Брак по расчёту сердца

Феликса окатило ледяной волной страха. Инстинктивно подняв руку и коснувшись шеи, омега убедился — метки там больше не было. След от укуса Хенджина затянулся быстрее, чем он ожидал, а из-за того, что они с Хваном в последнее время виделись нечасто, альфа тоже не обратил на это внимания. Паника начала разрастаться внутри, медленно парализуя каждую клетку тела. Что теперь будет? Минхо может очень сильно усложнить им жизнь, если расскажет кому-нибудь об увиденном, и тогда… — Оставьте нас, — прервав мечущиеся в его голове мысли, Хенджин сделал слугам знак, чтобы те покинули столовую и затворили за собой дверь. Когда шаги снаружи стихли, альфа посмотрел на Ли тяжелым изучающим взглядом. — А ты сам как думаешь? — Ты хочешь сказать, что вы не… — Минхо вздернул вверх правую бровь, недвусмысленно намекая на физическую близость. Любопытство друга раздражало Хвана, однако куда больше напрягал его феромон с запахом олеандра, прямо в этот момент прощупывающий Феликса. От прикосновения чужого аромата омега передернул плечами и удивленно посмотрел на Ли. В ответ феромон Хенджина мгновенно окутал парня металлическим щитом, четко обозначая свою территорию. Воздух между альфами загустел, накалился и стал физически осязаем. — Нет, — не сводя взгляда с друга, ответил Dominatur. — А как же ваш статус и наследник? — Мы состоим в официальном браке, и этого достаточно, — отрезал Хенджин. — Но что будет, когда ваш обман вскроется? Ты же не думаешь, что другие альфы не почувствуют, что на Феликсе нет настоящей метки? — Ну ты же ничего не понял до этого момента, — мрачно улыбнувшись, Хван хмыкнул. — А твой отец? — не унимался Минхо, время от времени бросая косые взгляды на омегу. Теперь ему стало понятно поведение взбесившегося, приревновавшего к нему своего мужа друга. — Он почует неладное, если Феликс не забеременеет в ближайшее время. Хенджин с силой стиснул челюсти, так что зубы свело судорогой. Одно упоминание этого человека приводило его в бешенство, и Ли это знал. — Он в курсе, — наконец тихо сказал альфа и, немного помолчав, с плохо скрываемой злостью добавил: — Но мне на него плевать. Пусть делает что хочет. Минхо недоверчиво сощурился и посмотрел на Феликса. — Ну а ты что скажешь? Неужто ваш брак — пустышка? Омега опустил глаза, нервно сжимая пальцами колени. — Мы с Хенджином состоим в отношениях, но пока не хотим торопить события, — сказал он, громко сглотнув. — То есть вы двое, типа, правда влюбились друг в друга? — глаза Минхо округлились до размера кофейных блюдец. — Нет, я в это не верю! Ладно, запасть на Феликса очень легко, он душка, — Dominatur при этих словах недовольно сощурился. — Но на тебя, Хван Хенджин… Будь честен с собой, ты же тот еще сноб! — Поосторожнее! — грозно раздув ноздри, шикнул на него альфа. — Не забывай, что сейчас ты находишься в моем доме! — И часто он так делает? — повернувшись к Феликсу, громким шепотом спросил Минхо. — Ведет себя как альфа-придурок? Омега не сдержался и хихикнул. — Иногда бывает. Хван закатил глаза, а Минхо и омега рассмеялись, глядя на его реакцию. Обстановка ощутимо разрядилась. Взяв пустой бокал, Ли плеснул себе вина и посмотрел на Хенджина. — Не волнуйся, я никому не скажу. — Какое облегчение, а то я думал, побежишь разбалтывать наш секрет всем налево и направо! — Я же не предатель! — Минхо фыркнул и сделал большой глоток. — Но вам стоит быть осторожнее. — Мы разберемся с этим, — заверил его Хван и выразительно посмотрел на мужа. — Сами.

