Синдром выжившего

Приехав в штаб, Грейс сразу передали в руки сотрудницы в камуфляже — та провела краткий инструктаж, выдала форму и сразу повела к Эмили. Леон тем временем отправился заполнять бумаги. Когда взволнованная Грейс проходила мимо него, он ободряюще улыбнулся и коротко кивнул. Грейс улыбнулась в ответ и ей стало чуточку спокойнее. Сотрудница завела её в комнату и молча вышла, давая время. Грейс оказалась в небольшом помещении с двумя кроватями, тумбами, серыми стенами и бетонным полом. Неуютно, но жить можно. Эмили сидела на кровати, уткнувшись в книжку с яркими картинками. Она тихо напевала какую-то песенку, болтая ногами, и выглядела радостной. — Эмили… — выдохнула Грейс, и голос предательски дрогнул. Девочка подняла голову — и в следующую секунду уже летела к ней со всех ног. — Грейс! Она вцепилась в неё так крепко, будто боялась, что та снова исчезнет. Грейс подхватила дочь на руки, прижала к себе, зарылась лицом в её тёплые волосы. По щекам потекли слёзы — она даже не пыталась их вытирать. — Всё хорошо, — шептала она, гладя Эмили по голове. — Всё теперь будет хорошо. Несколько часов они провели вдвоём. Читали, раскрашивали картинки, просто лежали рядом и болтали без остановки. Грейс поймала себя на мысли, что уже забыла, какое это счастье — просто быть рядом со своим ребёнком. В дверь постучали. Та же сотрудница забрала Эмили на занятия с учителем. Девочка ушла нехотя, то и дело оглядываясь на Грейс, будто проверяя, что она никуда не денется. Когда дверь за ними закрылась, сотрудница развернулась к девушке и замерла по стойке смирно. — Я не представилась. Меня зовут Тайра. Я буду твоим куратором, — голос был ровный и деловой. — Какое-то время ты будешь жить здесь, пока мы не найдём способ покончить с Виктором Гидеоном раз и навсегда. Каждый день тебя ждут тренировки. Ты теперь так или иначе связана с делами в Раккун-Сити. Твоего начальника мы уже уведомили. И последнее — сходи к доктору, тебя осмотрят. — Эм… ладно, — Грейс кивнула, пытаясь переварить информацию. — Спасибо. Тайра кивнула и вышла так же бесшумно, как и появилась. Грейс осталась одна посреди комнаты. С одной стороны, здесь, вроде, было безопасно. Но с другой… Как же хотелось домой. В свой дом, где пахнет аромасвечами, которые они с Эмили покупают вместе каждую неделю. Уложить дочку, принять горячий душ, заварить чай с бутербродом и завалиться на диван под дурацкий сериал. Она тяжело вздохнула и плюхнулась на кровать. Стук в дверь заставил её поднять голову. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась знакомая светлая макушка. — Эй, — Леон заглянул в комнату, чуть улыбаясь. — Ты как? — Жива, — Грейс слабо улыбнулась в ответ. — Хотя, признаюсь, хочется оказаться подальше отсюда. — Знаю, — он вошёл и сел рядом на кровать. — Потерпи пару недель. Мы разберёмся с Виктором, и всё вернётся на круги своя. Обещаю. Она посмотрела на него — в его глаза, в которых было столько уверенности, что хотелось верить. Хотя бы сейчас. — Моя комната напротив, — добавил Леон, чуть помедлив. — Если что-то понадобится… ну, мало ли. Грейс почувствовала, как внутри разливается тепло. Пустяковая вроде новость, а приятно знать, что он рядом. — Спасибо, — тихо сказала она. — Сходи к врачу, — Леон поднялся. — А потом приходи на ужин. Познакомлю тебя с коллегами. Обещаю, они не кусаются. Ну, почти. Она фыркнула, и на душе стало чуть легче. Ужин и правда прошёл на удивление хорошо. Леон представил её нескольким сотрудникам — кто-то смотрел настороженно, кто-то дружелюбно, но в целом атмосфера была тёплой. Кто-то даже пошутил, что Грейс теперь официально «приёмный боец ООБ». Под конец налили по чуть-чуть, и Грейс поймала себя на том, что впервые за долгое время расслабилась. После ужина часть народа ушла в стратегическую комнату, а Леону, к его