Брак по расчёту сердца

Услышав рядом грохот, Хван обернулся к спутнику и мгновенно уловил знакомый аромат горечи и страха. Все аристократы с любопытством, осуждением и интересом одновременно смотрели на Феликса, который не смел даже поднять глаз. Кровь в его венах застыла, превратившись в лед, а сердце перестало биться от ужаса. Это был просто оглушительный позор. Мало того, что про них с Хенджином распускают постыдные слухи, так еще и, продемонстрировав свою неловкость, омега выронил столовый прибор на приеме у самого министра! Внезапно его окутал знакомый густой феромон с теплым ароматом амбры. — Ничего страшного, дорогой, — альфа покровительственно обнял мужа за плечи и подозвал слугу. — Принесите нам новые приборы, пожалуйста. — Да, господин, — бета низко поклонился и поспешил выполнить распоряжение. — Все в порядке, — так, чтобы слышали гости, сказал Хван, обведя их преувеличенно любезным взглядом. — Дамы и господа, прошу, не отвлекайтесь от столь вкусного ужина. Аристократы начали нехотя отворачиваться, тихо перешептываясь. Дождавшись, пока их паре наконец прекратят уделять столь неуместное внимание, Хенджин наклонился к уху Феликса и уже без улыбки спросил: — Что случилось? — зная об обыкновенной грациозности омеги, он не сомневался, что что-то вывело его из равновесия. — Ничего, — поджав губы, парень боялся посмотреть на альфу. Несмотря на мягко окружающий его аромат, он ощущал себя просто отвратительно, считая, что опозорил своего супруга при всех. — Ликс, я же знаю, что это ложь, — спокойно возразил Хван, аккуратно поворачивая его голову к себе. — В чем дело? — Хенджин, не здесь, — с трудом сглотнув вставший поперек горла ком, откликнулся омега. — Смотри, похоже мальчишка нас услышал, — один из сплетников усмехнулся, наблюдая за парой. — И достанется же кому-то дома от мужа! — Тише ты! — шикнул на него второй. — Да чего ты… Однако резко ударивший по голове чужой металлический феромон вмиг заставил наглеца замолчать. Сморщившись от боли, альфа поднял взгляд и столкнулся с черными, испепеляющими его глазами. Во всем облике Хенджина читалась едва сдерживаемая ярость. Он понял, кем были обидчики его возлюбленного, и теперь едва удерживался, чтобы не отомстить ублюдкам. — Джинни, — взволнованно позвал омега, боясь дальнейшего развития конфликта. — Не надо. — Хорошо, — в последний раз бросив угрожающий взгляд на двух Tertiarius, он сжал холодную ладонь Феликса под столом. — Не обращай внимания на идиотов, милый. Их здесь слишком много. Парень кивнул, пытаясь успокоиться. Защита альфы и готовность порвать за него глотки принесли облегчение. Осознание, что Хенджин не считает его виноватым, неловким и нелепым, согревало сердце, рождая доверие и благодарность. — Спасибо, — тихонько шепнул он, улыбаясь кончиками губ. Хван удивленно взглянул на омегу, а затем, наплевав на приличия, придвинулся к нему почти вплотную и по-собственнически обнял за талию. — Ты мой, и я буду защищать тебя в любом случае, — понизившимся голосом сказал Хенджин, от чего в груди у Феликса что-то приятно дрогнуло. Положив руку поверх ладони мужа, он смущенно закусил губу. Гости продолжали общаться, есть и пить, а им было плевать на все, что происходило вокруг. У них двоих был свой собственный мир, в котором царили любовь и притяжение. Глаза Хвана медленно спустились к губам омеги, и парень каждой клеткой тела почувствовал его желание. Не доминировать, обладать или взять прямо здесь, нет. Желание показать всем и каждому, что этот невероятный, чудесный и нежный омега — тот, в кого он влюблен до безумия. Его истинный. Его душа. Его жизнь. Опустив голову, Феликс молча ткнулся носом ему в плечо, отвечая сладким запахом цветущего жасмина. Хенджин переплел их пальцы, жалея, что они сейчас на этом чертовом приеме, а не в особняке. Ему настолько хотелось окружить парня теплом и заботой, что он до последнего не хотел отпускать его, когда ужин закончился и все аристократы