Уравнения

Телефон скоро окончательно прирастет к руке Малинина. Серьезно, сегодня утром он с ужасом понял, что чистит зубы и одновременно набирает сообщение Пете. Уведомления дейтинг-приложения были благополучно отключены, они перешли в мессенджер и Илья даже звук другой поставил, чтобы понимать когда ему пишет вполне конкретный контакт.

«по учебе плохо, завал»

«но я хороший мальчик»

Малинин русским давно не пользовался, тем более в переписке, тем более для флирта. Хотелось бы надеяться, что у него получается хотя бы неплохо, ну или в крайнем случае нормально. Но были подозрения, что если Петя продолжает с ним общаться, то он держится молодцом. «О, я верю, малыш.» «Пиши потом как успехи, может помочь смогу.» Какой же позорный звук на грани писка сейчас издал Илья. И на всякий случай осмотрелся, не слышал ли кто, только кошка в своей лежанке лениво моргнула. Нечего осуждать, животное, он преступно давно не флиртовал, не дразнил и не получал всего этого в ответ. Можно хоть несколько секунд порадоваться, спасибо.

«обязательно напишу»

«поможешь мне снять стресс»

Отложил телефон и поставил беззвучный. Как бы сильно он не любил переписываться с этим Петром, надо было учиться. Если он не доделает задания сейчас, он не закончит их никогда. А еще надо успеть на треню. В общем дел сегодня полно и отвлекаться он никак не может… Хотя продолжает бессовестно это делать. Благо экран телефона можно транслировать на ноутбук. Малинину уже показалось что у него глаза окосели, пока он одним смотрит на лист с кучей переменных, а другим на чат. В многозадачность у него не особо получается, поэтому одно из дел приходится отложить. Ужасно хотелось продолжить переписку, но он заметил, что и сам собеседник начал реже отвечать. Значит тоже занят и есть некоторое время выдохнуть. Осознавать, что они в той фазе, где переписываются буквально каждую свободную минуту было мучительно. Хуже конфетно-букетного, честное слово. Остается совсем немного времени до выхода на тренировку, а на ноуте Ильи напечатана только половина заданий. Дедлайн приближается, как его личный, так и общечеловеческий, что не могло не вызывать закономерную панику и волнение. Сдавать так смысла не было, он и в этой половине заданий не уверен, так что даже на проходной балл не рассчитывал. Спешка и волнение совсем не добавляли продуктивности, Илья больше ошибался и только громче клацал пальцами по клавиатуре. Был конечно один выход…

«а ты хорош в математике?»

«Мне хотелось бы думать, что да.»

«я совсем не могу это решить»

И прикрепляет скриншот с несколькими уравнениями.

Скинул не полностью, все-таки наглеть не хотелось, тем более что по образу и подобию решения этих примеров он и остальные сделает. Ну если ему конечно станут их решать, а не заблокируют прямо здесь и сейчас. Просто сам Илья так и сделал бы, даже если бы умел решать и ему было бы не сложно. Откинулся на стуле, бросил взгляд на тренировочный рюкзак и обреченно вздохнул. Опять разобрать с прошлого раза забыл, скорее всего сейчас там все сырое, потное и надо стирать, да и сам рюкзак наверное пахнет… Проклятье. Илья выложил одежду и положил другой комплект, на такие случаи у него половина гардероба была забита спортивной одеждой. Грязное сразу закинул в корзину возле стиралки, в коридоре спотыкаясь о вторую кошку Миу миу, которая ну очень любила путаться под ногами и ласкаться, особенно когда ей что-то нужно было. На всякий случай проверил не завонял ли рюкзак и, в целом, кажется что нет. Повезло на этот раз, Илья не сделает выводы и обязательно повторит свою ошибку. Телефон пиликает знакомым уведомлением и Малинин сразу же подлетает к устройству. Видит на экране блокировки, что собеседник скинул фотографию, открывает чат. «Это не сложные, держи. Написал тебе небольшую шпаргалку с формулами чтобы полегче было, все решения расписал.» Илья пялится на фото двух бумажных листов, где худым высоким почерком расписан каждый шаг и каждый вздох при решении. Вся эта каллиграфия заняла у Петра буквально семь минут, даже проверил по времени отправки. Пробежался по листу, все структурированно и четко, даже если он сейчас покажет листок Мисти или Миу миу, они вполне смогут разобраться и, если попадут лапками по клавиатуре, напишут задание за Малинина. Нервный взгляд на часы — времени достаточно чтобы вставить готовые примеры и даже еще один решить самостоятельно.

«спасибо большое»

«я должен тебе»

«Как скажешь.» «Только что именно ты должен я выберу сам.»

