Пленник твоего запаха

В городской дом Чонгука вернулись далеко за полночь. Юнхо уснул ещё в машине, прижавшись к Чимину, и Чонгук нёс его на руках до спальни, пока Холзи и Юнги шли следом, тихо переговариваясь. Чанёль тоже спал, уютно устроившись в переноске, и Намджун нёс его с такой осторожностью, будто боялся разбудить. — Завтра никуда не едем, — объявил Чонгук, когда все разошлись по комнатам. — Я хочу провести день дома. — Я не против, — Чимин зевнул, падая на кровать. — Но Юнхо будет в бешенстве. — Юнхо переживёт. А мне нужно, чтобы ты был рядом. Чимин улыбнулся и придвинулся ближе, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым одеялом. Чонгук обнял его, поцеловал в макушку и прошептал: — Спи, котёнок.

***

Утро началось позже обычного. Часы показывали почти одиннадцать, когда Чимин открыл глаза и увидел, что Чонгука рядом нет. Омега потянулся, чувствуя, как приятно ноют мышцы после вчерашнего дня на природе. В окно светило солнце, из коридора доносились голоса — Тэхён что-то оживлённо рассказывал, а Холзи смеялась. Он умылся, переоделся в чистые джинсы и свободный свитер, который натянул так, чтобы воротник прикрывал следы от засосов, и вышел в коридор. — А вот и наш соня! — Тэхён встретил его на лестнице. — Мы как раз обсуждаем план на день. Холзи хочет в торговый центр, Джин согласился. Ты с нами? — В торговый центр? — Чимин удивился. — А дети? — Дети остаются с альфами, — Холзи появилась из-за спины Тэхёна, улыбаясь. — Юнги сказал, что справится. Намджун и Хосок тоже будут там. А Чонгук обещал присмотреть, чтобы никто не убил друг друга. — Чонгук согласился? — Чимин не поверил. — Он сказал: «Если Чимин хочет — пусть идёт», — передразнила Холзи. — Так что собирайся. Мы ждём только тебя. Чимин улыбнулся. Идея провести день с омегами казалась странной, но приятной. Он никогда не ходил по магазинам просто так, без цели, без страха. — Хорошо, — кивнул он. — Я готов.

***

В гостиной их ждали Сокджин и Роза с подносом с кофе. Альфы уже перекочевали в детскую, где Юнхо демонстрировал Чанёлю свои машинки, а Чанёль пытался их съесть. — Мы ненадолго, — сказал Сокджин, когда они выходили. — Пару часов. — Можете и три, — махнул рукой Хосок из коридора. — Мы справимся. — Ты уверен? — усмехнулся Тэхён. — Юнхо вчера обещал устроить гонки на машинках по всей гостиной. — Я поставлю Намджуна в охрану дивана, — парировал Хосок. Чонгук вышел из детской, подошёл к Чимину и, не стесняясь никого, поцеловал его в губы — коротко, но так, что у Чимина подкосились колени. Отстранившись, сунул ему в руку чёрную карту. — Осторожнее там, — сказал он тихо. — Если что — звони сразу. И купи всё, что захочешь. Чимин посмотрел на карту, потом на Чонгука, потом снова на карту. — Это... — начал он, но сзади раздался восхищённый свист Тэхёна. — Ого, чёрная карта! — Тэхён подскочил к ним, сияя. — Чонгук, ты серьёзно? Такую карту даёшь? — Он мой омега, — спокойно ответил Чонгук. — Он может тратить всё, что захочет. — Всё, что захочет, — мечтательно повторил Тэхён. — Чимин, ты теперь самый богатый омега в Неаполе. Чимин покраснел до корней волос и попытался вернуть карту обратно. — Я не могу... — Можешь, — Чонгук перехватил его руку, сжал пальцы. — Хочу, чтобы ты купил себе что-нибудь красивое. Что захочешь. Просто побаловал себя. Понял? — Понял, — выдохнул Чимин, чувствуя, как щёки горят. — Какой щедрый альфа, — пропел Тэхён. — Чимин, если ты не знаешь, что купить, я помогу. У меня отличный вкус. — Тэ, — Хосок окликнул мужа из коридора. — Оставь парня в покое. — Я просто помогаю! Чимин засмеялся, спрятал карту в карман и, поднявшись на цыпочки, быстро чмокнул Чонгука в щёку. — Спасибо, — прошептал он. — Я... я куплю что-нибудь. Обязательно. — Вот и хорошо, — Чонгук улыбнулся, глядя на его смущённое лицо. — Будь осторожен, малыш. — сказал он тихо. — Всё будет хорошо, — Чимин улыбнулся. — Мы просто в торговый центр. Чонгук вместо ответа притянул его за талию, поцеловал снова — медленнее, глубже, будто хотел запомнить вкус. Пальцы скользнули в волосы на затылке, и Чимин выдохнул ему в губы, теряясь в этом жесте. — Я тебя люблю, — прошептал Чонгук, отрываясь всего на секунду. — Будь осторожен. Чимин не успел ответить — Холзи мягко коснулась плеча Чонгука. — С ним ничего не случится, — сказала она уверенно. — Мы присмотрим. Чонгук кивнул, но в груди застыл холодный комок. Плохое предчувствие сжало рёбра, заставило сильнее стиснуть пальцы Чимина, прежде чем отпустить. — Идите, — выдавил он. Омеги вышли в коридор, а Чонгук остался стоять в прихожей, чувствуя, как уходит тепло. И уже у самой двери Чимин обернулся, поймал его взгляд и прошептал одними губами: — Я тебя тоже люблю, милый. Чонгук прижал кулак к груди, где колотилось сердце, и кивнул. Дверь закрылась.

