Перевернутая цель. La mémoire détruite.

      Легкие горели огнём. Холодные и тонкие руки крепко удерживали его, сводя на нет все попытки высвободиться. Случайный судорожный вдох, и вязкая жидкость начала заполнять гортань. Слезы брызнули из глаз, смешиваясь с кровью.       Было холодно, больно и страшно. Мир резко перевернулся, вокруг померкло, но не погасло до конца.       Руки с тонкими и длинными пальцами были жёстки и сами по себе, и на действия. Они впились ногтями в мои плечи, насилу поднимая из источника. Я закашлялся, пытаясь выплюнуть горечь, но ощутил лишь безнадёжность своего положения, когда мой рот оказался закрыт, а к горлу прижалась рука, массажирующая его, от чего сработал рефлекс и я глотнул.       Меня тошнило, казалось, выворачивало наизнанку, но руки продолжали тащить, совсем не заботясь о моем состоянии. Ноги сбивались о камни и ветви, о корни и травы, грозя превратится в обычный кусок мяса.       Сил не оставалось даже чтобы просто поднять голову, что уж говорить о сопротивлении?       Люди, тащившие меня, вдруг остановились и я осознал, что буквально лечу.       Падаю.       От резкого удара у меня выбило воздух, в ушах зашумело.       Тону.       Вода, странно привычная после той густой массы, казалась благословением. Солоноватая, но, черт возьми, вода. Я покорно раскрыл рот, позволяя стихии напасть. Это казалось блаженством. Откашлявшись, я понял, что её становится слишком много. Она заполняла все пространство, давила, сжимала и топила.       Я вздрогнул, пытаясь дёрнуться, но что-то склизкое обвило мои конечности. Беззвучный крик вырвался из горла, когда эта тварь коснулась ран на ногах. Больно. Как же больно. Паника захлестнула меня сильнее. Ослабленный организм отказывался подчиняться моим командам, и вскоре я ощутил, как теряю сознание.       Очередной удар. Нечто вытолкнуло меня в пещеру на мох.       Ох, чёрт, как же невообразимо мягко. Но эйфория длилась не долго, и я захрипел от агонии в ногах и груди. Казалось, её разрывают изнутри тысячами мелких иголочек. Ног я не ощущал, лишь боль продолжала поступать, обнадёживая, что они ещё не до конца мертвы.       Я не мог толком дышать, только хрипеть и всхлипывать, паника продолжала накатывать.       Я уже не различал, где боль от разрыва связи, а где от травм. Вдруг стало невообразимо легче, казалось, нос расширился в несколько раз, как и горло, и я задышал. Мой Доминант рядом. Совсем-совсем. Уперевшись на дрожащие локти, я попытался поднять голову, но сквозь муть от потери очков, увидел лишь силуэт.       Он сидел на грубо отёсанном каменном троне, возвышаясь надо мной. Но я чувствовал — это он.       Воздух в пещере загустел, стал тяжёлым, как ртуть. Пламя всех свечей и факелов разом вытянулось в одну сторону, указывая на меня, распластанного на этой невозможно приятной природной подстилке.       Холодное, древнее ощущение заполнило пещеру. Тени, вдруг, стали чёткими, я остро ощутил запах Тома так явственно, что у меня началась кружиться голова. Смесь корицы, шоколада и чего-то невообразимого затопила меня. Мой доминант так близко и так далеко одновременно. Невольный всхлип вырвался из меня.       Сиплый вздох вырвался из горла, хотелось подтянуть ноги к груди, прижать их руками и зарыться головой, но тело не слушалось, игнорируя мои приказы. Хотелось прижаться к разгорячённому телу своей пары, но невообразимая боль от разлуки продолжала меня затапливать. Неужели ему не больно? Неужели ему плевать на меня? Почему выглядит так самодовольно? Неужто хочет избавиться от меня? Заставив раскрыться глаз, Устремил на метку враз: Круг разделённый на двое Указывал на сосуществование парное, В треугольнике горело непростое Ощущение боли затяжное. Он ведь причинил мне боль. Почему магия не несёт контроль? Невероятная боль заставляла Потерять самоконтроль. Он не уйдёт, я не отпущу. Я ненавижу и простить хочу. Я так долго ждал пока явится Метка моя, пока проявится Пока имя составится! И теперь вот так просто избавиться? Взмолился я, жаром горя За что наказан этой тьмой? Почему мой Доминант Распоряжается моей судьбой Словно я какой-то сбой? О, Великая, зрящая за мной, Зрящая за родом, что тебе родной, За грех совершенный какой, За что мне этот тяжкий домострой?..       Из теней, из самого камня, начало проступать нечто. Огромное, бесформенное, но невероятно могущественное.       Каменная крошка посыпалась со сводов и это нечто заставило меня дрогнуть, окончательно рухнуть, не имея возможности подняться.       Гулкий голос раздался где-то сверху, заставив меня зажмуриться и сжаться. Я не различал слов, но вдруг сознание уцепилось за знакомые звуки латинского языка. В голове всё смешивалось в кашу, и я смог разобрать лишь последние слова воли существа, что возвышалось над нами:       — Dicam voluntatem meam: ex nunc es caput cultus! Меняю вас ролями я.       Мир вдруг перевернулся. Тело взорвалось новой болью, но я не мог закрыть глаза, организм отказывался следовать моей воле, и мне оставалось лишь беззвучно кричать и наблюдать за тем, как с запястья сползает кожа, а затем медленно по крупицам отрастает новая, вырисовывая знак, известный мне как Дары Смерти, красным цветом. Цветом доминантов.       Не выдержав зрелища, я потерял сознание, ещё не осознавая, что меня ждёт от такого «подарка».