Брак по расчёту сердца

Феликс мирно сидел в гостиной, читая книгу. На небольшом столике, накрытом темно-зеленой скатертью дымился принесенный Чонином горячий чай в золоченом сервизе, стояла тарелка с печеньем, а у ног, как всегда, свернувшись в клубок лежал пятнистый леопард. Омега уже привык к тому, что Хвана целыми днями не было дома, поэтому за это время у него появились свои ритуалы. Утром, если погода позволяла, он всегда завтракал в саду, затем читал взятый из библиотеки роман, обедал и ехал на какую-нибудь выставку, в музей или посещал концерты в филармонии. Муж не был против подобного времяпрепровождения, а такой досуг помогал Феликсу хоть как-то не сойти с ума. Разумеется, это вносило некоторое разнообразие, но парню все равно было одиноко. Поначалу он пытался смотреть телевизор и скроллить соцсети, однако это быстро ему наскучило. Когда же в его уже устоявшийся распорядок вторгся рыжий ураган по имени Ли Минхо, омега этому совсем не обрадовался. В тихий утренний час альфа буквально ворвался в гостиную и с распростертыми объятиями бросился к парню, игнорируя пытающегося остановить его дворецкого. — Феликс! Как я рад тебя видеть! Признавайся, ты скучал по мне? — приобняв омегу за плечи, Минхо по-хозяйски плюхнулся рядом. Леопард тотчас поднял голову и напрягся. — Ну, как оно? — Пять минут назад было прекрасно, — мрачно откликнулся Феликс. — Если ты к Хенджину, то его нет дома. — Ну а кто сказал, что я к Хенджину? Может, я к тебе, а? — Ли ухмыльнулся, разглядывая обложку книги в руках омеги. — Что читаешь? Надеюсь, это какой-нибудь пошлый романчик. — Минхо, оставь господина в покое, — вклинился Сынмин, недовольно глядя на незваного гостя. — Ты его смущаешь. — Кто? Я? — альфа с наигранным удивлением уставился на Кима, а затем вскочил и в следующую же секунду оказался около него. — Так, может, мне поприставать к тебе, м? Растянувшиеся в хищной улыбке губы оказались практически вплотную к лицу дворецкого, и тот, недолго думая, залепил Минхо затрещину. — Ай! Нет, Феликс, ты это видел? Как он смеет бить господина?! — схватившись за щеку, запричитал Ли. — Ты не мой господин, — холодно отчеканил Сынмин. Омега ошарашенно уставился на него, гадая, способен ли дворецкий дать пощечину и ему. — Хван Феликс, позвольте я позову охрану, чтобы они вывели этого самодура. — Ты кого это тут назвал самодуром?! — взвился Минхо. — Думаю, пока не стоит, — все еще пребывая под впечатлением, протянул парень. — Можешь идти, Сынмин. Чонин, налей, пожалуйста, господину чай. — Вот это я понимаю, гостеприимство, — альфа снова уселся рядом с Феликсом и заметил пристально следящие за ним золотистые глаза леопарда. — А это что за зверюга? Раньше я ее не видел. Твоя? — Это мальчик, — стараясь сохранять спокойствие, ответил омега. — Его зовут Арденос, сокращенно Арди. — Ого, надо же, привет, Арди! — Минхо наклонился к животному и потянулся рукой к его голове. — Можно тебя погладить? Леопард оскалился и зарычал, обнажая острые клыки. — Не стоит, если не хочешь остаться без пальцев, — предупредил Феликс. — Он признает только меня и Чонина. — Что ж, печально, — Ли к удивлению омеги сразу убрал руку и откинулся на спинку дивана. Ян налил гостю чай, поставив перед ним чашку с душистым напитком. — Спасибо, Чонин, — Минхо сделал глоток и расплылся в довольной улыбке. — Скажи, Феликс, разве тебе не скучно в этом доме? Хенджин ведь такой педант… — Он мой муж, и я его уважаю, — стараясь избегать чужого взгляда, сказал Феликс. — Брось, мне известна история вашего брака, так что можешь не изображать большую святую любовь, — Минхо фыркнул, внимательно рассматривая омегу. — Если честно, мне жаль, что тебе достался такой