You're fighting the melody, Steve.

2008 год ворвался в жизнь группы ураганом, сметая всё на своём пути. "Mindless Self Indulgence" перестали быть подпольным проектом для избранных безумцев — теперь их знали. Кассеты с "Tight","Frankenstein Girls Will Seem Strangely Sexy" и "If" стали культовыми.Они разлетались как горячие пирожки.Концертные площадки становились всё больше, а толпы — всё плотнее. И Джимми расцвёл. Стив стоял за кулисами клуба в Филадельфии и смотрел, как тот разминается перед выходом. Только сейчас это была не обычная разминка — Джеймс уже снял футболку и крутился перед зеркалом, разглядывая свою тощую фигуру. — Как думаешь, — спросил он, не оборачиваясь, — сегодня снять штаны или ограничиться трусами? — Что? — Рай поперхнулся воздухом. — Ну, — Джимми наконец повернулся к нему, голый по пояс, в джинсах, сидящих так низко, что виднелись кости таза. — В прошлый раз, когда я снял штаны, зал просто взорвался. А в Чикаго я вообще голым выходил, помнишь? Правда, там толпа была пьяная, могли и не заметить. — Ты... — Стив сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу. — Можешь не отвечать — Закончил за него Джимми,осклабился и подмигнул. — Сегодня будет жарко, Монтано. Держись. К ним подошла Линдси — Ты что опять раздетый будешь? — спросила она без особого интереса. — Ага. — Смотри, яйца не простуди. На сцене ветер от кондиционеров. — Я согреюсь, — Юринджер заржал и хлопнул её по плечу. — Я всегда согреваюсь, когда играю. Кровь кипит, знаешь ли. Китти высунулась из-за барабанов, которые проверяла в сотый раз. — Джимми, если ты опять будешь кататься по сцене, пожалуйста, не урони микрофонную стойку на мои тарелки. В прошлый раз я чуть инфаркт не получила. — Обещать не могу, — Джимми картинно прижал руку к сердцу. — Но постараюсь. Монтано слушал эту перепалку вполуха. Он смотрел на Джеймса — на его острые ключицы, выступающие ребра, тонкую талию. На то, как джинсы сидят на бедрах. На родинку чуть выше пупка, которую он заметил случайно год назад и теперь не мог забыть. — Выход через пять, — объявил кто-то из персонала клуба. Джимми вдруг подскочил к Стиву и схватил его за плечи. — Монтано, — сказал он серьезно, глядя в глаза. — Сегодня мы сделаем шоу. Такое, что они запомнят на всю жизнь. Ты со мной? — Я всегда с тобой, — ответил Стив, и эти слова вышли слишком честными. Юринджер улыбнулся — той самой кривоватой улыбкой — и чмокнул его в щеку. Быстро, по-дружески, как чмокают близких людей перед важным делом. У Стива внутри всё оборвалось и взлетело к небу. — Погнали! — заорал Джимми и рванул на сцену. --- Сцена была залита красным светом. Тысячи глаз смотрели на них, тысячи глоток орали в такт музыке. Китти лупила по барабанам с механической точностью, Лин-Z раскачивала басом так, что вибрировал пол. А Джимми... Он метался по сцене как одержимый, запрыгивал на мониторы, падал на колени, вскакивал, снова падал. Его голос то взлетал до ультразвука, то падал до хриплого шепота. Футболку он содрал уже на второй песне и теперь щеголял голым торсом, блестящим от пота в свете прожекторов. Стив играл, стараясь не смотреть. Но это было невозможно. — А теперь, — прохрипел Джимми в микрофон, подходя к краю сцены, — я хочу кое-что показать вам. Вы любите моих музыкантов? Толпа взревела. — Вы любите Китти? Рёв. — Вы любите Лин-Z? Ещё громче. — А вы любите Стива? Толпа зашлась в визге. Юрин обернулся и посмотрел на него. В глазах плясали бесенята. Он медленно, очень медленно подошел к Стиву, виляя бедрами под ритм, который задавала Китти. Рай замер. Пальцы продолжали играть сами собой — мышечная память работала автономно, потому что мозг отключился. Джимми встал сзади. Монтано