The Lovecats.

Утро начинается с ощущения, что Майка сжимают в тиски. Кажется, вот-вот — и он задохнётся. Кот распахивает глаза, пытаясь вывернуться из ловушки, но, наткнувшись на спящего Уилла, так и замирает. Он может рассмотреть его вблизи. Как трепещут прикрытые веки, как время от времени подёргиваются брови. Может рассмотреть ту самую родинку над губой, которая каждый раз цепляет внимание Майка. Он может быть рядом. Но ничто не вечно. Уилл выпускает кота из крепких объятий и открывает глаза, сонно потягиваясь. — М-м-м, — мычит Байерс. — Доброе утро, Микки. Надеюсь, ты хорошо спал. Микки, по его ощущениям, спал прекрасно. Только сообщить об этом не может. Уилл спешно собирается на работу, оставляя на кухне миски с кормом и водой. Майк в ужасе. Ему теперь сидеть одному целый день и считать минуты до прихода Уилла!? С такими лапами, как у него сейчас, ведь даже телевизор не включишь. — Пока-пока, хвостики, не скучайте! — произносит Уилл напоследок, перед тем как захлопнуть дверь. Майк, не найдя лучшего занятия, устраивается на уже заправленной кровати в спальне и засыпает. Ему снится, что он на званом ужине в ресторане. Вокруг красивые люди, свечи, белая скатерть. Официант подносит ему блюдо под серебряной крышкой. Майк открывает — а там миска с кошачьим кормом. Недоумённо парень оглядывается по сторонам и ужасается: все едят то же самое. — Что это? — пытается крикнуть Майк. — Как что? — удивляется официант. — Ваше любимое блюдо. Вы же кот! Майк просыпается в холодном поту. Приснится же такое! Но, опуская взгляд вниз, едва ли не скулит. Он всё ещё чёрный пушистый кот. К счастью, Майк слышит, как в замочной скважине проворачивается ключ (а всё-таки у кошачьего слуха есть свои преимущества). Он подрывается с места, выбегая в коридор встречать Уилла. Парень ставит пакеты на пол, а на полку водружает пластиковый стакан из кофейни рядом с домом. Майк помнит эти стаканы — они частенько ходили за кофе именно туда. — Ой, ты уже меня встречаешь? — улыбается Уилл, склоняясь, чтобы почесать Микки за ушком. — Какой хороший котик. От этого обращения внутри поднимается тёплая волна, что вырывается из горла звучным мурчанием. Если бы у котов были эмоции, Майк точно бы улыбнулся. Затем Байерс относит пакеты на кухню, раскладывает еду. Но взгляд Майка привлекает одна конкретная вещь. Стаканчик с кофе, а вернее надпись на нём. Выведенные чёрным маркером цифры складываются во вполне реальный номер телефона, а снизу ещё и подпись «Джейк». Майк чувствует: в нём разгорается ярость. Кто посмел? Какой-то Джейк дал свой номер телефона Уиллу? Да ещё и так пошло и безвкусно? Но Уилл же не позвонит, правда? Чтобы точно избежать последнего, Майк в пару движений запрыгивает на тумбу и, якобы случайно, задевает хвостом стакан. Содержимое расплёскивается по кухне, заливая полы. Прости, Уилл, я тебе потом другой куплю. Но внутренне Майк ехидно улыбается: план удался — номер телефона уничтожен. — Микки! — восклицает Байерс. — Аккуратнее! Уилл обречённо плетётся в ванную за тряпкой. Хочешь не хочешь, а кухню отмывать придётся. Следующие пару дней проходят мирно. Ну, если, конечно, исключить из перечня странностей то, что Майк превратился в кота, а его лучший друг и вся его семья оказались колдунами. Майк всё ещё ищет способы сказать Уиллу, что он вовсе не дворовый Микки, а вполне домашний Майкл Уилер. Например, вчера он пытался лапами набрать сообщение на ноутбуке, который