Любовь не знающая препятствий

Утреннее солнце едва коснулось крыш Конохи, когда Наруто открыл глаза. В комнате пахло ночной страстью и свежестью раннего часа. Ино спала рядом, разметав золотистые волосы по подушке, её дыхание было ровным и спокойным. Наруто улыбнулся, осторожно убрал прядь с её лица и, стараясь не скрипеть половицами, выбрался из постели. На кухонном столе он обнаружил запечатанный свиток, принесенный почтовым соколом. «Наруто, ждем тебя в кафе "Утренний лист" в восемь. Дело чрезвычайной важности. Нагато». — Чрезвычайной важности, значит? — прошептал Наруто, быстро одеваясь. — Надеюсь, Обито не решил вернуться за забытыми вещами. Через пятнадцать минут он уже входил в уютное кафе. За дальним столиком в облаке пара от кофе сидела самая странная и могущественная компания в истории деревни: Нагато, Итачи, Сай, Неджи и Шикамару. Лица у всех были такие серьезные, будто они планировали штурм вражеской крепости. — О, Наруто, наконец-то, — Шикамару зевнул, подпирая голову рукой. — Мы уже начали без тебя. — Что случилось? — Наруто присел на свободный стул. — Новая угроза? — Хуже, — Нагато серьезно посмотрел на него. — Через неделю 8 марта. Международный женский день. Если мы провалимся с подарками, никакое Шинра Тенсей нас не спасет. Наруто облегченно рассмеялся, заказывая себе чашку чая. — Так вот зачем вы меня вытащили! Ну, выкладывайте, стратеги, что надумали? Шикамару первым нарушил тишину, тяжело вздохнув: — С Темари всё сложно. Если подарю что-то бесполезное — получу веером. Поэтому я нашел мастера в Стране Ветра, который сделает для неё уникальный боевой веер из легкого, но сверхпрочного сплава с гравировкой нашего клана. Практично и... ну, вы понимаете. Сай достал из сумки блокнот: — Согласно моей книге «Как понять женщину», том третий, лучший подарок — это то, что подчеркивает её индивидуальность. Я рисую для Хинаты огромный свиток с историей нашего знакомства в картинках. И добавлю набор редких чернил для её каллиграфии. Надеюсь, её улыбка будет на 10 баллов по шкале счастья. Неджи сохранял невозмутимость, но кончики его ушей слегка покраснели: — Тен-Тен ценит мастерство. Я заказал у лучшего кузнеца Конохи набор метательных игл из белого золота. Они идеально сбалансированы. И, конечно, большой букет её любимых тигровых лилий. Нагато задумчиво вертел в руках чашку: — Конан всегда любила оригами. Я нашел древний свиток с техниками «Вечной бумаги», которая не горит и не рвется. И хочу подарить ей подвеску из редкого голубого нефрита, напоминающего небо Амегакуре, когда там нет дождя. Итачи, который всё это время молча слушал, поднял взгляд: — Для Сакуры я выбрал редкое медицинское издание, которое она давно искала. Но также я подарю ей ожерелье с символом клана Учиха, переплетенным с цветком вишни. Это знак того, что она теперь — часть нашего наследия. Все замолчали и уставились на Наруто. Тот сидел с загадочной ухмылкой, попивая чай. — Ну а ты, Наруто? — прищурился Итачи. — Ино — девушка с характером. Цветами тут не отделаешься. Наруто поставил чашку и хитро подмигнул: — А вот фиг я вам скажу! Это будет настоящий взрыв, покруче тех, что устраивает Дейдара! Скажу только одно: это будет бомбезный сюрприз, который изменит всё. — Опять он за своё, — проворчал Шикамару. — Слишком много секретов. — Это не секрет, это стратегия! — Наруто встал, сияя от предвкушения. — Ино заслуживает самого лучшего. В этот день вся Коноха увидит, как сильно я её люблю. Наруто уже представлял этот момент: площадь, заполненная людьми, охапки её любимых цветов и он, встающий на одно колено с кольцом, которое он уже тайно заказал у лучшего ювелира. Он собирался сделать предложение, от которого содрогнутся небеса. — Ладно, парни, пора разбегаться, пока наши дамы не проснулись и не начали задавать вопросы! — Наруто махнул рукой и первым выскочил из кафе, полный энергии и решимости сделать этот праздник незабываемым. Солнце уже вовсю припекало, когда Наруто, погруженный в свои мысли, неспешно шел по центральной улице Конохи. В голове у него крутились тысячи образов: бриллианты, золото, платина... Какое кольцо достойно женщины, которая прошла с ним сквозь ад и вернула ему вкус к жизни? Проходя мимо знакомой вывески цветочного магазина «Яманака», Наруто почувствовал нежный аромат лилий и фиалок. У входа, поправляя вазоны с яркими тюльпанами, стоял Иноичи. Заметив зятя, глава клана Яманака расплылся в добродушной улыбке. — О, Наруто! Доброе утро. Ты чего это бродишь в такую рань с лицом человека, который пытается разгадать сложнейший шифр врага? — Иноичи отставил лейку и вытер руки о фартук. Наруто вздрогнул, выходя из оцепенения. — А? А, Иноичи-сан... Доброе