Там, где кончается асфальт

Солнце летом садится так поздно. Оно неустанно горит весь ведь, согревая землю и реки своими лучами, и нехотя уходит в закат ближе к 10 вечера. Вот как сейчас. Я наблюдал в окно за тем, как последние лучи касаются верхушек деревьев, холмиков и крыш частных домов. Ночь медленно сходит на деревню окутывая тьмой всё – на что падал свет. ‎Всё было, как всегда, за исключением того, что сегодня мы с Никитой не собрались вечером. Меня все ещё тревожило то, что произошло со мной. С ним. С нами? ‎Странная ситуация. Я так и не понял толком ничего, но неловкость есть. И никуда она не денется, пока я всё не проясню хотя бы для себя. ‎Пока обо всём думал наблюдал в окно. Успел засечь как баб Нюра гонит коз обратно в хлев, как пара работяг возвращаются домой после смены. И вон ползет кто-то. Кто-то у кого сломался мопед судя по тому, как бедолага его толкает в пригорок. ‎Когда бедолага взобрался, он остановился у фонаря, отдышался и зажег его. Свет мерцательно разгорался вспышками, освещая улицу и самого бедолагу. ‎Когда я узнал эту олимпийку, сам байк и рыжую макушку мне захотелось спрятаться. Будто Никита это Горгона, и я обязательно окаменею, если тот на меня посмотрит. А я человек простой: захотел – сделал. Вот и, практически моментально, я присел на уровень с подоконником, выглядывая из него как последний трус. Кажется, рыжая макушка продолжила идти по улице, но перед самым входом в дом остановилась. Ищет ключи от калитки? ‎Прошла минута, а он все стоял. Стало интересно и я выглянул. ‎Никита смотрел прямо в мое окно! Я едва не встретился с ним взглядом, и от испуга снова резко присел. Шторка, уходящая до пола, дёрнулась и начала отрываться с петель. Случайно прижал её пяткой к полу. Меня потянуло назад, повалился на пол потеряв равновесие, заодно с концами отрывая штору. Когда поднялся – Никиты было не видать. ‎Всем сердцем чувствую, он увидел меня, или услышал. Окно ведь было открыто, а когда штора оторвалась, петельки шумно зазвенели.‎ * * * ‎Сон не шёл. Я решил изнасиловать свой мозг переизбытком информации, чтобы вызвать усталость. Говоря проще – посмотреть тик ток. Залипание на обработку камня и рецепты “смажьте сасло мяслом” вызвало чувство сонливости, но оно быстро улетучилось… Когда в уведомлениях всплыло сообщение от Никиты: ‎«Завтра в 4 приходите с тётей Леной» ‎Палец потянулся, чтобы ответить, но я осёкся. Мне стало беспокойно от самого факта, что мне написал именно Никита. И вообще, нельзя отвечать сразу, подумает ещё что я как пёс, ждал его сообщения, словно возвращения хозяина с работы. ‎Снова вернулся к просмотру ленты, и тут приходит второе сообщение: ‎«На счет сегодняшнего. Я не злюсь на тебя, не подумай. Такая ситуация прос…» – а дальше сообщение скрыто. Слишком большое. ‎Какая!? Какая ситуация!? Прочитать, не прочитать… Но прошло ещё недостаточно времени…Почему у меня вообще в мозгу есть какой-то таймер!? Да пошло оно. ‎Я решительно тыкаю на уведомление и… сообщение испаряется на моих глазах. Удалил. ‎Вскипающее возмущение позволило мне не растеряться и спросить в лоб: ‎«Это чё щас было?» ‎Никита набирал и стирал текст, судя по тому, как долго он печатал, и что в итоге отправил: ‎«Это не тебе, промахнулся» ‎Не мне. Ага. А с кем он был ещё сегодня? Точно, у него ж что-то с мопедом. Но вот так спросить как-то странно, типа: «А кому это ты писал? Кстати, видел у тебя мопед сдох, не расскажешь?» – я не фанатик, чтобы выведывать у Никиты, где, когда и с кем он был. Это интересно, безусловно, но пусть лучше сам расскажет, если захочет, конечно. ‎Я уступил место адекватности, прогнав бестактность, и ответил сдержанно: ‎«Окей. На счет завтра, понял» ‎В диалоге повисла пауза. Я не решался что-либо написать, в отличии от Никиты: ‎«Доброй ночи» ‎Не замедлительно ответил ему тем же и отложил телефон. ‎“доброй ночи” … наверное я правильно сделал, не устроив ему допрос. Это бы всё ухудшило. Углы сглаживаются. Плохо только то, что я ничего не понял, но замять эту историю тоже вариант. ‎* * * ‎Утром мы с