Ботан и хулиган – твои близняшки

Вечер наступил быстрее, чем ты успела моргнуть. Или, может, время просто решило сжалиться над твоими нервами и ускорилось, чтобы ты меньше мучилась в ожидании? Ты переоделась три раза. Сначала надела любимое домашнее платье — слишком просто. Потом джинсы и свитер — слишком буднично. В итоге осталась в том, в чём обычно спала: короткие шорты и свободная футболка. Домашний уют, никакого пафоса. Если они придут к тебе, пусть видят настоящую тебя, а не картинку. И помыться ты успела раза два, не меньше, и ведь ты даже не знала, зачем так много? Но все равно сделала Звонок в дверь прозвучал ровно в восемь. Ты тихо подошла, открыла дверь и застыла. На пороге стояли оба.... Фратджо — в своей вечной белой майке, кепка козырьком назад, цепочка блестит на шее. Нерджо — в синей рубашке, серой кофте поверх, с очки на переносице. Такие же, как всегда, и в то же время другие. Взгляд у обоих был тяжелым, чуть прищуренным. Они смотрели так, будто уже раздевали тебя глазами. Копии друг друга... — Ну, так и будем в коридоре стоять? — Фратджо первым нарушил молчание, и его голос звучал ниже обычного. Даже с хрипотцой, хм.. Ты посторонилась, пропуская их. Фратджо вошел первым и огляделся по-хозяйски. Нерджо задержался на пороге, встретился с тобой взглядом, и в этом взгляде читался немой вопрос: «Ты уверена?». И ты, конечно же кивнула. Он шагнул внутрь, и дверь за ним закрылась.— Уютно, — сказал Нерджо, осматривая прихожую. Фратджо уже прошел в комнату, заглянул в кухню, потом в ванную, а потом снова вернулся — Ну что, красавица, — протянул он, — не передумала? Ты сглотнула. Горло пересохло, ладони вспотели, но ты знала, что ты сама виновата в этой ситуации. Сама же дала зеленый свет!!.— Нет, не передумала. — Уверена? — мягко спросил Нерджо. Он стоял за спиной у брата, и в его голосе слышалась забота, впринципе, как и всегда. Это же Нерджо... — Скажи вслух, что хочешь этого. Чтобы мы оба слышали и были уверенны. — Я хочу, — выдохнула ты. — Хочу вас, обоих. — тебя словно заставили признаться в чем то сокровенном, грязном, не пристойном. Но наверное, от части, так оно и было — Тогда, — Фратджо шагнул вперед, и прежде чем ты успела моргнуть, подхватил тебя за талию, закинул на плечо, будто мешок с картошкой, — без обид. Ты охнула и мир перевернулся. Сквозь ткань его майки, ты чувствовала горячую кожу плеча, жесткую мышцу. Вниз головой, волосы рассыпались —это было унизительно, смешно и почему-то дико возбуждающе одновременно. Парни явно знали, что делают.. — Фрат, ты мог бы быть нежнее, — раздался голос Нерджо, который шёл сзади. — Успею, — пролепетал Фратджо. — Если она передумала — пусть скажет. Правда, малышка? Ты не могла говорить — дар речи пропал где-то по дороге из прихожей в спальню. Ты только мычала что-то нечленораздельное и цеплялась за его майку, чтобы не свалиться.— Фрат, — Нерджо нагнал вас и коснулся твоей ноги, погладив по щиколотке. — Ты как? Если не хочешь — мы остановимся прямо сейчас. — Не хочу останавливаться, — просипела ты, уткнувшись лицом в его спину. Тебя съедал испанский стыд, но ты твёрдо решила — Слышал? — Фратджо чуть подбросил тебя, перехватывая удобнее. — Она хочет. — Он вошел в твою спальню, с розовыми занавесками и мягкой игрушкой на подушке и осторожно, опустил тебя на кровать. Пружины скрипнули, матрас прогнулся под твоим весом. Ты осталась сидеть, поджав ноги, глядя на них снизу вверх. Фратджо стоял у кровати, уперев руку в стену над твоей головой. Нерджо замер чуть поодаль. В комнате горел только ночник — мягкий, желтоватый свет очерчивал их фигуры, делал тени глубже.