почувствовал его тепло через одежду, почувствовал запах пота и чего-то сладкого. Джимми прижался к его спине грудью, обхватил руками за талию, и толпа взорвалась. — Смотрите, — прошептал Юринджер в микрофон, но Стив слышал это и без микрофона — горячее дыхание обожгло ухо. — Как я люблю своего гитариста. Одна рука Джимми скользнула вниз. Стив зажмурился на долю секунды. Он знал, что это игра. Знал, что Джимми просто развлекает публику, дает им то, за чем они пришли — шок, разврат, провокацию. Знал, что это ничего не значит. Но рука Джимми легла на его ширинку и замерла там на секунду, а потом начала двигаться — имитируя те самые движения, о которых Стив думал ночами, лёжа в темноте и слушая демки. Толпа визжала так, что закладывало уши. А Стив молился. Он молился всем богам, которых знал, чтобы Джимми не почувствовал, как его член наливается кровью под этими пальцами. Чтобы джинсы были достаточно плотными. Чтобы гитара, опущенная ниже обычного, скрыла то, что нельзя показывать. Джеймс отстранился, продолжая скакать по сцене как ни в чем не бывало. Стив перевел дух. Сердце колотилось где-то в горле. Он играл дальше, механически перебирая струны, и старался не смотреть на Джимми. Но краем глаза всё равно видел, как тот кривляется, задирает ноги, показывает толпе средний палец. А потом, во время долгого гитарного соло, случилось то, что Рай будет вспоминать потом ночами, обливаясь холодным потом и горлом. Джимми опустился перед ним на колени. Прямо во время соло. Прямо перед ним. Толпа взбесилась окончательно — кто-то визжал, кто-то свистел, кто-то просто орал в экстазе. Джимми поднял голову и посмотрел на Стива снизу вверх. Глаза блестели, губы были приоткрыты. Он наклонил голову и сделал движение ртом — то самое движение, имитирующее минет. — Твою мать, — выдохнул Стив, и это вырвалось прямо в микрофон, но гитарное соло заглушило всё. Пальцы дрогнули, но он заставил себя играть дальше. Гитара опустилась ещё ниже, почти прикрывая пах полностью. Стив молился, сжимая гриф так, что побелели костяшки. Джимми улыбнулся — довольно, бесовски — и подмигнул. Потом вскочил и побежал к другому краю сцены, оставив его добивать соло в одиночестве. --- После концерта, в гримерке, Джимми валялся на диване в одних трусах, допивая чье-то пиво. Дженнифер сидела в углу и массировала запястья — после сегодняшней программы они ныли особенно сильно. Линдси курила в открытое окно, несмотря на холод. — Как же ахуено сегодня было, — сказал Джимми, довольно потягиваясь. — Особенно момент со Стивом. Вы видели их лица? Они готовы были нас сожрать. — Ты как всегда, — фыркнула Линдси, стряхивая пепел в темноту. — А что? — Юрин приподнялся на локтях. — Им нравится. А Стив... Стив, тебе норм? Монтано, который стоял у стены, прислонившись спиной и старательно не смотря в сторону дивана, кивнул. — Норм. — А чего ты такой красный? — Джимми прищурился. — Перегрелся? — Жарко на сцене, — буркнул Рай. — Ты же знаешь. — А, ну да, — Юринджер откинулся обратно. — Китти, передай пиво. И вообще, давайте выпьем! У нас пиздатый концерт, ахуеная группа и свободная жизнь! Китти засмеялась и бросила ему банку. Джимми поймал её прямо в воздухе — редкий момент координации — и довольно хрюкнул. Стив смотрел на него и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Он даже не понимал. Для него это была просто игра, просто часть шоу, просто способ развлечь публику. Он не знал, что творилось в голове у Стива в те моменты. Не знал, что Стиву приходится молиться, чтобы не опозориться перед тысячами людей. Не знал, что эти прикосновения, эти взгляды, эти движения ртом прожигают дыру в его душе. И хорошо, что не знал. Наверное.