покровительствует ядам и сложным трансформациям.       Она обвела взглядом притихший класс.       — Но есть одно созвездие, о котором не пишут в учебниках. Серпентарий. Оно появляется раз в десять лет и даёт невероятную силу зельям, сваренным под его светом. Говорят, тот, кто успеет закончить варку до его заката, получит эликсир, способный... В принципе, об этом вам может рассказать подробнее профессор Снейп.       По классу прокатился разочарованный вздох, потому что вопрос Драко действительно заинтересовал многих. Ну а спрашивать что-то у декана Слизерина никто бы не рискнул.       Заметив их реакцию, преподавательница лукаво прищурилась:       — Хотя... если вам так интересно, я могу организовать несколько дополнительных занятий для желающих. Неформальных, разумеется. Со звёздным чаем и без домашних заданий.       Класс оживился, зашумел — перспектива дополнительных занятий с новой преподавательницей явно пришлась по душе даже тем, кто обычно астрономию не жаловал.       Мэри бросила взгляд на часы:       — Что ж, ребята, урок окончен. Всем спасибо!       Студенты наперебой попрощались и потянулись к выходу, обсуждая необычный урок и обещанный факультатив. Драко задержался на пороге, бросил на Мэри задумчивый взгляд и хотел что-то спросить, но, видимо, передумал — лишь коротко кивнул и скрылся за дверью.       Когда последний ученик скрылся за дверью, Мэри, позволив себе расслабиться, опустилась в профессорское кресло. Занятие прошло как нельзя лучше, она была довольна собой и только собиралась покинуть башню, как…       — Осмелюсь заметить, мисс Фрост, — раздался вкрадчивый голос из тени, — что Вы только что пообещали моим студентам дополнительные занятия по теме, которая входит в программу зельеварения.       Астроном даже не вздрогнула от неожиданного появления коллеги.       — И Вам добрый вечер, профессор, — обернувшись на голос, улыбнулась Мэри. — Тёмная башня, звёзды, эффектное появление... Должно быть, Вы потратили уйму времени, чтобы рассчитать этот момент. Жаль разочаровывать, но на меня такие театральные эффекты не действуют.       Мэри выдержала его взгляд и спокойно, без тени агрессии, ответила на сделанное ранее замечание:       — Во-первых, я ни в коем случае не претендую на Ваше место, профессор. Уверяю Вас, подземелья с их котлами и ингредиентами — не моя стихия. Мне и на башне неплохо.       Мэри усмехнулась:       — Во-вторых, дети спросили. Я ответила. Если бы я промолчала, они бы решили, что их преподаватель астрономии ничего не смыслит в своём предмете. Если бы отослала к Вам — Вы бы прокляли меня за вторжение. Я выбрала золотую середину и ответила в рамках своей компетенции.       Она по-хищнически склонила голову набок:       — И осмелюсь заметить, профессор: звёзды — это моя территория. Если уж они вмешиваются в Ваши зелья, претензии к небесной канцелярии, а не ко мне.       Снейп слушал её, скрестив руки на груди. А когда она закончила, сделал шаг вперед, вставая под свет свечей.       — Браво, мисс Фрост, — ядовито начал профессор, — за три минуты монолога ни одного интересующего меня ответа.       — И что же так занимает Ваши мысли? — не прерывая зрительного контакта, спросила девушка. В её голосе не было ни тени страха — лишь спокойное любопытство.       — Почему преподаватель по Астрономии так много знает о Зельеварении? И не говорите, что Вы просто прочитали об этом в одной из своих книжек.       Мэри пожала плечами и промолчала. Только лёгкая улыбка тронула уголки её губ.       — И почему Вы молчите, Фрост? Закончились глупые отговорки? — усмехнулся Снейп, и в его голосе послышалось победное торжество.       Она выдержала паузу — ровно столько, чтобы он успел насладиться мнимой победой. А затем многозначительно улыбнулась, и в ее глазах заплясали чертики.       — Ну профессор, — мягко произнесла Мэри, — Вы же сами просили не говорить о книгах. Я просто выполняю Вашу просьбу.       Снейп смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В тишине было слышно, как потрескивают свечи и где-то далеко ухает сова.       — Вы уходите от ответов, Фрост, — Снейп сделал шаг вперёд. — Это наводит на мысли, что Вам есть, что скрывать.       — Как можно, профессор! Вот я перед Вами — раскрытая книга. Что мне скрывать? — Широко улыбнулась Мэри.       Снейп сделал ещё шаг. Теперь они стояли почти вплотную. Он наклонился, и его шёпот обжёг ей ухо:       — Не играйте со мной, Фрост. А то это может кончиться для Вас не самым лучшим образом.       — Северус, — раздался вдруг мягкий, почти ласковый голос из темноты, — ты опять пугаешь наших новых преподавателей? Пора бы уже перестать подозревать каждого нового члена коллектива.       — Директор, — Снейп выпрямился, мгновенно взяв себя в руки, но в его голосе послышались нотки раздражения. — Что Вы здесь делаете в такой поздний час?       — Да вот, решил прогуляться да посмотреть на звезды. Сегодня они особенно ярки, — добродушно ответил Дамблдор. — А за тобой, мой мальчик, я что-то никогда не наблюдал особую заинтересованность Астрономией. Или у вас здесь научная дискуссия с обменом опыта?       — Ничего криминального, Альбус, — взяла слово Мэри, в глазах ее сверкнули лукавые искорки. — Профессор всего лишь консультируется у меня по поводу... — она сделала небольшую паузу, — влияния ретроградного Меркурия на стабильность сложных зелий. Вы же знаете, как опасен этот период для котлов с амортенцией.       Снейп наградил девушку испепеляющим взглядом.       — Как замечательно, что вы нашли общие интересы, — простодушно отметил директор. — Мэри, надеюсь, ты также поделилась с Северусом названием журнала, в котором смотришь гороскопы каждый день, — хитро посмотрел он на девушку. — Точно! — воскликнула Фрост и полезла в свою сумочку. — Вот, профессор. Эти гороскопы точно никогда не врут.       Она протянула Снейпу тонкую яркую брошюру, на которой значилось:

«Звёздный вестник: еженедельные астрологические прогнозы для магического сообщества».