— Раздевайся, — сказал Фратджо. Это был вовсе не приказ. Так, просьба. А ты замешкалась, пальцы не слушались и застыли на подоле футболки. — Давай помогу, — Нерджо подошел ближе и опустился на корточки перед тобой. Его руки легли поверх твоих. — Только если разрешишь.— и ты кивнула. Он начал медленно, будто снимал не одежду, а слой твоей неуверенности. Поднял футболку вверх, и ткань скользнула по коже, обнажая живот, ребра, грудь в простом хлопковом лифчике, футболка упала на пол. Потом его пальцы спустились к шортам, ты приподняла бедра, и шорты тоже отправились вслед за футболкой. Ты осталась в нижнем белье — простом, домашнем, без кружев и рюшек, и почувствовала себя голой. До дрожи, до мурашек по всему телу. — Красивая, — выдохнул Фратджо, и в его голосе не было привычной насмешки, скорее хриплое, искреннее восхищение. — Чёрт, какая же ты красивая. —Он стянул майку через голову — и ты увидела накачанные плечи, рельефный пресс, впадины на бедрах, которые называют «дорогой Аполлона». Фратджо был не просто красивым — он был опасным. Тело бойца, хищника. Ты невольно облизала пересохшие губы. Рядом с ним Нерджо раздевался тише, без показухи. Расстегнул рубашку, аккуратно повесил на спинку стула. Кофта уже лежала на комоде — ты не заметила, когда он её снял. Под рубашкой оказалась футболка, но и её он стянул, и ты застыла. Такое же тело.....! Та же ширина плеч, те же мышцы, тот же пресс. Только движения другие — плавные. Нерджо смотрел на тебя спокойно, но в его глазах разгорался голубой огонь, который ты раньше не замечала. Обычно, он был скромнягой.. Два накаченных тела, две пары голубых глаз и ты между ними — маленькая, растерянная, почти раздетая.— Чего застыла? — Фратджо наклонился, провел пальцем по твоей щеке. — Страшно? — Страшно, — честно призналась ты и добавила, не успев подумать— Я... я ни разу... Совсем... — То есть, — медленно произнес Фратджо, — ты девственница? — Девственница, — кивнула ты, чувствуя, как щеки пылают. — И я не знаю, как... с двумя сразу. Я вообще ничего не знаю. — Чёрт, — выдохнул Фратджо, и в этом слове не было разочарования. Только осознание ответственности. Естественно они не знали, и узнавали только сейчас. — Почему не сказала раньше? — Боялась, что вы передумаете, — прошептала ты. — Глупая, — Нерджо опустился на кровать рядом с тобой и взял за руку. — Мы не из-за этого пришли и не передумаем, но теперь придется изменить план. — Какой план? — насторожилась ты. Фратджо сел с другой стороны, кровать прогнулась под его весом. Он снял кепку, бросил на тумбочку, и белые волосы рассыпались по лбу.— План, где мы берём тебя с двух сторон, — сказал он без обиняков. — Но если ты никогда... то будет больно, особенно с нами двумя. Нам нужно подготовить тебя. Хорошо подготовить! — Иначе ты просто не выдержишь, — добавил Нерджо, и его голос стал мягче, почти воркующим. — Нам не нужна твоя боль, мы хотим, чтобы тебе было хорошо. — Что нужно делать? — спросила ты, и голос дрожал. Они говорили слишком нагло и откровенно.. Братья переглянулись между собой. Какой-то беззвучный диалог, понятный только им... Так было нечестно! Но ты и слова не сказала — Ложись, — сказал Нерджо и сам помог тебе лечь на спину, подкладывая под голову подушку. — Расслабься, доверься нам. — А я покажу тебе кое-что, — Фратджо устроился сбоку, подтянул тебя ближе, чтобы твоя голова оказалась у него на плече. — Закрой глаза. — Ты закрыла.