Ботан и хулиган – твои близняшки

Ты стояла между ними, чувствуя, как сердце колотится где-то возле подбородка, а ладони потеют. Коридор второго этажа был пуст, все разбрелись по столовке, а кто-то по аудиториям или библиотеке. Сейчас, тут, здесь —только вы трое. Два беловолосых брата и ты, зажатая между ними, как птица в клетке. — Пойдём, — сказал Фратджо, кивая в сторону лестницы, ведущей на крышу. — Там никто не ходит. Как раз тихо Нерджо молча кивнул, и вы двинулись. По дороге никто не проронил ни слова. Только шарканье подошв по бетонным ступеням, только ритмичное дыхание. Ты шла посередине, и почему-то именно сейчас это не казалось странным или неудобным. Словно, так и должно быть. На крыше было прохладно и ветер ходил туда-сюла — несильный, но свежий. Небо затянуло лёгкой облачностью, солнце пряталось, и мир вокруг казался приглушённым, мягким, словно старый свитер. Фратджо первым отошёл к парапету и опёрся на него локтями, глядя куда-то вдаль. Нерджо остался стоять ближе к двери, засунув руки в карманы брюк, без своей кофты, который сейчас согревал твои плечи,— Ну, — Фратджо обернулся, и его лицо было спокойным, без тени обычной насмешки, которая была 24/7 с ним. — Начнём? Ты опустилась на старую деревянную скамью, стоящую у стены, и вдруг поняла, что не может выдавить из себя ни звука. Слишком много всего накопилось за последние дни — их внимание, их забота, их поцелуи, такие разные и такие нужные. — Я знаю про вчера, — сказал вдруг Нерджо, почти шёпотом. Он не смотрел на брата, но его голос был ровным, без тени обиды. — И про сегодня. — Он перевёл взгляд на тебя, и в его глазах мелькнула та самая нежность, от которой всё внутри сжималось. — И... я не злюсь. — Я тоже, — добавил Фратджо, отрываясь от парапета и делая шаг в вашу сторону. — Сначала, может, и хотел, но потом подумал... — он почесал затылок, сдвинув кепку, и на секунду стал похож на растерянного мальчишку. — А на кого, собственно, злиться? На неё? Она ничего не обещала. На тебя? Мы всегда делили всё. — Игрушки, комнату, внимание родителей, — подхватил Нерджо с лёгкой усмешкой. — Даже за оценки воевали. — А теперь? — Фратджо посмотрел на тебя в упор. Теперь в его глазах плясали не хулиганские огоньки, а что-то глубокое, почти уязвимое. — Теперь девушку. Ты почувствовала, как кровь приливает к щекам. Они говорят о тебе в прошедшем времени, будто всё уже решено. Будто дело за малым — твоим согласием.— Вы... вы серьёзно? — прошептала ты. — Вы оба... и я? — Странно звучит? — Нерджо подошёл ближе и осторожно, будто спрашивая разрешения, которое ты конечно же не дала, опустился на скамью рядом с тобой. — Наверное. Но мы всегда были странными. — А ты бы хотела выбрать? — Фратджо вдруг оказался с другой стороны. Он не сел, а присел на корточки, заглядывая тебе в лицо снизу вверх. — Выбрать одного и забыть про другого? Представить, что второго не существует? — он усмехнулся, но в усмешке этой не было веселья. — У нас это не очень получается. Мы как сиамские близнецы. Только не сросшиеся телом, а... душой, что ли. Ты перевела взгляд на Нерджо. Он сидел, чуть ссутулившись, и смотрел на свои руки, лежащие на коленях.— Я всю жизнь знал, что мы не сможем быть по-настоящему счастливы по отдельности, — сказал он негромко. — Что если кому-то одному достанется что-то по-настоящему ценное, второй будет чувствовать себя обделённым. И наоборот. Это не зависть... это... — он помолчал, подбирая слова. — Это как если бы у тебя отняли половину тебя. Ты можешь жить, но ты уже не целый. — А вместе? — спросил Фратджо, и в его голосе вдруг прорезалась хрипотца. — Вместе мы можем дать тебе больше. В два раза больше заботы, внимания... любви. Если ты, конечно, согласишься на такое. Ты сидела, сжимая в пальцах край его кофты, и чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Страх? Стыд? Или, наоборот, облегчение? Потому что всё это время ты металась между ними, не в силах выбрать, не желая делать больно ни одному, и вот они сами предлагают решение. Необычное... Скандальное...