Синдром выжившего

Машины остановились недалеко от входа в комплекс. Бойцы вышли — молча, без лишних жестов, с пугающей слаженностью, которая вырабатывается годами в боях с нечистью. Проверили оружие, переглянулись, и отряд потянулся к зданию. Грейс стояла чуть в стороне, поправляя ремень автомата. Пальцы слушались плохо — не от холода, от нервов. Она сама напросилась, сама доказывала, что справится. И теперь нужно было выглядеть так, будто она действительно в это верит. Леон заметил. Он вообще замечал всё, что с ней происходило. Подошёл, не спрашивая, коротко коснулся её плеча. — Держись рядом, — сказал тихо, но в голосе чувствовалась такая тёплая, глубокая забота, что Грейс на секунду забыла, где они находятся. Девушка кивнула. Горло сдавило, но она проглотила ком. Он отошёл, но мысли крутились в голове. Каждая вылазка для Леона — лотерея. Опыт не спасает от случайности. Однажды он уже проиграл — подхватил вирус, и если бы не Грейс, всё могло закончиться иначе. Он бросил на неё быстрый взгляд. Ему повезло найти их — Грейс и Эмили. Мысль о пенсии, о тихом доме, о том, чтобы стать частью этой маленькой семьи, мелькнула и тут же погасла. Сначала нужно выжить. У входа Кейн, полевой командир отряда, раздал последние указания. Коротко, без лишних слов, так, что каждый запомнил всё с первого раза. Отряд шагнул внутрь. — Ну, погнали, — бросил кто-то из бойцов, выдыхая и разряжая обстановку. Коридоры встретили их мраком. Сырость пробирала до костей, воздух пах разложением — сладковато, тошнотворно. На стенах вздулись наросты, из которых тянулись чёрные прожилки, похожие на вены. Повсюду — следы когтей, тёмные пятна, разбитые колбы, ржавые капельницы. Бумаги, разбросанные по полу, шелестели под ногами. Грейс поёжилась. Мурашки бежали по спине, но она старалась не показывать страха. — Ну и жуть, — прошептал один из бойцов. — Не расслабляться, — отрезал Кейн. Тишина стала плотной, вязкой. А потом её разорвал рев. Из темноты вылетела тварь. Серая, с неестественно длинными конечностями, со светящимися глазами, в которых был только голод. Она двигалась быстрее, чем казалось возможным. Кейн выстрелил первым. Очередь — ещё одна. Тварь дёрнулась, упала, заскребла когтями по полу и затихла. Но из коридора уже бежали новые. — Огонь! — скомандовал Кейн. Отряд встретил их стеной свинца. Грейс стреляла. Метко, хладнокровно, как учили. Леон прикрывал её спину, Кейн руководил боем. Она не дрожала. Руки слушались. Дыхание было ровным. — Грейс, в голову! — крикнул Леон, когда очередная тварь бросилась прямо на неё. Она вскинула автомат, поймала цель и выпустила короткую очередь. Тварь рухнула в двух шагах. Они отступили назад, перегруппировались. Волна мутантов накатывала снова и снова. Но отряд держался. Когда последняя тварь рухнула, воцарилась тишина. Гулкая, почти осязаемая. Кейн оглядел поле боя. Двое бойцов были ранены — один держался за плечо, второй хромал. Но все были живы. Пока. — Все в порядке, парни? — спросил он, а затем повернулся к Грейс. — Неплохо для аналитика, — сказал командир без тени усмешки. — Кеннеди, ты хорошо её подготовил. Леон кивнул, но смотрел только на Грейс. Он убедился, что она живая, целая и стоит на ногах. Отряд двинулся дальше. Вскоре путь преградила массивная дверь с вывеской: «ГЛАВНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ. ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН». Леон толкнул её — та со скрипом поддалась. За ней открылся огромный зал. В центре, пульсируя и переливаясь чёрным, возвышалась гора из плоти — живая, дышащая, неестественная. Щупальца, покрытые слизью, шевелились сами по себе, хаотично и хищно. Глаза — десятки глаз — смотрели сразу во все стороны, в каждом читалась боль, злоба и безумие. Виктор больше не был человеком. Даже не был монстром в привычном смысле. Он стал воплощением всего, что когда-то создала «Амбрелла». Чем-то, чему не было места в этом мире. — Твою мать, — выдохнул кто-то из бойцов. — Рассредоточиться! Огонь на поражение! — скомандовал Кейн, его голос был как сталь. Из самой глубины этой чудовищной массы раздался голос. Искажённый, хриплый, будто пробивающийся сквозь толщу воды и плоти. — Кеннеди… — прошептал Виктор. — Ты думал, что так просто избавился от меня? Думал, что я сдохну в той больнице? Леон сжал оружие крепче. Сегодня он с ним покончит. — Я всегда возвращаюсь. Как вирус. Как сама смерть, — щупальце потянулось в его сторону, но Леон вовремя отскочил. — Знаешь, что я понял, пока трансформировался в этой лаборатории? Что мы с тобой одинаковые. Мы оба — монстры. Только я хотя бы не притворяюсь человеком. — Много болтаешь, — холодно бросил Леон. — Для того, кто уже давно должен быть в могиле. Виктор засмеялся — жутко, с присвистом, переходящим в кашель. — А ты? Сколько людей похоронил? Сколько из них могли бы жить, если бы ты не опоздал? Не промахнулся? — в его голосе послышалась нотка торжества. — Я знаю про тебя всё, Кеннеди. Про твои кошмары, бессонницу, чувство вины. Леон побледнел, но не опустил оружие. — Тебе не скрыться от правды, — прошипел Виктор. — Закрой глаза и вспомни всех, кого не смог спасти. — Хватит, — голос Грейс прозвучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Он просто играет с тобой. Не слушай. Леон кивнул, взял себя в руки. — Заткнись, — сказал он, целясь прямо в одно из глаз Виктора. — И сдохни уже. Началось самое страшное. Виктор атаковал щупальцами — быстро, хаотично, смертоносно. Они вылетали из темноты, как змеи, сбивая бойцов с ног, отбрасывая к стенам, ломая кости. Первый упал, даже не успев вскинуть оружие. Второй отлетел в сторону и затих — сразу, без крика. Кейн кричал, отдавал приказы, но тварь была слишком быстрой, слишком огромной. Грейс и Леон действовали на автомате — как единый механизм, где каждое движение было отточено тренировками. Он прикрывал её, она отвлекала. Сам он брал на себя самые опасные моменты, стараясь держать монстра на себе, не подпуская к ней. — Грейс, по глазам! Стреляй в глаза, когда я отвлеку! — скомандовал Леон. Она кивнула. Когда щупальце метнулось к Леону, он ушёл в сторону, дав Грейс секунду. Она выстрелила. Очередь попала прямо в один из глаз. Виктор взревел. — Ещё! — крикнул Леон. Она стреляла снова и снова — по глазам, по щупальцам, везде, где ткань казалась тоньше. Леон прикрывал её, оттаскивал, когда она слишком рвалась вперёд, заслонял собой, когда щупальце летело в её сторону. Он был весь в крови — чужой, густой и липкой, и в своей, пропитавшей рукав разодранной куртки, — но не отступал ни на шаг. Грейс видела, как он стиснул зубы, как его глаза горели решимостью. Он спасал её. Каждый раз, когда атака шла на неё, он оказывался на пути. Дыхание сбилось, пульс участился, но руки не дрожали. Страх исчез, сменившись холодной решимостью. Остались только цель и этот бой. — Грейс, гранату! — крикнул Леон. Она рванула чеку, метнула, даже не целясь. Взрыв осветил зал — на секунду стало светло как днём. Виктор заорал. Жутко, на грани человеческого и звериного, так, что заложило уши. Одно из щупалец, дымясь, рухнуло на пол. Но в тот же миг другое щупальце ударило в сторону Кейна. Командир отряда упал навзничь. Грейс рванула к нему, чтобы помочь, оттащить, но не успела. Ещё один удар — и Кейн затих, глядя в потолок невидящим взглядом. — Кейн! — крикнула Грейс, но ответа не было. — Он мёртв, — голос Леона