перебрались в бальный зал. Однако положение обязывало его поздороваться со всеми своими деловыми партнерами и другими влиятельными людьми, которых на этом мероприятии было множество. Найдя в толпе ярко-рыжую голову Минхо, он попросил его присмотреть за омегой. — Побудь, пожалуйста, с Феликсом. Я скоро вернусь. — Я что, похож на няньку? — возмутился было Ли, однако увидев неловкость на лице парня, виновато поморщился. — Извини, Феликс, дело не в тебе, а в этом придурке! Мог бы просто взять тебя с собой. — Ты сегодня не в настроении? — осторожно спросил омега. — Есть такое, — Минхо вздохнул и принялся нервно щелкать пальцами. — Как дела? Как там Сынмин? — Дворецкий? — удивленно спросил парень. — Вроде бы, как всегда. А что? — Да так, ничего, — Secundarium заметно помрачнел, то и дело поглядывая на стол с алкоголем в дальней части зала. — В чем дело? — заметив это, взволнованно спросил Феликс. — Ты не против, если я отлучусь на пару минут? Мне сейчас жизненно необходимо выпить что-нибудь покрепче. — Ну… хорошо, — растерянно протянул омега, глядя на уже слившуюся с толпой рыжую шевелюру. — И что только на него нашло? Вздохнув, Феликс направился к колоннам, рассматривая капители. В детстве он очень увлекался зодчеством и даже мечтал стать архитектором, однако судьба распорядилась иначе. Разглядывая лепнину, искусные завитушки и узоры под потолком, он не заметил, как к нему приблизилось несколько человек. Бесшумно окружив его, альфы со своими омегами тихо о чем-то перешептывались и посмеивались. Лишь ощутив нахально вторгнувшийся в его поле чужой феромон альфы Dominatur с кисло-горьким запахом дуриана, Феликс резко обернулся. — Господа? — чуть вопросительно подняв брови, омега удивленно посмотрел на незнакомцев. — Я могу вам чем-то помочь? — Нет, вы слышали? — обратившись к своим товарищам и приятельницам, высокий альфа хмыкнул. — Он даже говорит как слуга! Те надменно рассмеялись, глядя на парня так, будто он им не ровня. Феликс напряженно нахмурился. — Простите? — Да ладно, не извиняйся, — вальяжно бросил другой, уже изрядно пьяный альфа. — Убогих принято жалеть. От такой откровенной грубости парень опешил, потеряв дар речи. Бросив взгляд туда, где должен был находиться Минхо, он не увидел ничего, кроме разношерстной толпы. — Да вы только посмотрите на него, он хоть вообще понимает, что мы говорим? — с мерзким смешком бросил слишком холеный, напомаженный омега. Феликс сразу же распознал в нем Vexilum. — Или с этим у него все так же плохо, как с ублажением своего мужа? Аристократы в ответ расхохотались так, будто услышали просто разрывную шутку. На секунду Феликса парализовало, а затем в груди вспыхнула такая болезненная ярость, какую в последний раз он чувствовал только в день смерти родителей. — Вы не имеете никакого права говорить об этом! Наша личная жизнь вас не касается! — Да ладно? — девушка-омега, стоящая под руку с тощим альфой Secundarium, прыснула. — Правда? — Лучше расскажи, каким нужно быть идиотом, чтобы угодить замуж за такого альфу и даже не суметь его трахнуть? — Или ты настолько страшный без одежды? — холеный омега выпучил глаза, склонившись к Феликсу. — Наверное, когда Хван увидел его голым, то тут же сбежал из дома! — хохотнул полный альфа с редкими, торчащими в разные стороны усами. — Еще бы! Я вообще не понимаю, зачем он на нем женился! — Замолчите, — едва сдерживаясь, процедил Феликс. Его лицо покраснело, а руки сжались в кулаки. — Иначе что? — манерно выплюнула другая омега. — Ого, смотрите, он нам угрожает! — И что ты сделаешь? — наслаждаясь безнаказанностью, напудренный парень щелкнул его по носу. — Даже твои родители тебя бросили, решив, что лучше сдохнуть, чем жить с таким сыном! Ultimus впился ногтями в свои ладони, чувствуя, как пространство вокруг наполняется его мощным запахом фрезии и полыни. — Боже, как он пыжится! Посмешище! — Думаешь, если выпустил свой феромон, это что-то изменит? — рассмеявшись ему в лицо, холеный