Триколор

Никто не знал, как обстоятельства сложились таким образом, что в комнате оказались трое героев, чьи мысли составляли гамму оттенков серого. Вокс и Люцифер по-своему давно хотят непробиваемого Аластора, но, как несложно догадаться, заполучить даже его романтический интерес безумно сложно. Признаться, Люцифер справлялся с этим лучше, нежели Винсент, но сам король был небезразличен к отчаянию телеведущего. Если Люцифера не ранят подколы и отказы Аластора, то на Воксе это сказалось необратимым образом... И он его понимал. Понимал, каково это — быть без взаимности, долго ожидать шанса от демона. Безумие настигло Винсента не просто так... И сейчас выдался случай, когда Люцифер мог утешить того, кто причинил ему страдания и унизил перед всем Адом. — Позволь заглушить твои муки, — нежно вымолвил Люцифер, подойдя к Воксу, который не должен был принять этот жест, но именно сейчас он всё понял... Своей ангельской натурой Люцифер смог добраться до света в неспокойной душе. Без слов они поняли друг друга. И следующий шаг позволил себе Люцифер, ухватив бортики телевизора, чтобы притянуть к своей низкой персоне. Они, недолго размышляя, нашли чужие губы, интуитивно закрыв глаза. Для короля масло в огонь подливало что-то новое... Целовать экран — нечто... Вы не заметите со стороны, но он готов поклясться, что ток, проходящий по телу Вокса, щиплет губы и колет язык. Телеведущий подхватил Люцифера за бёдра, почувствовав прямое разрешение. Обычно его техника подобных связей сопровождалась жёсткостью и чрезмерными фетишами, но именно в это мгновение он хотел быть нежным с Люцифером. От него веяло спокойствием, стабильностью и малой, но взаимностью. С таким отношением Вокс чувствовал себя важным и нужным. Люцифер начал выцеловывать Винсента скорыми поцелуями, от которых демон почувствовал, что внутри действительно что-то плавится, без шуток. Он смутился, чувствуя неведомую ласку. А король оставил отпечаток своих губ на вообразимых щёках, носу, парочку беглых — на губах и завершающий — на лбу. Экран выдал ошибку, после чего помехами показал эту синеву перегревшегося прибора. — Выглядишь так, словно тебя никогда не целовали, — по-доброму усмехнулся Люцифер, ощущая, как чужие руки держат его так, словно боятся. — Мм, бери увереннее, а то я так упаду. Вокс резко сжал ягодицы Люцифера, впиваясь металлическими наконечниками пальцев, что не могло не вызвать стона, отдающего вибрацией по их телам. Аластору пришлось наблюдать за этим отвратительным зрелищем, сопровождая отвращение радио-помехами. Люцифер с каждым движением укреплял сабмиссивную связь. На этот раз он позволил прижаться паховой зоной к груди грешника, играючи отводя взгляд в сторону и слегка прикусив нижнюю губу. Для Вокса, познавшего минуту назад истинную ласку, стало чем-то новым говорящее желание короля Ада за него самого. Люцифер хочет его... Хочет заняться не тем сексом, который был в представлении Вокса, а другим... Почему он так решил? Его охватила волна тёплого желания подарить падшему ангелу удовольствие, на которое он только был способен. Вокс собрал свою гордость, перехватив инициативу, уложил Люцифера на единственную постель в комнате и навис сверху, потратив долю минуты, чтобы рассмотреть интересующий вид. Но продолжить и вообще что-либо сделать он не мог, не переговорив с королём Ада. — Мне жаль, — шёпотом извинялся демон, который больше не понимал, зачем так поступил с королём... Люцифер оказался просто жертвой его сломленности. — Оу, что ты..., — тихим голосом продолжил Люцифер, протягивая ладони, чтобы огладить экран с обеих сторон. — Я не держу обиды, — он успокоил Винсента, стараясь скорее разрешить этот гештальт между ними. — Может, покажем ему, как нужно любить? — Люцифер умело вернулся к прежней страсти, бегло указав взглядом на Аластора, что стоял спиной к ним обоим. Демон не сразу смог переключиться, поэтому ему помогли руки Люцифера, начинающие гулять по шее. Король схватился за этот настрой, активно делясь, и Вокс с удовольствием захотел продолжить, словно он всё время желал не Аластора, а этого беззащитного короля Ада. Он вцепился в ткани под ними, втягивая ангела в долгий, страстный поцелуй. Они пустили в ход языки, заполняя пространство между устами. Вокс вплотную прижался к Люциферу, ощущая горящее тело под собой. Кому не было интересно, насколько жар распространяется по дьявольскому телу? Так вот, оно пылает, хотя ни к чему они оба не перешли. Люцифер принялся дразнить демоническую душу, закинув ноги поверх, начал елозить, прижимаясь и так заводящими ягодицами. У Винсента тоже давно среагировал нужный орган, который как раз и пытались раздразнить. Вокс на это ввязался с радостью, перехватывая запястья королевских рук и зажимая их над головой Люцифера. Теряя способность одного тактильного контакта, ангел прогнулся в спине, ещё больше создавая дискомфорт их нелёгкому положению. Телеведущий впервые вкушал такое податливое тело, оставив губы, принимался терзать шею и кожу под одеждой Люцифера своим невообразимо длинным языком. Реакция была молниеносной: король позволил себе выпускать аккуратные стоны, которые не могли ложиться пошло на слух. Можно быть уверенным, что в полноценном любовном танце эти вздохи будут ложиться музыкой, которую посмел представить Аластор, чьи уши предательски откликались на посторонние звуки. И всё же его не привлекало происходящее — раздражало. — Винсент, ты действительно решил довериться королю самого Ада? Разве у тебя нет своих мозгов? — желание прекратить очередную сцену чьего бы то ни было соития побудило радиодемона начать плести паутины манипуляций. Вокс остановился, чувствуя непреодолимое желание ответить, поддаться искушению, но Люцифер не позволил ему. — Не слушай его, — выдохнул падший прямо в губы Винсенту, смотря