***

В саду уже веяло ночной прохладой: трели птиц смолкли, цветки закрыли свои бутоны, а на землю медленно опустились густые сумерки. Феликс сидел в беседке, вдыхая сладковато-свежий запах растений и слушая стрекот сверчков. Чонин отлучился в дом, чтобы принести лампу для своего господина. Вокруг было так тихо, словно в поместье не было ни души. В полутьме омега смотрел на высокие кованные ворота, ожидая возвращения Хенджина. Сегодня у них не было особых планов, однако Феликс так соскучился по альфе, что решил подождать его в саду. У его ног, свернувшись калачиком, лежал леопард и тихо сопел, наслаждаясь свежим воздухом. Обитатели особняка до сих пор относились к зверю настороженно, но постепенно начинали привыкать к Арди. Леопард по-прежнему не подпускал к себе никого, кроме Феликса и Чонина, но, по крайней мере, уже перестал рычать на слуг и охрану. — Добрый вечер, господин. Омега моргнул и повернул голову ко входу в беседку. В темноте он не сразу разглядел Бан Чана, и, почуяв тепло опустившейся на холку руки хозяина, Арденос издал громкий предупреждающий рык. — Крис, это ты? — щурясь спросил Феликс. — Да, господин. Простите, если напугал, — он вошел в беседку и коротко поклонился. — Ничего страшного. У тебя ко мне какое-то дело? — Да. Позволите? — получив утвердительный кивок, слуга сел на скамейку напротив. — Даже не знаю, с чего начать… Мне так неловко просить вас о чем-то. — Что-то случилось? — Феликс заметно напрягся, вглядываясь в лицо Кристофера. — Говори как есть. — Хорошо, господин, — Чан сцепил руки в замок и неуверенно заговорил: — Дело в том, что однажды мы с Чонином разговаривали о его семье, и он рассказал мне о том, что ваши родственники разлучили его с матерью. Я пообещал ему ее найти, — парень кивнул, давая понять, что слушает. — И вот недавно мне это удалось. — Правда? И где она? — Она работает горничной у одной влиятельной семьи. Они неплохие люди, но… простите мне мою дерзость, господин… но вы не могли бы попросить господина Хенджина об одолжении? Феликс удивленно посмотрел на него. — Ты хочешь сказать… — Да, — Кристофер кивнул и нервно сжал пальцы до побелевших костяшек. — Было бы замечательно, если бы мать и сын снова воссоединились. Просто если об этом попросите вы, то господин Хван точно вам не откажет. Задумчиво посмотрев на дом, Феликс увидел Яна, спешащего к ним с лампой в руке. — Хорошо. Я так понимаю, Чонин об этом еще не знает? Чан покачал головой. — Нет, господин. — Тогда не буду обнадеживать его раньше времени. Я поговорю с Хенджином и сделаю все возможное, чтобы его мать оказалась здесь, — Феликс кивнул слуге, заметив на его лице благодарную улыбку. — Если это все, можешь идти. — Спасибо, господин, — встретившись взглядом с подошедшим парнем, Крис приветливо улыбнулся ему. — Здравствуй, Чонин. — Привет, — Ян проводил старшего растерянным взглядом и поставил светильник на стол. — Он что-то хотел? — Ничего особенного, — Феликс пожал плечами. — Я уточнил, во сколько вернется Хенджин, но, оказалось, что Кристофер не в курсе. — Ясно. Чонин поджал губы, сделав вид, что ответ полностью его удовлетворил. Однако он видел, что разговор Чана и омеги длился куда дольше, нежели объяснил ему господин. В груди тотчас вспыхнула тревога. Вдруг господа прознают про их поцелуй или, что еще хуже, Кристофер рассказал Феликсу все сам? «Чушь, наверное, я себя накручиваю», — подумал парень, украдкой взглянув на омегу. «Не может же господин мне врать?» Впрочем, в последнем он начинал сомневаться. У Феликса явно появились секреты, и Чонина это весьма беспокоило.