омега демонстративно прижался к стоящему рядом альфе Dominatur. — Запомни, мальчик, ты — пустое место. Как в этой жизни, так и в постели своего мужа. Готов поставить десять штук баксов на то, что у Хвана целый гарем! Как думаешь, каждый день он трахает разных омег или у него их по несколько за сутки? С таким огромным потенциалом он мог бы… Резкий хлесткий удар. Феликс сделал бросок вперед и с размаху залепил обидчику мощную пощечину. Пошатнувшись, напудренный парень схватился за скулу, в шоке глядя в пылающие гневом глаза омеги напротив. — Не смей так говорить о моих родителях и Хенджине! Ты ничего о них не знаешь! Ничего!!! — Ублюдок, — увидев, что у его омеги пошла кровь из носа, Dominatur впился в Феликса звереющим взглядом. — Ты кем себя возомнил?! — Что, думали, я не дам вам отпор? — бесстрашно взглянув на него, омега мрачно хмыкнул. — Мне не в первой встречать таких подонков, которые, являясь аристократами, ведут себя хуже необразованных разбойников с окраин! — Я вырву тебе твой язык! — окончательно потеряв контроль, альфа набросился на Феликса. Схватив парня за воротник, Dominatur толкнул его и повалил на пол. Видя летящий в него кулак, Феликс ловко увернулся, но второй рукой альфа пригвоздил его к холодному полу. Омега дернулся, пытаясь вырваться, но это не возымело никакого эффекта. Силы Ultimus и Dominatur были несоизмеримы. — Давай, научи его манерам! — крикнул кто-то из компании приятелей. — Будет знать, как открывать свой рот! Альфа хищно усмехнулся и, размахнувшись, со всей дури врезал Феликсу в челюсть. Однако кулак соскользнул и попал омеге в висок. Голова парня ударилась об каменный пол. В черепной коробке оглушающе зазвенело. Висок пронзила резкая боль. Перед глазами потемнело. Ощущая, как сознание начало покидать тело, Феликс слепо протянул руку в ту сторону, куда ушел Хенджин. Это движение было лишь криком подсознания, словно последний зов о помощи, на которую он уже не надеялся. Альфа замахнулся снова. Феликс закрыл глаза, ожидая нового удара. Много ли нужно его хрупким костям, чтобы сломаться… Он последний раз судорожно вдохнул, чувствуя, что сейчас точно покинет реальность. Однако секунды стремительно утекали, а удара все не было. Внезапно в нос проник знакомый запах: тяжелый древесно-землистый феромон. С трудом открыв глаза, омега совершенно неожиданно для себя увидел, что Dominatur тоже лежит на полу в стороне от него и корчится от боли. Над ним, словно палач, грозно возвышался Хван, буквально душа его металлом своего феромона. Феликс даже едва его узнал. Аура Хенджина в этот момент была просто нечеловеческой. Медленно наклонив голову набок, альфа заставил обидчика его возлюбленного сжаться в комок и завыть от боли. Аристократы, ставшие невольными свидетелями этого зрелища, пораженно вскрикивали и охали. Чтобы один Dominatur с такой яростью душил другого… это было просто невиданно! Внезапно подбежавший к Хвану Минхо, вцепился ему в плечо, пытаясь оттащить друга от жертвы. — Хенджин, хватит! Слышишь меня? Прекрати! Ты не в себе! Альфа даже не повернул к нему головы, заставляя придурка на полу задыхаться. — Позаботься о Феликсе, — его голос звучал на удивление спокойно, и это пугало больше всего. — Он ранен. — Ладно, но… — Сейчас же! — Хван обжег Минхо пылающим взглядом красных глаз, и ноги Secundarium подкосились от мощи его феромона. — Х-хорошо, — пробормотал Ли и, подхватив парня на руки, направился к выходу. — Пойдем, нужно отвезти тебя в больницу. — Не надо, — тихо взмолился Феликс, вновь боясь остаться без защиты своего альфы. — Хенджин… — Поверь, его лучше сейчас не трогать. И тебе не нужно на это смотреть, — заверил его Минхо, после чего они покинули зал. Хван приблизился к альфе Dominatur и, присев на корточки, с такой силой дернул его за воротник, что ткань рубашки жалобно затрещала под его пальцами, а несколько пуговиц оторвались, разлетевшись в стороны. Встряхнув аристократа так, чтобы он посмотрел