счастью, дали отдых. К комнатам они возвращались вдвоём. Тишина между ними была какой-то другой. Не неловкой, а тёплой. Уютной. — Все прошло хорошо? — спросил Леон, когда они остановились у её двери. — Да, мне все понравилось, — она посмотрела на него и вдруг стала серьезной. — Спасибо, что… не оставляешь меня. Хотя у тебя наверняка куча дел. — Это подождёт, — он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось. — К тому же у меня официальный вечерний отдых, — он помолчал секунду, будто решаясь. — Можем прогуляться по окрестностям. Это, конечно, не живописный парк, но хотя бы покажу, где я иногда пропадаю. Она изучила лицо Леона: в его глазах не было ни усталости, ни тревоги — только что-то тёплое и чуть настороженное, будто он боялся, что она откажет. — С удовольствием, — она широко улыбнулась. Гуляя по территории DSO, Леон показывал ей, где что находится. Рассказал пару историй: как впервые сюда попал, про свои первые тренировки и передряги, из которых выходил с синяками. Иногда он шутил — и тогда Грейс смеялась. Громко, искренне, запрокидывая голову, и кошмары отступали куда-то далеко, терялись где-то между этими мгновениями. В такие моменты Леон ловил себя на том, что смотрит на неё слишком долго. Изучал черты лица, которые раньше замечал только краем глаза: мягкий изгиб скул, то, как она слегка хмурится, когда о чём-то задумывается. Но больше всего его цепляли её глаза. Светло-зелёные, живые, с золотистыми искрами, которые вспыхивали ярче, когда она смеялась. Он вдруг осознал, что Грейс очень красивая. И это открытие ударило куда-то под дых, заставило сердце пропустить удар. Странное, давно забытое чувство. Он думал, что уже неспособен на такое. И это было даже смешно — столько лет прожить, столько передряг пройти, и вот так, посреди базы DSO, глядя на смеющуюся женщину, почувствовать себя зелёным новобранцем. После очередного смешка прядь волос упала ей на лицо. Леон потянулся раньше, чем успел подумать, — пальцы сами заправили выбившуюся прядку за ухо. Коснулись кожи — случайно, невесомо. Грейс дёрнулась, нервно сглотнула. Ее лицо вспыхнуло. — А, прости, — Леон отдёрнул руку и попытался улыбнуться. — Кажется, меня немного развезло. Это была лишь половина правды. Алкоголь слегка туманил голову, но дело было совсем не в нём. — Понимаю, — Грейс отмахнулась, будто ничего не случилось. Так же делают друзья, правда? — Настойка оказалась крепкой. Хотя… это всё от усталости. — Знаешь, — Леон замедлил шаг. — Приятно просто гулять и… не думать ни о чём. И я рад, что делаю это с тобой. — Я тоже рада разделить этот момент с тобой, — тихо ответила она и ненароком бросила взгляд на часы. — Ой, Леон, Эмили уже должны были привести в комнату. Мне нужно возвращаться. Как бы горько ни было произносить эти слова, когда-то им пришлось бы оставить друг друга. Грейс надеялась — только на ночь. — Да, конечно, — Леон кивнул, пряча разочарование. — Идём. Обратный путь пролетел слишком быстро. Они остановились у дверей своих комнат. — Что ж, — Леон первым нарушил тишину. — Спасибо за вечер. Если ты не против… может, повторим? — Д-да, — Грейс улыбнулась, чувствуя, как щёки пылают. — Конечно. Я буду рада. Доброй ночи, Леон. — Доброй ночи. Эмили уже была в комнате — сидела на кровати и, увидев ее, с гордостью протянула рисунок. Там были две фигуры: одна побольше, одна поменьше, и ещё одна — с лохматой головой и пистолетом. — Это ты и я, — объяснила девочка, тыкая пальцем. — А это дядя Леон. Он нас защищает. Грейс улыбнулась и прижала дочь к себе. Уснули они быстро, на одной кровати — расставаться не хотелось. Эмили сопела, уткнувшись носом в плечо Грейс. Впервые за долгое время Грейс не снились кошмары. Потому что она знала: Леон совсем рядом. Всего в нескольких метрах, за стеной. И это знание согревало сильнее любого одеяла.