Брак по расчёту сердца

/Кабинет Хёнджина/

— Докладывай. Оторвав взгляд от бумаг, Хенджин посмотрел на вошедшего Бан Чана. Тот держал в руках ту самую белую папку, только теперь она стала в несколько раз толще. — Господин, вы были правы, — передав ему добытые документы, менеджер поправил очки. — Ли Феликс — тот самый мальчик, которого вы встретили двенадцать лет назад. Тогда семья Ли жила в соседнем квартале от дома вашего отца, а Феликсу каким-то образом удалось улизнуть от своей няни. Пробежавшись глазами по испещренным мелким текстом листам, альфа серьезно кивнул. — Что насчет теста? Результаты уже готовы? — Да, — Кристофер протянул ему запечатанный конверт. — Мне тогда удалось достать волос вашего супруга с его расчески, но, господин, вы уверены?.. Вместо ответа Хенджин быстрым движением надрезал плотный конверт канцелярским ножом и достал заключение медицинской лаборатории. На нем была лишь одна строчка, однако Хван сразу же изменился в лице. — Я ждал этого половину жизни, — прошептал он. От запылавшей в сердце радости длинные пальцы дрогнули. — Не могу поверить… — Не сочтите за наглость, господин, но могу я узнать результат? — осторожно поинтересовался Чан. Все еще глядя на лист бумаги, точно на святой грааль, Хенджин медленно кивнул. — Ты должен быть в курсе. Крис взял документ из его рук и прочел заключение. «Тест на совместимость гена Ultimus субъекта А и гена Dominatur субъекта В положительный». Внизу мелким шрифтом прилагалась расшифровка: «*Совместимость генов вторичного пола означает принадлежность носителей исследуемых биологических материалов к классу истинных». — Я… не могу поверить. Разве такие совпадения бывают? — не сумев скрыть свое изумление, Бан Чан изогнул правую бровь. — Я сам понятия не имею, что происходит, — признался альфа, принимая бумагу обратно и пряча в потайной отсек ящика стола. — Что ж, приму это к сведению, Но, боюсь, есть еще кое-что, что вам следует знать, господин. — Да? — Мне удалось разузнать, что мистер и миссис Ли погибли в авиакатастрофе в результате якобы неисправного оборудования на борту самолета. Однако, согласно акту осмотра, подписанному перед вылетом, сказано, что все системы были полностью исправны, — внимательно слушая своего помощника, Хенджин нахмурился. — Также в протоколе расследования по этому делу есть пометка о том, что в момент падения пилот катапультировался и выжил. — Но? — Но время крушения самолета и побега капитана из кабины не совпадает. Если бы он катапультировался, когда воздушное судно начало падать, то с большей долей вероятности приземлился бы после крушения, однако он спустился на парашюте на землю за несколько минут до катастрофы. — И это означает, что он был либо в курсе предстоящей аварии, либо сам же ее и подстроил, — закончил за него Хван. — Но кому нужна была смерть родителей Феликса? Родственникам семьи Ли? Конкурентам? — К сожалению, пока я не могу сказать наверняка, — Чан покачал головой. — У многих людей был мотив, однако, если позволите, мне кажется, что в этом деле замешан некто третий. — Хорошо, я понял, — задумчиво постучав пальцами по лакированной поверхности стола, альфа закрыл папку и вернул ее Кристоферу. — Спасибо за информацию. Занимайся расследованием дальше. — Да, господин, — слуга поклонился, собираясь покинуть кабинет, но Хенджин остановил его уже у двери. — И передай начальнику охраны, чтобы с этого дня за Феликсом следили и днем, и ночью. Если с ним что-то случится, я с них шкуру спущу. С каждого. — Обязательно передам.