Уилл оставил открытым, отойдя налить воды. По возвращении его ждал целый текстовый документ из трёх страниц с посланием в стиле «осзвоьагтлвлышораиа...». — М-да, малыш, думаю, лапками не совсем удобно печатать, — хмыкнул Уилл. Майк же сидел рядом, смотря на него своими огромными глазами. Неужели он так и останется котом? А вот, например, позавчера Майк, найдя на кровати разблокированный телефон Уилла, попытался позвонить на свой номер. Вышло, впрочем, из рук вон плохо. Вместо звонка себе получилось наделать лишь сотню бессмысленных снимков своего носа, усов, глаз и даже хвоста. Уилл, конечно, зайдя в комнату, посмотрел на кота с неким подозрением, но, увидев столь милые фотографии, тут же смягчился. — Ну ты и модель, Микки! — сделал комплимент парень, рассматривая снимки и умиляясь. В теле кота Уилер узнаёт забавный для себя факт: играть с лазерной указкой — это очень даже весело. Он долгое время носится по квартире в погоне за непостижимой добычей и совсем не выдыхается, в отличие от Уилла, который к концу их игры обессиленно валится на кровать. — Жаль, что ты не знаешь Майка... Он бы тебе обязательно понравился, и ты ему тоже, — шепчет как-то ночью Байерс. А у Майка-кота внутри всё обрывается. Он точно не знает, где у котов находится душа, но этой ночью она у него точно болит. Уилл так скучает по Майку, не зная, что спит с ним в одной кровати. Зато у Микки-Майка даже выстраиваются какие-никакие дружеские отношения с остальными котами, ну, кроме Оззи. Тот всё ещё странно поглядывает на него и сторонится, стараясь не приближаться без необходимости. Старый Оскар, кажется, питает к нему сочувствие, а с маленьким Саймоном Майк даже пару раз сцепляется в шутливой драке. Но самое приятное в кошачьей жизни, по мнению Майка, — это возможность постоянно быть рядом с Уиллом. Завтракать с ним рядом, засыпать в его объятиях (потому что лежанку Байерс так и не заказал по своей забывчивости), видеть его сонного, радостного, задумчивого. Видеть его всего — настоящего, не пытающегося скрыть свои истинные чувства. Ради такого можно и потерпеть. В субботу вечером, когда Уилл, по-царски развалившись в кровати, досматривает какой-то глупый дешёвый сериал, комнату разрывает гул звонка. Как бы Майк ни силился привыкнуть к этому звуку — так и не смог. — Алло. Здравствуйте, миссис Уилер, — Майк настороженно поворачивается на Уилла. Точно, он ведь уже два дня как должен быть в Хоукинсе. Его ведь ждали родители, хоть он и предупредил, что, возможно, приедет не в четверг, а в пятницу (соблазн остаться ночевать у Уилла был уж очень велик), но и это время давным-давно вышло. — Нет, Майк не у меня... Я думал, что он у вас... — Уилл хмурит брови и закусывает губу. — Он был у меня в четверг, сказал, что от меня сразу поедет в Хоукинс... Да, я загляну к нему... Да-да, обязательно, миссис Уилер, я перезвоню. Майк запрыгивает к Уиллу на колени, начиная истошно вопить, да так, что сидящий рядом Оззи срывается с места и пулей вылетает из комнаты. — Микки! Микки, перестань! — грозится Уилл, вешая трубку. — Мне нужно к Майку, Микки, успокойся! Микки в ответ на это цепляется когтями за штанину Уилла, мяукая ещё громче, чем было до этого. Уиллу приходится на ходу отцеплять волочащегося за ним по полу кота. — Микки! — обречённо опускает взгляд на кота Уилл. Тот в ответ мотает головой из стороны в сторону. — Нет? — выпучив глаза, уточняет Байерс. Это у него крыша