третий лишний

утро началось муторно. Чес слышал, как на кухне гремит посудой мать, как отец собирается на работу, как фэнг с кем-то разговаривает. обычно он выскакивал из комнаты одним из первых, чтобы успеть занять место за столом рядом с Эдгаром, если тот пришел. сегодня же все было не так.. мутно, плохо, усталость. малинововолосый все таки вышел, когда голос матери стал слишком настойчивым. ввалился на кухню, держась за косяк, и рухнул на стул, даже не поздоровавшись. — проснулся, — синеволосый оторвался от телефона. — ты какой-то… — нормально всё, — буркнул Честер, чувствуя, как голос звучит глухо и чужо. он охрип. а горло покраснело Фэнг пожал плечами и снова уткнулся в экран. но Альтовский, сидевший напротив с кружкой чая, смотрел на него внимательно, прищурившись. — ты бледный, — сказал он тихо. младший поднял на него глаза и тут же отвел. от этого взгляда становилось еще жарче — не выспался просто. — да нормально у него все, — отмахнулся синеволосый не поднимая головы. — забей черноволосый не ответил. только чуть наклонил голову, а затем вернулся к своему чаю. Честер сидел, уставившись в стол. аппетита нет. горло дерет.голос охрип. силы отсутствуют. день тянулся медленно. малинововолосый перебирался с кухни в комнату, из нее на диван. но нигде не мог найти положения, в котором перестала бы кружиться голова. он почти не ел, не отвечал на шутки брата, не смотрел в телефон. просто существовал где-то на грани. когда за окном начало темнеть, Честер лежал на диване в гостиной, укрывшись пледом, и смотрел в одну точку на потолке. тело ломило, лоб горел, и он уже перестал контролировать, как выглядит со стороны. холодно. — че у тебя? — голос синеволосого прозвучал где-то рядом. младший повернул голову. брат стоял над ним, хмурясь. — голова болит, — выдавил честер. — может, таблетку? — не надо. — да он целый день бледный какой-то, — раздался голос черноволосого. малинововолосый не заметил, когда тот вошел в комнату. Альтовский подошел ближе, сел на край дивана. фэнг отошел к окну, в попытке что-то найти. эдгар наклонился. Чес видел его лицо совсем близко. припухлые губы от поцелуев, черные волосы. сердце забилось быстрее. — не двигайся, — тихо сказал Эд. и прикоснулся губами ко лбу честера. сухие, мягкие, чуть теплые. они задержались на секунду, две, три. малинововолосый замер, чувствуя, как этот простой жест прожигает кожу, пробирается под нее, растекается по всему телу жаром, который не имел ничего общего с болезнью. Эдгар отстранился, и в его глазах мелькнуло что-то. беспокойство? нежность? — температура естт, — сказал он спокойно, будто ничего особенного не произошло. — градусник где? — в ванной, — ответил Русанов из коридора. — я сейчас. черноволосый кивнул, но не ушел. он смотрел на честера сверху вниз, и тот чувствовал себя странно малинововолосый отвел взгляд. господи, он специально? плед натянул сильнее, чтобы спрятать.. стыд? ну почти синеволосый подошел и пихнул ему предмет. 38,5. синеволосый фыркнул. — нихера себе. а ты говорил "нормально". — я и сам не знал, — соврал честер, отводя глаза. он знал. просто не хотел, чтобы его жалели. не хотел лежать целый день под приглядом. и чтобы Эдгар ушел. фэнг покачал головой и вышел в коридор, что-то бормоча про то, что надо было раньше заметить. его шаги затихли где-то на кухне. честер остался лежать, чувствуя, как плед натянут до самого подбородка. голова гудела, но главный жар был сейчас не от температуры. он украдкой посмотрел на эдгара — тот всё ещё сидел на краю дивана. близко. — иди в кровать, — сказал черноволосый, и в голосе не было вопроса. — я тут полежу… — Чес. Альтовский посмотрел на него, и малинововолосый замолчал. в этом взгляде было что-то такое, от чего хотелось подчиниться. и не только подчиниться. младший попытался приподняться, но мир качнулся, и он снова рухнул на подушку. эдгар не стал ждать. просто подхватил его под спину, помогая сесть. ладонь скользнула по лопаткам, задержалась на секунду дольше, чем нужно. — вставай, — тихо сказал Эд, и Честер, опираясь на него, кое-как поднялся. идти было трудно. ноги не слушались, голова кружилась, и каждый шаг давался через силу. но эдгар держал крепко.