прозвучал глухо. — Мы ничем уже не поможем. Грейс подняла голову, сжала челюсть и кивнула. Пока Леон отвлекал Виктора огнём — короткими, точными очередями, — Грейс схватила специально разработанное оружие. Оно было тяжёлым, неудобным, но другого шанса могло не быть. Она подобралась ближе, уворачиваясь от щупалец, скользя по мокрому полу. В середине этой жуткой массы пульсировало ядро. Чёрное, красное, живое — в нём угадывались очертания человеческого тела, скрученного, искореженного, но всё ещё узнаваемого. — Леон, сейчас! — крикнула Грейс, бросая ему оружие. Он поймал его на лету, даже не глядя — руки сами знали, что делать. Последняя очередь отсекла щупальце, тянувшееся к Грейс. А следом — мощный заряд из нового оружия ударил прямо в центр пульсирующего ядра. Виктор замер. — Я буду… ждать тебя… на обратной… стороне… — прохрипел он в последний раз. Всё его огромное тело дрогнуло — и начало распадаться. Медленно, с чавкающим, тошнотворным звуком, плоть отслаивалась от плоти, щупальца опадали, глаза гасли один за другим. Пока от него не осталась только чёрная липкая лужа, впитавшаяся в потрескавшийся бетон. Тишина. Настоящая, глубокая тишина, в которой не было ни криков, ни выстрелов, ни дыхания монстра. Только капли воды с потолка и собственное сердце, колотящееся где-то в горле. Грейс опустилась на колени. Всё тело болело, руки дрожали крупной дрожью. Рядом, тяжело дыша, сел Леон. Он был в грязи, весь в синяках и ссадинах — но живой. И это было главным. Она посмотрела на него. Он — на неё. — Это… конец? — прошептала она, не веря произошедшему. — Конец, — тихо ответил он. Грейс обвела взглядом зал. Тела нескольких бойцов лежали там. Они не доедут домой. Но остальные выжили — перевязывали друг другу раны, приходили в себя. — Не все выжили… — начала она и замолчала. — Знаю, — голос Леона был глухим. — Я знаю. Он протянул руку и коснулся её щеки, стирая грязь. Его пальцы дрожали. — Я люблю тебя, Грейс, — произнес он. Внутри всё разрывалось от осознания, что она могла не выжить. Что он мог не успеть. И в этот момент, на руинах, в крови и грязи, врать себе и ей дальше стало невозможно. У неё перехватило дыхание. Слёзы навернулись на глаза — от усталости, от облегчения, от того, как в глубине души хотела услышать эти слова. — Я тоже тебя люблю, Леон, — прошептала она. Он притянул её к себе, обнимая. Крепко, почти до боли. Вокруг была разруха и смерть. Но они были живы. Вместе. Они сидели так какое-то время. Грейс чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается, как напряжение уходит из мышц. Она сама медленно приходила в себя. — Нам нужно идти, — сказал Леон, не разжимая объятий. — Знаю, — ответила она, но не двинулась с места. Он поцеловал её в макушку и нехотя отпустил. Они поднялись на ноги — оба шатались, оба еле держались. — Пошли, — сказал Леон, протягивая ей руку. — Домой. Грейс переплела его пальцы, и они пошли к выходу, вслед за оставшимися бойцами, оставляя позади все, что осталось от Виктора и этой лаборатории. Когда они вышли на свежий воздух, Грейс глубоко вдохнула. Небо было серым, но ей казалось, что никогда ещё она не видела такого яркого света. Леон обнял её за плечи, и они вместе направились к машине. — Что будем делать? — спросила Грейс, когда они сели внутрь. — Поедем к Эмили, — ответил Леон, заводя двигатель. — А потом… потом я уйду на пенсию. Грейс удивлённо посмотрела на него. — Ты серьёзно? — Никогда не был серьёзнее, — он повернулся к ней. — Я хочу быть рядом. С тобой. С ней. С меня хватит. Она улыбнулась и положила голову ему на плечо. Машина тронулась с места, увозя их прочь из Раккун-Сити. Прочь от смерти, от вирусов, от монстров. Домой.