Согреться в русские морозы

      Дверь в кабинет директора распахнулась с такой силой, что портреты на стенах дружно вздрогнули и возмущённо зашептались.       Мэри влетела внутрь, сияя так, будто только что открыла новую звезду, и безцеремонно плюхнулась в кресло напротив Дамблдора.       — Альбус, я оценила твою настойку, теперь твоя очередь оценивать мою. Можжевеловая. С еловыми нотками. — Она с победным видом водрузила на стол пузатую бутылку тёмного стекла и лёгким взмахом руки призвала из буфета две рюмки. — Пей до дна, не закусывай. Дегустация по всем правилам.       Дамблдор отложил перо и с интересом воззрился на неё поверх очков-половинок. В глазах его плясали знакомые лукавые искорки.       — С чего такая радость, моя дорогая?       — Сначала — пьём, потом — говорим, — отрезала Мэри, наполняя рюмки до краёв. — Это священный ритуал.       Рюмки звякнули и через секунду обе были осушены. Дамблдор одобрительно причмокнул, оценивая вкус можжевеловки.       — Итак! — Мэри поставила рюмку на стол и подалась вперёд, сияя как начищенный галлеон. — Предсказания нашей горячо любимой Стеллы Ноктис сбываются! Сегодня наш дорогой, вечно подозрительный, очаровательно-мрачный Северус таки получил «письмо из прошлого». И знаешь от кого?       — Догадываюсь, — улыбнулся Дамблдор. — Но хочу насладиться твоим рассказом сполна.       — От своего обожаемого Севера! — Мэри театрально прижала руки к груди. — Легендарного зельевара, гения, кумира его юности и единственного автора, чьи книги он читает перед сном вместо любовных романов! Представляешь его лицо?       — Примерно да, — хмыкнул Дамблдор. — Но позволь спросить, моя дорогая: не боишься так рисковать? Игра с Северусом — не то же самое, что игра с огнём. Огонь хотя бы предсказуем.       — Рискую? — Мэри беззаботно пожала плечами. — Если только Стеллой Ноктис. Да и то — не факт, что это вообще можно назвать риском. Наш затворник теперь будет увлечённо переписываться с гением, расшифровывать намёки, варить новые зелья и чувствовать себя избранным. На попытки раскрыть личность таинственного Севера у него просто не останется времени.       — Очень самоуверенно, — покачал головой Дамблдор, но в его голосе не звучало ни осуждения, ни беспокойства. — Тебе, конечно, решать. Но сильно не расслабляйся. Я сам, знаешь ли, не всегда могу предугадать, что у него в голове. А уж ты...       — Альбус, — Мэри наполнила рюмки по второму кругу, — я прекрасно осознаю все риски. — Она залпом опрокинула в себя настойку и шутливо приложила руку к "козырьку". — Поэтому буду держать ухо востро! Честь имею, товарищ директор!       Дамблдор рассмеялся — тем тёплым, раскатистым смехом, от которого портреты на стенах начинали улыбаться в ответ.       — Я ожидал, что ты добавишь красок в наш унылый учебный процесс, — признался он, промокая глаза платком. — Но никак не предполагал, что ты с порога возьмёшься за бедного Северуса. Я думал, ты хотя бы неделю дашь ему на адаптацию.       — Ну тебе ли не знать, как я люблю трудности, — подмигнула Мэри. — И сложные эксперименты. А Северус Снейп — это самый сложный эксперимент в моей жизни. Возможно, даже сложнее, чем «Эхо».       — О да, — Дамблдор с улыбкой откинулся в кресле. — Сколько ты взорвала котлов за свою карьеру — ещё можно пересчитать. А вот сколько комнат — тут уже нужна магия чисел.       — Между прочим, — назидательно подняла палец Мэри, — последняя комната взорвалась не по моей вине. Просто решила проверить те записи Снейпа, что ты мне скопировал. Так что это скорее он виноват в этом инциденте.       — И поэтому ты сбежала в астрономию? — хитро прищурился Дамблдор.       — Я сбежала в астрономию, потому что оттуда лучше видно, как мой лучший ученик мучается над моими загадками, — парировала Мэри. — А теперь, когда он наконец получил письмо, обзор стал ещё лучше.       Она поднялась, чмокнула Дамблдора в щёку и направилась к двери.       — Настойку допивай сам. И передай Северусу, если зайдёт, что звёзды сегодня особенно благосклонны к Козерогам.       — Я понял, — кивнул Дамблдор. — Ещё намёков?       — Ещё — позже, — подмигнула Мэри и выпорхнула за дверь.       Портреты проводили её одобрительным гулом. Дамблдор взглянул на бутылку, на рюмку, на закрывшуюся дверь — и тихо рассмеялся.       — Бедный Северус, — прошептал он, наливая себе третью рюмку. — Да хранит тебя Мерлин. Потому что Мэри Фрост хранить тебя точно не собирается. Она собирается тобой наслаждаться.