утро. Да так, просто... гуляю. Думаю о делах деревни. Иноичи прищурился. Как мастер ментальных техник, он видел Наруто насквозь. — Дела деревни, значит? Наруто, твоя чакра сейчас так вибрирует, что её даже обычный генин почувствует. Ты о чем-то серьезно беспокоишься. Давай, выкладывай. Или мне придется применить свое фирменное дзюцу переноса разума, чтобы лично проверить, какие там демоны тебя грызут? — Иноичи в шутку сложил печать, но взгляд его оставался внимательным. Наруто густо покраснел и завертел головой, проверяя, нет ли кого рядом. Он подошел к Иноичи почти вплотную и прошептал: — Ладно-ладно, только не здесь... И не говорите Ино! Я... я решил сделать ей предложение. По-настоящему. На 8 марта. И сейчас ищу кольцо, которое было бы достойно её. Глаза Иноичи на мгновение расширились от удивления, а затем в них блеснули слезы искренней радости. Он крепко схватил Наруто за плечо. — Наруто... парень... — голос Иноичи дрогнул. — Пойдем со мной. Живо. Он буквально потащил озадаченного Узумаки вглубь магазина, а затем через черный ход — к дому семьи Яманака, который находился неподалеку. Иноичи провел его в кабинет и подошел к массивному сейфу, спрятанному за портретом основателей клана. Достав небольшую шкатулку из темного дерева, Иноичи бережно открыл её. Внутри на черном бархате сияло кольцо. Оно было выполнено из тончайшего белого золота в виде переплетающихся стеблей цветов, а в центре сверкал чистейший фиолетовый аметист, окруженный мелкими бриллиантами, напоминающими капли росы. — Это кольцо принадлежало моей матери, а до неё — её бабушке, — тихо сказал Иноичи. — В нашем клане цветы — это не просто бизнес, это символ души. Это кольцо видело только самую верную и сильную любовь. Наруто завороженно смотрел на украшение. — Оно... оно невероятное, Иноичи-сан. Но я не могу. Я хотел сам заработать, выбрать... купить что-то новое для неё. — Наруто, послушай старика, — Иноичи взял руку Наруто и вложил в неё шкатулку. — Деньги — это пыль. Но история и благословение семьи — это то, что не купишь ни в одной лавке мира. Ино для меня — всё. И я не знаю человека, которому я бы доверил её (и это кольцо) с большим спокойствием, чем тебе. Ты уже член нашей семьи, но я хочу, чтобы это кольцо стало мостом между прошлым нашего клана и твоим будущим. Прими его. Как мой подарок и моё благословение. Наруто сглотнул ком в горле. Он посмотрел на Иноичи, затем на кольцо, которое в лучах солнца казалось живым. — Спасибо вам, отец... — искренне произнес Наруто, впервые назвав его так. — Обещаю, я сделаю её самой счастливой. Иноичи крепко обнял Наруто, похлопав его по спине. — Я знаю, сынок. Иди. И постарайся не выдать секрет раньше времени — ты же знаешь, какая у моей дочери интуиция! Наруто бережно спрятал шкатулку во внутренний карман куртки, чувствуя, как она приятно греет сердце. Теперь у него было не просто кольцо, а символ одобрения человека, которого он безмерно уважал. С широкой, истинно «нарутовской» улыбкой он зашагал домой, где его ждала ничего не подозревающая, любимая Ино. План сюрприза в его голове стал окончательно грандиозным. Утро в Конохе продолжалось, но для каждого оно несло свои заботы. Сакура стояла перед зеркалом в своей ванной, критически осматривая свое отражение. После ночи с Итачи она чувствовала себя невероятно счастливой, но в глубине души поселился червь сомнения. Она вспомнила пышные формы Хинаты и женственные изгибы Ино. — Итачи заслуживает самого лучшего... — прошептала она, проводя ладонью по своему стройному, но, как ей казалось, слишком «мальчишескому» силуэту. — Если бы я была чуть более... впечатляющей, как госпожа Цунаде. Недолго думая, она направилась прямиком в резиденцию Хокаге, где Цунаде, несмотря на ранний час, уже изучала какие-то отчеты, потягивая крепкий чай. — А, Сакура. Что привело тебя так рано? Опять отчеты по госпиталю? — Цунаде подняла взгляд. Сакура замялась, переминаясь с ноги на ногу, а затем выпалила: — Госпожа Цунаде! Вы мастер медицинского ниндзюцу... и вы... ну... — она неопределенно обвела руками в воздухе, указывая на фигуру наставницы. — Есть ли способ... ну, ускорить развитие определенных форм? К 8 марта? Цунаде поперхнулась чаем и громко расхохоталась. — Вот оно что! Любовь заставляет нас совершать безумства. Послушай, Сакура, ты прекрасна и так, но я понимаю твое желание удивить своего Учиху. Лицо Цунаде стало серьезным. — Есть одна техника. Это стимуляция жировых и мышечных тканей с помощью концентрированной чакры Ян. Я могу запустить процесс деления клеток в нужных местах. Результат будет виден уже завтра. Но предупреждаю: это адски больно. Твое тело будет гореть, как будто тебя жалят тысячи