— Вы не боитесь, что люди скажут за такое? — спросила ты тихо, глядя на потрескавшийся асфальт под ногами. Школа и вправду старая.. Ремонта не было давно. — А мне плевать, — тут же ответил Фратджо. — Я никогда не оглядывался на чужое мнение. Ваще не обращал внимания — А я... — Нерджо чуть заметно улыбнулся. — Я, наверное, смогу пережить пару косых взглядов, все равно забуду. Ты подняла голову и посмотрела сначала на одного, потом на другого. Два абсолютно одинаковых лица, две пары голубых глаз, два сердца, бьющихся в унисон. И ты между ними, в самом центре этой странной, невозможной, но такой манящей вселенной.— Вы оба... — начала ты и запнулась. Слова застревали в горле, но внутри вдруг стало так легко, будто с плеч свалилась огромная гора. — Вы оба мне нравитесь. По-разному, но... сильно. Я не знаю, как это объяснить. — Не надо объяснять, — Фратджо вдруг взял твою руку и поднёс к своим губам. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но от него по коже побежали мурашки. — Просто скажи, что ты с нами. — Что ты попробуешь, — добавил Нерджо, и его ладонь легла на твоё плечо поверх его же кофты. — Что не откажешься хотя бы попытаться. Ты перевела взгляд с одного брата на другого. В глазах Фратджо горел огонь — нетерпение, страсть, желание. В глазах Нерджо — спокойствие, нежность, обещание заботы. И оба эти взгляда были обращены к тебе. Только к тебе.. — Да, — выдохнула ты, и это «да» прозвучало громче, чем ты ожидала. — Да, я попробую. Я... я хочу быть с вами. Фратджо расплылся в улыбке — той самой, мальчишеской, от которой у девчонок подкашивались колени, да и не только у других, ты сама же была под прицелом этого странного фетиша. Нерджо же чуть заметно кивнул, и в уголках его губ затаилось что-то тёплое, счастливое.— Договорились, — сказал Фратджо, вставая и протягивая тебе руку. — Тогда с этого момента мы — команда. Ты вложила свою ладонь в его. Два источника тепла, две опоры, два мира, которые только что объединились в один — твой. Рискованно? Да, наверное.. Но ведь это лучше, чем бить по двоим и мучать сердечко, которое и так на гради вселенского обрыва. Ветер шевелил твои волосы, где-то внизу слышались голоса студентов, но здесь, на крыше, было тихо и спокойно... Ты смотрела на двух братьев, и внутри разливалось странное, щемящее чувство — смесь страха перед неизвестностью и щенячьего восторга от того, что всё наконец встало на свои места. Словно, так правильно, так и должно быть! — И что теперь? — спросила ты, и в голосе твоём прозвучало любопытство. — А теперь, — Фратджо подмигнул, снова становясь самим собой — дерзким, наглым, невыносимым, — теперь мы будем ухаживать за тобой в два раза активнее, юху. Берегись, красавица. — Фрат, — укоризненно сказал Нерджо, но в его голосе не было настоящего возмущения, только снисходительная усмешка. — Что? — фыркнул брат. — Я правду говорю. — Ты рассмеялась — впервые за сегодняшний день. Смех получился немного нервным, немного счастливым. — Пошли, — сказал Нерджо, вставая и не отпуская твоей руки. — У тебя, следующая пара — литература. А я покажу тебе... как мы теперь будем делать вид, что всё по-старому. — Не получится, — покачал головой Фратджо, идя с другой стороны. — Теперь уже ничего не будет по-старому. —Они шли рядом, с двух сторон, и ты чувствовала себя защищённой, нужной, любимой. Не знала, что ждёт вас впереди — шепот за спиной, непонимание друзей, трудности, а может и наоборот! Но знала одно: сейчас, в эту минуту, ты была счастлива. Впервые за долгое время. Остаток дня прошёл как в тумане, но не в том дурном, тягучем мареве, когда хочется провалиться сквозь землю