на него, альфа процедил: — Ты ведь знал, кто он такой, не так ли? — в ужасе глядя в демонически-черные глаза, агрессор испуганно кивнул. — Так как ты посмел его тронуть?! — удар и тупая, оглушающая боль. Хенджин приложил альфу затылком об пол, слыша хрип и слабые извинения. — Что ты сказал? Тебе жаль?! — Хван с улыбкой наклонился к нему, якобы прислушиваясь. — А мне будет совершенно не жаль, когда ты будешь подыхать здесь, истекая кровью, ебаный ублюдок! Едва заметив мелькнувший перед лицом кулак, Dominatur выпустил свой кисло-горький феромон, однако хруст ломающейся челюсти ударил в мозг импульсом адской боли. Отчаянно впившись в руку Хенджина, он попытался отцепить взбешенного мужчину от себя. Но железная хватка только усилилась, передавливая трахею. Толпа вокруг становилась все больше. Кто-то смотрел на драку с нескрываемым ужасом, кто-то с интересом и наслаждением, кто-то уже спешил за охраной. Крепко вмазав обидчику второй раз, Хван навис над ним. — Что? Даже не можешь мне ответить?! Давай, покажи свою силу равному, а не омеге, которому ты можешь проломить череп одним ударом! В голове альфы зазвенело. Снова приложив его об пол, Хенджин в бешенстве принялся зверски избивать противника. Руки альфы Dominatur вцепились в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но Хван этого даже не почувствовал. Ярость закипала в его крови, снося все барьеры и полностью лишая Хенджина самоконтроля. Злость, ненависть, выжигающий все внутри гнев. Он был готов убить этого урода за то, что тот ударил его омегу, его истинного, его Феликса. Под градом неистовых ударов лицо некогда красивого альфы стремительно превращалось в кровавое месиво. Левый глаз заплыл, скулы покрылись кровоподтеками, нос с громким хрустом съехал набок, а челюсть теперь не смыкалась. — П-прошу, хватит! — просипел Dominatur, захлебываясь собственной кровью. — Я виноват… п-п-прости… — Жалкий трус!!! — взревел Хенджин, теряя последние остатки рассудка. — Такое не прощают! Он в остервенении размахнулся и, вложив в удар всю свою ярость, проломил кости около глазницы. Альфа под ним завыл, вцепившись в свое лицо. — Оттащите его, живо! Рядом с ними возник министр с дюжиной охранников. Трое мужчин схватили Хвана под руки, однако он отбросил их с такой легкостью, будто те были пушинками. Тогда к нему кинулись еще трое Secundarium, но и их ждала та же участь. Получив по несколько оглушающих ударов, опытные охранники рухнули на пол, словно подкошенные. — Он в исступлении! — крикнул кто-то в толпе. Хозяин поместья кивнул своему личному охраннику. — Доставай. Телохранитель извлек из-за пояса пистолет и ловким движением засунул в ствол крохотную капсулу с темно-синим веществом. Не видящий ничего вокруг, кроме врагов, сквозь красную пульсирующую пелену бешенства, Хенджин зарычал на уставившихся на него точно на дикого зверя аристократов. Выстрел. Острый конец капсулы с легкостью вошел под кожу шеи и, разорвавшись, выбросил убойную дозу транквилизатора в кровь. Хван резко повернулся к стрелявшему, тяжело задышал и сжал кулаки. Сознание начало затуманиваться, взгляд помутнел. Однако альфа не спешил сдаваться так легко. Адреналин, кортизол и первобытная ярость подпитывали его тело, разрываемое жаждой убивать. Сделав несколько шагов в сторону министра, он оскалился. Мужчина испуганно спрятался за своим охранником, а тот застыл на месте, схватившись за пистолет. — Хван Хенджин, приди в себя! — прокричал чей-то голос, и Dominatur с трудом узнал в нем голос Минхо. — Феликс в безопасности! С ним все в порядке! Ну же! Ноги Хенджина вдруг ослабли, и он рухнул на колени. Лишь услышав, что с его истинным все хорошо, он позволил себе отпустить контроль. Голова пошла кругом. Тело налилось свинцом. В ушах зашумело. Веки потяжелели. Сознание поплыло, и альфа упал на пол. — Он… в безопасности, — едва слышно прошептали его губы. Глаза Хвана закрылись, и мир вокруг померк, погрузив его в непроницаемую темноту.