на него из-под полузакрытых век. — Он хочет, чтобы мы прекратили, но у него не должно получиться. Люцифер выпустил демонический хвост, запуская тот прямо под верхнюю одежду Вокса. Кожа под наконечником задрожала. Ему получилось переключить внимание на свою особу, вновь показывая своё мастерство. Острое окончание огладило просторы чужого тела, добравшись до самой шеи Вокса, который готов был потонуть в этой игре. Его щёки чувствовали прилив неведомого жара, а сознание мутнело. Аластор вновь словно исчез из комнаты, и перед Винсентом остался король, ожидающий продолжения. Было волнительно от мысли, что можно упасть в грязь лицом прямо перед королём Ада. С любимым риском Вокс отпустил Люцифера из воображаемого плена, залезая под верхнюю одежду короля. Он оказался в меру упругим, словно телеведущий никогда не прикасался к чужому телу. Пальцы пробежались по впалому животу, оказавшись на груди. Огладив промеж рёбер, Вокс неуверенно коснулся левого выступа. Люцифер прикрыл глаза и замер в предвкушении действий чужих фаланг, что начали статический танец на его чувствительном участке груди. Вокс провёл по самому кончику, ошпаривая прохладой конечности. Ангел дёрнулся, прогнувшись в спине. Хвост исчез. Люцифер повернул голову, хорошо ощущая, как Вокс задирает вверх его одежды и припадает к стоячим бугоркам, пряча демонические клыки. Король смотрит туманными глазами на Аластора, предоставляя радиодемону сладкое представление. Его тело превосходно, утончённо и желанно любым. Чистота происхождения соблазняет даже ум по-настоящему сильнейшего грешника. Люцифер замечал в виде Аластора борющиеся стороны. По нему явно въедалась ревность. Он ревновал возможность властвовать над королём Ада, а затем не мог смириться, что такая милость стала доступна Винсенту. И Люцифер знал, смотря сквозь оленье притворство. Но на взгляд показного безразличия король ответил ухмылкой, вновь отдавшись ощущениям. Вокс изласкал каждый сантиметр белоснежной груди, которая покрылась золотистой краской. Из-за изрядного внимания соски опухли, лишь слегка доставляя приятный дискомфорт Люциферу. Телеведущий пошёл дальше и размашистым движением языка оказался внизу, поддевая ширинку. Умело пальцами одной руки справился с преградой и тут же залез под ткань, что сама не желала становиться преградой. Низ падшего пылал, так что в пространстве создавался разреженный воздух. Вокса ничуть это не смутило. На его лице лишь заиграла улыбка внутренней удовлетворённости. И после он позволил прикоснуться к чёртову члену, оставшемуся так долго без внимания. Люцифер вновь прикрыл веки, вытягивая руки, чтобы противостоять в какой-то мере действиям Вокса, видимо из-за ещё не исчезнувшего смущения. — Позвольте, Ваше Величество, — Вокс вернулся к лицу короля, оставляя руку на месте. В такой момент у Люцифера промелькнула мысль: «Вот как грешники преклоняются...». Это вызывало смешанное чувство. И всё-таки Люцифер расслабился, вспоминая, что близость не должна ощущаться с нотками неправильности. Ему нравится всё, как и то, что в следующее мгновение нижнюю одежду почти что вырвали с его тела, не давая ни секунды на разрешение. Ангел выдохнул, ощутив резкий холод. Тут же Вокс оставил короткий поцелуй на губах Люцифера, вновь спускаясь на законное место, но понял неудобство этой позы, приподнял бёдра Люцифера, так что тому пришлось согнуться и вскрикнуть. Его поразила готовность грешника так близко оказаться с его скрытыми местами. Навряд ли Аластор хоть когда-нибудь проявил желание там оказаться. Вокс вытянул жутко длинный язык, охватывая покачивающийся член повелителя. Это выглядело бесподобно, невообразимо и также ощущалось. Люцифер чувствовал структуру чужого языка, слюну, появившуюся на нежной кожице. А кончиком Вокс надавил на золотистую головку. Люцифер забыл, как дышать. Ему казалось, что его член взяли в мучительный, влажный плен, от которого в глазах темнело. За долгое время этого было достаточно, чтобы всё закончилось, так и не начавшись. Но ангел не хотел останавливаться только на своём удовольствии. — Поторопись... — жалобно выдавил из себя король, хватаясь несгибаемыми пальцами за простыни. Его бёдра уже начало сводить от подвешенного состояния и вцепившихся когтей Вокса. Для Винсента это стало сигналом продолжать, понимая, что одно необдуманное движение — и Люцифер кончит в его руках. Такого исхода не хотела ни одна из сторон. Поэтому Вокс оставил орган, пустив в действие свои провода, которые ухватили член Люцифера близко к основанию, придавливая внутренние потоки. Ангел был ошеломлён, словно по его телу пустили мысленный ток. — Что ты...? — хотел поинтересоваться Люцифер, но не смог закончить, когда чужой язык пустился в промежность. Вокс перестал церемониться и принялся тщательно смазывать проход. Он с особым мастерством обводил внутренние стенки, которые почти сразу впустили его. Люциферу настолько нравились эти ласки, что он почти позабыл о невозможности выплеснуть семя. Вокса дивила девственность нижнего отверстия Люцифера. Казалось бы, дьявол, а грех похоти не познал во всём его красочном проявлении. Язык телеведущего залезал безумно глубоко, но им столько не нужно. Лишь десяток первых сантиметров, где можно было точно ощутить простату. Даже в ангельском теле, не без желания Люцифера, была человеческая природа. Хотя кое-что отличало его от людей — повышенная чувствительность. Если для обычного мужчины прикосновения к груди не вызывают никаких эмоций, то Люцифера изводили чрезмерные нервные сигналы. Если залезть языком в отверстие человеческого мужчины, то у того не выделится смазка, стенки не будут нежными, а простата не сомкнёт в себе тысячи нервных окончаний, подобно женским органам. У Винсента появилось много вопросов, и тут же захотелось испытать тело Люцифера. Он