из-за этой дурашек, а в лёгком, почти эйфорическом состоянии, когда время течёт сквозь пальцы, не желая задерживаться. Ты не помнила, о чём говорила на паре: где-то на периферии сознания мелькали слова преподавателя, чьи-то реплики, но всё это было неважно. Важно было только то, что по обе стороны от тебя, на расстоянии вытянутой руки, сидели двое. Их присутствие ощущалось кожей, заставляло сердце биться быстрее, а губы то и дело расплываться в неуместной, но такой счастливой улыбке, которую ты не могла сдерживать, даже когда пыталась. С первой пары ты вышла с ощущением, что за тобой наблюдают. На самом деле так и было — Нерджо ждал у двери, прислонившись к косяку с блокнотом в руках, но он не читал. Его глаза, голубые и ясные, следили за тобой поверх очков, и на губах играла лёгкая, смущённая улыбка, которую он пытался спрятать. Он молчал, но глаза словно кричали «Это моя!! Это наща!». Рядом, метрах в десяти, болтался Фратджо, он делал вид, что разговаривает с каким-то своим приятелем, но то и дело бросал на тебя быстрые взгляды, и каждого такого взгляда хватало, чтобы у тебя внутри всё переворачивалось в морской узел. — Идём? — Нерджо оттолкнулся от стены и протянул тебе руку. — Ты не взяла её — вокруг было слишком много людей, слишком много чужих глаз, которые только и ждали повода пошептаться, как крыски. Но ты шагнула ближе, плечом к плечу, и Нерджо понял. Он опустил руку, но в его взгляде мелькнуло что-то тёплое. — А где Фрат? — спросила ты, оглядываясь. — Не волнуйся, догонит. Он сказал, что у него дела. — Какие дела? Вы спустились в столовую, заняли столик в углу, подальше от шумной компании и поближе к окну. Ты опустилась на стул, чувствуя, как усталость наваливается после бессонной ночи и бурного утра. Нерджо сел напротив, положил блокнот на стол и принялся задумчиво крутить в пальцах ручку, которая шла в комплект с блокнотом. — Ты устала, — сказал он и это был не вопрос. — Немного, — призналась ты. — Но это приятная усталость. — Нерджо, — ты посмотрела ему в глаза, — я уже сто раз пожалела о том, что не сделала. О том, что сказала не то. О том, что промолчала. А здесь... здесь я чувствую, что всё правильно. Хоть это и безумие. В этот момент в столовую влетел Фратджо. Он двигался быстро, целеустремлённо, и через толпу пробирался, расталкивая локтями замешкавшихся студентов. В руках у него был поднос, с тремя тарелками, тремя стаканами и кучей всякой ерунды.— А вот и я, — пропыхтел он, плюхая поднос на стол. — Есть хочу жутко. И ты, — он ткнул пальцем в тебя, — тоже будешь есть, и это приказ. Ты сегодня почти ничего не ела. — Откуда ты знаешь? — удивилась ты. — Я наблюдательный, — отрезал Фратджо, усаживаясь рядом с тобой, плечом к плечу, так, что его рука касалась твоей. — Жри, давай. Пока суп ещё горячий. —Он бесцеремонно придвинул к тебе тарелку с куриным супом, который в столовой давали только по средам, и ты невольно улыбнулась. Он запомнил...., Ну, что ты его любишь, ты как-то раз говорила. Среди всего этого хаоса, среди своей вечной беготни, он запомнил, какой суп ты любишь. — Спасибо, — сказала ты, берясь за ложку. — А ты бы мог не ботаничать, — парировал Фратджо, но всё же замедлился, и даже промокнул губы салфеткой, изображая интеллигента — Ты смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, сладкое, похожее на мёд, только жидкий, горячий. Ещё вчера ты боялась даже подумать о том, чтобы сесть с ними за одним столом, а сегодня ты уже часть их компании, их маленького мира, их странного союза. После обеда у тебя была последняя пара — лекция по философии, которую ты ненавидела всем сердцем. Братья, как выяснилось, тоже были на этой паре, хотя раньше ты их там не замечала, что было странно. Фратджо обычно прогуливал философию, предпочитая проводить время в спортзале, а Нерджо изучал все в одиночку, в библиотеке. Сегодня же они оба зашли в аудиторию вместе с тобой и уселись... ну конечно, по бокам. Фратджо справа, Нерджо слева. Ты — в центре.