— Открой, — попросил Нерджо, и ты открыла. Нерджо сидел между твоих разведенных ног, когда он успел туда забраться? И смотрел на тебя снизу вверх. — Не нервничай, — сказал Нерджо. — Постарайся не сжиматься, хорошо?—Ты кивнула, не понимая до конца о чем он. Нерджо наклонился, и его губы коснулись твоего внутреннего бедра чуть выше колена, там, где кожа особенно нежная. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но от него по ноге побежали мурашки — вверх, к животу, к груди. — М-м, — выдохнула ты, не удержавшись. — Тише, — шепнул Фратджо в ухо. — Только начинаем. —Он провел ладонями по твоим плечам, спустился к груди. Пальцы нащупали застежку лифчика спереди — щелчок, и ткань ослабла. Фратджо стянул лифчик, и ты осталась совсем голой, только в трусах.— Какие мягкие, — пробормотал он, проводя ладонями по твоей груди, не касаясь сосков. — Как персики. —Его руки были горячими, и каждое прикосновение отдавалось искрой где-то внизу живота. Нерджо тем временем поднимался выше. Поцелуи были медленные, влажные и покрывали твоё бедро с внутренней стороны, добирались до того самого места, но трусики пока оставались на месте. Он целовал ткань, дразнил, обводил языком по краю резинки, и ты выгнулась, не в силах сдержаться. — Смотри на меня, — приказал Фратджо, поворачивая твое лицо к себе, ты послушалась.— Повторяй за мной. — Он наклонился и поцеловал тебя —не так, как в прошлый раз у подъезда, когда всё было отчаянием и адреналином. Он приоткрыл губы, провел языком по твоей нижней губе, чуть прикусил. Ты ахнула, и в этот момент его язык скользнул внутрь.— Отвечай, — выдохнул он в твои губы. Ты попыталась повторить и у тебя даже получилось. Неумело, сбивчиво, но он не смеялся, только тихо застонал, когда твой язык коснулся его.— Молодец, — прошептал он. — Ещё. А внизу Нерджо наконец стянул с тебя трусики. Ты почувствовала прохладу воздуха там, где всегда было тепло, и инстинктивно сжала бедра.— Не надо, — Нерджо погладил твой живот успокаивая. — Я не сделаю больно. — Ты расслабилась, насколько могла. Ноги разъехались, и он оказался между ними — лицом прямо напротив твоего самого сокровенного места. Ты знала, что там всё влажно от возбуждения, и от этого знания становилось стыдно и горячо одновременно.— Какая ты уже мокрая, — выдохнул Нерджо, и в его голосе звучало благоговение. — И даже не трогали толком. —Он наклонился и ты почувствовала его дыхание — тёплое, чуть прерывистое на своей коже. Первый же медленный, широкий языком по всей длине от входа до клитора заставил тебя вцепиться в плечи Фратджо и выгнуться дугой. — О боже, — вырвалось у тебя громче, чем планировала. — Тихо-тихо, — Фратджо поцеловал твой висок, но руки его мяли грудь сильнее, пальцы нащупали соски, сжали их и потянули. — Только начало. Нерджо работал языком медленно и методично. Он не торопился, вылизывал тебя так, будто это было его единственной целью в жизни, будто он хотел запомнить твой вкус навсегда. Круги вокруг клитора, потом прямые движения, то глубже, то выходя. Когда он коснулся губами самого входа и чуть приоткрыл его языком, ты вскрикнула уже по-настоящему.— Нерджо, я... я сейчас... — Не надо, — он оторвался на секунду, влажный, с блестящими губами. — Потерпи, мы только начинаем. Фратджо тем временем учил тебя целовать. Он брал твои губы снова и снова, заставляя отвечать, подчиняться, вести. Его язык встречался с твоим, сплетался, дразнил. Он отстранялся, смотрел на твои припухшие, покрасневшие губы и довольно улыбался.