***

В десятый раз подойдя к окну, Феликс беспокойно выглянул во двор. Водитель, экстренно доставивший его домой, после этого сразу уехал за Хенджином и до сих пор не вернулся. Поправив повязку, скрывающую синяк на виске, омега поджал губы. Несмотря на то, что он настойчиво убеждал их семейного врача в том, что кроме головной боли его ничто не беспокоит, тот все равно наложил ему компресс с мазью на место удара, дал несколько таблеток и назначил позднее обязательно сделать рентген. Хорошо хоть Минхо прислушался к Феликсу и отправил парня вместо больницы домой. — Где же ты, Джинни? — омега взволнованно впился пальцами в подоконник. Его сердце чувствовало неладное. Пусть их связь с Хенджином еще не была полноценной, однако истинность позволяла паре время от времени ощущать состояние друг друга. И сейчас Феликс понимал: его муж в опасности. Словно вторя его паникующим мыслям, в ворота въехал черный автомобиль. Едва удержавшись от того, чтобы не рвануть вниз, омега внимательно присмотрелся к происходящему. Из машины вышел растрепанный нервный Минхо и при помощи водителя с трудом вытащил из салона Хенджина. Тот был в бессознательном состоянии. Повиснув на плечах мужчин безвольным мешком, он даже не пошевелился, когда те потащили его к дому. Испуганно распахнув глаза, Феликс охнул, прикрыв рот рукой. Леопард, беспокойно ходивший вокруг встревоженного раненного хозяина, поднял голову и навострил уши. Раздался стук в дверь, и в комнату заглянул Чонин. — Господин, я принес вам лед. Приложить к отеку? — Нет! — неожиданно громко крикнул Феликс, заставив слугу вздрогнуть. Едва не сбив Яна с ног, он пронесся мимо, сбегая на первый этаж. — Господин, куда вы? — растерянно спросил Чонин, кинувшись за ним. — Вам же нельзя напрягаться… Проигнорировав его слова, омега выбежал в гостиную, слыша отчаянный стук своего сердца. В этот момент все резко стало неважно. Собственная ноющая боль, злость на напавших на него ублюдков, крики взволнованных слуг вокруг. Все, кроме Хенджина — альфы, которого втащили в дом и уложили на диван, подтолкнув под голову подушку. — Лекаря сюда! — крикнул водитель, слегка похлопывая Хвана по щекам. — Он не реагирует! — Можешь не стараться, он очнется еще нескоро, — бросил Минхо, сев прямо на пол и привалившись спиной к дивану. По его лицу текли ручейки пота, щеки покраснели от напряжения, а дыхание сбилось. — Тяжелый же, зараза! — Что значит нескоро? — в ужасе глядя на развернувшуюся перед ним картину, дрогнувшим голосом спросил омега. — Минхо, что с ним?! — А, Феликс, ты здесь? — увидев его, Ли махнул на друга рукой и вздохнул. — Ничего, с ним все в порядке. Просто немного поспит, и все. — Поспит? — омега подбежал к Хенджину и встал рядом с ним на колени. — Боже, он же правда без сознания! Минхо, что там произошло? Почему ты такой спокойный?! — Феликс, не паникуй, — Secundarium устало стер каплю пота, текущую по виску. — Ему просто вкололи транквилизатор. Он совершенно не пострадал. — Транквилизатор? Но зачем?! — Потому что он пришел в исступление и едва не убил напавшего на тебя придурка! — не выдержав, альфа повысил голос, выпустив свой феромон. Однако увидев шокированное и подавленное лицо Феликса, отвернулся и тихо проворчал: — Сколько же проблем с этими истинными. — Откуда ты знаешь? — пораженно выдохнул омега. Минхо посмотрел на него долгим внимательным взглядом зеленых глаз. — Феликс, это видно. Между вами то, что больше, чем влюбленность, привязанность или просто химия. Это называют узами судьбы. Омега смущенно опустил глаза. Беспокойство за Хенджина все еще не угасло, но стало ощутимо слабее.

