Синдром выжившего

Ещё не до конца проснувшись, Грейс ощутила рядом тепло. Чьё-то размеренное, спокойное дыхание — глубокое и мерное. Она улыбнулась, ещё не открывая глаз, и в мыслях пронеслось: «Снова уснула с Эмили». Но сквозь дремоту пришло осознание: рядом лежит не маленький тёплый комочек, а кто-то гораздо больше. Грейс резко распахнула глаза. Сердце пропустило удар. Леон лежал на боку, лицом к ней. Его рука обнимала её за талию — тяжёлая, надёжная, пальцы почти касались её спины. Лицо было расслабленным — без привычной хмурости, без маски, которую он носил перед всем миром. Во сне он выглядел таким мирным. И уязвимым. И как они только умудрились поместиться вдвоем на этой узкой кровати?! Грейс замерла, боясь дышать. В голове всё плыло, язык казался ватным. Она зажмурилась, пытаясь собрать вчерашний вечер по кусочкам — и воспоминания хлынули отрывистыми кадрами. — Мне нужно выпить, — сказал он тогда. — Леон? Он открыл прикроватный шкафчик, достал небольшую бутылку виски и два стакана. — Составишь компанию? — Ну… — Грейс колебалась секунду. — Только если чуть-чуть. Так и было. Сначала. Но по одной они не остановились. Очнулись, когда бутылка опустела, а на дне стаканов плескалась только прозрачная жидкость. После второго стакана Леон заметно повеселел. С него спала тяжесть, плечи распрямились, а на лице заиграла та самая редкая улыбка, которую Грейс видела всего несколько раз. Будто все плохое осталось где-то далеко, утонуло на дне. Он шутил — иногда смешно, иногда глупо, — и она смеялась, запрокидывая голову, забывая обо всём. Ей было легко. Хорошо. Будто весь мир сузился до этой комнаты, до его голоса, до стакана в её руке. Она быстро опьянела — опыта в этом было маловато. Всё-таки не каждый день приходится пить с Леоном Кеннеди. — Леон, ты когда хмуришься, у тебя морщина на лбу появляется, — заплетающимся языком выговорила она, прикоснувшись пальцем в то самое место. Леон много пил в своей жизни — привычка, выработанная годами, — поэтому был всё ещё вменяем. Он поймал её руку, но не убрал. Кожа у него была тёплая, пальцы чуть шершавые. Он чуть сжал ее ладонь. — Это всё потому что я старый, — усмехнулся он. — А всё равно выглядишь секси, — икнула Грейс, и в следующую секунду её глаза закрылись. Она завалилась на бок, чувствуя, как комната медленно плывёт куда-то в сторону, и тут же отключилась, тихонько засопев. Леон посмеялся. Видеть Грейс в таком состоянии было забавно. Она помнила, как он аккуратно переложил её голову на подушку, выключил свет, и комната погрузилась в темноту. Сам он лег на другую кровать. А дальше — провал. Грейс открыла глаза, возвращаясь в настоящее. Сердце колотилось где-то в горле, пульс отдавался в висках. Она поняла, что всё ещё лежит, прижавшись к его боку, чувствует его дыхание на своих волосах. Как они оказались в одной постели? Кто из них первым переместился? Или они так и уснули — он на своей кровати, она на своей, а ночью, сами того не заметив, потянулись друг к другу? Она попыталась осторожно выбраться — и в этот момент Леон зашевелился. Его рука, лежавшая на её талии, чуть сжалась, притягивая ближе. Он открыл глаза — сначала мутные, сонные, потом его взгляд сфокусировался на ней. Несколько секунд он просто смотрел, будто не понимая, откуда она здесь. А потом он улыбнулся. Тёплой, утренней, беззащитной улыбкой. Такой, которую он, наверное, не позволял себе много лет. — Грейс? — голос был хриплый после сна и алкоголя. — Доброе утро. — Д-доброе, — выдохнула она, чувствуя, как горят щёки. Они смотрели друг на друга — и в этой тишине витали смущение и неловкость. Грейс уже порывалась быстро выскочить из постели, когда в дверь постучали. Послышался тонкий детский голосок. — Грейс, ты тут? Дядя Леон? — Вот черт, — прошептала девушка, выпрыгивая из кровати. — Милая, я тут! Леон подавил смешок, наблюдая, как она заметалась по комнате в поисках своей