***

Хенджин вернулся поздно. Расслабив галстук, он сбросил с ног лакированные туфли и отправился в столовую, в надежде встретить там омегу. Однако Феликса там не оказалось. Выпив стакан воды, Хван потер уставшие за день глаза и отправился на поиски мужа. Не застав омегу ни в гостиной, ни в его комнате, он спросил о его местонахождении у слуг, однако те лишь пожимали плечами. Ощущая неприятно копошащееся внутри волнение, альфа достал из кармана смартфон. Мобильный парня тоже не отвечал. Тогда Хван позвонил начальнику своей охраны. Тот сразу же взял трубку. — Да, господин? — Обыщите дом и всю прилегающую территорию. Необходимо срочно найти Феликса. Если понадобится, проверьте каждый куст и уборную. Я присоединюсь к поискам чуть позже. — Принято, что-то еще, господин? — Будьте готовы в случае чего оказать первую помощь. Возможно, ему стало плохо во время прогулки. И доставьте ко мне Ян Чонина! — Так точно, господин! Хенджин шумно выдохнул и направился в свою комнату. Ему стоило переодеться, но сильное беспокойство и страх за омегу требовали быстрых действий. Куда Феликс мог исчезнуть? Что, если с ним случилось что-то похуже, чем внезапный обморок или вывих лодыжки в саду? Что, если его похитили? — Черт, и куда только смотрела охрана?! Подойдя к своей комнате, Хван толкнул дверь, вошел и кинул пиджак на кресло. Схватив с нижней полки шкафа вслепую пару кроссовок, он намеревался уже покинуть комнату, не включая свет, но чутье подсказало ему все-таки напоследок щелкнуть выключателем. И это было не зря. На широкой кровати, свернувшись калачиком, под одеялом мирно спал Феликс. Совершенно не подозревая, какая суета творится из-за него за стенами этой комнаты, он тихо сопел, обнимая футболку Хенджина. Убедившись, что омега цел и невредим, Хван поднес телефон к уху. — Отбой, я его нашел. На том конце раздался голос начальника охраны. Услышав посторонние звуки, Феликс заворочался и сонно открыл глаза. — Джинни? Ты вернулся, — он медленно сел, смущенно пряча его футболку за спиной. — Я решил подождать тебя тут, но уснул… прости. Завершив звонок, Хенджин опустился рядом и вдруг крепко обнял омегу, уткнувшись носом в светлую макушку. — Ты заставил меня поволноваться, но я безумно рад тебя видеть. — Что-то случилось? — обнимая альфу в ответ, удивленно спросил Феликс. — Ну как сказать, — Хван усмехнулся, погладив его щеку большим пальцем. — Когда я вернулся и не нашел тебя ни на первом этаже, ни на втором, то поднял на уши всю охрану, а оказалось, что ты всего-навсего спишь в моей постели. — Извини, не думал, что так получится, — парень неловко закусил губу. — Не извиняйся, это мне стоило вернуться раньше, но эта проклятая работа… — Тс-с-с, никаких разговоров о работе в этой комнате, — Феликс приложил палец к его губам, и альфа покорно замолк, зачарованно глядя на его ангельское лицо. — А теперь поцелуй меня, — вкрадчивым шепотом велел омега, и Хенджин безропотно подчинился. Притянув парня ближе к себе, он мягко коснулся его губ, ощущая ненавязчивый и такой желанный аромат жасмина. Ладони Феликса скользнули вверх по его шее, а пальцы зарылись в темные волосы. Тихий нежный поцелуй постепенно становился все более требовательным и жадным. Чувствуя, как язык Хвана уверенно ласкает его собственный, парень прикусил его нижнюю губу, сводя мужа с ума. Альфа и омега чувствовали друг друга на абсолютно ином уровне — больше, чем телом, душой или разумом. Они ощущали малейшие колебания мыслей, эмоций и чувств друг друга, жили и дышали так, словно само их существо в эти мгновения было едино. От этого ощущения под кожей вспыхивали звезды, а в сердце рождался особый нежный трепет. Прижавшись к Хенджину, Феликс тихо застонал, откидывая голову назад. Пухлые горячие губы тотчас заскользили вниз по его шее и остановились около впадинки между плечом, ключицей и шеей. — Я должен укусить тебя, чтобы это выглядело как метка, — хрипло прошептал Хван, не желая отрываться от сладкой бархатной кожи. — Делай то, что нужно, — полностью доверяя