***

Торговый центр оказался огромным — несколько этажей, стеклянные лифты, фонтаны и толпы людей. Чимин шёл между Сокджином и Тэхёном, а Холзи вела их, как заправский гид. — Сначала косметика, — объявила она. — Потом одежда, потом обувь, потом — кафе. Договорились? — Ты командир, — рассмеялся Сокджин. Они заходили в магазины, перебирали кремы и тени, примеряли шляпы, которые никто не собирался покупать. Чимин сначала стеснялся, но постепенно втянулся. Тэхён заставил его примерить солнечные очки, а Сокджин — светлый кардиган, который, как сказала Холзи: «делает его глаза ещё больше». — Ты просто обязан это взять, — заявил Тэхён, когда Чимин вышел из примерочной. — Чонгук купит, — отмахнулась Холзи. — Он же теперь его альфа. Чимин покраснел, но кардиган забрал. В детском отделе они задержались дольше всего. Холзи выбирала пижаму для Юнхо, Сокджин искал Чанёлю новые погремушки, а Тэхён трогал каждую игрушку и вздыхал. — У нас пока нет детей, — сказал он тихо, поймав взгляд Чимина. — Но когда-нибудь... я куплю всё это. — Обязательно, — твёрдо сказал Чимин. — У вас обязательно будет ребёнок. Тэхён улыбнулся и кивнул.

***

В кафе они сели за столик у окна, заказали кофе и пирожные. Чимин чувствовал себя почти счастливым — сидеть с ними, смеяться, обсуждать пустяки. Это было так нормально, так по-человечески. — Чимин, — Холзи вдруг наклонилась к нему. — У тебя на шее... это Чонгук постарался? Чимин схватился за воротник, чувствуя, как горит лицо. Тэхён и Сокджин засмеялись. — Не дразните его, — сказал Сокджин, но в голосе слышались смешинки. — Мы все через это проходили. — Юнги в своё время меня так пометил, что я неделю ходила в водолазках, — добавила Холзи. — Хосок тоже не отставал, — подмигнул Тэхён. Чимин улыбнулся, чувствуя, что смущение проходит. Они были своими. Настоящими. — Мне нужно в туалет, — сказал он, допивая кофе. — Я быстро. — Мы подождём, — кивнул Сокджин.

***

Чимин вышел из кафе и направился в сторону туалетов, которые, по указателю, находились в конце коридора. Вокруг было много людей, музыка играла из динамиков, кто-то с детьми проходил мимо. Всё выглядело обычным. Он зашёл в коридор. Здесь было тише. Туалеты — мужской и женский — располагались по обе стороны. Чимин толкнул дверь с табличкой «Uomini» и шагнул внутрь. Он не успел ничего понять. Чья-то рука зажала ему рот, другая — сдавила талию, приподнимая. Чимин рванулся, попытался закричать, но кляп плотный, воняющий химией, уже оказался у него во рту. Мешок натянули на голову, и мир исчез. Он слышал только собственное сердце, гулко бьющееся в ушах, и голоса — мужские, быстрые, итальянские. — Presto, presto! Его тащили. Сначала по полу, потом вверх — кто-то подхватил под мышки. Запах бензина, металла, чужой альфа-смрад. Дверь автомобиля хлопнула, двигатель взревел, и Чимин провалился в темноту, не успев даже понять, как это случилось.