***

Омега уже битый час крутился перед зеркалом, напрасно пытаясь уложить непослушно торчащую прядь волос. На нем красовалась полупрозрачная черная рубашка с длинными, почти в пол, летящими рукавами, строгие брюки и черный жилет с гравировкой на золотых пуговицах. Феликс сразу понял, что у альфы очень избирательный вкус в одежде, и поэтому выглядеть идеально на сегодняшнем ужине для него было крайне важно. Он все еще отгонял от себя мысль, что это их первое свидание, но при этом приятное будоражащее чувство с каждой секундой все нарастало внутри, царапая живот тонкими крыльями бабочек. — Господин? — наблюдающий за ним бета вопросительно поднял брови. — Я могу вам чем-то помочь? — Чонин, как думаешь, стоит ли еще что-нибудь добавить? — парень повернулся к нему, демонстрируя свой образ. — Может быть, украшения? — предложил Ян, доставая обшитую бархатом шкатулку Феликса. — Думаю, здесь хорошо смотрелась бы золотая цепочка и вот эти сережки, — омега взглянул на упомянутые Чонином украшения, и что-то в его облике неуловимо изменилось. Заметив, как вытянулось его лицо, слуга обеспокоенно спросил: — В чем дело, господин? — Эти украшения мне купили родители, — тихо произнес Феликс. — Знаю, они бы хотели, чтобы я носил их, но… сегодня, пожалуй, обойдусь без этого. — Прошу прощения, — неловко сказал Ян, убирая шкатулку обратно. — Я не подумал. — Не извиняйся, ты не виноват. Просто… думаю, я еще не до конца смирился с их смертью. — Господин? — раздался настойчивый стук в дверь, и, не дожидаясь позволения войти, внутрь заглянул Сынмин. — Ваш муж уже ждет вас на улице. Советую поторопиться. — Хорошо, передай, что через две минуты буду. Дворецкий исчез так же внезапно, как и появился, а Феликс еще раз взглянул в зеркало. Покрутившись перед ним напоследок и удостоверившись в том, что его внешний вид вполне соответствует их планам, он поспешил выйти во двор. Хенджин действительно ждал его около длинного черного автомобиля с тонированными окнами. На нем красовался синий костюм из габардина и брендовые солнцезащитные очки с серебряными вставками. Увидев омегу, он улыбнулся и распахнул перед ним дверцу машины. Ли поблагодарил его кивком головы и, когда машина плавно тронулась с места, принялся разглядывать просторный салон, в котором поместился бы еще с десяток человек. Бежевые кожаные чехлы были идеально вычищены, в специальной нише наподобие столика располагалась корзинка с фруктами и шампанским, а в поднятом между их креслами подлокотнике стояли два начищенных до блеска пустых бокала. Нажатием кнопки закрыв перегородку между салоном и водителем, альфа повернулся к Феликсу. — Аперитив? — Нет, спасибо, — омега неловко улыбнулся. — Я редко пью игристое, мне больше по душе красное вино. — Хм, хорошо, я запомню, — Хенджин достал из кармана смартфон и отключил звук. В ответ на взгляд проследившего за его движением парня он пояснил: — Чтобы сегодня вечером нас никто не беспокоил. Феликс опустил глаза и закусил губу, чувствуя, как краснеют щеки. Почему он так ужасно смущается, словно пятиклассник на первом свидании в своей жизни? Само собой, в школе у омеги были и поклонники, и отношения. Едва учуяв нежный феромон Ultimusа, переживающие пубертат альфы теряли голову и готовы были положить весь мир к его ногам. Однако Феликс обращал внимание далеко не на всех. Так как в приоритете у него была учеба, ему нравились умные парни с чувством юмора, способные поддержать разговор. А таких, конечно же, было меньшинство. Ведь единственное, чего обычно желали окружавшие его альфы-подростки, это удовлетворить буйство своих гормонов. Лишь волей случая ему повезло, что первая и самая сильная течка случилась, когда он по причине простуды находился дома. И то после этого мистеру Ли пришлось уволить нескольких Tertiarius альф, приставленных охранять его сына. — О чем задумался? Феликс моргнул, внезапно понимая, что они с Хваном уже сидят за столиком в ресторане. Он совершенно не заметил, как они доехали и зашли в огромное зеркальное здание небоскреба. Вокруг звучала приятная ненавязчивая музыка, переговаривались гости, звенели приборы. Взяв