муж, как он. — Не вижу в этом проблемы, — тихо ответил омега. — Он хороший человек и заботится обо мне. — И это ты называешь заботой? Да Хван женат на своей работе, а не на тебе! — Минхо покачал головой и неожиданно предложил: — Слушай, а не хочешь сходить в кино? Там как раз выходит крутой фильм, а мне не с кем пойти. Ну чтобы, знаешь, обсудить и все такое. — Не думаю, что это хорошая идея, — представив, как он идет на встречу, напоминающую свидание, с другим альфой, Феликс смутился. Не об этом ли его предупреждал Хенджин? — Лучше сходи сам. — Так неинтересно, — Ли разочарованно и совершенно по-детски насупился, скрестив руки на груди. Омега втайне понадеялся, что он обидится и уйдет, но этого не случилось. Вместо этого, развалившись на диване, Минхо прикрыл глаза и попросил: — Почитай мне, пожалуйста. — Ладно… — растерянно протянул Феликс. — Но я уже на середине книги. — Ничего, расскажешь мне детали по ходу дела. Так, прерываясь на обед и обсуждение поступков персонажей, они провели за чтением весь день. Едва дождавшись возвращения своего друга поздно вечером, Минхо быстро попрощался с супругами и ушел. Феликс снова остался один. Дни тянулись мучительно медленно, выстраиваясь в вереницу серых будней, но затем альфа пришел навестить его снова. Потом еще раз и еще. Омега сам не заметил, как Минхо перестал вызывать у него отторжение, а вместо этого превратился в прилежного слушателя, интересного собеседника и приятеля. В конце концов, Ли все-таки удалось уговорить его сходить в кино, и покинув кинотеатр после просмотра, Феликс впервые после смерти родителей почувствовал, что снова дышит полной грудью. Каждодневные препирательства альфы с Сынмином стали для него любимым развлечением, а прихода Минхо он ждал с большим нетерпением, чем возвращения Хвана. После злополучного приема он видел мужа всего несколько раз, да и то мельком. Альфа был все время занят, и порой Феликсу казалось, что он живет один во всем этом огромном чертовом доме. — У меня есть для тебя подарок, — в очередной раз застав омегу в гостиной, Ли протянул ему предмет, завернутый в блестящую бумагу и перевязанный шелковой лентой. — Держи. — Боже, Минхо, не стоило, — Феликс с трепетом принял подарок, разглядывая красивую упаковку. Он и не помнил, когда в последний раз ему что-то дарили. — Что это? — Узнаешь, — альфа хитро ухмыльнулся и сел рядом, заглядывая в книгу в руках парня через его плечо. — Что читаешь на этот раз? Гордость и предубеждение? — Перечитываю, — уточнил омега, переворачивая страницу и показывая Минхо карикатурную картинку. — Здесь такие забавные иллюстрации! Смотри. — И правда! — Ли облокотился на спинку позади Феликса и склонился ниже, разглядывая рисунок. — Это что, ее нос? Вот умора! Не замечая, как кончики огненно-рыжих волос щекочут его щеку, омега хихикнул. — А мистер Дарси? Господи, тот, кто это придумал, настоящий гений! — Привет, Феликс, я… дома. Вошедший в гостиную Хван хотел снять пальто, однако остановился, как вкопанный. На диване сидел его омега, а склонившись над ним и практически прижавшись вплотную, едва ли не целуя, пристроился Минхо. Все мышцы в теле альфы тотчас напряглись. Феромон с запахом каленого металла ворвался в пространство, а кровь начала закипать в жилах. — Хенджин? — Феликс поднял на мужа невинно-удивленный взгляд, и это разозлило его еще больше. — Ты сегодня рано. — Извините, что помешал, — процедил альфа сквозь зубы и в несколько шагов оказался около парней. — Но вы не стесняйтесь, продолжайте. Учуяв усиливающийся феромон друга, Минхо чуть отодвинулся от омеги и нахмурился. — Хенджин, ты чего? — Чего? Я чего?! — разъяренный взгляд Хвана зацепился за лежащий на столе