ему, откликнулся Феликс. — Я готов. — Хорошо. Будет немного больно. Омега замер в его руках и напрягся, ожидая момента, когда в его кожу вопьются острые зубы. Однако Хенджин не спешил. Еще несколько раз поцеловав парня в шею и погладив кожу на его пояснице, он усилил действие своего феромона. Сознание Феликса окутало мягкой дымкой с ароматом амбры, помогая расслабиться и забирая беспокойство. Он послушно обмяк в объятиях альфы и закрыл глаза. Внезапный укус ворвался в мозг ощутимой болью, которая почти сразу стихла, сменившись непривычной усиливающейся эйфорией. Тело реагировало то ли на близость Dominaturа, то ли на его феромон, но, неосознанно выгибаясь ему навстречу, парень громко застонал. От этих звуков зубы Хвана сильнее впились в его кожу, а сам он едва удержался от того, чтобы опрокинуть омегу на кровать и взять то, что его по праву. — Ах, Джинни… Это так странно, — пролепетал Феликс, ощущая себя на грани. Это сладкое, тягучее, словно мед, чувство парализовывало тело и уничтожало мысли. Только руки и губы Хенджина на его теле, только звук близкого обжигающего дыхания, только его запах. — Черт, — резко отстранившись от омеги, Хван отодвинулся и низко опустил голову. Ощутив, как усилился его феромон, Феликс неосознанно снова потянулся к нему, но мужчина его остановил. — Подожди, Ликс, мне нужно успокоиться. — Что-то не так? — взволнованно спросил парень. — Да, я… я чуть не зашел слишком далеко, — альфа сжал кулаки до побелевших костяшек и медленно разжал, возвращая себе контроль. — Мне очень тяжело сдерживаться рядом с тобой. — Ох… извини, — Феликс виновато прикусил губу, чувствуя слабую ноющую боль в плече. — Тебе не за что просить прощения, — Хенджин улыбнулся и нежно погладил его по щеке. — Это просто физиология. — И всего-то? — Это вопрос с подвохом? — вновь приблизившись к его лицу, с лукавой улыбкой спросил альфа. — Разумеется. Феликс загадочно ухмыльнулся и, увернувшись от поцелуя в губы, мягко поцеловал Хвана в щеку. — Хитрюга, — чувствуя, что напряжение почти отпустило низ его живота, Хенджин укутал омегу в свои объятия. — Ты уже поужинал? — Да, но я совсем не против составить тебе компанию. — Тогда я, пожалуй, попрошу подать еду сюда, — альфа дернул колокольчик на стене за цепочку. — Хочешь вина? Недавно доставили то самое, которое понравилось тебе в ресторане. — Ты правда заказал его? — в удивленных глазах Феликса вспыхнуло обожание. — Это так мило! Обычно я не пью на ночь, но один бокал сейчас бы выпил с удовольствием. — Отлично. Хван отдал распоряжение явившемуся слуге, и спустя десять минут на стеклянном столике уже красовалось несколько блюд, два хрустальных, сверкающих своими гранями бокала и дорогая бутылка вина. Рассказав своему возлюбленному о том, как прошел его день, Хенджин сделал глоток терпкого сладковатого напитка и задумчиво устремил взор на кольцо на безымянном пальце омеги. — Феликс, насчет предстоящего приема. Я должен тебя предупредить. — О чем? Хван сжал пальцы в кулак, и его взгляд вмиг посуровел. — Там будет мой отец. Он крайне неприятный и мерзкий человек, поэтому я не хочу, чтобы ты воспринимал какие-либо его слова или действия всерьез. — Хорошо, — омега кивнул и осторожно посмотрел на мужа, не решаясь задать давно мучающий его вопрос. — Что? Я же вижу, что ты хочешь что-то сказать, — Хенджин откинулся на спинку кресла и расслабил галстук. — Спрашивай. — Ты часто упоминаешь своего отца, но никогда не говоришь о матери. С ней случилось что-то плохое? Альфа медленно выдохнул, и его лицо сделалось печальным. Глотнув еще вина, он медленно кивнул. — Да, и это главная причина, почему я ненавижу своего отца. В молодости он был человеком невысоких моральных принципов, как впрочем и сейчас. Поэтому, когда мама забеременела от него, он хотел ее бросить, однако дедушка заставил его жениться на ней. И лучше бы он этого не делал, — Хван помрачнел, вспоминая несчастное лицо матери. — Пока мама была беременна, этот ублюдок развлекался с другими девушками, даже не скрывая