«если у меня это примут тебе можно все»

Илья закончил с учебой, еще раз пробежался по листу на предмет опечаток, лишних цифр и прочей ерунды, которая появляется от долгого монотонного решения и сидения за клавиатурой. Подписал, добавил в общую папку на диске, закрыл ноутбук с необязательно громким хлопком и поскакал к двери.  До катка добрался спокойнее чем обычно, никому не сигналил, тормозил плавно и даже двигался предсказуемо, прямо образцовый водитель. Спокойно как-то стало, дышится полегче и не сильно-то все бесит, оказывается. Естественно, после его, наверное, третьего сданного вовремя задания за всю студенческую жизнь. Сегодня на лед пойдет только в конце, в основном координация и общая подготовка, но особенно интенсивная, учитывая его амбиции прыгать по пять оборотов. На монотонных распрыжках и простых повторяющихся вращениях можно было много о чем подумать. Например, откуда взялось стремление выпрыгивать из собственных штанов на каждой тренировке, что уж говорить о программах. Конечно, к сожалению или к счастью Илья понимал, что тоже человек, тоже может уставать, быть не в ногах и это однажды сыграет с ним злую шутку. Хотя это была горькая пилюля, которую сложно проглотить, что же он, как все? Так не интересно. – Ilia, maybe you wanna try studying at least this week? Attend some fucking classes so you could get to write midterms?.. — мягко и быстро шептал Торгашев, пока они шли по коридорам комплекса. – I’ll try, really, — впустую обещает Илья, зная что не выполнит. — I need to be great at nationals, so uni can wait until midseason. — Liar, — Эндрю выдохнул и поставил бутылку с водой на скамейку, — Just promise me you won’t be expelled, bud. I really worry. — Well you shouldn’t, how dare they kick out someone, who represent their country, — Илья пожал плечами и глотнул воды, закончив шнуровать коньки. — Relax. Вот кто вообще не мог «relax», так это Илья, и даже если он бессовестно лгал в лицо Торгашеву, то знал, что они оба все понимают. Образование сейчас вообще не стояло в приоритете, если бы чуть чуть позже, тогда он бы с радостью ходил на занятия и делал задания. Вот почему нельзя устроить семестр в межсезонье. Торгашеву легко говорить, он же спокойно поступил после нескольких лет перерыва от обучения. Его без проблем взяли, спортсмен все-таки, пусть и не самый блестящий, не лучше Малинина точно. На мировых показывал себя неплохо, один раз даже обошел Илью. Тот злился ужасно, но сейчас они как-то привыкли друг к другу и спокойно взаимодействуют, можно даже сказать что дружат. С Торгашевым можно было не бояться стекла в коньках или чего-то подобного. Не подумайте, свои проблемы с доверием Илья не отрефлексировал, просто Эндрю уже давно говорит что не хочет хватать звезд с неба, старые травмы начинают чаще напоминать о себе и все идет к тренерству, либо обычной человеческой работе. Он даже на национальные не поедет, после травмы взял перерыв в целый сезон, но сейчас чувствовал, что нужен еще один. Илье казалось, что Эндрю со льдом надо просто некоторое время побыть подальше друг от друга, хотя иногда они катались вместе, пусть и в пенсионерском режиме. — I’ll hit the ice. — Илья встает со скамейки и протягивает Эндрю руку. Всегда так делали, тут было два варианта: подняться с чужой помощью и все-таки пойти прокатать хоть немного, или пожать на прощание. Что бы ни произошло, Илья понимал все, просто иногда было немного грустно за друга. Торгашев встряхнул руку Малинина и вполне однозначно кивнул, мол, встретимся позже. Разошлись, кто на растяжку, кто биться головой о компоненты. Программа проходила шороховато, каждый акцент, каждое движение телом приходилось вымучивать. Голова Ильи в этом сезоне болела с удвоенной силой, потому что кроме набора квадов ему надо было усерднее работать над второй оценкой. Сколько он начитался в комментариях о том какие же деревянные, безэмоциональные, сухие прокаты у него получаются. Что он только прыгать и может. Хотелось расшибиться об этот лед, но доказать всем что он может быть лучшим в двух оценках сразу. После пары полных прокатов остановился у бортика, время, которое он сам себе заботливо выделил на лед, кончилось. Отец всегда говорил, что нечего сутками на катке торчать, уже после двух часов ничего сносного не получится. Как бы сильно Малинину не хотелось сделать больше, он видел, что тело его правда предательски подводило. Дурацкая физическая оболочка не хотела по несколько часов подряд прыгать с одинаковым качеством и силой, с ума сойти.  Вышел с катка и сразу уткнулся в телефон. Вся его память трещала от количества видео с прокатами и все он бережно хранил, то ли чтобы отслеживать прогресс, то ли чтобы ностальгировать. Парень на видео катал его программу и, в целом, подозрительно был на него похож. Чисто, технично, даже на неплохую надбавку… Ему все еще кажется, что он не находится в реальности пока катает, не чувствует музыку, хорео последовательность делается, а эмоции нет. Короче все то, что обычно пишут под его прокатами. Даже обидно становится, как так выходит, что он может делать сложнейшие прыжки, но банально добавить искры в программу не выходит.  «Как ты выглядишь сейчас? Хочу посмотреть на тебя.» Малинин часто заморгал, пока сообщение не уползло обратно в верхний край телефона. Этот Петр тоже не казался реальным человеком, симуляцией, искуственным интеллектом, вообще не настоящим. Не в том смысле, о котором Илья думал изначально, не роботом. Чем-то средним между лучшим другом, ангелом-хранителем и партнером до гробовой доски. 

«а в живую ты посмотреть не хочешь?»

«Некрасиво напрашиваться, Илюш…» Но адрес все равно отправляет.