кофты. Та нашлась на стуле, и Грейс натянула её, пытаясь придать себе приличный вид. Дверь открылась, и Эмили вошла в комнату. Девочка огляделась, увидев Грейс, стоящую посреди комнаты с растрёпанными волосами, Леона в кровати, который только сейчас начал выбираться из-под одеяла. — А почему ты у дяди Леона? — спросила Эмили, переводя взгляд с одного на другую. — Эээ… ну, я случайно уснула у него, — Грейс присела, чтобы оказаться с дочкой на одном уровне. — Мы вчера поздно ночью разговаривали, и я просто… уснула. Прости, милая. — Понятно, — Эмили кивнула с таким видом, будто ничего удивительного не произошло. Она посмотрела на Леона. — А почему ты не на работе? — У меня выходной, — он наконец встал с кровати и подошёл к ним. — Думал провести день с вами. Эмили посмотрела на Грейс, потом на него, и её лицо расплылось в довольной улыбке. Леон потрепал её по голове. — Что ж, тогда… увидимся на завтраке, — произнесла Грейс, кивнув. Они с Эмили пошли в комнату умываться. Грейс стояла перед раковиной, глядя на своё отражение, и пыталась забыть эту неловкую ситуацию. Получалось плохо. Она плеснула в лицо холодной воды, но это не помогло — мысли всё равно возвращались к тому моменту. Грейс тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Глубоко выдохнула, собралась с духом и взяла Эмили за руку. Через двадцать минут они встретились в столовой. Леон уже сидел за столом, перед ним стояла тарелка с яичницей и чашка кофе. Грейс села напротив, Эмили пристроилась рядом, и какое-то время они ели в тишине. Но Грейс чувствовала, что молчать дальше нельзя. Она отставила чашку и прочистила горло. — Кхм… Леон… — голос получился тише, чем хотелось. — Насчёт утра… Он поднял голову, отрываясь от тарелки. В его глазах мелькнуло что-то — то ли понимание, то ли предвкушение. — А что утром? — Ну… — она оглянулась по сторонам, проверяя, не слышит ли кто, и перешла на шёпот. — То, что мы уснули вместе. — А, это, — он пожал плечами с таким видом, будто речь шла о погоде. — Да сам не знаю, как получилось. По-моему, ты пришла ко мне ночью. Сказала что-то типа: «Леон, мне холодно, подвинься». Грейс почувствовала, как щёки заливает краской. В обычной жизни она почти не пила. Но чтобы вот так напиться с Леоном — прийти посреди ночи и требовать подвинуться? Она опустила взгляд в тарелку, надеясь, что земля разверзнется и поглотит её. Эмили, увлечённая яичницей, кажется, ничего не слышала. — Я… — начала Грейс, но слова застряли в горле. Она почувствовала, как его ладонь накрыла её руку. Теплая, надёжная. Пальцы чуть сжались. — Не переживай, — сказал он тихо, и в голосе не было насмешки. — Бывает. Она подняла глаза. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Я не хотела… — начала она. — Я знаю, — перебил он. — И я не против, если ты вдруг переживаешь. Грейс моргнула. — Не против чего? — Что ты пришла. Что уснула. Что… — он замолчал, подбирая слова, и вдруг усмехнулся. — Что ты вообще есть рядом. Она смотрела на него, и в груди разливалось что-то тёплое, тягучее, от чего хотелось улыбаться и плакать одновременно. — Леон… — выдохнула она. — Грейс, — он чуть склонил голову, и в его глазах заплясали смешливые искры. — Мы же взрослые люди. Ну, уснули вместе. Подумаешь. — Ты прав, — она выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. — Взрослые люди. Ничего такого. — Абсолютно, — кивнул он. — Вы чего шепчете? — вдруг подала голос Эмили, отрываясь от тарелки. — Секреты? Грейс дёрнулась, убирая руку. Леон спокойно откинулся на спинку стула. — Обсуждаем планы на день, — сказал он с невозмутимым видом. — Какие? — Эмили оживилась. — Думаю, нам нужно выбраться на улицу. Погода хорошая, — он посмотрел на Грейс. — Как считаешь? — Д-да, — она кивнула, всё ещё чувствуя на руке тепло его ладони. — Хорошая идея. Эмили захлопала в ладоши. А Грейс поймала себя на мысли, что уже не хочет, чтобы этот день заканчивался.