/На следующий день/

Остановившись около двери спальни мужа, Феликс с волнением постучал. Из комнаты раздалось тихое: «Войдите». Несколько минут назад Чонин сообщил, что альфа очнулся и пришел в себя, поэтому быстро накинув чистый белый костюм, омега поспешил к Хенджину. Нетерпеливо толкнув дверь, Феликс вошел внутрь. Хван сидел на постели, жадно осушая уже второй стакан воды, а рядом врач собирал свою сумку. — Доктор, как он? — осторожно спросил парень, нервно заламывая пальцы. — Есть ли какие-то травмы? — С господином Хваном все в полном порядке, — заметив его беспокойство, поспешил заверить лекарь. — После примененного успокоительного может быть небольшая слабость, но это не страшно. Если ваш супруг сегодня хорошенько отдохнет, то уже завтра будет свеж и полон сил. — Спасибо, — дождавшись, пока врач уйдет, Феликс нерешительно подошел к Хенджину, робко заглядывая ему в глаза. После всего случившегося он чувствовал себя ужасно неловко. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, чем могло бы быть, — Хван протянул руку, подзывая его к себе, однако омега остался на месте. — Я… я должен извиниться, — переминаясь с ноги на ногу, виновато сказал он. — Это все случилось из-за меня. Мне следовало лучше контролировать себя. Прости, мне очень жаль… — Я не понимаю, за что ты извиняешься, — с недоумением протянул Хенджин. — Ведь это тот придурок напал на тебя первым. — Если бы я не дал пощечину его омеге, этого бы не произошло, — Феликс опустил взгляд, нервно теребя в пальцах край пиджака. — Он разозлился, и тебе пришлось меня спасать. Я втянул тебя в огромный скандал… Хван медленно встал и подошел к нему. Невольно сжавшись, омега ожидал выговора, ярости, крика. Тем вечером он пренебрег всем, чему его учили. Гнев и гордость затмили ему глаза, заставив совершить самую чудовищную ошибку в своей жизни — подвести человека, которого он любит. Феромон Хенджина наполнил воздух, и парень невольно задержал дыхание, крепко зажмурившись. — Феликс, — Хван положил руку ему на плечо. Омега вздрогнул. — Запомни, ты совершенно ни в чем не виноват. Этот ублюдок заслужил то, что я с ним сделал. — Но… — Вспомни прием, где ты встретил своего бывшего одноклассника, — Хенджин мягко поднял его голову за подбородок к себе. — Тот омега тоже обидел тебя, но я же не стал выяснять отношения с ним, верно? Достойный альфа никогда не поднимет руку на омегу, что бы тот ни сделал. А этот урод просто хотел продемонстрировать свое превосходство и силу. Что ж, у него не вышло. — Ты не злишься на меня? — глядя в серьезные глаза Хвана, все еще испуганно спросил Феликс. — Злюсь? — брови альфы изумленно взметнулись вверх. — Конечно нет! Наоборот — я расстроен, что не успел раньше и ты пострадал, — он невесомо провел пальцем по синяку парня на виске. — К тому же я не знаю причины, по которой ты ударил того омегу. Уверен, что она была очень весомой. — Они говорили просто отвратительные вещи, — поджав губы, прошептал Феликс. — Про тебя и моих родителей… и те мужчины за столом тоже. — Что они сказали? — прислушиваясь к горькому запаху полыни, Хенджин погладил его по предплечью. Он хотел спросить об этом еще на приеме, однако решил оставить это на потом. Омега долго молчал, все больше нервничая и наконец глухо ответил: — Что ты не спишь со мной, потому что я полное бревно в постели. Глаза Хвана сузились, губы сжались в тонкую угрожающую полоску, а феромон полыхнул раскаленным металлом. Глядя на подавленного омегу, Хенджин жалел, что не слышал этого тогда и не показал сплетникам их место. — Моральные уроды, — процедил он, гневно раздувая ноздри. — А те придурки? — Они просто хотели унизить меня, — вспоминая все ранящие слова, Феликс в поиске поддержки, робко взял альфу за руку. — Словно специально, били по самому больному. Говорили, что я не умею ублажать своего мужа, что я не нужен даже собственным родителями и они предпочли умереть, — он тяжело сглотнул царапающий ком в горле. — Сказали, что у тебя наверняка целый гарем омег и что… — Хватит, — мягко прервав его, Хван притянул парня к себе. — Я понял, не продолжай. — Я не мог… не мог оставить это просто так… — Тише, малыш. Ты все правильно сделал, — окружив огорченного омегу