Рекламная пауза

В комнате Олега пахнет пылью от мониторов, остывшим кофе и едва уловимо — морозом, который принесли с собой раскрытые настежь окна. На экране застыло его собственное лицо с дурацкой улыбкой. Он гипнотизирует взглядом таймлайн. — Так, стоп. Это же скука смертная. «Я знаю о чем вы сейчас думаете, дорогие зрители за экраном» Да кто это будет смотреть? Олег откидывается в кресле, проводит ладонями по лицу, от висков к подбородку. В динамиках — ни звука, только мягкий гул системника. Тук-тук-тук. Коротко, нагло, три раза. — Олежа-а, скучаешь? — голос Богдана из коридора низкий, с хрипотцой, будто он только что проснулся, хотя на часах восемь вечера. — Заходи. Дверь распахивается. Богдан замирает на пороге на секунду, окидывает комнату ленивым взглядом. На нём свободное худи цвета мокрого асфальта, из-под капюшона выбиваются тёмно-русые пряди. От него пахнет холодом и чем-то неуловимо свежим — то ли мятной жвачкой, то ли просто морозным воздухом, застрявшим в волосах. — Ну и берлога у тебя, — усмехается он, но в усмешке нет злости, скорее привычная нежность. Он проходит внутрь, скидывая кроссовки ногой, и без приглашения падает на кровать, закидывая руки за голову. Кровать жалобно скрипит, принимая его тело. — Рекламу пишу, — Олег кивает на экран. — Получается херня. — Покажи. Олег пожимает плечами, прокручивает кусок. С экрана доносится его же голос, бодрый до фальши: ««Я знаю о чем вы сейчас думаете, дорогие зрители за экраном». Богдан слушает, не открывая глаз. Потом вдруг хмыкает, садится на кровати, спуская ноги на пол. Смотрит на Олега в упор. В полумраке комнаты его глаза блестят — тёмные, дерзкие, с хитринкой. — Скучно, Лайкер. Ты так и до пенсии будешь этих «дорогих зрителей за экраном» развлекать? — А ты предложи что-то повеселее, Гавер, — Олег разворачивается в кресле, теперь они сидят лицом к другу, между ними только метр тёплого воздуха. Богдан медленно тянется к рюкзаку, который скинул у порога, достаёт бутылку. Виски, недорогой, но этикетка красивая, с тиснением. Ставит на пол, между своих ног, не предлагая, а скорее дразня. — Лекарство от скуки, — говорит он, глядя на Олега исподлобья. — Но просто так не дам. — А что хочешь? Вопрос повисает в воздухе. Богдан молчит, изучает лицо Олега — линию челюсти, тень от ресниц, то, как свет монитора рисует блики на тёмных волосах. Потом вдруг улыбается уголками губ и отводит взгляд. — Сними рекламу, где ты прыгаешь голый через обруч. Вот это был бы хит. Олег фыркает, но встаёт с кресла и садится рядом с Богданом на кровать. Совсем близко. Плечо к плечу. — А ты бы снимал? — Я бы тебе обруч подержал, — в голосе Богдана появляются новые нотки — ниже, тише, интимнее. Он поворачивает голову, их лица теперь в нескольких сантиметрах. — И не только обруч. Олег чувствует, как воздух между ними будто густеет. Богдан не отводит взгляд. Дерзкий, спокойный, уверенный в себе. Он первый протягивает руку и касается пальцами запястья Олега — легко, будто случайно, но задерживается на секунду дольше нужного. — Ты холодный, — Согреешь? Богдан усмехается, но руку не убирает. Наоборот — переплетает свои пальцы с пальцами Олега так смело и открыто, что последний на секунду теряется. Олег, помедлив, сжимает его ладонь в ответ, чувствуя, какая она горячая. На экране монитора всё ещё висит его скучный голос на таймлайне, но в комнате происходит что-то другое. Что-то, что не запишешь на диктофон. Богдан тянется ближе, утыкается носом в плечо Олега, вдыхает запах его свитера — смесь табака, кофе и тёплой кожи. Олег чувствует, как щекотно касаются шеи его волосы. — Слушай, Лайкер, — голос Богдана приглушённый, в ткань. — Я помогу тебе с рекламой. Но на моих условиях. — Каких? — Олег усмехается, но вдруг замечает в глазах Богдана огонёк, который не спутаешь ни с чем другим и внутри всё замерло. Вместо ответа Богдан облизнул губы и сначала положил руку на одно колено и не встретив протеста, залез на колени. Он прильнул к телу Олега, утыкаясь носом в шею, его бедра непроизвольно двинулись, усаживаясь удобнее. Олег заворожённо кладёт руку на бедро Богдана, придерживая, чувствуя как по телу разливается жар. — Не тупи, — шепчет Богдан и сам тянется к его губам. Он целует дерзко, требовательно, сразу с языком, будто имеет право. Олег выдыхает ему в рот шумно и сбивчиво, но отвечает, придавая поцелую страсти. Руки сами находят тело Богдана: под худи, на голую кожу поясницы. Та — горячая, гладкая и напряжённая. Они целуются долго, жадно, будто пробуя друг друга на вкус. Пахнет виски — Богдан успел сделать глоток до того, как наброситься на Олега, и теперь