лежащее перед ним меню, омега принялся рассеянно изучать перечисленные в нем блюда. — Ничего особенного. Просто вспомнил школьные годы. — Да? И что же интересного ты вспомнил? — Хенджин подпер подбородок рукой, внимательно разглядывая парня напротив. — То, какие альфы придурки, — не успев остановить вырвавшиеся слова, омега поджал губы и бросил сконфуженный взгляд на мужчину. — Ну, то есть не все, а большинство, но… — Забавно, — не дав ему закопать себя еще глубже, Хван беззлобно ухмыльнулся. — Раньше я так же думал про омег. — Почему? — искренне удивился Феликс. — Разве омеги не безобидны? — Тебе напомнить про того придурка на приеме? — альфа вопросительно выгнул бровь. — Вот и все окружавшие меня раньше омеги были такими. И даже хуже. Все, что их волновало — внимание противоположного пола, деньги и секс. — Не может быть, — недоверчиво протянул парень. — Разве тебе не встречались хорошие? Я был знаком со многими отличными ребятами… — Я и не спорю, что достойные омеги существуют, — мягко прервал его Хенджин, делая знак официантке. — Но таких, как ты, я не встречал никогда. Феликс мгновенно вспыхнул, понимая, что невольно выпустил феромон, окруживший их нежным запахом жасмина. Несколько альф за соседними столиками обернулись, инстинктивно ища источник манящего аромата. Однако словно давая понять, что эта территория уже занята, Хван выпустил свой феромон. Учуяв шлейф Dominatur, остальные мгновенно потеряли к омеге интерес, вернувшись к своим раздраженным пассиям. — Добрый вечер, вы уже сделали выбор? — раздался рядом мелодичный голос девушки-беты. — Да, нам, пожалуйста, бутылку красного вина Антинори Тоскана десятилетней выдержки, мидии под сыром и вот эти закуски. Феликс, ты будешь что-нибудь еще? — Думаю, нет, спасибо, — омега вежливо улыбнулся официантке. Заверив гостей, что принесет заказ в ближайшие десять минут, девушка удалилась. — Если захочешь что-то еще, не стесняйся, заказывай, — сказал Хенджин, откладывая меню в сторону. — Один мой партнер сообщил, что этот ресторан открылся совсем недавно и блюда здесь просто отменные. — Хорошо. Феликс кивнул, все еще прокручивая в голове слова альфы. Почему отношение Хвана к нему стало так стремительно меняться? Или все дело в том, что альфа узнал его получше и всего-навсего влюбился? В этот расклад Феликсу почему-то верилось с трудом. Заметив его задумчивость, Хенджин решил вернуться к затронутой ими ранее теме. — Так, значит, ты хорошо разбираешься в вине? — Увы, совсем наоборот, — Феликс смущенно улыбнулся. — Мама пыталась научить меня различать оттенки вкуса, но все, что касается вина, я не запоминаю совершенно. Единственное, что могу сказать, мне нравится, когда у купажа сладковатый цветочно-виноградный аромат. — У меня есть винный погреб, так что можем как-нибудь вместе продегустировать разные сорта вина, — предложил Хван, и омеге почудилось, будто в этом предложении есть какой-то подтекст. — У тебя есть погреб? — Чему ты удивляешься? — альфа улыбнулся, наблюдая за тем, как подошедшая официантка расставляет на столе блюда. — Где-то же вино должно храниться. — И правда, — Феликс стушевался, чувствуя себя крайне неловко из-за своей реакции. — Разве в твоем доме его не было? — Был, — проследив взглядом за отошедшей бетой, омега вздохнул. — Но как только родители погибли, родственники полностью его разорили. Как и наш дом. — Разве по закону дом не принадлежит тебе? — Хван нахмурился, чувствуя исходящую от парня грусть. — По какому праву они им распоряжаются? — Они мои законные опекуны, — тихо произнес Феликс. — Точнее, были ими до заключения брака. Теперь мой законный представитель — ты, — голос парня дрогнул, и Хенджин ощутил вину за то, что затронул эту тему. — Сейчас в любом случае все имущество моей семьи находится в их владении, пока мне не исполнится восемнадцать. Разумеется, они не имеют права его продавать, но… — Но к твоему совершеннолетию они полностью его развалят? — закономерно предположил альфа. — Наверняка. — Извини, не хотел заставлять тебя думать о грустном, — Хван откупорил бутылку и налил омеге бокал вина. — Попробуй, надеюсь, тебе