— Учишься быстро, — шепнул он. — Хорошая девочка. —От похвалы внутри разливалось тепло, и ты сама тянулась к нему за новым поцелуем, уже смелее и настойчивее. А Нерджо внизу не останавливался. Он водил языком по твоим складкам, иногда погружался внутрь всего на пару сантиметров, но этого хватало, чтобы ты сжимала простыни в кулаках. Одно его движение и он коснулся губами клитора, втянул его в рот, чуть прикусил. Ты закричала, потому что не смогла сдержаться.— Фрат, придержи её, — спокойно сказал Нерджо, не отрываясь от дела. Фратджо обхватил тебя руками, прижал к себе, не давая выгибаться. Его грудь — горячая, влажная от пота прижалась к твоей спине. Ты чувствовала его возбуждение — твёрдое, большое, упирающееся тебе в поясницу даже сквозь ткань штанов.— Терпи, солнышко, — шепнул он в макушку. — Скоро станет легче. Но легче не становилось. Потому что Нерджо вдруг остановился, нажал пальцем на твой вход и начал медленно вводить палец. Всего одним и то наполовину.— Слишком туго, — пробормотал он, будто сам себе. — Хорошо, что мы начали не с членов. —Палец продвинулся глубже, ты зашипела от непривычного ощущения — не больно, но странно, будто внутрь что-то втиснули чужеродное. Нерджо тут же замер.— Плохо? — Не знаю, — честно ответила ты. — Просто... непривычно. — Привыкнешь, — пообещал он и медленно, очень медленно начал двигать пальцем внутри, а его язык одновременно вернулся к клитору, и вот это уже было знакомо, это было приятно до дрожи. Сочетание глубоко и снаружи сбило твой мозг с толку. Ты не понимала, на чём концентрироваться, откуда идёт удовольствие. Оно шло отовсюду... — Ещё палец, — сказал Фратджо поверх твоей головы. — Растягивай потихоньку. — Знаю, — отозвался Нерджо, и второй палец вошёл следом. Теперь было больнее. Не сильно, но чувствовалось растяжение, давление на стенки. Ты вцепилась в руки Фратджо, вжалась в него спиной. — Потерпи, малышка, — прошептал он. — Для твоего же блага. Нерджо двигал пальцами медленно, раздвигая их внутри, растягивая тугую плоть. Влаги было много — твоей собственной, смешанной с его слюной, но всё равно чувствовалось, насколько ты узкая. Насколько им обоим будет трудно войти.— Ну как? — спросил он, поднимая глаза. — Терплю, — выдохнула ты. — Умница. — Он поцеловал твоё внутреннее бедро, потом другое. — Сейчас попробуем три.—Третий палец вошёл тяжело, ты закусила губу до крови, но не закричала, только дышала часто-часто, и Фратджо гладил твои соски, отвлекая, целовал шею, шептал что-то ласковое. Нерджо замер с тремя пальцами внутри, давая привыкнуть. Его язык больше не касался клитора только пальцы, неподвижные, растягивающие тебя изнутри.— Готова? — спросил он. — К чему? — испугалась ты. — К первому разу, — ответил за брата Фратджо. — Я войду первым, — сказал Нерджо, и в его голосе звучала сталь, он явно не примет другого выбора. — Если будет больно — скажи. Мы остановимся. Фрат потом, когда ты привыкнешь ко мне. Ты перевела взгляд с одного брата на другого. Фратджо выглядел сосредоточенным, сдерживающим себя. Нерджо — спокойным, почти клинически холодным, но ты видела, как блестят его глаза.— Хорошо, — прошептала ты. — Давай. Нерджо вытащил пальцы и стянул с себя боксеры. Ты посмотрела на его член, который только сейчас увидела.