этот терпкий, сладковатый вкус смешивается с их слюной. Олег стягивает с него худи через голову, Богдан помогает, путаясь в рукавах, и смеётся, хрипло, но довольно. Под худи простая белая майка, мягкая, старая, облегающая грудь. Олег проводит ладонью по ткани, чувствуя, как под ней твердеют соски. Богдан выгибается навстречу, зарывается пальцами в волосы Олега на затылке, тянет, открывая шею для поцелуев. — Мм, — выдыхает он, запрокидывая голову, когда губы Олега касаются его кадыка. Олег целует его шею, ключицы, спускается ниже дорожкой из укусов, к вырезу майки. Богдан нетерпеливо стаскивает её сам, отбрасывает куда-то в сторону. Он валится на кровать, утаскивая за собой Олега, вынуждая его нависнуть сверху. Богдан полулежит на кровати, опираясь на локти, и смотрит. Свет от монитора выхватывает из темноты его лицо, блеск глаз, тень под скулами. — Чего замер? — голос низкий, с хрипотцой. — Я же сказал, что помогу. Олег нависает сверху, чувствуя под собой его тело — твёрдое, горячее и до головокружения живое. Проводит ладонью по груди, вниз, к резинке спортивных штанов. Богдан прикрывает глаза, дышит чаще, но молчит — ждёт. Олег же не спешит, он дразнит, прикусывая губу. Он проводил рукой по талии, любуется или решает что сделать дальше. Мысли в его голове крутятся с бешеной скоростью и вдруг фантазия возвращает его к рекламе. Точно. Олег отвлекает Богдана, впиваясь своими губами в чужие, податливые. Телефон оказывается в его руке моментально, а диктофон оказывается наконец-то полезен. Включив запись и кинув, ставшую сейчас ненужной, вещь на комод, он возвращается к другу. Богдан обиженно кусает нижнюю губу Лайкера, тот облизывает её широко разув глаза. — С чем ты возишься? Олег усмехнувшись, быстро сориентировался и вытащил из комода презерватив, показывая его Богдану. Тот фыркнул. — Не доверяешь мне? — А это тут при чём? — Давай... Без. Я чист. — Богдан отворачивается, заливаясь краской. Он сглатывает и Олег улыбается и наблюдая за его смущением. — А вдруг я — нет? — Олег наклоняется ближе, беря Богдана за подбородок. — Ты специально тянешь? — Богдан тяжело вздыхает, вздрагивая всем телом. Возбуждение становится невыносимым, но эта игра только распаляет в нём пожар. Дальше — как в замедленной съёмке. Штаны летят на пол. Олег видит, как напряглись мышцы на животе Богдана, как дрогнули ресницы, когда он коснулся внутренней стороны его бедра. Богдан первое время не прячет взгляд, смотрит прямо и почти вызывающе, но когда пальцы Олега входят в него, шумно выдыхает сквозь зубы, сжимаясь вокруг них. Спустя буквально секунд он сам начинает подаваться назад, насаживаясь. — Не спеши, — шепчет Олег, наклоняясь к его уху. — Мы же только начали. Богдан в ответ кусает его за мочку — больно, дразняще, и Олег мычит от неожиданности. Толкает его в кровать сильнее, прижимая запястья к подушке. — Дерзкий, да? — А ты не знал? Они смотрят друг на друга в полумраке. В комнате тихо, только их дыхание и далёкий шум машин за окном. Олег медленно ведёт рукой по телу Богдана — от ключицы вниз, очерчивая каждый мускул. Чувствует, как под пальцами подрагивает кожа, как сбивается дыхание, как напрягаются бёдра. — Ну же, — выдыхает Богдан нетерпеливо. Он выгибается, подаваясь навстречу вновь. — Хватит меня пытать. Олег усмехается довольно, по-хозяйски, но всё же подчиняется мольбам. Когда он входит в него, Богдан запрокидывает голову, открывая длинную линию шеи, и стонет совсем низко, в голос, не сдерживаясь. Олег замирает на секунду, чувствуя, как туго, горячо, как дрожит под ним чужое тело. Чувствует каждый вздох и движение бёдер, чувствует как ёрзает под ним Богдан, пытаясь получить больше. — С ума сойти, — шепчет он куда-то в висок Богдану, а тот лишь рвано дышит, постанывая от движений. Дальше ритм только нарастает, увеличиваясь с каждым стоном, дыхание, запах кожи, смешанный с виски, скрип пружин и влажный звук поцелуев. Богдан больше не пытается быть дерзким — он просто чувствует и полностью отдаётся Олегу. Глаза закрыты, брови сведены, губы приоткрыты. Он царапает спину Олега, но не больно, а скорее придерживая, направляя. — Ещё, — просит он хрипло. — Ну же, Олег... Я не сломаюсь. Олег ускоряется, и Богдан стонет уже громче, чувственнее, открыто. Комната наполняется звуками — их общим дыханием, шелестом простыней, низкими голосами. Финал накрывает неожиданно — волной, от которой темнеет в глазах. Олег чувствует, как Богдан выгибается под ним, как напрягаются все мышцы, как он выдыхает его имя — тихо, сдавленно, почти нежно. И сам летит следом, зажимая себе рот плечом Богдана, чтобы не разбудить соседей.