подарок. — Ты уже буквально живешь в моем доме, ешь мою еду, так еще и решил окрутить моего мужа? Что это за дерьмо?! — схватив коробочку, альфа с размаху швырнул ее на пол. Феликс выронил книгу и испуганно зажал рот рукой. — Ты теперь и подарки ему даришь? Может, вы еще и трахаетесь за моей спиной??!! — Эй, приятель, ты перегибаешь, — Минхо поднялся, заслоняя омегу собой. — Мы просто друзья, тебе не о чем волноваться. — Друзья? — Хван схватил Ли за воротник. Его ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева. — Ты держишь меня за идиота?! — Хенджин, не надо, — робко подал голос Феликс, но альфа будто не услышал его. — Прекрати, ты пугаешь своего омегу, — прошипел Минхо, выпуская в ответ на атаку Хвана свой феромон. — Ведешь себя как ревнивый придурок! — Значит, вот как? Хочешь сказать, что все это — недоразумение? — Хенджин невесело ухмыльнулся и сильнее впился пальцами в чужое горло, сжимая невидимое железное кольцо вокруг шеи Ли. — Именно… так, — Минхо захрипел, пытаясь вырваться из хватки друга. — И зачем же ты тогда приходишь сюда каждый день? Да, можешь не смотреть так удивленно, — ядовито выплюнул Dominatur. — Я знаю обо всем, что происходит в моем доме! — Я… я не… — Хенджин, Хватит! Альфа повернул голову, заметив вцепившегося в его руку омегу. В глазах Феликса стояли слезы, а горький запах страха ударил Хвана по голове с небывалой силой, отрезвив помутившийся рассудок. Медленно отпустив Минхо, альфа уставился на свои ладони. Еще никогда прежде он не выходил из себя настолько, чтобы совершенно утратить самоконтроль. — Ублюдок, — Ли рухнул на диван, держась за горло. Дышать было невероятно тяжело. — Ты чуть меня не задушил! — Тогда какого черта ты зажимался с моим мужем?! — в гневе воскликнул Хенджин, все еще не отдавая себе отчета в происходящем. — А ты, Феликс… Как ты мог? Альфа перевел на него суровый взгляд, однако омега дернулся и, не дав мужу прикоснуться к себе, с написанным на лице ужасом выбежал в коридор. С трудом отдышавшись, Минхо поднялся и тоже направился к выходу. Проходя мимо Хвана он задержался и негромко сказал: — Чтобы ты знал, я приходил сюда, потому что мне нравится Сынмин. — Что за чушь?.. — А еще потому что мне было жаль Феликса, — перебил его Secundarium, потирая красную шею. Хенджин нахмурился. — Да, можешь думать, что угодно, но я никогда не претендовал на твоего мужа. Мне просто хотелось помочь ему. Ты бросил Феликса здесь одного. Если не любишь парня, то хотя бы не губи его одиночеством и своей ревностью, — и напоследок обдав альфу терпким феромоном, Минхо покинул дом. Пытаясь заглушить копошащиеся в голове противоречивые мысли, Хван вцепился пальцами в волосы. Клокочущая внутри ярость разрывала его на куски. Неужели лучший друг и муж крутили роман у него за спиной, или он действительно был не прав, и все это ему лишь почудилось? Хенджин тяжело задышал, ощущая странное терзающее душу чувство. Даже если Минхо на самом деле заигрывал с омегой, он не имел права так себя вести. Перед внутренним взором снова появилось испуганное заплаканное лицо Феликса. Его боль откликнулась внутри у мужчины негодованием и злостью на самого себя. Альфа глухо зарычал, вымещая все свое разочарование на бархатной подушке. Несколько ударов кулаками помогли ему частично избавиться от злости и окончательно прийти в себя. Сделав глубокий вдох, Хенджин поднял с пола подарок и развернул. Внутри оказалось красивое коллекционное издание книги Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея». — Выходит, тебе нравятся книги? — прошептал он. От ощущения собственной глупости и бесполезности в висках заныло. Ведь оказалось, что Ли Минхо знал его омегу лучше, чем он сам.