Он был большим. Очень.... С твердым стволом, венозный, с широкой головкой. И таким же, как у Фратджо — близнецы, чёрт возьми, даже здесь были одинаковыми. — Не бойся, — сказал Нерджо, заметив твой расширившиеся глаза. — Войду не до конца, сначала только головку. —Он встал на колени между твоих ног и подтянул тебя за бёдра ближе. Фратджо приподнял твою голову и усадил к себе на грудь, чтобы ты видела всё. — Смотри, — шепнул он. — Как он в тебя входит. Это красиво. Нерджо направил член к твоему входу. Головка коснулась влажных складок, чуть надавила. Ты замерла, боясь дышать.— Впусти меня, — попросил он. Ты расслабилась, насколько могла. И он вошел. Когда головка вошла, ты почувствовала то самое ощущения, как что-то чужое, горячее, живое раздвигает тебя изнутри, медленно, дюйм за дюймом.— Чёрт, — выдохнул Нерджо, и его голос дрожал. — Какая же ты тугая. Расслабься, солнце, ты вся сжалась.—Ты пыталась, правда пыталась, но тело не слушалось, оно реагировало раньше, чем мозг успевал отдать команду. Нерджо замер, давая привыкнуть, и только тогда ты почувствовала, что боишься не зря — ты почувствовала боль. Не остро, не режуще, а ноюще, распирающе, будто внутрь запихивают что-то слишком большое для тебя. — Терпи, — прошептал Фратджо за спиной. Его губы вжались в твой висок, пальцы продолжали мять грудь, отвлекая, даря другое ощущение. — Первые секунды самые сложные. Потом пойдёт легче. — Я стараюсь, — выдавила ты, и голос сел. Нерджо положил ладонь на твой низ живота и нажал успокаивающе поглаживая.— Дыши, — сказал он. — И не отводи взгляд, смотри на меня. — Ты посмотрела в его глаза — голубые, почти белые в свете ночника, с расширенными зрачками. В них не было боли, только нетерпение и нежность, перемешанные в коктейль, от которого закружилась голова.— Ещё немного, — сказал он и двинулся дальше. Ты закусила губу, внутри всё горело, но к боли примешивалось что-то другое — тянущее, сладкое, заставляющее мышцы сжиматься вокруг него. Нерджо застонал — низко, гортанно, и ты почувствовала вибрацию его голоса в своём теле.— Ты меня с ума сводишь, — выдохнул он. — Так сжимаешься... — А ты не двигайся, — огрызнулся Фратджо, но он говорил не со зла, дразнился. — Дай ей привыкнуть. — Я почти не двигаюсь, — сквозь зубы ответил Нерджо. Он замер, когда вошёл примерно наполовину. Ты чувствовала, что глубже пока не пускаешь — тело выставляло невидимый барьер, который он не хотел ломать силой.— Как ты? — спросил он. — Жива ещё, — прошептала ты. — Это хорошо. — Он чуть отстранился, всего на пару сантиметров и снова вошёл так же медленно, так же осторожно. Ты выдохнула... На удивление, стало легче. Влага, которой было много — делала своё дело, и теперь скольжение стало мягче. Боль никуда не ушла, но перестала быть главной. На первый план вышло другое — чувство наполненности, полноты, будто ты всю жизнь ждала чего-то, и вот оно пришло. — Ещё, — прошептала ты, не узнавая свой голос. Нерджо послушался, каждое движение было плавным, размеренным, он словно читал твоё тело, чувствовал, когда нужно замедлиться, а когда можно чуть ускориться. Его член двигался внутри тебя, и каждый толчок отдавался в клиторе, в животе, в кончиках пальцев.— Смотри на него, — шепнул Фратджо на ухо и повернул твою голову так, чтобы ты видела. Нерджо смотрел на то место, где они соединились. Его член выходил наполовину влажный, блестящий, и снова погружался, раздвигая твои складки. Это было... завораживающе, грязно и невероятно красиво.— Тебе нравится? — спросил Фратджо, и его пальцы сжали твой сосок, заставив выгнуться. — Да, — выдохнула ты. — Боже, да. — Расслабься совсем, — приказал Нерджо. — Впусти меня целиком.