в последний раз прошёлся языком по кольцу мышц, после чего отстранился и отпустил ноги ангела. Король почувствовал некоторое облегчение, но в то же время успел заскучать по доводящим прикосновениям. Всё это время он удерживался на краю только благодаря проводам. Вокс наклонился, разглядев у радиодемона опущенные уши и тёмный сгусток недовольства, но по опыту «дружбы» с Аластором он мог сказать, что сейчас самое время поиграться с его любовью к власти. — Можете мне подыграть? Я думаю, подошло время ввести в курс дела нашего оленёнка, — шёпотом опьянял Люцифера телеведущий, и тот был готов согласиться на что угодно, поэтому коротко кивнул. Вокс отпрянул от нежности ангела, больше прежнего выпустил медные канаты, которые обхватили тело Люцифера за плечи, талию, а руки властно завязали сзади. Каждый нерв в короле натянулся до предела. Он уже давно перестал мыслить, но обрывки негодования могли блеснуть. Винсент первый поднялся с постели, делая уверенные шаги в сторону Аластора. Тот сразу почувствовал неладное, выпустил гулять свою тень. Вокс оказался совсем близко, но даже не собирался переступать границы. В этой ситуации он выступал в роли советчика. — Перестань, Аластор, обернись, — телеведущий обжёг дыханием кончик пушистого уха, выдержав паузу. — Ну же, он ждёт. У радиодемона заскрипели зубы, а вокруг начали распространяться помехи, наполненные злобой. И всё-таки, чтобы нанести удар, Аластору хотелось лицезреть свою жертву. Демон обернулся, готовый пронзить Вокса новой боевой схваткой, но был ошеломлён... Перед ним на коленях сидел Люцифер. Его лицо сияло золотом, глаза были полузакрыты, зрачки плыли. С всегда язвительных губ тянулась нить влаги. Ангельским телом управляли чужие провода, охватившие даже шею. — Как тебе король у твоих ног? — словно искуситель, вполголоса Вокс прочувствовал каждое мгновение этой встречи взглядов. Всё замерло, и Вокс внимательно следил за малейшими изменениями в Аласторе. Его грудная клетка опускалась чаще, уши встали, а улыбка не дрогнула, но смотрел он исключительно на Люцифера. Винсент был уверен, что в голове радиодемона бегает целое море мыслей. Старика редко можно удивить — видимо, они нащупали слабое место. Самое желаемое для Аластора — распространить свою власть. И король был единственным в окружении, кто в здравом рассудке не подчинился бы какому-то грешнику. Но кровь кипела по венам только от приятной картины. Для радиодемона лицо Люцифера выражало мучение, что безумно шло его мордашке. Вокс знал, что медлить нельзя. Новые ощущения радиодемона нужно развивать как можно быстрее. Под управляемыми проводами Люцифера заставили упереться щекой в паховую зону Аластора. Король почти сразу опомнился, как только ощутил прилив боли, но пока это не переходило границ, он был готов подыгрывать, хотя, честно признаться, раздражался выбранной ролью. — Он жаждет тебя, — Вокс продолжил заклинать Аластора, заводясь от Люцифера даже больше радиодемона. — Ты должен заставить его сполна насладиться дикими мучениями, — в дополнение к своим словам провода на члене короля сжались сильнее, от чего последовала молниеносная реакция. Люцифер издал стон боли, выдыхая пар в Аластора перед ним. Он хотел уже вонзиться в ближайшую ткань зубами, но вовремя сообразил, каковы могут быть последствия. Его зрачки расширились, но между тем не перестали расплываться. Всё, что он мог себе позволить, — смотреть в глаза Аластору снизу вверх. — Вот бедняга, чуть не откусил твой член, — телеведущего даже позабавила эта деталь. И он снова переключился на Аластора. — Подумай: когда ещё выдастся такой шанс? Аластор находился действительно в смятении. Ему долгое время хотелось убить короля Ада и завладеть его силой. Однако ни он, ни Вокс не в силах навредить Люциферу, как и сам король не может тронуть их. Разум будоражила мысль, что какими-то махинациями Люциферу можно причинить боль, и Вокс прав. Такой возможности больше не будет, но именно этого случая Люциферу хватит сполна. Вопрос только: готов ли Аластор поддаться совершению таких пыток? Одно дело — то, что он совсем не знает, как действовать, а другое — насколько это может быть мерзко? — Вижу по твоему лицу, что ты не знаешь, что делать. Для этого у тебя есть я, — Винсент опустил руку на плечо напряжённого демона. — Я подскажу, как сделать больнее. Аластора ласкало предложение. Он решил дать слабину, заинтересовавшись возможным исходом. Но радиодемон не спешил что-то предпринимать, лишь указав взглядом, что не хочет терпеть чужого прикосновения. — Ну что, Люцифер, готов попробовать завести нашего друга? — Вокс изредка вспоминал о существовании ангела в ногах Аластора, хотя он был сейчас его ртом и руками. Он управлял королём, как заколдованным. Люцифер обратил взгляд на Вокса, успел поднять уголки губ, как дальше по его телу прошёлся ток. На этот раз он почти сдержал крик, схватившись за ширинку. Винсент всё рассчитал, продолжая контролировать весь процесс. Аластор нисколько не дёрнулся, однако был удивлён. Что-то внутри всё же отзывалось на то, как Люцифер по-особенному переживал боль. Это могло быть интересным. — Помнишь, Аластор? Главное — всё время показывать, кто властвует. Прикоснись. — Никто не успел оглянуться, как просьбы и гипнотические фразы переросли в приказы. У радиодемона дёрнулся край улыбки. Аластор хотел посмотреть на Вокса своим томным взглядом, но не мог оторвать глаз от короля. Пришлось подчиниться. Не Воксу, а своему желанию. Острые окончания руки Аластора приблизились к ангельскому лику. Люцифер к этому моменту отпустил чужую ткань, на которой успел оставить слюнявый след. Аластор провёл когтями, сталкиваясь с нежной кожей, которая прогибалась под действием внешнего раздражения. Он мог бы с лёгкостью оставить на щеке царапины одним прикосновением. Однако