Любовь которую невозможно забыть

«В этой главе нас ждет много напряжения и семейной драмы. Сразу предупреждаю: Дилан сегодня не в духе, и Лололошке придется нелегко. Надеюсь, вам понравится этот виток сюжета!» "-Надписи автора —-Диолог ()-Мысли

***

В столовой стоял запах запеченного мяса, но для Дилана еда казалась безвкусной. Родители сидели во главе стола, светясь от странного, почти болезненного восторга, глядя на Лололошку. — Дорогой, ты так много прошел, — мама ласково коснулась руки Лололошки, едва не роняя приборы от избытка чувств. — Расскажи еще что-нибудь, твои истории такие удивительные! Мы как будто снова начали дышать, правда, Ричард? — Согласен, — кивнул отец, не отрывая глаз от парня. — С тобой дом стал каким-то... живым. Ты — именно тот свет, которого нам не хватало. Дилан стиснул вилку так, что костяшки побелели. Он попытался перебить этот поток 'счастья': — Кстати, я закрыл проект на отлично. И стажировка... — Это замечательно, Дилан, мы рады за тебя, — перебила его мать, даже не обернувшись. Её рука продолжала гладить плечо Лололошки. — Но сейчас не о работе. Лололошка, ты уже осмотрелся? Отец, всё еще сияя, вдруг перевел взгляд на Дилана. В его глазах не было злости — только холодное, спокойное ожидание, как будто он объявлял о покупке новой мебели. — Дилан, мы тут посовещались. В доме места совсем нет, а мы хотим, чтобы Лололошка был под присмотром. Дилан замер, чувствуя, как внутри закипает темная ярость. — О чем вы? — Твоя комната большая, — вставила мать, продолжая улыбаться Лололошке. — Мы уже перенесли туда вторую кровать. Тебе ведь будет несложно приютить брата? Ты у нас такой правильный, такой ответственный. Это ведь логично — помогать семье. Дилан почувствовал, как к горлу подступил ком. Его дом, его личное пространство, его убежище — всё было отдано без единого вопроса к нему,почему? Произнеслось в голове Дилана; — Вы... вы просто взяли и всё решили? — прошипел он, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть тарелку об стену. — Мы просто создаем условия для комфорта, — холодно отрезал отец, и в этот момент его голос прозвучал как приговор. — Дилан, не будь эгоистом. Лололошка остается, и он будет жить с тобой. Это не обсуждается. — Ты должен быть счастлив, что можешь чему-то его научить, —добавила мать, даже не взглянув на родного сына. — Постарайся не разочаровать нас своей реакцией. Дилан стоял посреди столовой, чувствуя, как внутри него что-то окончательно рвется. Он обвел взглядом родителей, которые смотрели на него с ожиданием, как на послушную собаку, и на Лололошку, который просто ждал вердикта. — Посмотрим, как вы решили его туда заселять, — Дилан, сдерживая ярость, слегка истерично улыбнулся. Его голос звучал опасно тихо, почти дрожа от сдерживаемого бешенства. Он развернулся и ушел, хлопнув дверью так, что со стола чуть не упали приборы. Спустя некоторое время дверь комнаты скрипнула. Дилан сидел на краю кровати, глядя в одну точку. В комнату вошел Лололошка. Он выглядел до раздражающего спокойно, будто пришел в отель, а не в логово разъяренного зверя. Парень молча подошел к шкафу и начал неспешно раскладывать свои вещи, занимая полки Дилана. (Он даже не спрашивает. Он просто берет и занимает мое место. Он ворует мою жизнь, мою полку, мой воздух!) — мысли Дилана метались, как раненые звери. Каждый шорох вещей Лололошки был как удар ножом по нервам. Закончив, Лололошка обернулся и посмотрел на Дилана. На его лице играла легкая, почти невинная улыбка, которая в глазах Дилана выглядела как чистое издевательство. — Знаешь, — начал Лололошка мягким, вкрадчивым голосом, — а твои родители... они очень милые. Мне давно не было так уютно. Ты, наверное, привык к такой теплоте, да? Тебе повезло, что у тебя такие заботливые... Дилан перестал дышать. Вся его ярость, которую он сдерживал весь ужин, разом ударила в голову. (Он смеет говорить о моих родителях? После того, как занял мою комнату? После того, как они меня из-за него выкинули?!) Дилан вскочил с места, и прежде чем Лололошка успел осознать, что происходит, его рука сжалась в кулак. Короткий, резкий выпад — и удар пришелся точно в лицо Лололошке. Тот отшатнулся, прижимая руку к щеке, а Дилан стоял над ним, тяжело дыша, с горящими от ненависти глазами. — Не смей, — прорычал Дилан, сжимая кулаки. — Никогда больше не смей говорить мне о том, что у меня есть, а чего нет. «Вот такой у нас финал главы. Как думаете, Лололошка ожидал такой реакции? Это была случайность или Дилан всё же перешел черту? Обязательно делитесь своим мнением в комментариях, мне очень важно знать, что вы думаете об этом моменте. Спасибо, что дочитали до конца — ваша поддержка вдохновляет меня писать дальше!»