— Ты сделала глубокий вдох и на выдохе постаралась отпустить контроль, и он вошёл — весь, до конца. Твои бёдра коснулись его бёдер, и внутри стало так полно, что ты замерла, боясь дышать.— Молодец, — выдохнул Нерджо, и капелька пота скатилась по его виску. — Умница, самая лучшая девочка.— Он замер, давая тебе время. Фратджо гладил твои плечи, целовал шею, шептал что-то бессвязное, тёплое, а ты сидела на члене Нерджо и чувствовала, как он пульсирует внутри тебя — живой, горячий, огромный.— Можно двигаться? — спросил он. — Можно, — прошептала ты. Он начал медленно.... Очень медленно! Выдох — толчок, вдох — отстранился. Его ритм был как прилив — накатывал, отступал, снова накатывал. Ты подстраивалась, училась двигаться с ним в такт, и когда получилось в первый раз, бедра сами подались навстречу, он застонал так, что у тебя внутри всё сжалось.— О да, — выдохнул он. — Ещё.—Ты повторила, и ещё и ещё. Ритм ускорился, толчки стали глубже, и боль окончательно ушла, оставив после себя только жар, влагу и это бесконечное «хочу ещё». Фратджо не отставал. Его руки блуждали по твоему телу — грудь, живот, бёдра, везде, куда могли дотянуться. Он целовал твои плечи, покусывал мочку уха, дразнил языком шею. Ты чувствовала его возбуждение — твёрдое, нетерпеливое, упирающееся тебе в спину.— Фрат, — простонала ты, — я... — Знаю, — он поцеловал уголок твоих губ. — Знаю, он тебя доведёт, смотри. Нерджо ускорился, его бёдра шлёпали по твоим, влажно, громко в тишине комнаты. Ты вцепилась в его плечи и Фратджо. Мир рассыпался на осколки, и каждый осколок нёс с собой удовольствие.— Я сейчас, — прошептала ты, не понимая, что именно «сейчас». — Кончай, — приказал Нерджо, и его голос был жёстким. — Давай, со мной. —Он надавил большим пальцем на клитор. Ты кончила с криком, выгибаясь дугой, вцепившись в плечи Фратджо ногтями. Внутри всё сжалось вокруг члена Нерджо, пульсируя, и он замер, не выходя, давая тебе пережить оргазм до конца. Он вышел медленно, и ты почувствовала, как что-то тёплое вытекает из тебя. Твои ноги дрожали, в ушах шумело, и мир никак не хотел вставать на место. Фратджо осторожно повернул тебя к себе и убрал слипшиеся волосы с лица.— Ну как ты, малышка? — Я... — слова не шли, говорить ты не могла. — Она в порядке, — ответил за тебя Нерджо. Он сел рядом, вытирая член подолом простыни. — Но теперь твоя очередь. — Дай ей отдышаться, — сказал он, но в глазах уже разгорался голод. Нерджо лёг с другой стороны, поглаживая твой живот, спускаясь ниже, туда, где всё ещё пульсировало и горело.— Долго отдыхать не дадим, — сказал он. — Вы чудовища, — простонала ты, но в голосе не было злобы на них. — Да-да, ты говорила это, — поправил Фратджо и навис сверху, загораживая свет ночника. Он потянулся к твоим губам, и поцелуй был жадным, голодным, совсем не таким, каким он был недавно, он брал, забирал, требовал. Ты отвечала, уже смелее, уже зная, как это делается и чувствовала, как его пальцы скользят вниз, проверяют, как ты там, готова ли. — Мокрая, — констатировал он, отрываясь от губ. — Нерджо хорошо постарался. — Я всегда хорошо стараюсь, — отозвался брат из-за спины. Фратджо перекатился на спину, утягивая тебя за собой, так что ты оказалась сверху, верхом на нём. Его член упёрся тебе в живот — такой же большой, как у Нерджо, твёрдый, горячий.— Теперь ты будешь управлять, — сказал он. — Сама решишь, как глубоко и как быстро. Договорились?