Глава 3
Благодать богини являлась многим за тысячи лет. Быть достойным метки вечности означало быть стойким. Зрелым эмоционально и психически. Великая сила и великая ответственность опускались на плечи получившего метку. Недостойных же эта сила сжигала дотла в считанные месяцы, оставляя от прежде великих магов лишь пепел боли и сожаления.
Заметки Малаха, единый город Икшас.
Год 1115 с рождения Галила.
Глава третья.
Маги.
Криста была очень осторожна в своем желании править.
Она ждала удачной возможности, несколько раз откладывая решительный шаг. За минувшие десятки лет она перебрала множество вариантов — от бескровного смещения до открытого бунта.
Время пришло. Эта мысль била набатом в висок, душила ночами.
Статная, молодая женщина уверенно шла по коридорам родового замка. Эти коридоры, мрачные и пропахшие плесенью, были для неё родным домом. В них она росла и становилась собой, циничной и сильной. В них же она познала горечь поражений и сладкий вкус побед.
Одетая в неприметный серый костюм и плащ, под которым прятался ядовитый серебристый клинок, она неожиданно замешкалась. Непрошеные сомнения снова одолевали её. Она не могла до конца осознать, как прекрасный и мудрый правитель стал бельмом на глазу у всего конклава магов. Снова она пыталась вспомнить: почему решила убить его сама? На мгновение оступившись, она замерла, прислушиваясь к эху шагов, затем заставила себя двигаться дальше — плавно, бесшумно.
Криста заставляла себя думать о том, что именно архимаг сделал не так. О том, во что превратился Икшас под его властью. О его ошибках, что стоило исправить уже давно.
Малаху, верховному магу единого города Икшас, уже стукнуло 350 лет. Он успел застать великую войну с Шорой – континентом воинственных оборотней. Пережил становление Церкви и изгнание магов. Сумел построить новое государство, создать систему управления и дать кров тысячам скитальцев. Он был для их государства культурным лидером и лидером духовным – почти божеством.
Но теперь он немощен. Потерянный в бремени правления старик.
Последние десятилетия Икшас медленно приходил в упадок, почти не было урожая, который ранее удавалось выращивать на безжизненных, мёрзлых землях лишь благодаря магии. Сам институт выпускал посредственных послушников, что не могли освоить управление даже двумя стихиями. А теперь еще участились набеги дропитов. Зато, словно юркие вонючие крысы, плодились обычные смертные - бегущие отовсюду, они находили приют в замке, жили и процветали за счет магов. Отнимая у них необходимые ресурсы.
Криста могла отдать ему должное, когда-то он был прекрасным правителем, но сейчас походил скорее на тень себя самого, чурался открытых противостояний и не мог более управлять великим конклавом.
Вспомнилось, как она, будучи ещё совсем ребёнком, впервые осознала, что обладает силой четырёх стихий. Тогда она была напугана. Зная, что это великая ответственность и сила, девочка лишь мечтала получить поддержку. Она со всех ног бежала к наставнику, чтобы поделиться с ним этим знанием. Но старик лишь посмеялся над ней, сказав: – Ты столь горда и тщеславна, дитя моё, сила скорее выжжет твою душу дотла, чем позволит слиться с ней.
Девочка хорошо запомнила эти слова и этот смех. Сначала плакала - ей было жаль себя. Но в деталях представляя, как корчится от боли в огне, сгорает, оставив после себя пепел и едкую вонь, неожиданно она начала злиться. Ярость находила выход в стычках со сверстниками, в прожженных насквозь партах и взрывающихся тарелках. Тогда она полностью овладела силой огня, познала первый терпкий, как гранатовый сок, вкус власти.
Конечно, много позже, Криста училась сдерживать свои эмоции и тренировать сознание, маскируя все циничными взглядами и колкими, ядовитыми фразами.
Оглянувшись на темный, пустынный коридор, женщина плавно провела рукой вниз от головы до колен, накладывая на себя заклятие чужой личины. Она физически почувствовала, как воздух вокруг чуть изменил структуру, плотнее облегая тело, изменяя преломление света. Теперь у покоев Малаха стоял сорванец–послушник. Чуть запахло озоном, и Криста, игнорируя тяжелое чувство в желудке, шагнула в покои Малаха.