у Аластора были другие мысли, как разукрасить королевское личико. Большой палец нашёл своё место, доставая до слезящихся глаз. Люцифер задержал дыхание, ощутив, как Аластор изучает границы. Не между ними, а своих внутренних убеждений. Король также чувствовал, как внизу пережимаются жизненно важные органы. Дискомфорт был выше его терпения, и он решился показать воочию своё желание радиодемону. Люцифер показал свой божественно длинный и ловкий язык, улыбаясь возможности продемонстрировать свои способности. Он уже хотел припасть вновь к брюкам Аластора, чтобы через ткань провоцировать спокойный орган, но радиодемон не давал ему выбора действий. Аластор схватил Люцифера за волосы, сразу оттягивая назад до хруста в шее. — Ха, какой наглый, — прокомментировал Вокс. — Продолжим? Винсент успел практически незаметно вплотную пристроиться сбоку Аластора. Пока радиодемон с интересом причинял боль и изучал короля, Вокс приручал оленёнка, разгуливая руками по девственному телу. Он давно наблюдал за радиоведущим, давно выучил места, которые Аластор скрывает, где нельзя трогать никому, на что никто не может бросить свой взгляд. Ладони еле касались, всё ожидая, что их оттолкнут. Аластор излучал приятное тепло, а мускусный запах сводил Винсента с ума. Как же давно он хотел владеть радиодемоном, чувствовать его, трогать, целовать, кусать, обнимать, раздевать, гладить, трахать. Пальцы успели опуститься до ширинки Аластора. Радиодемон не мог такое проигнорировать: ещё секунда — и Воксу было бы не сдобровать. — Тш-ш-ш, — попытался вовремя успокоить телеведущий. Замок почти успел поддаться, а Аластор издать скрежещущие помехи. — Я лишь направляю. Воксу хватило считанных секунд, чтобы выпустить член радиодемона из многовекового плена. Люцифер почти тут же оживился, увидев перед своим лицом что-то столь долгожданное. После малой шалости Винсент припал к загривку Аластора, вдыхая опьяняющий запах. Радиодемон всегда был его особым наркотиком, который не нужно принимать, чтобы продать себя на органы ради грамма дозы. По правде, из-за такой близости у Вокса даже начали подкашиваться ноги, но он упрямо стоял, не собираясь упускать ни секунды. Как только он освободил почти не реагирующий орган, то направил ладони выше, под рубашку, предоставляя всё ниже на работу Люциферу. Таким образом они передавали инициативу и прекрасно манипулировали Аластором, пытающимся распознать подвох. — Позволь ему прикоснуться, только изучить, — Вокс шептал новое указание, пытаясь предугадать реакцию Аластора на новые ощущения. Радиодемон не мог сосредоточиться на прикосновениях телеведущего, когда нужно было действовать самому. Можно сказать, он пустил всё на самотёк, в попытке остановить Вокса. Рука перестала удерживать Люцифера, и тот не решился упустить возможности оставить без внимания мягкий, маячивший перед глазами член Аластора. Королю досталась самая сложная часть: пробудить в грешнике то, что в нём не мог разбудить никто. Ни одна женщина в Аду, тем более на Земле. Люцифер приблизился, чтобы прикоснуться к шершавой коже щекой. Стоило признать, что демонические члены во многом отличались от его собственного, ангельского. На них сразу были замечены зубцы, о существовании которых король просто-напросто не знал. По телу Аластора сразу побежала дрожь от соприкосновения. Люцифер решил наконец заполучить свой долгожданный кусок. Он показал кончик языка, начиная проводить от основания до окончания, словно измеряет. Член дёрнулся, пытаясь уйти от настойчивого языка. Люцифер ни за что не позволит Аластору избежать новых ощущений, зная, что Вокс уже плетёт для радиодемона манящий кокон. Кстати, телеведущий всячески помогал королю, опуская брюки своими помощниками-тентаклями. Чтобы Аластор живее реагировал, нужно было преподнести новые впечатления ещё ярче. Со своей стороны Люцифер приложил все усилия, когда зрелищно облизнул терпкую головку, а после начал поглощать, намереваясь пленить член, на который обрушилась влага, жар, текстурный язык. В силу своей невозбуждённости Аластор чувствовал в полсилы, и ему не было от этого фантастически приятно. Но отвлечься на Люцифера Аластор просто-напросто не мог. Вокс нашёптывал ему множество своих излюбленных речей, не догоняя, что радиодемона нисколько не удовлетворяет сумбурность в его существе. Уж лучше бы Вокс снова сошёл с ума, чем настолько опускался до примитивных чувств. Винсент понимал всё, но не мог в такой невероятный момент замолчать, когда его руки вовсю оглаживали упругую грудь Аластора. Она была такой горячей, что телеведущий хотел упираться в неё руками, находясь под этим мужчиной. Пальцы одной руки прогулялись до шеи через рубашку, и металлические ногти огладили кадык. — Винсент, ты забываешься, — Аластор вывел из туманности сосредоточенного грешника. Всё, что чувствовал радиодемон, — как неестественно и без капли стыда лапают его тело. Пожалуй, такое не могло понравиться главному обломщику. Вокс не ответил на это, перехватив ладонь Аластора, положил их руки на голову Люцифера. Почувствовав неладное, король остановился, удерживая орган внутри. Возможно, если бы Люциферу сказали, во что обернётся эта маленькая шалость, то он, как минимум, задумался. Однако в такой ситуации ему не было доступно ни одно из действий. Ни сказать, ни оттолкнуть, ни использовать магию... А ведь он полноправно доверился Воксу, который надавил на руку Аластора, что резко притянула Люцифера вперёд. Он чуть не поперхнулся, хоть, кажется, этого от него и добивались. Вокс терзал поцелуями шею Аластора, удерживая его рукой под рубашкой, а другой манипулировал чужой, периодически насаживая короля на член. Люциферу даже не нужно было притворяться, чтобы показать полный спектр ощущаемых страданий. За короткий промежуток времени у него начал