поехала или ему кот сейчас жестом сказал «нет»? Майк, чуть потупившись, кивает. «Да». — Микки... — настороженно тянет Уилл. — Ты меня понимаешь? Кот активно кивает, смотря прямо в глаза. — Подожди... Ты... Микки... М-Майк? Т-ты Майк? — спотыкается в словах парень. Микки-не-Микки снова кивает. Уилла бросает в дрожь, ноги подгибаются, он так и замирает с открытым ртом, глядя на кота. — Ты... Как... — извилины в голове, кажется, работают с космической скоростью. — О боже, — щёлкает в голове у колдуна, и он в ужасе прикладывает ладонь ко рту. — Ты попробовал то зелье. Майк снова кивает. — Твою мать! Майк, прости! — Уилл вот-вот расплачется, но всё, что может Уилер сейчас, — лишь потереться о его ноги и жалобно мяукнуть. Байерс хватает мобильный, судорожно ища в контактах номер матери. Один гудок, второй... — Мам, бери трубку, мам, пожалуйста, — шепчет Уилл в экран. О чудо! Из трубки доносится сонный голос Джойс. — Привет, милый. — Ма-а-ам, — срывается на хрип голос Уилла. — Что случилось? — настороженно спрашивает мать. — То зелье... Которое ну в четверг... — не может собрать бегущие в сознании слова в связное предложение парень. — Оно... В общем, Майк его попробовал и стал... котом. В трубке воцаряется молчаливая тишина. Но сразу следом Джойс хихикает так, словно Уилл пошутил лучший анекдот в своей жизни. — Мам! Не смешно! Как это исправить? Майк в ступоре смотрит на Уилла, который всё ещё в истерике, почти плачет, а мать смеётся над ним, как сумасшедшая. Вот уж не думал, что Джойс такая... — Прости, милый, но это правда смешно... — отдышавшись, отвечает женщина. — На самом деле это не сложно. Сваришь ещё одно зелье. Оно вернёт Майку человеческий вид. — А если у меня опять не получится? — Получится. А если нет, то Майк станет твоим домашним котиком. Майк и Уилл оба ошарашенно встречаются взглядами. — Мам! — Я шучу! Вперёд! И вот Уилл снова на своей кухне, с кучей ингредиентов на столе и выжидающим котом-Майком под рукой. — Мёд, соль, розмарин, мята, — перечисляет вслух всё, что добавляет Уилл. — Так, оно кипит... Уилл выключает огонь, разбавляя кипяток розоватой жидкостью, лунной водой, как и наказала мать в своей инструкции. — Прости, Майк, но тебе придётся это выпить, — Уилл выливает жидкость в глубокую тарелку и пододвигает её поближе к морде Майка. На вкус не очень. Соль и мёд дают странное сочетание, ещё и мята сверху... Но делать нечего — не оставаться же котом. Опустошив миску, Майк садится и устремляет свой взгляд на парня. С минуту они пялятся друг на друга. Ничего не происходит. Уилер в отчаянии. Я не могу остаться котом! Мне надо к Уиллу! Мне надо... Мне надо ему сказать... Шёрстка на мордочке мокнет, из кошачьих глаз одна за другой катятся горячие капли. В этот же момент кот-Майк чувствует уже знакомое ощущение. Мир перед глазами плывёт, а кости начинает ломать. Уилл подхватывает его и практически бегом залетает в свою комнату, укладывая пока-ещё-кота-Майка на кровать. Как оказалось, очень даже вовремя. Через пару секунд из горла кота рвётся оглушительный получеловеческий-полуживотный крик, и перед Уиллом на кровати появляется Майк. Настоящий Майк-человек, его лучший друг. По стечению обстоятельств абсолютно голый. Уилл тут же стыдливо отворачивается от него, на автомате двигаясь в сторону шкафа. — Я дам тебе переодеться... — говорит Байерс, швыряя наугад в парня на кровати первые попавшиеся вещи. За спиной слышится шум ткани и