понравится. Феликс взялся за тонкую ножку граненного бокала и сделал небольшой глоток. Вино сначала заиграло на языке терпким вкусом ягод, а затем раскрылось сладковатым, фруктово-цветочным букетом. — Ммм, это очень вкусно! — воскликнул омега, делая еще несколько глотков. — Как оно называется? Должно быть, очень дорогое… — Рад, что оно пришлось тебе по вкусу, — Хенджин широко улыбнулся, фотографируя этикетку бутылки вина на телефон. — Надо будет заказать домой пару таких бутылок. «Домой», — сердце Феликса пропустило удар, а потом забилось чаще. Честно говоря, он все еще не знал, может ли назвать особняк мужа домом, но то, что альфа старался делать все для его комфорта, безмерно подкупало. — А твои родители… почему директор ты, а не твой отец? — осторожно поинтересовался парень. — Мой дедушка, основатель и первый генеральный директор корпорации, изначально завещал почти все моему отцу, — Хенджин нахмурился, будто говорить об этом ему было неприятно. — Отношения у нас с ним были не очень хорошие, поэтому я и не ждал чего-то особенного. Однако уже на смертном одре дедушка внезапно изменил свое решение, отписав мне все до последней копейки. — И ты не знаешь причины этого поступка? — удивился омега. — Могу только предполагать. Скорее всего, он узнал о моем отце нечто такое, что заставило его сделать выбор в пользу нелюбимого внука, — мужчина пожал плечами, пододвигая к Феликсу тарелку с едой. Омега кивнул, благодарно принимая этот жест. — Лучше расскажи мне о своих хобби, — желая сменить тему, предложил Хван. — Чем тебе нравилось заниматься в свободное время? — Кроме игры на скрипке я увлекался кинцуги, — пробуя крупную мидию, ответил Феликс. — Кажется, это что-то, связанное с глиняными горшками? — И не только. Кинцуги — это искусство реставрации разбитой керамики, при котором трещины и осколки склеиваются специальным лаком, смешанным с золотым, серебряным или платиновым порошком. — Но разве из-за этого трещины не будет видно сильнее? — отпивая вино, поинтересовался Хенджин. — Эта техника призвана не маскировать изъяны, а подчеркивать их, делая частью эстетики, — пояснил Феликс. — Философия кинцуги такова, что какими бы ни были наши шрамы, они являются частью нас, нашей историей. — Это весьма занимательно и бесспорно имеет смысл, — Хван задумчиво взглянул на омегу, вдохновленно рассказывающего о своем увлечении. Тот продолжал поражать его своей незаурядностью и глубиной мысли. — А почему бы тебе не заняться этим сейчас? — Я… как-то даже не думал об этом… — растерянно признался парень. — Да и к тому же, я не знаю где здесь можно купить необходимые материалы. Раньше я всегда покупал все в одном магазинчике, недалеко от дома, а теперь… — Одну минуту, — тут же достав из кармана телефон, Хенджин забил нужное слово в поиске, и браузер мгновенно выдал ему список адресов. — Есть один магазин буквально в пяти минутах езды от ресторана и еще один около съезда на шоссе с пятой улицы, — он ободряюще посмотрел на Феликса и спросил: — Хочешь, заедем на обратном пути? — Правда? — омега недоверчиво округлил глаза. — Но это совсем не дешевое хобби. Мне бы не хотелось ставить тебя в невыгодное положение… это вовсе не обязательно. — Брось, неужели я отдаю столько времени работе, чтобы потом жалеть денег на то, чтобы порадовать своего омегу? — Кх-кх! — от услышанного Феликс едва не подавился сыром с оливкой на шпажке. Конечно, когда Хван называл его так при других, это казалось нормой, но вот так, практически наедине, в неформальной обстановке… — Все в порядке? — заботливо спросил Хван, с улыбкой наблюдая за румянцем на щеках омеги и покрасневшими кончиками ушей. — Мне похлопать тебя по спине? Феликс отрицательно замотал головой и сделал большой глоток вина, отчего в голову ударило приятное тепло. Он не верил, что после всего, что ему пришлось пережить, сейчас он может вот так просто сидеть в ресторане с галантным, красивым и внимательным альфой, который является его мужем, и просто наслаждаться вместе с ним этим вечером. Может, на самом деле все не так уж плохо, и жизнь дала ему второй шанс, чтобы начать все сначала.