болеть затылок, горло, челюсти, которым приходилось каждый раз разъезжаться, губы, так как трение не щадило ангельские уста. Остальная боль ушла на второй фон, но Люцифер не понимал, плохо это или хорошо, когда головка члена билась о внутренние стенки, пытаясь проделать в нём дыру. Из глаз совсем скоро скопились слёзы, а слюна вырабатывалась сама по себе в огромных количествах, чтобы хоть как-то наладить положение. — Что скажешь теперь? Гляди, он вот-вот заплачет, — Вокс убрал пару выбившихся прядей с лица Люцифера, чтобы Аластору открылся лучший вид. Радиодемон опробовал новую власть, дёрнув Люцифера вновь на себя. Послышался влажный звук и хорошо слышимый стон боли. Аластору пришёлся по вкусу, когда слёзы покатились по щекам, а горло короля начало подрагивать. Показалось, что член внутри значительно окреп, начав разбухать. Люцифер еле чувствовал изменения, однако давление изрядно увеличилось. Ему хотелось остановиться, чтобы просто вдохнуть, но такого поощрения Аластор не мог дать. — Скажи, он неуклюжий? Как будто впервые попробовал удержать во рту член. Не думаешь, что стоит его наказать? — сладко шептал Вокс, мягко прикусив кончик оленьего уха. Провода оттянули Люцифера назад, и член наконец вышел изо рта короля. Он мог спокойно вздохнуть, сомкнуть веки, после поднять голову, чтобы смотреть на двоих грешников. Для себя он отметил прогресс Аластора в сексуальном мире. Радиодемон выглядел заведённым, а Вокс поглощал каждое мгновение рядом с Аластором. Грех было не насладиться отвлечённым демоном. И всё-таки Винсент не удержался, чтобы не шлёпнуться в губы желанного любовника. На удивление Аластор не торопился оттолкнуть, находясь под каким-то кайфом. Словно они с Воксом были друзьями, которые только что унизили какое-то ничтожество, и прямо сейчас разделяют сладкий вкус кровавой страсти. На страданиях Люцифера выстраивалась какая-то новая связь. И за этим было интересно наблюдать. Из ниоткуда между их губами просочился красный след. Люцифер уверен, что их болезненные укусы — своеобразная прелюдия, которую продолжали заскучавшие пальцы Вокса. Телеведущий положил руку на член Аластора, удовлетворённо прервав долгожданный поцелуй. В глазах радиоведущего читалась искра. Вокс бы с удовольствием наблюдал, как Аластор потрошит чью-то тушу. Он готов поклясться, что в штанах реакция была бы молниеносная или даже молниесносная. — Кажется, поцелуй со мной не так уж противен, да? — кокетничал Винсент. — Меня забавляет, как ты всем руководишь, но обещаю: если ещё раз скажешь такую хрень, то я отгрызу тебе яйца, — в свою очередь огрызнулся Аластор. — Ну-ну, милый, они ещё нам пригодятся, — то ли от радости, то ли под впечатлением Вокс позволял себе столько неосторожностей. Хотя кто Аластор такой, чтобы они во всём ему подчинялись и сдували пылинки? — Мне, конечно, приятно видеть ваши придирки, но я напомню о своём присутствии, — встрял в разговор Люцифер, который успел заметно оправиться. — Как же можно забыть о такой милашке, — пролепетал телеведущий, пустив новый приказ своим проводам. Мгновенно щупальца оторвали тело с пола, да так непревзойдённо удерживали, словно он лежал на какой-то поверхности, а затем больше проводов обвили бёдра ангела и раздвинули их в стороны для лучшего обзора. — Как тебе, Аластор? В сексе есть кульминационный момент: проникновение, — Вокс дышал уже в загривок Аластора, продолжая медленно оглаживать его бока. — Оно может быть нежным, а может выбивать из суки под тобой всё существо. Он не умрёт, не будет и намёка, но его мольбы от мучительных пыток будут доставлять тебе удовольствие, пока твой орган, — пальца съехали по плоскому животу к члену радиодемона. — поглощён в недрах его внутренностей. Знаешь, это как изучение органов, но без ножа и всей человеческой мерзости, хотя принцип схож. И всегда можно залезть глубже... Аластор слушал телеведущего с упованием, ухмыляясь, одновременно с этим разглядывая, как провода сжимают ноги Люцифера. Радиодемону это напоминало связанное мясо, но здесь всё красивее. Белоснежные бёдра пережимали, кровь начинала скапливаться, некоторые сосуды лопались и проявлялись золотые синяки. В голове радиоведущего промелькнуло даже то, как хотелось бы вкусить это место, вылизать рану, наслаждаясь вкусом ангельской крови, а затем довольствоваться отметиной, которая надолго останется на теле Люцифера. Вскоре взгляд Аластора, как было задумано Воксом, переместился на то колечко между ног, что бесстыдно выставлялось напоказ. Для себя демон отметил, что оно было совсем маленьким, плотно сжатым, чуть подрагивающем, с таким же золотистым оттенком ближе к середине. Наверняка ангельские внутренности настолько же облачены золотом и чисты... Чисты настолько, что у Аластора туманился разум от мысли, как можно осквернить всё Божественное в Люцифере. Ему хотелось властвовать над королём, но не бывает власти без сломленности. Ангела хотелось сломать — да так, чтобы он забыл, что существует пощада. Ради этого Аластор готов пойти на секс, к которому так умело подводил телеведущий. — В этом нет ничего сложного. Главное подобрать угол. Сначала ты подстраиваешься к нему, — Вокс поднял член радиодемона, что подавал намного больше признаков готовности, смазал выступившуюся каплю о ангельский проход, который оказался опасно близок к Аластору, и примкнул головку, уперевшуюся в тело напротив. Люцифер отбросил голову, прикусив нижнюю губу. Королю было точно также волнительно и до дрожи будто страшно представлять, что случится в следующее мгновение. — А затем не нужно большого усилия, чтобы проникнуть внутрь. Просто толкнись бёдрами, при этом натягивая его на себя. Вот так, Аластор. Телеведущий оставил член радиодемона, придерживая его лишним проводом, но без особого азарта. Он нашёл руки радиодемона и вместе с