рука на талии, почти в обхват, и от этого тепла хотелось провалиться сквозь землю. в комнате малинововолосый рухнул на кровать, даже не пытаясь раздеться. черноволосый наклонился, поправляя подушку, и их лица снова оказались совсем близко. — горячий, — сказал Альтовский честер сглотнул. горло саднило, но сейчас ему было плевать. — ты специально… — начал он и замолчал, не зная, как закончить. Эдгар чуть наклонил голову, ожидая. — губами… — выдохнул младший. — зачем? черноволосый не ответил сразу. он медленно провел пальцами по волосам честера, убирая малиновую прядь со лба. прикосновение было легким, почти невесомым, но от него по всему телу побежали мурашки. — так точнее, — наконец сказал он, и в уголках его губ мелькнула та самая усмешка, от которой у честера всегда подкашивались ноги.. ну и появлялась эрекция. — врешь. эдгар не ответил. он только усмехнулся краешком губ и чуть наклонил голову, разглядывая честера так, будто видел его впервые. или наоборот — будто знал насквозь. — хочешь правду? — тихо спросил Альтовский. Чес сглотнул. горло пересохло, но он кивнул. Эдгар наклонился ближе. его лицо оказалось в нескольких сантиметрах, дыхание касалось щеки, и от этого кружилась голова сильнее, чем от температуры. в дверном проеме появился синеволосый. Эд отпрянул и сказал – он совсем горит.. как мы не заметили? — да уж, — Русанов почесал затылок. — я думал, он просто выпендривается. вечно он какой-то… — не вечно, — тихо сказал эдгар. синеволосый бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. только покачал головой. — ладно, иди в свою комнату, я тут сам. честер внутренне сжался. "нет. не уходи." – так и не вырвалось из горла. эдгар почти покинул комнату, но обернулся – тебе в чем то помочь? синеволосый отрицательно покачал головой – нет. иди лучше кровать расправь и ложись. позже приду — спокойной ночи, — сказал черноволосый и вышел. Честер остался лежать, чувствуя, как тишина в комнате становится тяжелой. фэнг возился у тумбочки, гремел градусником, ставил кружку. — выпей, — сказал синеволосый, протягивая таблетку и воду. малинововолосый послушно проглотил, даже не почувствовав вкуса. мысли были далеко. там, где эдгар сейчас расстилает кровать в комнате фэнга. или уже лег. или смотрит в телефон. или думает о нем. — ладно, — старший забрал стакан, поправил одеяло. — спи. — ты уходишь? — вырвалось у Чесв раньше, чем он успел подумать. Русанов удивленно поднял бровь. — а что, составить компанию? Честер промолчал. синеволосый хмыкнул, но сел на край кровати. — ладно. посижу немного. а то расклеился совсем. он закрыл глаза, чувствуя, как тяжесть в теле постепенно сменяется тягучей дремотой. брат сидел рядом, и это было привычно, по-братски, но внутри все равно ныло. не тот. не тот рядом. — эдгар, — тихо позвал синеволосый, и сердце младшего пропустило удар. он открыл глаза. в дверях стоял черноволосый, в домашней футболке, растрепанный. — чего? — спросил Альтовский. — иди сюда. я в душ схожу, а ты присмотришь. а то этот, — Фэнг кивнул на честера, — вроде уснул уже, а вдруг проснется. Честер затаил дыхание, делая вид, что спит. — хорошо, — спокойно ответил Эд он поднялся, хлопнул брата по плечу и вышел. шаги затихли в коридоре, хлопнула дверь ванной. тишина. Честер чувствовал, как эдгар стоит в дверях. как смотрит. как решает. — я знаю, что ты не спишь, — сказал черноволосый. честер не открыл глаза. стыдно было. и страшно. — Чес. — не сплю, — выдохнул малиноволосый, чувствуя, как голос ломается. Эдгар подошел к кровати, сел на край. совсем близко. честер открыл глаза и уставился в потолок, боясь повернуть голову. — ты чего? — спросил Альтовский. — ничего. просто… — просто? честер замолчал. внутри все кипело. стыд за то, что он чуть не признался при фэнге. злость на себя. и еще что-то. огромное, горячее, что распирало изнутри. — ты хотел сказать что-то, когда фэнг вошел, — наконец выдавил он. — скажи сейчас. черноволосый хмыкнул – я же сказал, чтобы проверить температуру – не ври. – ну.. как хочешь.не верь. глаза с хитринкой. губы растянуты в ухмылке.