— Что вы делаете? — прошипела ты, когда преподаватель отвернулся к доске. — У вас же есть свои места! — Уже нет, — беззаботно ответил Фратджо, откидываясь на спинку стула. — Моё место теперь здесь. — Ты создаёшь проблемы на пустом месте, — устало вздохнул Нерджо, обращаясь к брату, но при этом он чуть пододвинул свой стул ближе к тебе. — Не ври, тебе самому нравится.-Нерджо не ответил, но ты заметила, как уголки его губ дёрнулись вверх. Всю пару ты чувствовала на себе взгляды. Не только преподавателя, который то и дело с удивлением поглядывал на необычную компанию, но и однокурсников, которые шушукались за спиной. Ты старалась не обращать внимания, но это было трудно. Особенно когда Фратджо внезапно накрыл своей горячей ладонью твою руку, сжатую в кулак, и принялся поглаживать большим пальцем костяшки, будто это было самым обычным делом в мире, как погладить кошку. Ты покосилась на него. Он смотрел прямо перед собой, на преподавателя, и выражение лица у него было самое невинное, но пальцы он не убирал. Тогда ты перевела взгляд на Нерджо. Он поймал твой взгляд и чуть заметно покачал головой, мол, не обращай внимания, он такой. При этом его собственная рука легла тебе на плечо, но сразу же убрал — слишком очевидно. Ты не выдержала и тихо рассмеялась. — Ничего, просто вспомнила шутку, — соврала ты, и щёки залились краской. — Фратджо и Нерджо синхронно отвернулись, делая вид, что их это не касается. Когда пара наконец закончилась и вы вышли из аудитории, ты выдохнула с облегчением.— Вы оба невыносимы, — сказала ты, но в голосе не было злости, только усталое восхищение. — Это комплимент? — широко улыбнулся Фратджо. Вы спустились на первый этаж, и тут к вам подошли те самые девушки — блондинка и рыжая, которые облили тебя чаем. Теперь они смотрели на тебя и братьев с откровенной завистью и злостью.— Так вот оно что, — протянула блондинка, окидывая тебя взглядом от макушки до пят. — Не побрезговала двумя сразу, да? А говорила — не такие они.—Ты почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, но не успела ответить. — Слушай сюда, — Фратджо шагнул вперёд, загораживая тебя собой. Его лицо окаменело, в глазах застыл холод. — Ещё раз увижу, что вы к ней лезете, пожалеете. Я не шучу. — Ты что, угрожаешь нам? — пискнула рыжая. — Предупреждаю, — поправил Фратджо, и в его голосе прозвучало столько стали, что девушки побледнели. Нерджо не вмешивался. Он стоял рядом, и его молчание было даже страшнее Фратджевых угроз потому что он, всегда спокойный и отстранённый, сейчас смотрел на обидчиц с такой ледяной ненавистью, что те попятились и не сказав больше ни слова, ретировались за угол. — Не надо было, — тихо сказала ты, но внутри всё пело от того, что они за тебя заступились. — Надо было, — жёстко ответил Фратджо, поворачиваясь к тебе. — Я не разрешал никому тебя обижать. — Он помолчал и добавил уже мягче — а разрешение это никто, никогда и не получит. — И я, — вступил Нерджо, и его рука осторожно сжала твою. — считай наш миротворцами-телохранителями. Ты посмотрела на них — на дерзкого Фратджо, который только что одним взглядом заставил двух девушек сбежать, на тихого Нерджо, за тишиной которого скрывалась стальная воля. Два брата... . Две половинки одного целого.... И оба готовы биться за тебя! — Тогда, — ты взяла Фратджо за руку, — ведите меня домой. Я хочу отдохнуть. По дороге, можете говорить о чём хотите — это ваш вечер-подарок — Наш? — переспросил Фратджо, и его глаза загорелись. — Ваш, — подтвердила ты. — Они переглянулись. И улыбнулись — одновременно, одной улыбкой на двоих. Слишком похожи.. Солнце садилось за горизонт, и его последние лучи золотили белые волосы братьев, делая их похожими на