этого от нее. А когда родился я, отец ввязался в крупную аферу и задолжал огромную сумму опасным людям. Дедушка, уставший разгребать последствия его глупости, отказался одалживать деньги. И тогда на помощь пришла моя мать. У нее был собственный бизнес, однако она настолько хотела сохранить семью, что продала его и погасила долги отца. И знаешь, что он сделал в благодарность за ее поступок? — взглянув на Феликса, Хенджин горько усмехнулся. Тот покачал головой. — Своими издевательствами он свел ее в могилу. — Боже, это ужасно, — прошептал омега, беря Хвана за руку. — Мама не рассказывала мне об этом, но от слуг я узнал, что какое-то время любовницы отца даже жили с нами в одном доме. Он начал много пить, часто поднимать руку на мать и винить ее в том, что это из-за нее его жизнь сложилась так хреново. Неблагодарный идиот! — альфа скрипнул зубами, а его ноздри раздулись от едва сдерживаемого гнева. — Как-то раз наш водитель заболел, и отец сам вел машину. На приеме у своего приятеля он в стельку напился и, несмотря на уговоры матери, сел за руль пьяным, — Феликс тихо ахнул, понимая к чему идет рассказ Хенджина. — Когда машина перевернулась, ее подушка безопасности не сработала. Сильный удар головой. Она скончалась на месте, — омега подсел ближе к альфе, ощущая наполняющий воздух запах металла. — Мне тогда было десять, и от меня долго скрывали случившееся. Но когда я узнал… — Хван судорожно вдохнул, будто вдыхаемый им кислород выжигал его легкие огнем, — узнал, что мама мертва, а в этой чудовищной аварии виноват отец, я прокричал ему в лицо, что лучше бы он сдох. Он, а не мать, — погрузившись в травмирующие воспоминания, мужчина замолчал, сжав руку Феликса так, словно это была единственная спасительная опора во всем чертовом мире. — Не в силах терпеть новых пассий отца, я начал часто сбегать из дома. Так я встретил тебя, — он слабо улыбнулся и устало опустил голову на плечо омеге. — Господи, я даже не представляю, как ты пережил весь этот ужас, — успокаивая боль альфы, наконец вырвавшуюся наружу, парень принялся мягко гладить его по волосам. — К сожалению, ты знаешь об этом как никто другой, — Хенджин прижал его ладонь к губам и закрыл глаза. — В нашем саду есть одно место, которое ей очень нравилось. Это беседка в окружении кустов роз. Как-нибудь я покажу тебе, если ты захочешь. — Конечно хочу, — Феликс невесомо поцеловал его в лоб и, дождавшись, пока феромон Хвана окончательно успокоится, осторожно проговорил. — Благодаря твоему рассказу я кое-что вспомнил. — Что? — Хенджин, у меня есть к тебе одна просьба.

***

— Феликс, ты готов? — постучав в дверь комнаты супруга, Хван взглянул на часы. — Нам уже пора выезжать. — Да… почти… сейчас… — донесся изнутри тихий голос. — Я войду? Не дожидаясь ответа, Хенджин толкнул дверь и увидел склонившегося к пиджаку омеги Яна, нервно трущего разрастающееся все сильнее пятно. — Случайно пролил кофе, — извиняющимся тоном пояснил Феликс. — Чонин, пожалуйста, прекрати. Оно становится только хуже. — Простите, господин, я правда пытался… — с паникой в голосе начал оправдываться слуга. — Все в порядке, просто дай мне другой костюм. Да, вот тот белый подойдет. — Тебе помочь? — подойдя к омеге так, чтобы слышал только он, игриво шепнул Хенджин. — Я, конечно, не слуга, но галстук завязать смогу. Его ладонь легла на щеку Феликса, а большой палец мазнул по приоткрытым губам. Дыхание омеги сбилось. Ощутив аромат пачули и теплый, завязывающийся внизу живота узел, он встретился глазами с соблазнительным взглядом Хвана, покраснел, смущенно улыбнулся и нехотя убрал его руку. — Нет, спасибо, иначе мы точно опоздаем. Альфа довольно хмыкнул и, не удержавшись, жадно поцеловал парня. — С какой радостью я бы остался здесь с тобой, — с трудом оторвавшись от омеги, Хенджин направился к выходу. — Ладно, жду тебя в машине. Пожалуйста, поспеши. — Уже бегу! — крикнул Феликс ему вслед, торопливо стягивая с себя костюм. Сегодняшний день был слишком важным, поэтому все обязано было быть идеальным.