/Тот же день. Вечер/

Феликс сидел на полу в изножье своей кровати, подтянув ноги к себе, и обняв свои колени. На бледном лице застыла печаль, а голубые глаза покраснели от то и дело катящихся по щекам слез. Получается, Минхо был прав? Хван вовсе не хороший человек, как он думал, и защищал омегу раньше только ради того, чтобы выставить себя в выгодном свете в глазах окружающих? — Господин, умоляю, расскажите мне, что случилось, — уже в сотый раз попросил опустившийся напротив него Чонин. — Мне невыносимо смотреть, как вы страдаете. — Ничего, — Феликс шмыгнул носом и уткнулся лицом в свои колени. — Просто мой муж ужасный человек! — Что он сделал? — Ян сел ближе и мягко обнял омегу. — Клянусь, если он обидел вас, я… — Не меня, — парень поднял голову, доверчиво взглянув на Чонина. — Минхо. Он чуть не задушил его прямо на моих глазах! — Господин Ли, конечно, не подарок, но точно не заслуживает такого, — пробормотал слуга, успокаивая Феликса мягкими поглаживаниями по голове. — Ну, ну, господин, не плачьте. На вас он не посмеет поднять руку. — Я просто… просто не могу поверить, что живу с таким монстром, — прошептал омега. — Если он сделал это сегодня просто потому, что ему что-то померещилось, кто знает, что будет завтра? В глубине души Феликс все еще не мог до конца поверить в увиденное. Чтобы Хенджин, директор целой компании, альфа Dominatur и благородный аристократ, поступил таким образом? Это не укладывалось в голове. В его картине мира, где господа высшего света должны были обладать высокой моралью, это было попросту невозможно. А что, если в следующий раз он захочет взять омегу силой? Ведь ничто и никто не сможет ему помешать… Прерывая его всхлипывания, внезапно раздался короткий стук в дверь. — Уходите, господин никого не принимает! — крикнул Чонин, однако дверь распахнулась и перед ними возник Сынмин. Будто не заметив разбитого состояния омеги, он посмотрел на Яна и ровным голосом сообщил: — Господин Хван ждет своего мужа у себя. Эту ночь они проведут вместе. — Что?! — в глазах Феликса отразился непередаваемый ужас. — Нет! Нет, я никуда не пойду! Оставьте меня в покое! — Боюсь, если вы не соизволите выполнить приказ господина самостоятельно, мне придется вам в этом помочь, — без угрозы, но со всей неумолимостью произнес Ким. — Нет! Нет, пожалуйста… — слезы с новой силой покатились по щекам омеги, застилая взор. — Я не могу… — Ты что, не видишь в каком господин состоянии?! — Чонин вскочил, пытаясь вытолкать дворецкого за дверь, однако тот оказался сильнее. — Уходи! — Вы двое, прекратите истерику, — процедил Сынмин. — Господин Хенджин далеко не в лучшем настроении, и я сомневаюсь, что он будет в восторге от того, что вы заставляете его ждать. А теперь ты, — он ткнул пальцем в Чонина, а затем указал на Феликса. — Приведи его в нормальное состояние и переодень. Через пять минут все должно быть готово. — Бессердечная скотина! — в сердцах крикнул Ян ему вслед. — Как будет угодно, — единственное, что сказал Ким перед тем, как закрыть за собой дверь.

***

Спустя несколько минут едва живой Феликс уже стоял в знакомой комнате. Голова кружилась, колени непослушно подгибались, а живот сводило от голода и страха. Вот и случилось то, чего он так боялся. Как же глупо было надеяться, что альфа проявит к нему благосклонность! Понуро склонив голову, парень ждал своего приговора. Он уже смирился со своей участью, и единственное, чего все еще желал, — чтобы это произошло как можно скорее. Вот, в коридоре раздались приглушенные ковром шаги и омега закрыл глаза. Не думать, не видеть, не чувствовать. Дверь бесшумно распахнулась, и Хенджин подошел к мужу, остановившись сбоку от него. Мягкий аромат пачули осторожно коснулся омеги, но он испуганно дернулся, словно от обжигающего пламени. Заметив это, Хван осторожно дотронулся до ледяных пальцев Феликса и повел его за собой. — Садись, — произнес альфа, опускаясь на постель и указывая на место