/Три часа спустя/

По возвращении в особняк Хенджин впервые за все время выразил желание посетить комнату Феликса. Разумеется, не просто так, а под предлогом того, чтобы тот показал ему купленные для кинцуги инструменты и рассказал, что к чему. Быстро выпроводив из комнаты затеявшего легкую уборку Чонина, омега принялся раскладывать на столе кисти, тюбики, порошки и пакетики с осколками керамики. — Зачем покупать уже разбитый предмет, когда можно сделать это самому? — внимательно наблюдая за его действиями, спросил альфа. — Разве это не проще? — Так интереснее, — радуясь, что выпитое вино приглушило волнение, Феликс указал на осколки. — Когда не знаешь, что в итоге получится, ты словно собираешь целый пазл, сохраняя интригу до самого конца. — Значит, мне лучше держать интригу? — Хенджин наклонился ближе к парню и, уже не скрываясь, прошелся по нему взглядом, остановившись на ангельском лице. — Ты любишь сюрпризы? — Смотря о чем идет речь, — напрягаясь от вторгающегося в его поле яркого запаха амбры, омега пытался удержать концентрацию, что давалось ему с трудом. — Об этом, — альфа засунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда объемный красный бархатный футляр. — Я хотел подарить его тебе еще в ресторане, но подумал, что лучше сделать это в более приватной обстановке. — Что это? — принимая подарок из его рук, Феликс с изумлением взглянул на Хвана. — Если это что-то дорогое… — Просто открой. Последовав его совету, омега нажал на рычажок. Раздался тихий щелчок и футляр открылся, ослепив парня ярким сиянием. Внутри на шелковой белой подушечке лежал комплект, состоящий из двойной золотой цепочки сложного плетения, перстня с большим бриллиантом, золотого браслета и бриллиантовых сережек. Увидев размер и блеск граней драгоценных камней, Феликс резко выдохнул. Он никогда не имел и тем более не носил чего-то подобного, но все же понимал, что перед ним совсем не дешевые украшения. — Прости, но я не могу это принять, — замотав головой, он протянул футляр обратно Хенджину. — Это стоит целое состояние! — Тебе не понравилось? — Хван разочарованно уставился на коробочку и сжал челюсти. — Но почему? — Дело не в том… что мне не понравилось, — омега бросил еще один взгляд на украшения, любуясь искусной работой ювелира. На самом деле они выглядели потрясающе, и он не мог этого не признать. — Они очень красивые, но слишком дорогие. Ощутив противный укол досады, Хенджин криво улыбнулся. — И как мне понимать то, что подарки Минхо ты с радостью принимаешь, а от моих отказываешься? — Дело не в том, от кого подарок, — Феликс отвернулся, делая вид, что очень занят рассматриванием кистей. — А в том, что подарок Минхо лишь книга, а твой — бриллианты. Я буду чувствовать себя обязанным, если приму что-то столь дорогое. — Но почему ты просто не можешь поверить, что я искренне хочу сделать тебе приятное, не требуя ничего взамен? Словно испытывая терпение начинающего закипать Хвана, омега долго молчал, а потом тихо ответил: — Потому что я тебя не знаю. Слова Феликса были словно удар грома посреди ясного неба. Все хорошее, что Хенджин делал ради него от чистого сердца, будто бы оставалось незамеченным, а омега вовсе не желал подпускать Хвана к себе. Изо всех сил стараясь сдержать рвущуюся наружу злость, обиду и разочарование, он сжал футляр в кулаке и поставил его на стол. С одной стороны, они женаты уже почти месяц, и слышать подобное от человека, которого ты считаешь самым близким — оскорбительно. С другой, Феликс же понятия не имеет, что является его первой и единственной любовью, а кроме того, истинным альфы. Так что в каком-то смысле его заявление вполне справедливо. — Я пойду, — поднявшись, Хенджин, не прощаясь, направился к двери. Несмотря на замечательно проведенный вечер, на сердце стало тяжело и до невыносимого печально. — Ты забыл футляр, — сказал омега, чувствуя, как приятный древесный аромат мужчины превратился в холодный металлический. — Оставь себе, — откликнулся Хван, борясь с желанием вернуться и рассказать Феликсу всю правду. Но еще слишком рано, он не поймет. — Можешь выбросить, если хочешь. Только не передаривай. Я заказывал его для