/Поместье министра юстиции/

Особняк хозяина вечера куда больше напоминал замок, нежели обычный дом. Высокие потолки, расписанные кистью известных художников современности в стиле эпохи возрождения, каменные колонны, огромные многоярусные люстры, натертые до зеркального блеска ониксовые полы и большие букеты благородных роз в мраморных вазах у стен вызывали восхищение и любопытство даже у состоятельных аристократов. Альфы в идеально подогнанных сюртуках и камзолах чинно сопровождали своих пассий — в большинстве своем, девушек редкой красоты в дорогих роскошных платьях, расшитых жемчугом и драгоценными камнями. Однако были среди омег и мужчины. Они отличались особенными манерами и умением держаться. В то время как их спутники вели друг с другом светские беседы, обсуждали политику, бизнес и новости, они были рядом, словно их украшение, привлекая внимание окружающих одним лишь своим феромоном. — Разве министр не должен встречать гостей? — тихо спросил Феликс у Хенджина, аккуратно придерживая его за локоть. — Почему его не было у центрального входа? — Скорее всего, обсуждает погоду с мэром города или другой важной шишкой, — цыкнув, ответил альфа. — Такой фигуре, как он, пренебрежение этикетом простительно. Феликс кивнул, скрывая улыбку. Ему нравилось, что даже в обществе его супруг оставался собой, и рядом с ним всегда было спокойно, надежно и комфортно. Вероятно, омега никогда не сказал бы об этом вслух, но он искренне гордился и восторгался своим мужчиной. Яхонтовый костюм с алой брошью, широкий черный галстук и такой же платок в совершенстве подчеркивали его статный силуэт, а уложенные назад волосы заостряли темный орлиный взгляд. Сам омега надел свой лучший бархатный костюм. Белый цвет невинности, чистоты и нежности неповторимо контрастировал с бордовым, выделяя их пару из множества других. — Дорогие гости! — вышедший из соседней залы грузный седой альфа развел руки в стороны, приглашая всех следовать за ним. — Милости прошу к столу. Ужин подан! Аристократы тут же оживились и поспешили к распахнутым высоким резным дверям. В просторной гостевой столовой, по убранству не уступающей парадной зале, стоял длинный стол, уставленный различными яствами, вином и высокими золотыми подсвечниками. Провожая господ на их места, слуги учтиво кланялись, выполняли их просьбы и пожелания. Как только все расселись, министр произнес короткую приветственную речь, а затем зазвучала музыка. Гости приступили к трапезе. Хенджин время от времени переговаривался с другими господами, обмениваясь любезностями, а Феликс ел только что поданное горячее, взглядом украдкой ища отца мужа. Внезапно его чувствительный слух уловил разговор двух мужчин в ряду напротив. Он прислушался. — Это тот самый омега, которого продали Хвану? А он ничего, — молодой альфа с каштановыми волосами хищно облизнулся, бессовестно разглядывая Феликса. — Я бы с ним порезвился! — Я слышал про него много интересного, — мерзко посмеиваясь, сообщил его приятель, мужчина средних лет в дорогом костюме и с залысинами на висках. — Например? — Говорят, что он Ultimus и наследник многомиллионных акций. — Это скучно, — разочарованно протянул первый. — А еще ходят слухи, — понизив голос, зашептал второй, — что Хенджин не спит с ним, потому что, несмотря на смазливую мордашку, он абсолютное бревно в постели! Оба альфы глумливо рассмеялись. Руки Феликса предательски задрожали. Вилка выпала из похолодевших пальцев и с грохотом упала на пол. Взгляды всех присутствующих мгновенно обратились на него. Лицо омеги сначала побледнело, а затем побагровело от стыда. Этот вечер обещал быть определенно одним из самых худших в его жизни.