хриплый голос Уилера: — Я всё... Уилл оборачивается и, присаживаясь на край кровати, застенчиво мнётся, не зная, как начать разговор. — Я... Майк, прости меня, пожалуйста, — слёзы неконтролируемо скатываются по щекам одна за одной. — Я просто... Зачем ты вообще это попробовал? Майк аккуратно поворачивает лицо Уилла к себе, большим пальцем стирая слёзы с его щёк и заставляя парня изумлённо раскрыть глаза. — Не знаю... — хмыкает Майк. — Я как-то не рассчитывал, что мой лучший друг будет готовить на кухне в кастрюле из-под супа волшебные зелья. — Прости... — Уилла всего трясёт, как стиральную машинку. Уилер же в ответ на это за плечи притягивает Байерса к себе, крепко обнимая. Как приятно иметь возможность обнять его в ответ. — Я не злюсь на тебя, Уилл. Ты не виноват, это я дурак. Надо спрашивать, прежде чем что-то пробовать. Байерс задушенно всхлипывает на плече у Майка. — Ну тихо, тихо, всё хорошо, ты всё исправил. Не вини себя, пожалуйста, Уилл. — Я... Я так испугался... А вдруг у меня бы не получилось? — красные заплаканные глаза заглядывают прямо в душу. — Но у тебя получилось... Ты молодец... Правда. А я даже не мог придумать, как сказать тебе, что я не Микки. Уилл шмыгает носом, чуть посмеиваясь. — Но идея с ноутбуком была забавной. — А ты попробуй писать, когда у тебя вместо рук — лапы. Они вместе смеются, вспоминая, как Майк печатал тот несчастный документ. — Уилл... — тихо выдыхает Уилер. — Мне нужно кое-что тебе сказать... Знаешь, это типа важно... И... Он на секунду замолкает. Брови нахмурены, губы дрожат, а руки нервно теребят подол футболки, услужливо выданной Уиллом. — Я понял кое-что за эти дни и... Нет, вернее, я давно понял, но просто теперь понял, что понял... А-а-а, к чёрту! Уилл, я люблю тебя... Байерс замирает, даже дышать перестаёт, нервно скользя глазами по лицу парня напротив. — Ты... Майк... — голос срывается на всхлип. — Я... Я тоже тебя люблю. Майку от этого признания точно все предохранители срывает. Он рывком сокращает расстояние между ними и с упоением врезается губами в губы напротив. Майк обхватывает лицо Уилла, а тот запускает руки в кудри парня. Поцелуй жадный, терпкий, местами грубый, но такой необходимый. Как кислород, который, к слову, предательски заканчивается. Рука Уилла случайно проезжается по месту за ухом Майка, и у того из груди вырывается натуральное кошачье мурчание. Оба парня испуганно переглядываются. — Ну ты прямо мартовский кот, — улыбаясь, говорит Уилл. Майк не может не улыбнуться в ответ, снова приближаясь к лицу парня, но на этот раз целуя в ещё солёную от слёз щёку. — О боже, Майк... — Глаза у парня округляются, выражая ужас. — Что? — Я надеюсь, ты не будешь петь серенады... Майк издаёт булькающий звук и шутливо толкает Уилла в плечо. — Не волнуйся, если и буду, то только для тебя. Байерс очарованно смотрит на Майка, запуская пальцы в его кудри, приятно поглаживая. — Ну какой котик... — Для тебя кто угодно... — нежно шепчет Майк. — Но врачу всё-таки стоит показаться. Уилер глупо улыбается, глядя на Байерса. Он любит Уилла, а Уилл любит его. Эта мысль согревает душу. Из коридора доносится подозрительное шипение. Оззи, который всё это время сидел под дверью, демонстративно разворачивается и уходит с видом, мол, «всё с вами понятно». — Чёрт! Я же обещал позвонить твоей матери! — Уилл подлетает со своего места, хватая телефон. И всё-таки Уилл — такой Уилл. Но Майк так безумно его любит.