The Lovecats.

— Мама! Нет! Я не буду варить это зелье! — почти пищит в телефон Уилл. — Уилл! Ты должен попробовать! Это совсем не сложно! — восклицает в ответ искажённый голос Джойс. — Ну, милый, там дел на десять минут. Сколько можно возиться со своими кошками? В конце концов, тебе скоро двадцать пять! — И что, мам? Это просто цифра, а не приговор. Этот разговор длится уже несколько месяцев, но в этот раз мать перешла в активное наступление, и Уилл понимает: не отстанет. У матери семейства Байерс бывает такое настроение. Если она решила что-то — значит, так и будет. И в этот раз она решила, что Уиллу просто жизненно необходимо сварить зелье для привлечения второй половинки. — Милый, ну пожалуйста, я же переживаю за тебя... — включает свой жалостливый режим Джойс. — Кошки — это прекрасно, но они ведь не заменят человеческого тепла. Уилл пару мгновений тупо смотрит на контакт в телефоне, не зная, что и сказать. — Пожалуйста, ради моего спокойствия, — повторяет мать в трубку. Байерс обречённо выдыхает, закатывая глаза. — Ладно, но если не получится, я больше не притронусь к зельям. — Отлично! — воспряв духом, отвечает Джойс. От её былого уныния не осталось и следа. Вот же актриса! — Записывай: варить на растущую луну, желательно в четверг. Можешь сегодня сварить, как раз день подходит! Ох, так ещё и день подходящий? Что-то ты, мама, темнишь. По-любому заранее продумала, в какой день уговаривать. — Нужен вереск, мята перечная, розмарин, ложка мёда... Ой, что-то забыла... — с той стороны трубки доносится шуршание листов. — Ты там вообще записываешь, Уилл? — Да, мам. Уилл и правда записывает. Зелья — это вам не шутки. Этот урок Байерс усвоил ещё будучи подростком. Дело в том, что в семье Байерсов — потомственные колдуны. И не просто колдуны, из их семьи всегда выходили самые могущественные представители волшебников. Джойс безупречно владеет навыком зельеварения, Джонатан идеально освоил как заклинания, так и зельеварение, а вот Уилл... Ну, как бы сказать... У него с магией складывалось не очень гладко. Когда мальчишке исполнилось четырнадцать, мать повела его на кухню. Достала внушительную кастрюлю и рассыпала по столу горы ингредиентов. А всё потому, что Уилл однажды имел глупость пожаловаться маме, что часто чувствует себя неуверенно в компаниях сверстников. И вот он уже стоит и под чётким руководством Джойс засыпает в кипящую кастрюлю какие-то непонятные листья, приправы и что-то ещё. Вот только мать в самый ответственный момент отвлекается на звонок и, быстро бросив Уиллу указания, уходит с кухни. Мальчишка остаётся один в полной растерянности, со смутными ощущениями и круглыми от страха глазами. Что там было дальше по списку? Уилл не запомнил, поэтому закидывает ингредиенты наугад. В ход идёт и какая-то кора, и имбирь, и даже красный перец. Когда мать возвращается, оценивает внешний вид и говорит, что всё готово, можно пробовать. И лучше бы Уилл ей не верил. Оказывается, он напрочь перепутал все ингредиенты, и вместо зелья храбрости получилось мощное снотворное, выпив которое он проспал три дня. С того самого дня, как Уилл проснулся, он поклялся больше никогда в жизни не варить зелья. — Всё записал? Перепроверь, Уилл! Последовательность важна! И смотри: оно должно быть голубоватого цвета. Если другого — значит, не сварилось, — доносится из трубки поучающий голос матери. — И где я это всё найду за один день? Мам! Ты издеваешься? — Посмотри на кухне в верхнем шкафчике справа. Уилл готов поклясться: колдунья ехидно улыбается по ту сторону телефона. — Мама! Ты что, лазила в моих шкафах?! — Вот же ведьма! Когда успела? — Не лазила, а просто положила ингредиенты... На всякий случай. Уилл обречённо стонет и двигается в сторону правого верхнего шкафчика. Действительно, тут тебе и крапива, и мята, и кора, и чего только нет. Как он не заметил раньше? — Давай, Уилл, у тебя получится, я в тебя верю, — довольно говорит Джойс. — Ну спасибо, мам... — тихо шипит Байерс, на что женщина лишь заливисто смеётся и завершает звонок. Под рукой мурчит рыжий кот — Каспер. Самый старый из всех, но самый ласковый. Уилл выразительно смотрит на рыжика, горестно выдыхая. — Да, Каспер, вот это нам сегодня повезло... Настойчивость матери оказалась сильнее всех клятв. И вот Уиллу двадцать четыре, сегодня четверг и растущая луна, и он стоит на своей маленькой кухоньке и варит зелье для привлечения второй половинки. Нет бы, как нормальные люди, зарегистрироваться на сайте знакомств? Нет, Уилл, тебе же больше всех надо! Не можешь мамочке «нет» сказать! Вот сейчас сварю чёрт знает что и опять три дня в отключке проваляюсь. Уилл кидает в кипяток пригоршню мяты, следом розмарин, потом вспоминает про вереск и высыпает половину