ними переместился на хорошо очерченную талию ангела. Заставил сжать податливое тело. У Люцифера скоро поднялся и опустился живот от судорожного вдоха. Король почувствовал, как в него вонзились две пары рук, словно он принадлежал им полностью. Вокс наблюдал в глазах радиодемона такой отблеск, такое желание, сильное помутнение и предвкушение. Ему самому так хотелось, чтобы этот акт произошёл как можно скорее, и вместе с этим, он хотел показать Аластору всю красоту данного процесса. Поэтому первый толчок он помог совершить сам, сжимая пальцы радиоведущего, он потянул тело Люцифера навстречу Аластору. Промежность без сопротивлений поддалась резкому вмешательству, пропустив внутрь чужой орган. Она мягко растянулась, благо недавно была смазана. Люцифер до боли кусал губу. Его тело было натянуто, что казалось ещё немного и, начиная с груди, пойдет по швам. От первого стона он не удержался, но толчок был ещё слабоват, чтобы доставить сильный дискомфорт. Однако боль промелькнула, сообщая о первом опыте. Его впервые взяли сзади, впервые погрузились в чувствительное место. Для Аластора толчок пришёлся неожиданностью, но действие слишком быстро оправдало себя. Он почувствовал, как внутренности другого тела открылись перед ним, позволяя погрузиться. Для себя демон признал, что его выступающий орган был не настолько функционален, но этого хватило, чтобы почувствовать, каков ангел изнутри: безмерно горячий, отвратительно влажный, безумно мягкий, а дальше Аластор просто перестал понимать. Ощутив всю совокупность, по его телу прошёлся разряд, как если бы Вокс ударил его, но тот не позволял себе пустить ток. Так вот какой осадок остаётся после подобного простого пошлого движения. — Теперь ты, не выходя, натягиваешь его до упора: пока не останется ни одного лишнего сантиметра, — шептал Вокс, убирая свои вспомогательные конечности, продолжая лишь удерживать Люцифера в прежнем положении. Аластор повиновался, в своих интересах. Показалось, что на лице радиодеведущего появилось желание, азарт. Он только вкусил возможности соединения двух тел и хотел прочувствовать всё до мелочей. Благо тело, принимающее его, было самой выдающейся находкой. И Аластор повиновался словам Вокса, впился когтями в мягкие ткани и приблизил Люцифера до упора. Он почувствовал, как внутри всё перестроилось, стенки разошлись. И короткий толчок сопроводился первым шлепком о задницу Люцифера, который вновь простонал от неожиданности. Вокс довольствовался своим творением. Он своим телом ощущал жар Аластора, и в какой-то мере завидовал Люциферу, но благодаря такому подходу телеведущий не остался обделённым. Поприжимаясь к Аластору ещё какое-то время, Вокс отодвинулся, предоставляя демону возможность увеличить амплитуду проникновения. Радиодемон очень быстро вкусил принцип и удовольствие. Оно скапливалось на его члене, затем медленно поднималось выше, сообщениями до мозга. А уже в мыслях Аластор довольствовался тем, что сейчас он властвует королём Ада. Люцифер в свою очередь даже не пытался противиться, когда его настиг первый серьёзный, смелый, точный, резкий толчок. У ангела вырывались настоящие крики, лишь иногда переливающиеся в мелодичные стоны, но Аластору нравилась мелодия боли. Нравилось тело, и с тем же нравилось выражение лица Люцифера, которое привлекло внимание радиодемона. Король был весь в краске, с заплывшими глазами, в уголках которых скапливались слёзы, как реакция на физическое воздействие. Блондинистые пряди взбились во все стороны. Люцифер действительно выглядел так, будто его мучают битый час. На это также указывал всё ещё пульсирующий член, который в данных обстоятельствах по инерции подпрыгивал в такт толчкам. Провода всё ещё крепко удерживали королевское достоинство. Воксу нравилась сложившаяся картина, но быть наблюдателем со стояком не входило в его планы. И он, как отличный искуситель, вновь нашёл возможность поднять градус происходящего. Люцифер находился относительно не далеко от постели. Стоило только сильно прогнуться в спине, и вот его голова опущена на мягкие покрывала. Вокс молниеносно разобрался со своей одеждой. После чего забрался на кровать, встретившись взглядом с ангелом. Люцифер хотел что-то сказать, но с каждым движением члена Аластора внутри, не мог перестать стонать. Винсент уже и не был настроен на размеренные диалоги. Ему была достаточна реакция обоих на то, что он собирается сделать. — Тебе не кажется, что наш ангел слишком шумный? — как бы невзначай начинает Вокс, посмотрев на Аластора. Радиодемону было не до этого, но он всё равно обратил внимание на то, как Винсент спустился до своего синеватого члена и уткнул голубую головку в губы Люцифера, который практически не удивился новому повороту. На мгновение Аластор остановился, полностью погружённый в Люцифера, наблюдая, как чужой член поглощают королевские уста. Вокс быстро ввел орган полностью, даже не краснея и ни капли не смущаясь. Было видно, кто здесь самый умелый. Люцифер принял происходящее без возражений и быстро понял, чего от него хотят, поэтому начал водить языком по солоноватой коже, убрав зубы подальше. Воксу понравилась инициатива, но здесь он решает, какое удовольствие будет получать каждый участник игры. Телеведущий крепко устроился на постели, в его руках оказалась анатомически тонкая шея маленького ангела. Кончиками пальцев Вокс очертил гортань, надавив, чтобы почувствовать как кадык Люцифера утыкается в его член. Ощущения были головокружительные не только для него — не возможно передать взгляд, с которым наблюдал за этим Аластор. Воксу нравилось видеть в радиодемоне первобытный интерес. Пусть не тогда, но сейчас демон познает, что такое секс и удовольствие, когда ты ходишь по грани. — Аластор, не дай малышу Люциферу заскучать, — Вокс навязчиво намекнул, что