      Внизу обложки мелким шрифтом был указан автор: Стелла Ноктис (Лицензированный астролог, выпускница Академии небесных искусств, Салем).       Снейп взял брошюру и пролистал несколько страниц с выражением глубочайшего скептицизма.       — Стелла Ноктис, — прочитал он вслух, и в его голосе зазвенела насмешка. — Очень оригинально. Прямо-таки верх астрологической фантазии. Дешевая астрология для домохозяек. Надеюсь, Вы не ждете, что я буду это читать.       — Ну что Вы, профессор, — улыбнулась Мэри. — Я просто хотела поделиться источником вдохновения. Вдруг Вам захочется узнать, что звёзды приготовили для Козерогов на этой неделе.       Снейп замер. Его глаза опасного сузились, но он не высказал вслух свое удивление от того, что Фрост знает его зодиак. Он перевел подозрительный взгляд на директора. Дамблдор с самым невинным видом рассматривал потолок.       — Я прочту это, — процедил он, — когда мне понадобится совет от человека, который прячется за дурацким псевдонимом и зарабатывает на доверчивых дураках.       — Конечно-конечно, — легко согласилась Мэри, даже не думая обижаться. — Я ни в коем случае не настаиваю. Просто имейте в виду: там на двадцатой странице очень интересный раздел. Для Козерогов. Про то, как их излишняя подозрительность мешает им находить общий язык с окружающими.       Снейп открыл было рот для уничижающего ответа, но передумал. Вместо этого он резко развернулся и направился к выходу, взметнув полами мантии так, что погасла пара свечей.       — Спокойной ночи, профессор! — крикнула ему вслед Мэри. — Приятного чтения!       Снейп не обернулся. Но Мэри заметила: когда он скрывался за дверью, его рука машинально прижалась к карману, проверяя, на месте ли брошюра.       Как только шаги затихли, Мэри повернулась к Дамблдору:       — Готова поспорить на пять галлеонов, что этой же ночью профессором будет изучена каждая срочка этого гороскопа.       — Не буду спорить, — покачал головой Дамблдор. — Любопытство — страшная сила. Даже для таких мрачных созданий, как наш дорогой Северус.       Молчание продлилось недолго. Уже через минуту Альбус хитро улыбнулся, обращаясь к Мэри:       — Так что там готовит эта неделя для Львов, мадам Ноктис?       — О, Альбус, для Львов всё просто замечательно. Звёзды сулят им неожиданные встречи, старых друзей и… — она театрально понизила голос, — невероятное количество лимонных долек в недалеком будущем.       — Звучит многообещающе, — Дамблдор одобрительно кивнул. — И где же можно ознакомиться с этим радужным прогнозом?       — Давай пойдем к тебе в кабинет, — предложила Мэри, подхватывая сумку, — и я там тебе всё подробнейше расскажу. Под рюмочку твоей прекрасной лимонной настойки. А заодно придумаем, что написать в следующем номере для Козерогов. Кажется, наш дорогой декан заслуживает... особого внимания.       Дамблдор галантно предложил Мэри руку, и они направились к выходу из башни.       Вскоре Астрономическая башня опустела. Только ветер играл с погасшими свечами, да звезды равнодушно взирали на замок с высоты.       Но в тишине ещё долго звенело эхо смеха — смеха двух людей, которые знали больше, чем многие в этом замке, и умели превращать это знание в искусство.