тётей Леной сделали все неотложные дела. И осталось свободных три часа до застолья. Перекусывая на кухне (специально не обедал, чтобы вдоволь наесться у Сидоровых), услышал, как что-то стучит о металл. Это было так звонко, словно в деревне есть кузница. Но я-то знаю, что нет. ‎Догадка о том, что Никита хозяйничает в гараже подтвердилась, когда я выглянул в окно. Звон железа и отборный мат смешались в одну какофонию. «Заебло! Блять, всё заебало!» – эхом слышалось из гаража. ‎А вот сейчас я, кажется, и узнаю, что случилось вчера. Надо помочь, ну или хотя бы поддержать друга. ‎Через несколько минут оказался на входе в гараж. Никита пытался… Я даже предположить не могу, чего он пытался добиться прыгая с упором на одну ручку руля. ‎Бранился он уже приглушеннее и с рывками: ‎– Су-ка. Да-вай. Ебут. Твою. Ма-машу! – по одному слову на каждый прыжок/упор/рывок. ‎– Кого ты на всю округу проклинаешь? – подошёл я ближе, становясь у него за спиной. Он был так сосредоточен, что не заметил моего прихода, а когда я заговорил подпрыгнул со страху. ‎– Аа! Блять, Майоров! Я чуть не обделался. Стучаться надо! ‎– В открытый гараж? ‎– Нет же, ну, дал бы хоть знать, что пришёл. – Никита выглядит непривычно суетливо. Какой-то растерянный, глаза мечутся по стенкам гаража в поиске инструментов, идет в одну сторону, потом сбивается и шлепает в противоположную нарезая круги вокруг мопеда. ‎– А ты чего так взвинчен? Случилось что? ‎– Случилось… Пизда с хуем разлучилась. Сам то не видишь че я делаю? ‎Мало того нервный, так еще и язва. ‎– Вижу, только не понимаю зачем ты на руле прыгаешь. ‎Сидоров схватил меня за плечо и отогнал на несколько шагов от мопеда. Встали прямо спереди него, убрав руку с моего плеча, он указал на руль держа ладонь горизонтально полу. ‎– Теперь видно? ‎Присмотревшись, я увидел, что левая ручка руля неприлично задрана выше правой. ‎– А, руль. ‎Никита хмыкнул, и пошел дальше корячится. ‎– Если б только руль. Руль – это пол беды. – не отрываясь он указал на переднюю фару, которая была разбита. ‎– Емае, Некит, что произошло то? ‎– Я тебе потом все обязательно расскажу, а сейчас будь добр, помоги другу избежать ещё одного инфаркта деда. – Никита оторвался и сел на рабочий стол потирая переносицу. ‎Он объяснил мне, что нужно делать и вдвоём у нас получилось вернуть ручку на место. Фару и жирную царапину на баке исправить прямо сейчас не получится. ‎Никита посмотрел на время и тяжело вздохнул. ‎– Нихуя не успеваю. У меня час остался. Если дед это увидит…– я похлопал товарища по плечу, тот напряжённо выдохнул и почти сразу сменил положение. Теперь он уписался руками в столешницу рабочего стола чуть поодаль меня. ‎– Вот как поступим – решительно сказал Сидоров – зверь у тебя в сарае поместится? ‎– В теории должен, а на практике – ‎– А вот и проверим на практике – Никита подошёл к мотоциклу, лихо дернул подножку и покатил в мой двор – нельзя чтобы дед увидел его таким. Ему нельзя нервничать. Скажу, что у тебя его оставил, когда ночевал. ‎– Но мы не- ‎– Я ночевал вчера у тебя. – Никита настойчиво перебил меня. – засиделись до поздна, и я решил остаться на ночёвку, так? ‎Конечно, я прикрою, только вот: ‎– А тётя Лена знает, что ты ночевал у нас? ‎– Не будет он у неё спрашивать. Ему и твоего подкрепления достаточно будет. – пока сочиняли историю как раз дошли до моего сарая. Мотоцикл еле как, но поместился. ‎– У меня остались, грубо говоря, сутки, на то, чтобы привести его в порядок – сказал Никита, прикрывая дверь сарая. ‎– И как успеть? Я не знаток, но такую царапину убирают только в сервисах, разве нет? ‎– Я сам себе сервис, материала только нет. Надо ехать в город. ‎Плохо радоваться такому, но я был в предвкушении от предстоящего приключения. На лице появилась улыбка, которую невозможно скрывать. ‎– Вместе же поедем? – аккуратно поинтересовался я. Прекрасно зная ответ, спросил чисто из вежливости. ‎На мое удивление Никита ответил не сразу, будто взвешивал внутри себя все за и против. ‎– Да не зачем, я ж туда и обратно, мы толком ничего не успеем