Старик не спал, как она ожидала, а сгорбившись в продавленном кресле и полностью закутавшись в плед, сидел около окна. Наверное, наблюдал за звездами или был потерян в видениях прошлого.
«Приветствую мою дорогую ученицу, – мастер не повернулся взглянуть на нее, лишь чуть приоткрыл глаза, – ты нетерпелива, все так же, как и пятьдесят лет назад.»
Криста невольно поморщилась, её раздражало тут всё – старческий запах, похожий на тухлые яйца, неуместная наблюдательность мастера, скрип кресла. Она чувствовала себя чужой — слишком молодой, слишком живой для этого серого склепа. Чуть помедлив, Криста одним резким жестом стряхнула с себя личину - не было смысла притворяться и ломать комедию теперь.
Перед сгорбленным и высохшим стариком стояла высокая, огненно-рыжая женщина, с упрямым, точеным лицом и яркими голубыми глазами. Она намеренно приняла уверенную позу, откинула плащ, выставляя кинжал на обозрение, и заставила себя ухмыльнуться. Но Малах, знавший свою ученицу всю жизнь, видел: мелкие морщинки в уголках губ, капли пота на лбу, рука, яростно сжимающая кинжал. Криста была напряжена, нервничала и сомневалась.
«Ты знаешь, я ждала долго старик, но твое время пришло – устало произнесла Криста, – нам нужны другие решения, более жесткие, все мы устали выживать и прятаться, все мы хотим перемен.»
«Я знаю, – магистр тяжело вздохнул, поднимая на нее глаза – но, знаешь ли ты мое дитя как сложно бывает порой признать, что пришло время умереть.» – он устало прикрыл глаза, будто собираясь с силами. А когда снова посмотрел на нее, она опешила от того, насколько чистым и ясным был взгляд архимага.
«Но, не будем о грустном, я все же ждал тебя, моя дорогая – Малах аккуратно повернулся в ее сторону – я хотел передать тебе то, что сделает тебя следующим правителем» – он поморщился словно от боли, и с усилием вытащил из-под пледа руку. «Не бойся, я не стану противиться, просто возьми меня за руку – прошептал он еле слышно – я передам тебе метку Богини.»
Криста недоверчиво осмотрела протянутую руку – сморщенную, покрытую серыми пятнами. Рука вызывала лишь отвращение.
« Метку? – пытаясь спрятать удивление, спросила она, – почему же я впервые слышу об этом? Почему, ты так безропотно делаешь это? Ранее, ты лишь высмеивал меня. В чем сейчас твоя игра? » – рука Кристы непроизвольно сжала рукоять кинжала, в его прохладе она искала опоры.
«Потому лишь, что большая часть наших знаний утеряна, а я хотел еще ненадолго побыть в этом мире, – старик весело, по-ребячески хихинул. Приняв нравоучительный вид, и высоко подняв указательный палец произнес: - « недостаточно уметь управлять стихиями, чтобы править конклавом. Сейчас тебе нужна метка нашей богини, что передаст тебе ту силу, которой ты столь жаждешь обладать. Я довольно много размышлял над этим, отодвигал это бремя от тебя насколько мог. Но кто я такой, чтобы противиться вечно? Я ясно вижу волю богов.»
«И вот так просто ты готов передать ее мне?» – Криста чувствовала что-то странное, немного безумное в манере Малаха говорить. Она пыталась осмыслить сказанное, вспоминала кусочки преданий о передаче благости Икшель и задавалась вопросом – Насколько мастер безумен?
Неожиданно Малах слегка привстал со стула; на его лице горели сумасшедшие глаза. Он гневно, брызгая слюной, тараторил: « – Сейчас ты готова, и я готов! Боги уже скоро сойдут с небес и начнут воевать за господство, я чувствую... – старик мечтательно прикрыл глаза. – Я чувствую нашу госпожу тоже, она готова вернуться. Дай! ДАЙ СВОЮ РУКУ ДИТЯ! ПЛАМЯ ОПАЛИТ МИР, ВОДОЙ ПОТУШИМ ЕГО!» – он затрясся в исступлении, выкрикивая несвязные речи, но резко замолк и внимательно вгляделся в черноту ночи за окном.
