Любовь не знающая препятствий

Прошло несколько недель с того памятного ужина. Дейдара, хоть и ворчал, но старался следовать правилам. Он помогал Ино в лавке, иногда даже составлял ей компанию в походах к Иноичи, где тот, казалось, начинал находить в сыне Касуми нечто большее, чем просто отступника. Наруто, хотя и по-прежнему относился к блондину с недоверием, уже мог спокойно сидеть за одним столом, не чувствуя непреодолимого желания применить к нему свой «Расенган». Но идиллия в Конохе оказалась хрупкой. В один из обычных будних дней, когда Дейдара, под предлогом «изучения местных техник создания рельефа», отправился на окраину деревни, его заметили. Несколько шиноби, чьи костюмы украшали символы Деревни Камня (Ивагакуре), наблюдали за ним из зарослей. — Это он, — прошипел их лидер, мужчина с выжженными шрамами на лице. — Один из тех психов из Акацуки. Наш Босс хочет видеть его на суде. И живым, если получится. *** Дейдара, как всегда, увлекся. Он слепил из податливой глины небольшую, но очень реалистичную статуэтку птицы, и теперь пытался заставить её взлететь, добавляя последние штрихи. Он был так поглощен процессом, что не заметил, как вокруг него начали появляться фигуры. — Куда собрался, «художник»? — голос лидера отряда прозвучал сухо и холодно. — Твоё искусство больше не нужно в Конохе. Пора возвращаться домой. Дейдара обернулся, его глаза расширились. Он узнал их. Это были шиноби из его прошлого, те, кого он считал давно забытыми тенями. — Ну и ну! — он усмехнулся, но в глазах промелькнул страх. — Это вы ещё живы, да? Я думал, вас всех уже давно растоптали. — Время переменчиво, — ответил лидер. — Но твоя судьба — неизменна. Мы забираем тебя. Дейдара попытался отступить, но путь к деревне уже был перекрыт. Его ладони сами собой начали формировать глиняные фигурки. Он не хотел причинять вред, но знал, что эти люди не остановятся. *** Весть о нападении на окраине быстро достигла штаба. Иноичи, как глава клана и член Совета, немедленно собрал отряд. Наруто, узнав, что в опасности оказался Дейдара, без колебаний присоединился. — Если эти сволочи из Камня посмеют тронуть его, я им покажу, где раки зимуют! — бурчал Наруто, затягивая повязку на лбу. Когда они прибыли на место, зрелище было удручающим. Дейдара, окруженный, отчаянно отбивался, используя глину, но не для взрывов, а скорее как щиты и ловушки. Он пытался замедлить их, отвлечь, но силы были неравны. Шиноби из Камня были опытны и действовали слаженно. — Оставьте его! — крикнул Иноичи, появляясь с отрядом. — Он под защитой клана Яманака! Лидер противника ухмыльнулся. — Яманака? Этот отброс — ваш? Он — предатель нашей деревни! Мы заберем его для суда! — Он больше не отступник, — голос Дейдары, несмотря на усталость, прозвучал твердо. — Он... он теперь часть Конохи. — О, как трогательно, — презрительно процедил лидер. — Ну что ж, придется вас всех сжечь, чтобы не мешались. И тут Дейдара принял решение. Он посмотрел на Иноичи, на Наруто, на свои руки, которые ещё недавно создавали только разрушение. Он понял, что не хочет возвращаться в свою прежнюю жизнь. — Нет! — крикнул он, и в его глазах зажегся новый огонь. — Я больше не ваш, понял? Моё искусство теперь — это защита. С этими словами Дейдара начал быстро лепить. Но на этот раз это были не птицы и не бомбы. Из его рук появлялись каменные барьеры, защитные поля, глиняные копии волков и медведей, которые нападали на шиноби из Камня, но не убивали, а лишь обездвиживали. Он использовал свои техники, чтобы сковать противника, а не уничтожить. Наруто, видя это, присоединился к бою, прикрывая Дейдару. Иноичи, используя свои ментальные техники, пробивал оборону вражеских шиноби, нарушая их координацию. — Это ради Ино! — крикнул Дейдара, создавая огромную глиняную стену, которая заблокировала путь к отступающим шиноби из Камня. — И ради папы сестренки! Да! К концу боя Дейдара был измотан, но на его лице играла странная улыбка. Он впервые использовал своё «искусство» не для хаоса, а для защиты. Когда последний противник был нейтрализован, Иноичи подошел к Дейдаре. — Ты доказал свою лояльность, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Клан Яманака принимает тебя. Но помни: твоё прошлое не исчезнет. Ты должен заслужить доверие Конохи. Наруто протянул Дейдаре руку. — Ну что, «братишка»? Неплохо справился. Только в следующий раз, когда будешь лепить, не забывай, что тут живут люди, а не глина. Дейдара, с трудом поднимаясь, взглянул на свою глиняную «защиту». Он посмотрел на Наруто, на Иноичи, на Ино, которая тут же подбежала к нему, обеспокоенно осматривая. Впервые за долгое время он почувствовал себя не изгоем, а частью чего-то большего. — Спасибо... — тихо произнес он, и в этом простом слове было больше искренности, чем во всех его прошлых «искусствах». — Это... это было моё лучшее творение, да! Очередной погожий день в Конохе. Дейдара, на этот раз без каких-либо глиняных игрушек, шел рядом с Наруто по одной из оживленных улиц. Они обсуждали что-то, связанное с новым «архитектурным» проектом Дейдары — попыткой построить из глины полноценный мост через реку, не прибегая к взрывным технологиям. — ...