Уроки тишины(Драрри)

Право на громкость Прошло две недели с той грозовой ночи в пустом коридоре. Две недели, за которые Гарри Поттер успел понять: скрывать отношения с Драко Малфоем сложнее, чем сражаться с тёмными магами. Они не объявили о своей связи официально, но и не прятались так отчаянно, как раньше. Несколько раз их видели вместе в библиотеке — не напротив, а за одним столом. Однажды Драко подал Гарри учебник по зельям, и их пальцы соприкоснулись слишком долго для случайности. Рон, сидевший через три стула, поперхнулся тыквенным соком. — Ты серьёзно? — спросил он потом в гостиной Гриффиндора, понизив голос до шёпота. — С ним? Гарри, это же Малфой! — Я в курсе, кто это, — устало ответил Гарри, массируя переносицу. — И да, серьёзно. Гермиона, сидевшая рядом с книгой, подняла глаза и посмотрела на Гарри с тем особенным выражением, которое означало «я всё знала и давно ждала этого разговора». — Гарри, мы поддержим тебя в любом случае, — мягко сказала она. — Но ты понимаешь, что это вызовет скандал? — Войну выиграли, а со сплетнями не справимся? — усмехнулся Гарри, хотя внутри всё сжалось. Рон покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ладно. Только если он тебя обидит — я его прокляну. У меня теперь палочка новая, мощная. Гарри благодарно хлопнул друга по плечу. --- Драко в это время сидел в подземельях и слушал лекцию Панси Паркинсон о том, как сильно он разочаровал факультет. — Ты сошёл с ума, — шипела она, сверкая глазами. — Поттер — это символ всего, что ненавидит твоя семья. Твой отец... — Мой отец в Азкабане, Панси, — перебил Драко спокойно. Слишком спокойно. — И я устал жить его жизнью. Блейз Забини, развалившийся на диване с бокалом тыквенного сока, лениво заметил: — Оставь его, Панс. Малфой наконец-то нашёл занятие интереснее, чем ненавидеть грязнокровок. Пусть развлекается. Драко дёрнулся, услышав это слово, но смолчал. Он сам ещё не до конца привык к тому, что его мир перевернулся. Вечером они встретились на астрономической башне. Это место было особенным — здесь Дамблдор упал в пустоту, здесь Драко чуть не стал убийцей, а теперь здесь они могли побыть вдвоём. — Как прошёл день? — спросил Гарри, садясь на холодный каменный пол и жестом приглашая Драко сесть рядом. — Панси назвала меня предателем крови, — усмехнулся Драко, опускаясь рядом. — Блейз сказал, что я развлекаюсь. Астрономия спросила, почему я такой нервный. Гарри хмыкнул. — Уизли обещал тебя проклясть, если обидишь меня. Гермиона прочитала лекцию о толерантности. — Боги, мы как две школьницы на пикнике, — фыркнул Драко, но в его голосе слышалась благодарность. Они замолчали, глядя на звёзды. Гарри чувствовал тепло тела Драко рядом, его запах — почему-то всегда пахло яблоками и чуть-чуть дымом. — Гарри, — тихо позвал Драко. — М? — Я боюсь. Гарри повернул голову. В темноте глаза Драко блестели непривычно влажно. — Чего? — Всего, — выдохнул Драко. — Что это неправильно. Что я не заслуживаю счастья. Что ты однажды поймёшь, что я тот самый ублюдок, который травил тебя шесть лет... Гарри не дал ему договорить. Он притянул Драко к себе и поцеловал — не жадно, как в прошлый раз, а бережно, осторожно, будто тот был сделан из тончайшего стекла. — Ты не ублюдок, — прошептал Гарри ему в губы. — Ты — Драко. Просто Драко. И я не собираюсь никуда уходить. Драко всхлипнул — один раз, коротко, и тут же отвернулся, пряча лицо. — Чёрт, Поттер, не смей меня жалеть. — А я и не жалею, — Гарри развернул его обратно. — Я люблю. Эти слова повисли в воздухе между ними, тяжёлые и прекрасные одновременно. Драко замер. Его зрачки расширились, и он смотрел на Гарри так, будто видел впервые. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Но как? Почему? Мы же ненавидели друг друга... — Война кончилась, — просто сказал Гарри. — И ненависть кончилась. А ты остался. Драко молчал долго. Потом его рука легла на щёку Гарри, большой палец провёл по шраму. — Знаешь, — прошептал он. — Я, кажется, тоже. Гарри улыбнулся — той редкой, настоящей улыбкой, которую Драко видел лишь несколько раз. Они целовались на холодном камне, под равнодушными звёздами, и мир вокруг переставал существовать. Руки Гарри скользнули под мантию Драко, находя горячую кожу. Драко выгнулся навстречу, запуская пальцы в вечно взлохмаченные чёрные волосы. — Здесь холодно, — выдохнул Драко между поцелуями. — Согрею, — пообещал Гарри, расстёгивая пуговицы на его рубашке. Тишину башни нарушало только их дыхание и редкие стоны, которые они уже не пытались сдерживать. Звёзды смотрели на них, и впервые Драко не чувствовал себя виноватым за то, что хочет быть счастливым. — Гарри, — позвал он, когда они лежали, укрывшись мантиями, глядя в бесконечное небо. — М? — Я ни за что не отдам тебя Уизли. Гарри рассмеялся — громко, искренне. — Договорились. --- На следующее утро вся школа знала. Кто-то пустил слух, что Поттер и Малфой были замечены выходящими с астрономической башни вместе, причём в весьма растрёпанном виде. К завтраку новость облетела все факультеты. Гарри шёл в Большой зал с тяжёлым сердцем. Он знал, что будет. Насмешки, косые взгляды, возможно, проклятия. Но когда он вошёл, первое, что он увидел — Драко, сидящего за слизеринским столом и спокойно наливающего себе чай. Рядом с ним сидел Блейз и что-то рассказывал, а Панси демонстративно отвернулась. Но Драко было всё равно. Он поднял глаза, встретился взглядом с Гарри и чуть заметно улыбнулся. И Гарри вдруг понял: всё будет хорошо. Гермиона подтолкнула его в бок. — Иди уже. Сядь с ним. — Но я же гриффиндорец... — Гарри, ты Поттер. Ты убил Волдеморта. Если ты хочешь сидеть за слизеринским столом, никто тебе не запретит. Гарри усмехнулся, встал и под восхищённо-шокированные взгляды всей школы направился к Драко. — Подвинься, — сказал он, садясь рядом. Драко поднял бровь. — Поттер, ты с ума сошёл? Здесь слизеринцы. — Я заметил, — Гарри взял тост с тарелки. — И что? Блейз присвистнул. За соседними столами зашептались. А Драко смотрел на Гарри так, будто тот только что совершил подвиг. — Ты невозможен, — тихо сказал он. — Знаю. И под столом их руки встретились, переплетая пальцы.....