рядом с собой. — Нам нужно поговорить. — Я клянусь, это все просто недоразумение, — нервно затараторил парень. — Ни Минхо, ни я… мы ничего такого не делали! — Сядь, — настойчиво повторил Хенджин. Омега судорожно втянул носом воздух, и его голос непослушно задрожал. — Только, пожалуйста… Пожалуйста, сделай все быстро. — О чем ты? — мужчина удивленно взглянул на все еще стоящего Феликса снизу вверх. — Я знаю, что будет больно, — едва слышно прошептал он. — Поэтому не заставляй меня мучиться слишком долго. Альфа нахмурился, непонимающе глядя на парня, и лишь спустя минуту до него дошло. Отпустив его руку, он вздохнул. Из-за слов омеги Хван почувствовал себя настолько мерзким ублюдком, что ему захотелось ударить самого себя. — Я не трону тебя, — наконец сказал Хенджин, вставая и направляясь к шкафу. — Мне просто хотелось извиниться перед тобой за то, что произошло сегодня, — он достал матрас с одеялом и небрежным жестом бросил на пол. — Я не хотел нападать на Минхо и уж тем более не собирался пугать тебя. Просто, увидев вас рядом, я… — альфа сделал паузу, невольно вспоминая ту нелицеприятную картину. — Все выглядело так, будто вы вот-вот поцелуетесь. Мой рассудок помутился. — Ты мог его убить, — чувствуя себя неуютно, со страхом прошептал Феликс. — Мне вообще нельзя ни на кого смотреть? Я и так постоянно сижу в этих четырех стенах. Чего еще ты от меня хочешь? Пусть в его словах несомненно была дерзость, Хван услышал в них только бесконечную усталость и отчаяние. Приблизившись к омеге, он опустился перед ним на колени, заглядывая в заплаканные глаза. — Феликс, я не хотел, правда. Прости. Ты можешь как и раньше видеться с Минхо, но больше не допускай подобных провокационных ситуаций. И если вы соберетесь куда-нибудь пойти, пожалуйста, уведомляй об этом меня или Криса, — омега молча кивнул. — Я знаю, что тебе тоскливо здесь одному. К сожалению, я не могу на это повлиять. Да, я почти все время провожу на работе, но такова моя жизнь, понимаешь? Никто, кроме меня, не решит поставленные задачи и не устранит возникшие проблемы. Феликс продолжал молчать, глядя в пол, и на этот раз уже Хенджина накрыло безысходностью. Что, если парень теперь боится и ненавидит его? Ведь если омега не сможет его простить, то все кончено… Все его надежды на их счастливую жизнь и воссоединение с первой любовью пойдут прахом. — Феликс, прошу, скажи что-нибудь. — Почему ты сегодня вернулся раньше? — бесцветным голосом спросил парень. — Ты хотел подкараулить, когда придет Минхо, чтобы застать нас вместе? — Конечно нет! — поднимаясь на ноги, воскликнул Хван. — За кого ты меня принимаешь? За какого-то больного психа? — Тогда зачем? — впервые бесстрашно смотря на него, настойчиво спросил Феликс. — Потому что хотел сделать тебе сюрприз, — Хенджин отвернулся, и омега почувствовал исходящую от него смесь разочарования и сожаления. — Я хотел отвезти тебя в один красивый ресторан, а потом немного прогуляться… Но все это теперь неважно, — мужчина подошел к столу, взял оставленную Минхо книгу и протянул ее Феликсу. — Возьми, это подарок от твоего друга. Недоверчиво переводя взгляд с мужа на книгу и обратно, омега удивленно поднял брови. — И ты просто так отдаешь ее мне? — Да, — Хван вручил ему книгу и, мрачно сверля глазами дорогой ковер, сказал: — Если не хочешь сегодня ночевать здесь, можешь идти. Я уже говорил, что не стану делать ничего против твоей воли. С тех пор ничего не изменилось. — Я… — Феликс сжал кулаки. Часть него порывалась развернуться и уйти, но другая отчего-то сочувствовала альфе и не хотела оставлять его одного. — Наверное, я останусь, — наконец, не веря в собственные слова, проговорил он. Хенджин медленно поднял на него взор, и парень увидел промелькнувшую в черных глазах затаенную радость и облегчение. Уже привычный запах амбры окутал комнату, переплетаясь с неожиданно откликнувшимся феромоном омеги. Чуть заметно улыбаясь, Хван подошел ближе. В