внутренности ангела нуждаются в постоянной стимуляции с обеих сторон. Радиодемон почти сразу опомнился, ненавидя принимать приказы или замечания. Он тут же напряг мышцы бёдер и машинально начал воспроизводить новые толчки. Аластор ничего подобного никогда не делал, но почему-то его телу был знаком порядок действий, почему-то он знал, как добиться желаемого, и откуда-то первобытно желал. Только не понятно, чего он желал больше: причинить незабываемую боль, получить сексуальное удовольствие, утолить жажду, удовлетворить Люцифера или же Вокса. Внутри Люцифера всё как будто расслабилась ещё сильнее — по-видимому ангелу было на чём сосредоточиться и он вовсе позабыл, что в его тело имеет доступ ещё один грешник. Аластор брал Люцифера уже по-собственнически, как будто они занимались этим не впервые. В это время Вокс начал прерывисто толкаться в горло Люцифера, не давая тому ни минуты опомниться. Аластор и Вокс практически синхронизировались, поймав один такт, при котором радиодемон толкался в Люцифера, тем самым приближая к члену Вокса, а затем выходил, отдаляя. Что-то невероятное двигало ими: поиск азарта и разрядки, которую первым отыскал Винсент, когда его член плотно сжали стенки горла, а язык Люцифера послушно изласкал предоставленную часть. Вокс далеко до этого момента получил оргазм, когда ему был открыт необычный вид того, как Аластор хотел и брал Люцифера, но именно сейчас он мог позволить себе излиться в Люцифера, наконец позволив тому вдохнуть воздух и тут начать неистово стонать от не на шутку разогнавшегося радиодемона. Аластор безжалостно натягивал ангельское тело, не замечая, что сквозь пальцы течёт кровь Люцифера из глубоких царапин. Радиодемон неутомимо впивался когтями в нежную кожу, с побуждением разорвать, сокрушить всю чистоту. Люциферу не удавалось скрыть, что боль он чувствовал довольно ярко. Внутри точно сформировались разрывы, которые не спешили заживать. Но вместе с тем ангел признал для себя, что удовольствие захлестнуло его в сто раз сильнее, чем чувство дискомфорта. Ему сильнейшим образом хотелось кончить, но его продолжали удерживать в плену. И это ещё больше доводило Люцифера до грани. — Вокс... — обратился король, каким-то образом найдя в себе силы, при этом открыв глаза, чтобы видеть телеведущего снизу. — Я больше не могу... — кое-как выдавил Люцифер после очередного толчка, что выбил из него резкий и сладостный вскрик. Всё тело уже начинало биться в судорогах, желая снять столь долгое напряжение. — Кажется, наш ангел готов кончить, — сладостно пояснил Винсент, погладив милую ангельскую мордашку. Для Аластора, конечно, эти слова ничего не значили. Он бы и продолжил толкаться в тело, чтобы почувствовать, как снова и снова чужие внутренности встречают своего мучителя. Однако провода Вокса изменили планы радиодемона, когда приподняли Люцифера так, что тот как будто сидел на члене Аластора, который механически подхватил тело за ещё не истерзанные ягодицы. Также скоро член ангела оказался на свободе. Люциферу хватило бы ещё толчка, о котором молил его взгляд. Неожиданно затёкшие руки оказались на свободе, и он смог обвить ими шею радиодемона. Пальцы подрагивали, к ним еле как проливала кровь. На мгновение между ними установилась связь. И ангел согнулся в судорогах оргазма, когда радиодемон словно прочитал мысли и подбросил тело Люцифера, чтобы в ту же секунду врезаться членом глубоко внутрь. Люцифер до крови вонзился в Аластора и положил голову на предплечье демона, с которого ответил сладостным стоном удовлетворённости. Ангельское семя оказалось полностью на торсе Аластора. Демону показалось, что его осквернили чем-то совсем не Божественным. Люцифер почувствовал предательскую усталость. Он был готов закончить с играми на сегодняшний вечер. Однако сзади король почувствовал ещё одного грешника. — Тебе понравился член радиодемона, ангелок? — спросил Вокс, находясь совсем близко устами к его щеке. Люцифер не мог поверить, что телеведущий может говорить такие смущающие вещи, когда он почти пришёл в себя. Только сейчас Люцифер проанализировал всё происходящее, как будто его облили холодной водой. И в следующий миг лучше бы облили, потому что король почувствовал, как нездорово Вокс начал ощупывать его промежность, что сейчас была заполнена членом Аластора. Пальцы проходились по опухшему, растянутому кольцу, после чего начали надавливать. Люцифер оторвался от Аластора, меняясь в лице. Ему стало как никогда страшно от неизвестности. От безнадёжности он посмотрел в глаза радиодемона, пытаясь отыскать в них ответ на происходящее, но Аластор только по-прежнему предательски улыбался. Вокс смог проникнуть внутрь одним пальцем, оказавшись зажатым между стенкой промежности и членом Аластора. Люциферу показалось, что его сейчас порвут, потому как по собственным ощущениям двигаться было некуда. Но уже ничего не могло остановить Винсента, который искал место для своих новоприбывших фантазий. Телеведущий был совсем близко. Дыша Люциферу в шею, он провёл своим разгоряченным языком по старым поцелуям, желая оставить сильные укусы. Другой рукой Вокс схватил Люцифера за задницу, безжалостно сжимая хрупкое тело в руках. Вскоре отверстие начали растягивать двумя пальцами, находя место там, где его не было и не могло быть. Люцифер, запрокинув голову на плечо телеведущему, закусил болезненно губу, дабы подавить внутренний страх. Он чувствовал, что вот-вот пойдёт по швам, однако этого не случалось. Внутри Люцифера Вокс не только раздвигал стенки, как тому было нужно, но и наслаждался прикосновениями к члену радиодемона. Совсем скоро они смогут ощутить друг друга, соединяясь в какое-то нечто. — Аластор, ты бы не мог поразвлечь Люцифера? А то наш ангелок чересчур напугался. Радиодемон до конца не понимал, для чего Вокс решил нарушить