—Ты кивнула, чувствуя, как сердце снова ускоряется. Нерджо пристроился сзади, поддерживая тебя за талию, целуя плечи. — Не бойся, — шепнул он. — Мы тут, все контролируем. Ты приподнялась на коленях, нащупала рукой его член, направила к входу. Он был горячим, пульсирующим в ладони. Ты на секунду замерла, глядя в глаза Фратджо — в них плескалась такая бездна желания, что у тебя перехватило дыхание и ты опустилась— медленно, позволяя ему войти в себя. Он вошёл легче, чем Нерджо — ты была уже влажной, растянутой и готовой, но всё равно чувствовалось, как он заполняет тебя, распирает, задевает те самые места, которые заставляли выгибаться.— Ох, — выдохнул Фратджо, запрокидывая голову. — Господи, какая же ты... — Хорошая? — подсказал Нерджо. — Идеальная, — закончил Фратджо. Ты опустилась до конца, чувствуя, как его бёдра прижимаются к твоим и замерла, так же, как с Нерджо, привыкая. А потом начала двигаться. Сначала робко, пробуя, потом смелее, находя ритм. Фратджо помогал — его руки лежали на твоих бёдрах, направляли, задавали темп. Нерджо целовал твою спину, сжимал грудь, шептал что-то ласковое и когда ты поймала волну, когда движения стали свободными, ты почувствовала, что снова приближаешься к краю.— Ещё, — прошептал Фратджо, и его голос сорвался. — Ещё немного. —Ты ускорилась, в комнате стояли только звуки — влажные шлепки, прерывистое дыхание, тихие стоны: твои, его, Нерджо. Второй оргазм накрыл резко — как волной с разбега. Ты вскрикнула, сжалась вокруг него, и Фратджо кончил следом, глубоко внутри. Ты упала ему на грудь, обессиленная, мокрая от пота, дрожащая. Фратджо обнял тебя и прижал к себе. Нерджо же обнял вас обоих. Так вы и лежали — переплетённые, сбившиеся в один комок на узкой кровати. Забавное зрелище.. Ты не помнила, сколько времени прошло, но тело жило своей жизнью, отдельно от разума. Каждая клетка дышала, пульсировала, требовала продолжения и они это давали. Фратджо всё ещё был внутри, медленно выходя и входя, не давая тебе опомниться после второго оргазма. Нерджо гладил твою спину, спускался ладонью ниже, туда, где вы с Фратом были соединены.— Посмотри на неё, — усмехнулся Фратджо, приподнимая твоё лицо за подбородок. — Развалилась совсем, а мы только начали. — Дай ей минуту, — ответил Нерджо, но его рука уже сжимала твою ягодицу, раздвигала, а пальцы скользили по влажной коже.— Ты знаешь, о чём я думаю? — спросил Нерджо, и его голос стал низким, почти как у кота. — О чём? — выдохнул Фратджо. — О том, что мы оба внутри неё ещё не были. Ты открыла глаза. Сердце пропустило удар.— Ты... вы оба... одновременно? — А ты против? — Фратджо приподнялся на локтях, заглядывая в лицо. — Мы не будем, если ты не хочешь, но я видел, как тебе понравилось, не вредничай) — Я не знаю, — честно сказала ты, голос дрожал. Все же, было немного страшно. — Это... это не больно? — Будет непривычно, — ответил Нерджо, его палец чуть надавил, массируя круговыми движениями. — Но мы подготовили тебя, поэтому, все будет норм — И ты уже не девственница, — добавил Фратджо, целуя уголок твоих губ. — Ну, без пяти минут девственница) поэтому, базу ты знаешь Ты перевела взгляд с одного на другого. — Хорошо, — прошептала ты. — Я попробую. Фратджо вышел из тебя — осторожно, и ты почувствовала пустоту, такую желанную минуту назад и такую невыносимую сейчас. — Перевернись, — сказал он, помогая тебе лечь на бок. — Фрат, ложись спереди. —Они двигались синхронно, будто репетировали это много раз. Хотя, кто знает? Может и делали... Фратджо лёг перед тобой, лицом к лицу, обнял и притянул к себе. Ты чувствовала его член у своего живота. Нерджо пристроился сзади и прижался к твоей спине, и ты оказалась зажатой между ними, как в сэндвиче. — Расслабься, — шепнул Нерджо, и его дыхание обожгло ухо. — Мы всё сделаем. — Никакой боли, — пообещал Фратджо и поцеловал тебя в лоб. — слово самого лучшего парня в мире Ты закрыла глаза. Нерджо провел рукой по твоему бедру и приподнял ногу, освобождая доступ. Его член коснулся тебя. Фратджо тем временем направил свой член к другому входу.