Криста позволила себе колебаться, старик выглядел и говорил безумно, немного пугал, но в его словах чувствовалась сила, – «И что станет, когда я получу эту метку ?» – с вызовом уточнила она.
«Ты получишь силу, власть и великую ответственность, а я смогу умереть – ответил магистр – конклав не сможет не признать тебя, метка сделает свое дело, но я предупреждаю тебя, – он снова начал кричать – НАЧНЕТСЯ ВОЙНА! ВОЙНА БОГОВ! ВОЙНА ЗА БОГОВ!» – губы старика тряслись, выкрики перемежались с хихиканьем.
Женщина недовольно поджала губы, - она не марионетка и не испуганный ребенок. Богиня мертва, а метка - это просто устаревшая традиция. Она сама хотела убить старика и забрать власть силой. Наконец-то вывести магов из заточения в этом безжизненном и отдалённом аду. Сейчас она уважит старого наставника и промолчит - в последний раз.
Криста яростно протянула свою руку, и уверенно взяла старика за ладонь – « Давай, я услышала все что нужно – мрачно произнесла она – И да, я благодарна, что мне не пришлось убивать тебя учитель » – прошипела как змея, сквозь сжатые губы.
Малах заметно успокоился, слабо улыбнулся и произнес «Ego vere credo in potestatem imperfectionum mearum et deam meam.» – и в момент, когда он произнес последнее слово у нее в голове как будто что-то взорвалось.
Фраза эта была знакома женщине, древний язык богов. Я искренне верю в силу своих несовершенств и в свою богиню. Пафосно, так похоже на прежнего великого архимага всего Икшаса.
Прерывая мысли, по её рукам побежал яростный огонь, не опаляя – скорее согревая и даря силу. Ноги словно оказались в воде, их качало в ритме волн, холод крался по венам. Волосы же рвал яростный ветер, мысли смешивались, эйфория проникала в самые потаённые мысли. А земля — стихия, что признала её последней, — как будто забилась в рот, мешала дышать, давила на нее и медленно убивала, лишая дыхания. Но Криста не успела испугаться, лишь лихорадочно взмахнула руками, будто пытаясь физически вытащить изо рта комок глины, и в следующее мгновение всё прошло.
Магистр начал рассыпаться искрами у нее на глазах, он будто помолодел и лишился прежней дряхлости. Она ясно слышала, как, улыбаясь он шептал «Она справится, она молодец» – слова эти вызвали у нее воспоминания из детства, когда её, еще совсем несмышленую девчонку взял на попечение и учил всему что знал, её любимый, строгий наставник.
И вот - магия впиталась в её тело. Малах испарился, оставив после себя мелкие, сверкающие песчинки. Пахло орхидеями и немного грозой. За окном гудел ветер и слабые капли дождя мерно, натужно падали на стекло. А на руке, чуть ниже предплечья, на внутренней стороне запылала кожа, острая боль, словно от свежего ожога, опалила и сразу сошла на нет.
Криста, двигаясь неуверенно, заново привыкая к своему телу, подошла к зеркалу. Она пыталась закатать рукава и рассмотреть болезненно пульсирующее место на руке, но первым, на что она обратила внимание, были ее глаза.
Они всего на одно мгновение изменили цвет и вместо голубого засветились ярким зелёным цветом, насыщенным, напоминающим бескрайний хвойный лес.
На руке же у нее появился символ богини Икшель – знак бесконечности. Он выглядел и ощущался как свежее клеймо, но не кровоточил, и прямо у нее на глазах бледнел и истончался, пока не стал еле заметным.
Старик все же не сошел с ума, она удивленно хмыкнула и вытерла покрытый испариной лоб. Всё складывалось не так, как она запланировала, но зато куда интереснее. Жизнь не переставала удивлять ее, и теперь она искренне ждала обещанной мастером войны. Криста твердо знала, чего хочет, она была готова утопить этот мир в крови крыс и вернуть магам былое величие.
Игра началась.