ангелов или на демонов, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть. Ты шла между ними, сжимая их руки. — Ты знаешь, — задумчиво сказал Нерджо, когда вы вышли на улицу. — Мне никогда не нравилась философия. Но сегодняшняя пара была... интересной. — Почему? — спросила ты. — Потому что ты была рядом, — просто ответил он. — Фратджо фыркнул, но ничего не сказал. __________ Прошло четыре дня. Четыре дня, которые перевернули твою жизнь с ног на голову и при этом ты понимала, что ты никогда не чувствовала себя счастливее. Школа гудела. Ещё бы — новость о том, что ты встречаешься сразу с двумя братьями Годжо, разлетелась по коридорам быстрее лесного пожара, при сухой траве. Однокурсники провожали тебя взглядами, полными зависти, непонимания, восхищения и осуждения — всего понемногу. Но тебе было всё равно, потому что по утрам тебя встречали двое. Потому что на переменах ты больше не сидела одна. Потому что кто-то всегда держал тебя за руку — то Фратджо своей горячей, нетерпеливой ладонью, то Нерджо — осторожно, почти застенчиво, словно боясь спугнуть. Они ухаживали.... По-настоящему, не напоказ! Фратджо приносил твои любимые конфеты и дерзко улыбался, делая вид, что это случайность, они оказались в кармане волшебным образом! Магия Хогвардца. Нерджо подсовывал в рюкзак распечатанные лекции по сложным темам, уже с выделенными маркером главными мыслями. По очереди провожали до дома, и каждый прощался по-своему — Фратджо чмоком в щеку и громким «до завтра, красавица», Нерджо молчаливым долгим взглядом, от которого внутри всё переворачивалось. Ах, да, и на последок он мог погладить твою щечку пальцем Сегодня был перерыв между парами, и вы, как обычно, забрались на крышу — ваше место, где никто не мешал, не шушукался за спиной и не пялился. Фратджо развалился на старом матрасе, который кто-то когда-то притащил сюда для неведомых целей, закинув руки за голову и сдвинув кепку на глаза. Нерджо сидел на подоконнике, прислонившись спиной к тёплой стене, и листал какую-то книгу. Ты устроилась между ними, на расстеленном пледе, и жевала яблоко, глядя на облака. День выдался тёплым, почти летним, хотя календарь упрямо показывал середину весны. Солнце золотило белые волосы братьев, и ты в который раз поймала себя на мысли, что они нереально красивые. Оба... — О чём задумалась? — спросил Фратджо, не открывая глаз. — О том, как вам удаётся быть такими разными и при этом... одинаковыми, — ответила ты. — Генетика, — лениво отозвался он. — И мама хорошо кормила. — Отец тоже, — добавил Нерджо, не отрываясь от книги. — У нас с детства нормальные родители. Ты улыбнулась. Вы уже много чего рассказали друг другу за эти дни, но каждый раз находилось что-то новое, какая-то деталь, штрих, делающий их ещё более живыми и настоящими.— А знаете, — ты откусила от яблока и задумчиво прожевала, — я тут подумала... что будет дальше? — Ну, мы встречаемся. Все уже знают. А что через месяц? Через год? — ты посмотрела на Нерджо, потом на Фратджо. — Вы оба собираетесь поступать в университеты, у каждого свои планы... а я? Нерджо закрыл книгу и положил её на колени. Его лицо стало серьёзным.— Ты часть наших планов, — сказал он тихо. — Если ты, конечно, согласна. — Она согласна, — фыркнул Фратджо, приподнимаясь на локтях. — Куда она денется? Мы же неотразимые. — Фрат, — осадила его ты, но беззлобно. — Что? Правду говорю. — Он сел, поправил кепку и вдруг посмотрел на тебя с каким-то новым, задумчивым выражением. — А ты о чём подумала? Когда спросила «что дальше»? О чём-то конкретном? Ты замялась. Слова пришли сами, неожиданно даже для тебя.— Ну, например... как бы выглядела наша свадьба? Тишина повисла в воздухе. Даже ветер, казалось, замер. Нерджо поправил очки — нервный жест, который ты уже выучила. Фратджо застыл, глядя на тебя широко раскрытыми глазами.