успокаивающим ароматом амбры, альфа крепко обнял его, поглаживая по спине. — Если бы я знал, то навалял всем этим благородным придуркам, а не только тому идиоту! — Но разве у тебя не будет проблем из-за меня? — Феликс уткнулся ему в грудь, стыдясь поднять глаза. Хенджин тихо фыркнул. — Подумаешь, заплачу штраф! Честь моего любимого человека стоит дороже любых денег. Сердце омеги с грохотом ударилось об грудную клетку и забилось в висках оглушающей дробью. В воздух вырвался яркий запах фрезии. Слегка отстранившись от Хвана, Феликс взглянул на него своими большими голубыми глазами с таким восторгом, благодарностью и любовью, что альфа едва не распался на части. — Ты правда так меня любишь? — со скромной улыбкой прошептал он. — А как я могу иначе? Ты же мой истинный. Услышав желанный ответ, омега встал на цыпочки и одарил Хенджина совсем не скромным поцелуем. Их губы столкнулись с такой ненасытностью, будто они ждали этого целую вечность. Обхватив шею альфы двумя руками, Феликс проник языком в его рот, чувствуя усиливающийся древесно-мускусный запах пачули. Ладони Хвана сомкнулись на стройной талии, а зубы вдруг жадно прикусили кончик острого подбородка. Омега рвано выдохнул, сильнее прижимаясь к нему. Кожа альфы была горячей, будто у него был гон. Бесстыдно ласкающие парня руки то и дело спускались к пояснице, а губы обжигали чувствительную шею. — Как ты смотришь на то, чтобы я поставил тебе настоящую метку? — сходя с ума от выпущенного Феликсом феромона, Хенджин опустился к следу своего укуса, медленно лизнув его языком. От этого по коже омеги побежали мурашки. На мгновенье прикрыв глаза, он кивнул. — Я хочу этого, но только не так, — Хван недоумевающе посмотрел на него. — Хочу, чтобы ты укусил меня во время секса. Глаза альфы потемнели, пальцы крепче впились в нежную кожу. Весь его облик кричал о желании, однако он не двинулся с места, внимательно изучая взглядом лицо Феликса. — Ты не обязан делать это от отчаяния или чтобы кому-то что-то доказать, — твердо сказал Хенджин, пытаясь донести до омеги всю серьезность своих слов. — Я и не пытаюсь. — Пойми, я не хочу, чтобы ты потом жалел о нашей близости из-за того, что мы поспешили. Ты же понимаешь, что слова всех этих людей неправда? Я не считаю тебя неумелым и непривлекательным. — А откуда тебе знать, какой я? — хитро закусив губу, спросил Феликс. — Потому что у меня есть глаза, — Хван усмехнулся, перебирая пальцами длинные белые пряди. Запах омеги усилился, опьяняя разум Хенджина до одури соблазнительной сладостью. Наклонившись к шее парня, он провел по ней кончиком носа вверх и, замерев у уха, горячо прошептал: — И если ты продолжишь, я не смогу остановиться. — Тебе и не нужно, — Феликс повернулся к его лицу, выдыхая в открытые губы. Предвкушение билось огненной пульсацией под кожей. — Я действительно хочу этого сейчас. Я готов. В черных глазах напротив промелькнул едва сдерживаемый голод. Положив ладонь на щеку омеги, Хван медленно поцеловал его, давая шанс передумать. Но Феликс лишь импульсивно подался вперед, своей смелостью срывая альфу со всех предохранителей. — Иди сюда, — ощутив, как их феромоны начали сплетаться в один буйный густой аромат, Хенджин поднял омегу на руки и понес к кровати. Феликс ухватился за его широкие плечи не переставая кусать покрасневшие губы. Запах мускуса и кожи альфы все глубже погружал его в пучину блаженной одержимости. Между ним и Хваном больше не было никаких преград. Только абсолютное доверие и неумолимо растущее возбуждение. Бережно опустив парня на постель, Хенджин расстегнул верхние пуговицы его рубашки, оставляя розовые следы ласк на изящных ключицах. Омега выгнулся, подставляя ему шею. Но когда Хван навис над ним, на крепкую грудь легла миниатюрная ладонь. — Постой, позволь мне. Еще не понимая, что он задумал, Хенджин кивнул. Феликс приподнялся, сел и вдруг мягко толкнул его назад. Упав на подушки, альфа не успел моргнуть, как парень перекинул через него ногу и оседлал крепкие бедра. Уперевшись руками в напряженный живот Хвана, Ultimus прогнулся в пояснице, устраиваясь удобнее. Глядя снизу вверх на грациозно восседающего на нем омегу, Хенджин чуть не подавился слюной и пораженно прошептал: — Охренеть…