посмотреть. ‎Признаться я расстроился. Не из-за того, что не увижу город сегодня, а потому что Никита заведомо собирался один. Он же таскал меня с собой везде куда не попадя, что изменилось в этот раз? ‎– Да и что, что не успеем, в компании ведь веселее. Да и не будет ли странно что ты уйдешь с застолья оставив меня одного. Так хотя бы алиби будет, тип гулять пошли. ‎Никита прикусил губу размышляя дальше, вскоре согласившись со мной: ‎– Ладно, ты прав. Только нигде не задерживаемся. В сервисную и обратно. Поедем часов в 6. ‎Я довольно кивнул и, прикрыв дверь сарая, мы нерасторопно пошли в сторону проселочной дороги. Вдруг зазвенел телефон Никиты. Это был таймер. Взъерошив кудри на затылке, он направился быстрым шагом в сторону дома, постепенно переходя на бег. ‎– Блять, судак в духовке! Всё Кир, увидимся за столом! – кричал мне пока бежал к своему дому. ‎Сидоров сегодня явно встал не стой ноги. Обычно собранный пунктуальный парень сейчас походил на того самого “рассеянного с улицы Бассейной”. Может и правда недосып так сказался на нём? Эти круги под глазами говорили сами за себя. ‎Хоть от меня и мало, что зависит, но нужно сосредоточиться на спасении байка. Ума не приложу, что могло так потрепать его. Надеюсь, Никита, как и обещал все расскажет пока будем ехать в Белеутовский автосервис. ‎* * * ‎Застолье состоялось с небольшой задержкой. Гости уже сидели за столом: Гуркин, соседка из дома напротив, Никита и я с тёть Леной. Мама Никиты – Олеся и сам Михалыч вскоре приехали и зашли в гостиную. Их встретил стол, накрытый самим Никитой. Дед Михалыч радостно улыбаясь гостям осторожно проходил с зал опираясь одной рукой на трость, а второй сцепился с Олесей под руку. Гости сразу оживились, в комнате стало шумно. Гуркин встал первым и пожал другу руку, приобняв его. Ах, трогательное воссоединение старых друзей, это зрелище было бесценным. Затем постепенно подошли и все остальные, поздоровались и передали полезных гостинцев. Остались мы с Никитой, увидев нас Михалыч притворно закатил глаза: ‎– И вы оболтусы тут, хоть отдохнул от вас немного – он протянул руку и по очереди пожал. Несмотря на общую слабость Михалыч уверенно жал нам руки, всё с такой же силой. – Ну, чего успели натворить пока я в лазарете валялся? ‎Я перевёл взгляд на Никиту, тот легонько толкнул меня, как бы говоря “не пались ты так” и ровным голосом ответил: ‎– Мы вообще паиньки, из дома не вылазили. Ну вот только раз, до охотничьего дома смотались и всё. ‎– Накой хер? – удивленно спросил Михалыч, видно сам туда не часто ездит. ‎– За судаком – Никита отошел в сторону, чтобы дед увидел запечённого до золотистости судака, нафаршированного дольками помидора и лука в надрезах, прямо по центру стола. ‎Михалыч приоткрыл рот в удивлении и втягивая воздух тихонько сказал: ‎– Их ты… Выловили что ль? ‎– Что ль да! – сказала мама Олеся, приобнимая своего отца. – И сам запёк, представляешь? ‎– Лесь, я ж щас обратно отъеду – посмеиваясь Михалыч перевел взгляд на дочку – Ты надоумила? – она отрицательно покачала головой. Затем Михалыч покосился на меня – А может ты? - Что вы! Я б не догадался. - после сказанного перевёл взгляд на Никиту. Он явно был смущен похвалой старших, поэтому поспешил перевести тему. - Да ладно, делов то. Давайте лучше за стол - Гуркин поддакивал Никите, мол «Действительно, в ногах правды нет». Так и сели трапезничать. На застолье Михалычу рассказали всё, что он пропустил пока был в стационаре, и тот поделился опытом. Пожаловался на «молоденьких вертихвосток» медсестёр, что халатно относились ко всем и прочие прелести прибывания в больнице. Никиту похвалили за шикарный стол, обязательно сказав «повезёт твоей невесте». Тот хмурился, пожимал печами и отводил взгляд, а я подначивал, разгоняя эту ситуацию так, что заставил друга покраснеть и легонько всыпать мне, чтоб заткнуться. Время близилось к 6 вечера. Как и договаривались мы с Никитой слиняли под предлогом погулять, взрослые охотно отпустили, проводив нас фразой «гуляйте конечно, покуда хочется и можется».