***

В кафе Сокджин первым заметил, что Чимина нет слишком долго. — Его нет уже пятнадцать минут, — сказал он, глядя на часы. — Может, случилось что? — Пошли посмотрим, — предложил Тэхён. Они оставили вещи на столике и пошли к туалетам. Мужской туалет был пуст. Пуст и тих. — Чимин? — позвал Тэхён, заглядывая в кабинки. — Ты здесь? Никто не ответил. — Его нет, — голос Тэхёна дрогнул. — Его здесь нет. Холзи побледнела. Сокджин вышел в коридор, огляделся. — Может, он вышел с другой стороны? — Он бы предупредил, — отрезал Тэхён. — Он бы написал. Они обыскали весь этаж. Потом второй, третий. Спросили у охраны, показали фотографию, которую Холзи нашла в телефоне — счастливого Чимина вчера на пикнике. — Non abbiamo visto nessuno, — пожали плечами охранники. Сокджин позвонил Намджуну. — Чимин пропал, — сказал он, и голос его был ледяным. — В торговом центре. Его нигде нет. На том конце провода повисла тишина. Потом Намджун сказал: — Мы едем.

***

В доме Чонгука всё случилось одновременно. Когда Сокджин позвонил Намджуну, Хосок стоял рядом и слышал каждое слово. Он сразу вышел из детской, набрал Тэхёна. — Тэ, что происходит? — Его нет, — голос Тэхёна дрожал. — Хосок, его нигде нет. Мы всё обошли, охрана ничего не видела. Он просто... исчез. Хосок сжал телефон так, что пластик затрещал. — Вы оставайтесь там. Свяжитесь с управляющим, пусть поднимут записи с камер. Мы выезжаем. Он нашёл Чонгука в кабинете — тот просматривал какие-то документы, когда дверь распахнулась без стука. — Гук. Чонгук поднял голову и по лицу Хосока понял всё. Поднялся резко, опрокинув стул. — Что? — Чимин пропал. В торговом центре. Воздух в комнате, казалось, застыл. Чонгук смотрел на Хосока, и в его глазах разгоралось что-то страшное — тьма, которую Хосок видел только раз в жизни, когда старый дон умер и клан пытались разорвать на части. — Когда? — голос Чонгука был тихим, спокойным, но Хосок знал, что это спокойствие опаснее любого крика. — Только что. Тэхён говорит, его нет уже больше получаса. Они искали, никто ничего не видел. Чонгук уже набирал номер. — Юнги, бери детей и закрывайтесь в доме. Выставить охрану по периметру. Никого не впускать, никого не выпускать. Намджун, Хосок, выезжаем в торговый центр. — Он бросил телефон на стол и рванул к выходу. — Гук, — Хосок остановил его за плечо. — Мы найдём его. Обязательно найдём. Чонгук обернулся. В его глазах горел холодный, методичный гнев. — Если с ним что-то случится, я сожгу этот город. Дотла. — Он выдохнул, сдерживаясь. — Выезжаем. В машине Чонгук молчал. Хосок сидел рядом, Намджун вёл, и никто не решался нарушить тишину. — Клан Сока, — наконец сказал Хосок. — Кто же ещё. Чонгук не ответил. Он смотрел в окно, сжимая в руке телефон, на котором застыло фото Чимина — вчерашнее, у реки. Мокрые волосы, улыбка во весь рот, глаза прищурены от солнца. — Я обещал ему, что он больше никогда не будет бояться, — тихо сказал Чонгук. — А теперь... Он не договорил. Намджун нажал на газ, и машина рванула вперёд, к торговому центру, где уже ждали омеги — бледные, растерянные, напуганные. Где-то там, в этом городе, похитители увозили Чимина всё дальше от дома. Чонгук чувствовал это каждой клеткой своего тела. И знал одно: он найдёт его. И тогда ничто не спасёт тех, кто посмел тронуть его омегу.