— Свадьба? — переспросил он хрипло. — Ну да, — смутилась ты, понимая, что ляпнула лишнего. — Или что-то большее. Я не знаю, просто... стало интересно. Мы втроём — это на всю жизнь или... как? — На всю жизнь, — вдруг сказал Нерджо, и в его голосе зазвучала сталь, которую ты слышала всего пару раз от него. — Я не умею иначе, если я с кем-то, то навсегда. — И я, — добавил Фратджо, и его лицо было серьёзным, без тени обычной насмешки. — Мы не умеем наполовину. —Ты открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела.— А если серьёзно, — Фратджо вдруг усмехнулся уголком губ, и в его взгляде заиграли озорные огоньки. — Ты о чём не договорила? Когда спросила про «что-то большее»? Ты покраснела. Потому что в голову действительно закралась мысль, слишком личная, слишком интимная, чтобы озвучивать её вот так, средь бела дня, на крыше, под облаками.— Ни о чём, — быстро сказала ты, отводя взгляд. — Врёшь, — Фратджо подался вперёд, оказавшись вдруг очень близко. — Знаешь, у тебя всё на лице написано. — Оставь её, — попытался вмешаться Нерджо, но Фратджо отмахнулся. — Не оставлю. — Он взял тебя за подбородок, поворачивая к себе. — Мы же теперь свои. Своим можно говорить всё. Правда?—Ты не ответила. Сердце колотилось где-то в горле, а щёки горели так, что, наверное, могли осветить полкрыши и были видны с космоса инопланетянам.— Ладно, — Фратджо отпустил твой подбородок и откинулся назад, заложив руки за голову. — Думай, что хочешь. Но я скажу. — Что ты скажешь? — насторожился Нерджо. — То, что она боится сказать. — Фратджо перевёл взгляд на тебя, и в его глазах плясали чёртики. — Секс, девочка моя. Ты думала о сексе. О том, как это будет — с нами двумя. Ты поперхнулась воздухом. Яблоко выпало из руки и покатилось по пледy.— Фратджо! — А что такого? — он даже бровью не повёл. — Мы взрослые люди. Встречаемся. И, кстати, вопрос резонный: выдержишь ли ты нас двоих сразу? — Ты невыносим, — простонал Нерджо, закрывая лицо ладонью. Но уши его покраснели, ты видела это. Он милый, когда краснеет и смущается... — А она не отвечает, — парировал Фратджо, не сводя с тебя взгляда. — Значит, думала. И не только думала. — Прекрати! — взмолилась ты, готовая провалиться сквозь крышу,куда нибудь глубоко... Забейте как гвоздь, желательно навсегда... — Не прекращу. — Он вдруг подполз ближе и заглянул в глаза, серьёзный и дразнящий одновременно. — Ты нам доверяешь? — И мы тебе доверяем. — Он говорил это так просто, будто обсуждал погоду или планы на выходные. — И если ты тоже хочешь чего-то большего, чем поцелуи... зачем ждать? —Нерджо молчал. Но он не уходил, не отворачивался, не пытался остановить брата. Он смотрел на тебя из-под очков, и в его взгляде была та же жажда, что и у Фратджо, — просто выраженная иначе. Тише.... Но от этого не менее остро. — Абсолютно, — кивнул Фратджо. — Но только если ты сама этого хочешь. Без давления, без уговоров. Скажи нет — и мы отступим. Ты перевела взгляд на Нерджо. Он молчал, но кивнул, коротко и решительно. И в этом кивке было столько обещания, что у тебя перехватило дыхание.— Хорошо, — сказала ты, даже не поняв, как согласилась. — Вечером, ко мне. Фратджо расплылся в довольной улыбке. Нерджо же закрыл глаза и медленно выдохнул, словно сбрасывая напряжение, которое копилось всё это время.— Тогда договорились, — сказал Фратджо и, поднявшись, протянул тебе руку. — А пока, давай, доедай своё яблоко. Силы понадобятся. — Фрат!— вспыхнула ты, но он только рассмеялся, и звонкий смех разлетелся над крышей, смешиваясь с ветром и солнечными зайчиками. Ты взяла его руку, поднимаясь на ноги, чувствуя, как к щекам снова приливает краска. В голове шумело, сердце стучало, и внизу живота разливалось странное, тёплое, томное ожидание. Вечер.... Сегодня... Они придут оба... И ты вдруг поняла, что совсем не боишься. Только волнуешься и ждёшь.