тебя. Омега до крови закусил губу. Гнетущее чувство вины и страх разрушить только возникшую между ними тонкую нить связи оказались сильнее его убеждений, сильнее гордости. Развернувшись, он увидел, что Хенджин уже потянулся к ручке двери и в панике крикнул: — Стой! Альфа тотчас замер и медленно обернулся к парню. Приблизившись к нему, Феликс принялся нервно заламывать руки и робко взглянул в черные, как ночь, глаза. — Что еще? — Я просто хотел сказать тебе спасибо за сегодня, — омега грустно улыбнулся, понимая, что момент упущен. — За ресторан и кинцуги… спасибо, правда. Даже если ты разочарован, я хочу, чтобы ты знал, что это действительно многое для меня значит. И твой подарок… если честно, он мне понравился, и даже очень, но я не привык к такому, понимаешь? Хван прищурился, одарив Феликса долгим глубоким взглядом, а затем, улыбнувшись краешком губ, тихо сказал: — Понимаю. В следующий миг омега ощутил его губы на своих. Взрыв смеси амбры, пачули и мускуса окутал его плотным полем, вызывая легкое головокружение. Хенджин целовал невесомо и медленно, словно ожидая позволения. А Феликсу казалось, что если они переступят эту грань, то он сойдет с ума. Уперевшись ладонями в грудь альфы, наконец он осторожно ответил. Почувствовав, как губы парня начали двигаться, сталкиваясь с его, Хван словно испытал оргазм. Широкие ладони тотчас легли на стройную талию омеги, притягивая его ближе. Резко выдохнув в губы альфы от неожиданности, Феликс выпустил свой феромон. Оглушающе сладкая фрезия с цветочно-цитрусовым ароматом заполнила сознание Хенджина, все сильнее опьяняя с каждой секундой. Заставив парня шире открыть рот, альфа проник внутрь языком, сходя с ума от их смешивающихся запахов. Феликс буквально таял в его руках, позволяя ласкать себя так, как ему хотелось — требовательно, жадно. Тело омеги чутко откликалось на любое малейшее прикосновение Хвана, и альфа готов был поклясться, что влажными сейчас были не только его покрасневшие губы. — Черт, Хенджин, — чувствуя, как мужчина осыпает поцелуями острую линию его челюсти и покрывшуюся мурашками шею, Феликс протяжно застонал. От этого звука нижние мышцы живота Хвана напряглись. Топорщащий брюки член стал невыносимо твердым. — Ты хоть понимаешь, насколько пошло звучишь? — альфа запустил пальцы в его платиновые волосы, слегка оттягивая их назад, и провел кончиком носа по его шее, жадно вдыхая нежный запах. — Как ты можешь быть таким милым и соблазнительным одновременно? Вернувшись к губам омеги, Хенджин медленно провел языком по нижней, прикусил верхнюю и глубоко поцеловал. Миниатюрные ладони Феликса обхватили его мощную шею. В ответ альфа вплотную прижал его к себе, так что теперь они отчетливо чувствовали тела и возбуждение друг друга. Снова застонав, парень прогнулся в спине, понимая, что постепенно теряет связь с реальностью. Прикосновения альфы, его поцелуи, его запах… все это было настолько головокружительно приятным и естественным одновременно, что инстинкты кричали лишь о желании близости. Однако омега понимал, что если они не остановятся сейчас, потом может быть поздно. Почувствовав, как аромат его феромона неуловимо изменился, Хенджин усилием воли приказал себе остановиться и посмотрел на Феликса. — Эй, все в порядке? — погладив его скулу большим пальцем, он зачарованно посмотрел на парня. — Наверное… да, — смущенно ответил стремительно краснеющий омега. — Ты не жалеешь? — тихо, но совершенно серьезно спросил Хван. — Не хочу, чтобы ты думал, будто это было под влиянием момента. — Нет, — Феликс покачал головой, все еще приходя в себя. — Просто у меня никогда не было с альфой Dominatur, и это ощущается совершенно по-другому. Намного ярче, что ли? — Я тоже раньше не целовался с Ultimus, — Хенджин улыбнулся, нехотя выпуская парня из объятий. — Но, должен признать, это весьма приятно. Омега радостно зарделся, чувствуя себя невероятно легким и окрыленным новым, незнакомым чувством. — Тогда не буду тебя смущать. Спокойной ночи, мое солнце, — поцеловав Феликса в щеку, он вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. — Спокойной ночи, Хенджин, — прошептал омега, завороженно глядя ему вслед.