— Оба сразу? — выдохнула ты. — Нет, — ответил Нерджо. — Сначала войду я, а потом Фрат. Чтобы ты привыкла. —Его головка надавила, и ты вцепилась в плечи Фратджо, готовясь к боли. Но её не было — только давление, чувство растяжения, чуждое и странное. Нерджо продвигался миллиметр за миллиметром, и каждое его движение отдавалось в животе, в клиторе, в кончиках пальцев.— Чёрт, — выдохнул он, когда вошёл наполовину. — Какая же ты узкая, даже сзади. — Терпи, — прошептал Фратджо, гладя твои волосы. — Скоро станет легче. Нерджо замер, давая привыкнуть. Ты дышала глубоко, чувствуя, как внутри тебя пульсирует что-то огромное, живое. Боль отступила, оставив после себя только полноту.— Могу двигаться? — спросил он. — Да, — прошептала ты. Он начал — выходил почти полностью и снова входил. Каждый толчок заставлял тебя сжиматься, и он стонал, утыкаясь лицом тебе в затылок.— Теперь ты, — сказал он Фратджо. —Фратджо не заставил долго ждать. Он направил свой член к твоему влагалищу и вошёл. Легко, почти без сопротивления, а как по другому? Но когда он вошёл до конца, ты почувствовала их обоих внутри. Два члена, разделённые только тонкой стенкой, два источника жара, два пульса, два ритма. Ты не знала, где чей, не могла разделить ощущения — они слились в одно. — Боже, — выдохнула ты. — Боже, как много... — Терпи, — повторил Фратджо, но его голос сорвался. — Терпи, солнышко. Сейчас будет хорошо.—Они замерли, давая тебе привыкнуть к этому состоянию — быть наполненной до предела, до края, до ощущения, что ещё миллиметр, и ты лопнешь. — Двигайтесь, — прошептала ты, удивляясь собственной смелости.—Они двинулись. Сначала по очереди — Нерджо входит, Фратджо выходит, и наоборот. Словно качели, словно прилив и отлив. Ты чувствовала, как члены скользят внутри, задевают друг друга через тонкую перегородку, и от этого трясло ещё сильнее.— Быстрее, — попросила ты, и они послушались. Они ускорились, и теперь уже невозможно было понять, кто входит, кто выходит. Оба внутри, оба снаружи — хаос, безумие, наслаждение. Ты кричала в голос, не стесняясь, не сдерживаясь. Они целовали тебя — кто в губы, кто в шею, кто в плечо. Руки блуждали по твоему телу — грудь, живот, клитор, везде, куда могли дотянуться.— Я сейчас, — простонала ты. — Я ещё... Третий оргазм накрыл лавиной. Ты выгнулась, закричала, сжалась вокруг них так сильно, что они замерли, не в силах двигаться, а потом, через секунду, оба кончили почти одновременно — Нерджо первым, Фратджо следом, со стоном, уткнувшись тебе в плечо. Ты лежала между ними, чувствуя, как их семя вытекает из тебя, смешивается, стекает по бёдрам. Тело дрожало мелкими судорогами, в ушах шумело, в голове было пусто и хорошо. — Ну как? — выдохнул Фратджо, когда смог говорить. — Мне кажется, я умерла, — прошептала ты. — И попала в рай. — Это только начало, — усмехнулся Нерджо, целуя твою спину. — Что значит «начало»? — испугалась ты. — То и значит, — Фратджо приподнялся на локте. — Мы же говорили — подготовка. А теперь... теперь самое интересное. — Вы чудовища, — повторила ты, но в голосе уже не было сил на возмущение. Edit PROKOPENKO