последнее время ему было все сложнее сопротивляться мощному притяжению омеги. Возможно, именно из-за этого на его близость с Минхо он отреагировал столь ярко. — Можно? Феликс едва заметно кивнул, с волнением чувствуя, что они переступают первый рубеж проведенной между ними черты. Тогда наклонившись, альфа осторожно обнял его, вдыхая становящийся все ярче аромат фрезии. Сердце младшего тотчас забилось быстрее, а щеки слегка покраснели. Неужто так на него действовала близость Dominaturа? — Кхм, ты пока ложись, — отстранившись от мужа спустя несколько мгновений, Хенджин прочистил горло. — А мне нужно еще сделать пару упражнений. — Для чего? — сев на кровать, Феликс смущенно подал ему подушку. — От болей в спине, — Хван помахал руками в разные стороны и поморщился. — Из-за того, что я много сижу, мышцы затекают, и к вечеру все страшно ноет. — И при этом ты спишь на полу? — удивленно спросил омега. — Тебе нужен ортопедический матрас и массаж. — Знаю, только все не могу найти для этого время. — В таком случае я могу помочь, — заявил омега, ощущая, как ладони нервно потеют. После извинений Хенджина ему тоже хотелось сделать шаг навстречу. — Я обучался у нашего семейного врача, и он говорил, что у меня неплохо получается. — А ты полон сюрпризов, — Хенджин задумчиво хмыкнул. — Но тебе вовсе не обязательно это делать. Я могу справиться сам. — Садись сюда, — Феликс отодвинулся ближе к подушкам, освобождая место перед собой. — Посмотрим, насколько все плохо, — моргнув, альфа без лишних слов подошел и послушно опустился спиной к парню. — Сними, пожалуйста, футболку, — Хван помедлил, однако выполнил просьбу. — Так, — омега деловито скользнул ладонями вверх, стараясь не думать о том, что по собственной воле прикасается к обнаженной коже альфы. — Ну мышцы у тебя определенно забиты, — спустя несколько проминающих движений констатировал Феликс. — Ты занимаешься каким-нибудь спортом? — Да, три раза в неделю хожу в зал, — откликнулся Хенджин, невольно пытаясь увернуться от ловких и на удивление крепких пальцев. — Тогда тебе тем более нужен массаж! — воскликнул омега. — У тебя же мышцы просто каменные! — Мне, конечно, приятно, но ты делаешь мне больно, — безуспешно пытаясь отодвинуться, зашипел Хван. — Терпи! — безапелляционно заявил омега. — Будешь регулярно ходить к массажисту, и такого не будет. — Ты решил мне отомстить? Хенджин резко развернулся, и стоявший на коленях позади него Феликс едва не упал, оказавшись прижатым к чужой обнаженной груди. Лицо альфы вдруг очутилось так близко, что парень замер, затаив дыхание. Сердце забилось о ребра как сумасшедшее, а в воздухе сильнее запахло амброй. — Как ты смотришь на то, чтобы поужинать со мной завтра? — разрывая громкую тишину, неожиданно спросил Хван. — Завтра? Ну… — омега смутился, неуверенно кусая губы. — У тебя есть какие-то планы? Тогда мы можем выбрать другой день, — внимательно наблюдая за его эмоциями, альфа негромко уточнил: — Или дело не в этом? Феликс нервно сжал пальцами край одеяла. Прежде чем согласиться или отказаться, он должен знать о намерениях мужчины наверняка. — Все ясно, — по всей видимости, сделав какие-то свои выводы, альфа отстранился, и неуловимая атмосфера химии между ними разрушилась. — Тебя просто не устраивает моя компания, — он натянуто улыбнулся, изо всех сил пытаясь скрыть разочарование. — Тогда спокойной ночи. — Это свидание? — наконец собрав всю силу воли, выпалил Феликс. Уже было отошедший от кровати Хенджин вернулся и внезапно наклонился, нависнув над ним. — А ты этого хочешь? — задержавшись взглядом на розовых губах, лукаво спросил он. Феликс нервно сглотнул, чувствуя исходящий от альфы странный гипнотизирующий магнетизм. — Я… я не знаю… — честно признался он. — Может быть? — Значит, так и будет, — Хван грациозно поцеловал его ладонь, и омега готов был поклясться, что это был самый интимный жест в его жизни. — Сладких снов, Феликс. Увидимся завтра.