пчел, и кости будут ныть от резкого изменения баланса веса. Ты уверена? Сакура сжала кулаки, в её глазах вспыхнул огонь решимости. — Да. Если это сделает меня более женственной для него — я готова на любую боль. — Хорошо, — ухмыльнулась Цунаде, вставая. — Пойдем в операционную. Надейся, что Итачи оценит твои старания, потому что спать сегодня ты вряд ли сможешь. *** В это же время в тихой мастерской Сай был полностью погружен в работу. Перед ним лежал огромный свиток из рисовой бумаги высокого качества. Он не просто рисовал — он вкладывал в каждый штрих то, что раньше было ему недоступно: искренние эмоции. Сай аккуратно макнул кисть в тушь. Первый рисунок: Хината, стоящая под сенью цветущей вишни, когда он впервые увидел её не как объект миссии, а как человека. Её глаза, полные доброты, были переданы с удивительной точностью. — «Улыбка номер четыре»... нет, это была настоящая радость, — пробормотал Сай, вырисовывая детали её наряда. Свиток разматывался всё дальше. Вот сцена их первого совместного обеда, где Хината застенчиво предлагала ему онигири. Вот момент, когда они вместе тренировались в лесу, и их руки случайно соприкоснулись. Сай добавил немного акварели, чтобы придать рисункам теплоты — мягкие лавандовые и розовые тона. — Согласно моей книге, визуальное воплощение общих воспоминаний укрепляет связь на 85%, — Сай на секунду остановился, глядя на почти законченный шедевр. — Но Хината... она не статистика. Она — свет. Он нарисовал финальную сцену: они вдвоем на скале Хокаге, смотрящие на закат. Под каждым рисунком он выводил короткие, честные подписи, которые больше не напоминали сухие отчеты Корня. — «Твоя доброта научила меня чувствовать». «Твой голос — моя любимая музыка». Сай осторожно подул на чернила, чтобы они быстрее высохли. Он представлял, как Хината будет медленно разворачивать этот свиток, как её пальцы будут касаться бумаги, а в уголках глаз появятся те самые искренние слезы счастья, которые он так ценил. Для него это было не просто задание к 8 марта — это был его личный способ сказать ей «Я люблю тебя» на языке, который он знал лучше всего — языке искусства. Утро в доме Узумаки-Яманака началось с аромата свежесваренного кофе и легкой, едва уловимой тревогой. Ино, проснувшись первой, не обнаружила Наруто рядом. Поначалу она решила, что он, как всегда, сбежал на тренировку или отправился на встречу с Каге. Но легкое волнение всё же поселилось в груди. — Где же ты, мой герой? — прошептала она, потягиваясь. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, освещая кухню. Ино прошла туда, ожидая увидеть Наруто, готовящего её любимые омлеты, как он это делал иногда после долгих миссий. Вместо этого её встретил удручающий вид. На кухонном стуле, свалившись на бок, спал Дейдара. Его лицо было раскрашено следами праздничного веселья, а из ноздрей вырывался громогласный, как будто из трубы, храп. — Ох, Дейдара... — Ино не смогла сдержать легкую усмешку. — Похоже, победа была действительно сладкой. Она осторожно прошла мимо спящего «артиста», который, казалось, мог разбудить всю деревню своим храпом, и принялась готовить завтрак. Аромат свежего хлеба, жареного бекона и яиц стал вторым, более приятным запахом, наполняющим дом. Тем временем Наруто, с сердцем, бьющимся чуть быстрее обычного, подошел к двери. В кармане его куртки лежала та самая шкатулка. Он ещё раз проверил, всё ли в порядке. Да, кольцо было на месте, надежно спрятанное. Он осторожно открыл дверь, стараясь не скрипнуть петлями. — Я дома, — тихо сказал он, войдя в кухню. Ино обернулась, её глаза мгновенно заблестели. — Наруто! Ты где пропадал? А... — она взглянула на Дейдару, затем снова на него. — Ты выглядишь довольным. Наруто улыбнулся, чувствуя, как волнение слегка уступает место счастью. — Да так, гулял. Решал кое-какие дела. Он подошел к Ино, и прежде чем она успела задать следующий вопрос, мягко притянул её к себе и поцеловал. Это был не страстный поцелуй ночи, а нежный, обещающий поцелуй. Поцелуй, наполненный утренним теплом, нежностью и тайной. — М-м-м... — Дейдара, видимо, почувствовал вибрацию или просто был разбужен запахом еды, застонал и повернулся на другой бок, не открывая глаз. — Арт... эти ваши... телячьи нежности... идите в спальню... не мешайте процессу... тфу, то есть, не мешайте завтраку... Ино тихо засмеялась, прижимаясь к Наруто. — Ну ты и расточительный, Узумаки. Я тоже успела соскучиться. Наруто отстранился, поспешно направившись в спальню. Там, убрал шкатулку в дальний ящик комода, спрятав её под ворохом шарфов. Только после этого он вернулся на кухню, готовый к завтраку, который, как он чувствовал, будет одним из самых вкусных в его жизни.