пакетика. Вода мгновенно мутнеет, становясь болотно-зелёной. Рядом то и дело снуют Каспер и Оззи, отвлекая от работы бедного колдуна. Ещё и приход Майка маячит в сознании, не давая покоя. И именно в момент, когда Уилл отчаивается, понимая: зелье не вышло (вода окрасилась не в лёгкий голубоватый цвет, а в тошнотно-зелёный), в дверь раздаётся звонок. — Чёрт! — Уилл обжигает пальцы о горячую кастрюлю, быстро выключает огонь на плите и галопом скачет к двери. Майк пришёл пообщаться перед отъездом в Хоукинс. Да и к тому же, за всё время их дружбы появилась маленькая традиция — вечера четвергов он проводит у Уилла. Нет, Уилер уезжает не насовсем, просто навестить семью, даже Уиллу предлагал поехать вместе, но тот наотрез отказался. Ему Джойс и по телефону хватает выше крыши. — Майк? Ты сегодня рано, — Уилл всё ещё шипит от боли, прижимая пальцы к мочке уха. — Да, пораньше освободился со с... — парень прерывается, вопросительно поднимая глаза на Байерса. — Ты в порядке? — Да, просто обжёгся. Ничего страшного. Майк сощуривает глаза в своей привычной манере «Не верю». Дурацкая привычка, которая появилась у него пару лет назад. Уилл тянется за спину Уилера, закрывая за ним дверь. — Проходи на кухню, я сейчас, — Байерс произносит эту фразу и исчезает за дверью ванной. За Майка можно не переживать, он разберётся, всё-таки в этой квартире он явно не первый раз. Майк оказывается в небольшой кухне, оформленной в светлых оттенках. Под ногами путается Каспер, который особенно любит внимание к себе. — Привет, дружище, — Майк присаживается к нему и ласково гладит по шелковистой шерсти. Кот же в ответ мурчит, словно трактор, охотно подставляясь под ласку. Вокруг ног обвивается ещё один пушистый любимчик — Саймон. Красивый белый кот, которого Уилл подобрал пару месяцев назад на улице. Они вместе с Майком несколько недель носились по ветклиникам, чтобы поставить этому котику все необходимые прививки. Не то чтобы Майк был чем-то недоволен. Проводить время с Уиллом всегда было приятно, но после осознания, что к парню его влечёт больше, чем к другу... Каждый день с ним стал похож одновременно и на ад, и на рай. Уилл медленно вплывает на кухню. — Ох, совсем тебя одолели, — смеётся Байерс, подхватывая с пола Саймона и усаживая к себе на колени. Тот таким исходом, впрочем, доволен, жмётся ближе, блаженно щурясь. — Мне иногда кажется, что они тебя любят больше, чем меня. — Да ладно, Уилл, не преувеличивай. Ты их хозяин всё-таки, а я так... мимо проходил. Уилл разражается задорным смехом, который Майк не медля подхватывает. Время летит незаметно. За приятной компанией и лёгкими разговорами проходит полчаса, час, полтора, но Майку ведь сегодня выезжать в Хоукинс. И Уилл об этом помнит. Хоть где-то внутри и зарождается эгоистичное желание, чтобы Майк остался с ним. Но потом в мыслях всплывает забавная Холли, добрая Нэнси и, конечно, миссис Уилер. Э-э, вот про мистера Уилера вспоминать не стоит... — Уилл, ты обещал Холли что-то нарисовать, она мне весь мозг вынесла, чтобы я не забыл забрать. — Да, точно, сейчас принесу. Тебе уже пора? — грустно спрашивает Уилл. — Да, — выдыхает Уилер. — Надо идти. Уилл поднимается со стула, оставляя на своём месте белого кота, и исчезает в дверном проёме. Майк лениво оглядывает кухню. Магнитики из Хоукинса — забавно, Уилер свои давно выкинул как ненужный балласт. Из открытого настежь окна дует тёплый ветер, колыша занавески. На кухонной тумбе беспорядок, который Майк по какой-то причине замечает только сейчас. Парень заинтересованно двигается ближе. На плите стоит какое-то жуткое варево болотного цвета, но пахнет, на удивление, приятно. И кто такой Майк, чтобы не продегустировать стряпню своего лучшего друга? Он с энтузиазмом зачерпывает щедрую ложку этого странного «супа», как обозвал его про себя Майк, и пробует. На вкус ничего, отдалённо отдаёт мятой и мёдом. Но кто варит суп из мёда и мяты? Может, это должен был быть коктейль? Майк опускает взгляд на кастрюлю и с отвращением отмечает, что среди мятных листьев плавает клочок кошачьей шерсти. Скорее всего, какой-то любопытный кот оставил такой подарочек, когда лез по тумбе. — Фу! — кривится Уилер и уже хочет позвать Уилла, чтобы спросить об этом жутком вареве, как мир перед глазами начинает плыть. К горлу подступает неприятный комок, а ноги, кажется, совсем перестают держать. Майк хватается за ближайшую стену, не в силах выдавить ни слова. Он лишь хрипит и рвано дёргается в попытках добраться до Байерса, чтобы тот смог ему помочь. Майк почти мелкими шажками добирается до двери, ведущей в коридор, но тут всё его тело пронзает невыносимая боль. Крик застывает в горле, кости словно ломает. Уилер обречённо прикрывает глаза. Кажется, я умираю.