***

Потом они просто лежат. Богдан уткнулся носом в плечо Олега, волосы растрепаны, липнут ко лбу. Олег водит пальцем по его плечу, рисуя невидимые узоры. — Ну что, — голос Богдана глухой, сонный, довольный. — Рекламу-то писать будем? Олег резко вспоминает о плане и берёт с тумбочки телефон, где всё ещё идет запись. Нажав на кнопку "стоп" он расплывается в улыбке и отсылается запись себе на компьютер. — Будем, — улыбается он. — Только теперь я знаю, кого позвать на озвучку. Богдан лениво пихает его в бок, но улыбается в ответ.

***

Через два дня Олег сидит в том же кресле. В комнате проветрено, пахнет кофе и чужим парфюмом, застрявшим в подушках. Он смотрит на экран. Под новым видео, в рекламной вставке, горит счётчик просмотров. Он открывает комментарии. xX_SlaVnI_KxX: Стоны Богдана заставили меня проснуться. Мама_Алены: Впервые посмотрела рекламу, как давно Гавер стонет в интеграции??? Димон_86: Пересматриваю эту рекламу шестой раз, соседи стучатся в дверь, тоже хотят послушать. Олег улыбается в кружку. Берёт телефон, листает до буквы «Г». Нажимает вызов. Гудок. Второй. — Приходи, — говорит Олег в трубку, не здороваясь. — У меня тут новый спонсор. Очень требовательный. В трубке молчание, потом смешок — хриплый, тёплый, сонный. — Виски брать? — Не знаю, — Олег смотрит на пустую бутылку, которую так и не выбросил. — Но я знаю того, кто умеет делать из скучной рекламы конфетку.