их уединение, но смог сообразить, что от него потребовалось. Аластор почти сразу припал к открытой груди Люцифера, чтобы облизнуть кожу, будто король был его добычей, которую радиодемон пытался распробовать, чтобы понять, с какими приправами сготовить. Он был уже солоноват от выступившего пота, но не менее вкусен. Люцифер тут же переключился, заплетаясь пальцами в волосах радиодемона и прикрыв глаза. Его сердце вновь забилось чаще, но теперь он был расслаблен. Вокс не потерял ни единой секунды, продолжив напирать на внутренности. Теперь стеночки размякли, позволяя формировать новое пространство для него. Совсем скоро он закончил с мало-мальской растяжкой, пожелав оставить всё на волю случая. Его член вновь был на готове, как будто одна разрядка для него совсем ничто. Телеведущий упёрся головкой в чуть раскрывшуюся промежность Люцифера. Колечко всё больше пульсировало, а его владелец не мог до сих пор поверить, что через секунду в нём окажутся сразу два демонических члена... Винсент сразу с силой надавил, желая поскорее проникнуть внутрь. Люцифер застыл в ожидании. Внутренние стенки подчинились внешними давлению, пропустив внутрь головку второго члена. Король потерял способность издавать звуки. Вокс устал жевать сопли и одним толчком двинулся глубже, на встречу жару и влаге, и конечно члену Аластора. Люцифер подскочил вверх, сопровождая боль новым потоком стонов. Ещё с Аластором он чувствовал критическую заполненность, а с Воксом не мог понять, как такое возможно. Его словно усадили на двух грешников одновременно. Ощущения смешивались и ничего невозможно было разобрать. Они действительно слились в нечто. Два грешника и падший ангел. Аластор изредка подключался, но сейчас ему стало как никогда интересно. Он почувствовал лишь сдавленность внутри Люцифера. На его член теперь давил Вокс, и радиодемон мог ощущать жар, исходящий от развратного органа. Кто бы мог подумать, что когда-то они настолько интимно объединятся. — Как тебе, Люцифер? — опалил жаром Винсент, сжимая и разжимая пальцы на бёдрах Люцифера, иногда встречаясь с пальцами Аластора. — Необыкновенно... Странно и смущающе, — на одном дыхании выпалил ангел, потому что, как только он выдыхал, его внутренности расслаблялись и казалось, что члены заходят глубже... И Люциферу действительно было стыдно — он явно смущался. Никогда бы он не мог подумать, что возможно такое. — Ты достаточно расслабился, — прошептал Винсент, поглядывая на Аластора. — Главное — поймать один ритм, иначе есть вероятность, что мы его разорвём. Вокс договорил и сразу перешёл к действиям, в то время, когда Люцифер засомневался. Что значит «вероятно разорвём»? Зная тягу к соревнованиям Аластора и Вокса, Люциферу можно было начать собирать себя по кусочкам... Однако было поздно пытаться донести что-либо до двух обезумевших грешников. Вокс начал двигаться, насаживая Люцифера. И на этом моменте перед глазами всё поплыло. Люцифера накрыл невероятный экстаз. Он был готов вновь излиться, но его член мало того, что обхватили провода, так ещё к головке подступило склизкое тёмное щупальце, что как бы играло с ним и его выносливостью, как тут же изменило форму, став более тонким, и начало проникать в уретру. Люцифер беспомощно застонал, широко открыв глаза, начинал захлёбываться выделившейся слюной. Горели все внутренности, даже там, где гореть в априори не должно. Даже в такой момент его лишили возможности получить удовольствие, поэтому Люцифер наслаждался тем, как Аластор напрягает все мышцы, как из-под чёлки стекают капли пота, а Вокс изредка рычит, чаще выдыхая пар. Аластор и Вокс довольно быстро смогли отыскать общий темп. Их члены одновременно выходили и также одновременно проникали внутрь. Вдвоём они наполняли Люцифера до отказа. Оказавшись внутри, успевали ощутить трение о член другого, благо вокруг скопилась влага, чтобы приносить удовольствие всем участникам процесса. Люциферу стало совсем сухо, а мочи стонать почти не было. Ангел плавно перетёк большей частью корпуса на Аластора, ловя того на поцелуе. В данных обстоятельствах он был чем-то успокаивающим и занимающим Люцифера. Вокс уткнулся лбом в спину Люцифера, иногда оставляя поцелуи на коже, а иногда покусывая. Но с каждой секундой оргазм был всё ближе. И Люциферу с Воксом хотелось верить, что наступит он не только у них двоих. Ещё пару толчков. Влажного, громкого проникновения, жаркого трения. Несколько одновременных вздохов. И всех троих накрыла неизбежная вспышка. В этот момент щупальца покинули Люцифера, позволяя во второй раз получить судорожный оргазм, во время которого внутри стало невыносимо узко, и Вокс сдался. Телеведущему было невыносимо сдерживаться в таком интимном процессе. И Аластору было просто невозможно избежать их участи. Хоть и впервые, но он ярко почувствовал, как из его члена рвётся семя, желающие заполнить всё оставшееся пространство в Люцифере. Это было поистине животным желанием. Все трое оторвались и выдохнули. Как никогда был нужен воздух. По очереди грешники покинули нутро Люцифера, и тот оказался полностью в руках Вокса. Ангел уже хотел погрузиться в восстановительный сон, как его решили поставить на ноги. Не понятно для чего, ведь Винсент уж точно знает, что стоять после такого никто не сможет. У Люцифера так сильно сжимали судороги, что ноги почти не ощущались, не учитывая, что полностью затекли. Он едва смог секунду простоять, пытаясь схватиться за Вокса. И как только начал падать, то его поймали провода, укладывая обратно в руки Вокса. — Забавно, да? — самодовольно высказал Вокс, поглядывая на реакцию Аластора. Радиодемону тоже показалось это смешным. Люцифер был так истощён после секса. Для себя Аластор точно сделает несколько пометок. Быть может, весь этот процесс действительно интереснее обычного расчленения.