и я думаю, нужно добавить немного больше арматуры, да, — говорил Дейдара, показывая рукой. — Чтобы выдержало вес буйволов, а! — Ты такой же, как раньше, — усмехнулся Наруто. — Всё время о своих штуковинах думаешь. — Ну, искусство требует внимания, девятихвостый! — Дейдара подмигнул. — А ты, кстати, о ком думаешь? Ты как-то всё время про свою семью вспоминаешь... родителей своих... Наруто замер. Вопрос был задан легкомысленно, но для него это была глубокая рана. Его взгляд потускнел. — Родители... — прошептал он, и его обычная жизнерадостность как будто испарилась. — Я... я их почти не помню. Мама умерла, когда я был совсем маленький. Отец... он был героем, но он тоже ушел. Я воспитывался один, потом в приюте, потом... ну, ты знаешь. Дейдара, увидев, как изменилось лицо Наруто, как в его глазах появилась та же боль, которую он сам недавно ощутил, понял, что ляпнул глупость. Он резко замолчал, его обычная самоуверенность испарилась. — Ой... — произнес он тихо, чувствуя, как соль насыпали на свежую рану. — Черт... Прости, Наруто. Я... я не знал. Это было глупо с моей стороны. Наруто махнул рукой, пытаясь скрыть смущение. — Да ладно, Дейдара. Это давно было. Они шли дальше в молчании. Дейдара чувствовал себя неловко, но в то же время в нём зарождалось что-то новое — понимание. Он видел в Наруто не просто «девятихвостого», а человека с прошлым, таким же сложным, как и его собственное. *** Когда они подошли к дому, где жили Наруто и Ино, их встретил странный звук — приглушенный смех и плеск воды. Ино, видимо, решила принять ванну. Но когда они заглянули во двор, увидели нечто, заставившее их обоих покраснеть. Из-за кустов, где раньше рос старый куст роз, виднелась щель в заборе. И из этой щели, с очень заинтересованным видом, на Ино, принимающую ванну на открытом воздухе, подглядывал Конохомару. Его лицо выражало смесь восторга и смущения. — Ах ты ж!.. — Дейдара мгновенно забыл о своей неловкости. Его глаза сверкнули, а в ладонях начали формироваться глиняные фигурки, но на этот раз — очень конкретные. Наруто, увидев это, рассвирепел. Его раздражение на Дейдару куда-то испарилось, уступив место отеческой ярости. — Конохомару! — рявкнул он, и его голос был полон угрозы. Мальчишка, услышав крик, вздрогнул, как от удара током, и попытался быстро удрать. Но Дейдара был быстрее. Он метнул в его ноги глиняную фигурку, которая мгновенно превратилась в липкую лужу, заставив Конохомару споткнуться. — Ты куда, маленький извращенец?! — Дейдара с довольным рыком бросился за ним, его гнев выливался в желание преподать урок. — Иди сюда, ученик! — вторил Наруто, догоняя их. — Мы научим тебя правилам приличия, даттебайо! Конохомару, в панике, пытался увернуться, но два блондина, объединенные общей целью, действовали слаженно. После короткой, но очень решительной погони по заднему двору, они поймали мальчишку. — Это тебе за Ино! — проворчал Дейдара, не сильно, но ощутимо шлепнув Конохомару по заднице. — И тебе за то, что подглядываешь! — Наруто добавил свой «воспитательный» шлепок. Конохомару, покрасневший до корней волос, скулил, но, казалось, понял урок. — Я больше так не буду! Честно! Простите! — молил он. — Ну, иди уже, — махнул рукой Наруто. — И чтобы я тебя больше не видел возле женской ванны! Конохомару, прихрамывая, убежал в дом. Дейдара и Наруто переглянулись, и на их лицах появилось нечто похожее на удовлетворение. В этот момент между ними пролетела молния понимания. Они оба оказались в ситуации, когда кто-то, кого они знали, вел себя недопустимо, и они оба решили исправить это. — Ну, что могу сказать, девятихвостый, — Дейдара хлопнул Наруто по плечу. — Хорошо мы его проучили, да! — Да уж, — улыбнулся Наруто, чувствуя, как гнев улетучивается. — Ты неплохо справился, «брат». Они шли к дому, плечом к пле чу, в этой новой, неожиданно крепкой мужской дружбе. *** Когда они вошли в дом, Ино уже высушилась и была в гостиной. Увидев, что оба блондина выглядят довольными, она насторожилась. — Что вы там делали? — спросила она. — Да так, — Наруто подмигнул. — Просто... провели воспитательную беседу с одним маленьким подглядывающим. Дейдара, чувствуя прилив семейной солидарности, подошел к Ино и, к её удивлению, крепко её обнял. — Ты моя сестренка, да! И никто не смеет на тебя плохо смотреть! Ино, сначала опешив, затем рассмеялась и обняла обоих. Три блондина, такой странный, но теперь такой крепкий союз, стояли посреди гостиной, чувствуя единение. *** Ночью, когда дом погрузился в сон, Дейдара, как обычно, бродил по коридорам, не желая спать. Он проходил мимо спальни Наруто и Ино, когда услышал их голоса. Они шептались, смеялись... а затем их шепот стал более интимным. Дейдара замер. Он помнил, как прошлым вечером, увидев их, испытал неловкость. Сейчас же, вспоминая своё прошлое, свою тоску по близости, он почувствовал... тепло. Не зависть, а скорее понимание. Он улыбнулся, тихонько отступил от двери и вернулся в свою комнату. «Пусть будут счастливы», — подумал он, устраиваясь спать. Для него, человека, который знал лишь разрушение и одиночество, видеть, как другие обретают счастье, было странным, но приятным чувством. Он понял, что истинное искусство, возможно, не в зрелищных взрывах, а в таких вот тихих, теплых моментах, которые создают связь между людьми.