А7172

Утро в отделе по борьбе с биотерроризмом начиналось удивительно спокойно. Леон толкнул стеклянную дверь и вошёл в офис, на ходу стягивая кожаные перчатки. За окнами только начинало светать, серый утренний свет ложился на длинный ряд столов, мониторов и кипы папок с документами. Где-то под потолком лениво гудел кондиционер, а из дальнего угла доносилось монотонное жужжание принтера. Ещё несколько месяцев назад здесь было куда оживлённее. После последнего крупного инцидента расследование вышло на тупик: подозрительных сигналов не было, новых утечек тоже, а редкие зацепки быстро упирались в пустоту. В итоге их отдел, который должен был бороться с биотерроризмом, последние недели всё больше напоминал обычный офис какой-нибудь корпоративной фирмы. Люди приходили утром, пили кофе, проверяли отчёты и пытались сделать вид, что это и есть нормальная работа. Из небольшой кухни в конце помещения уже доносился голос. — Я клянусь, если это повторится ещё раз, я поставлю камеру в этот грёбаный холодильник. Леон едва заметно усмехнулся и направился туда. На кухне стоял Трикси. Его настоящее имя мало кто использовал, и уже давно никто не помнил, откуда взялся этот позывной. Трикси был высоким, худощавым парнем лет под тридцать, с короткими тёмными волосами и лёгкой небритостью. Он всегда двигался быстро, говорил ещё быстрее и выглядел так, будто ему вечно не хватает сна, хотя на самом деле он просто постоянно был на взводе. Сейчас он держал в руках пластиковый контейнер с едой и сердито смотрел на холодильник. — Доброе утро, — сказал Леон. Трикси поднял голову. — Кеннеди, ты вовремя. Скажи честно, ты вчера вечером был здесь? — Нет. — А кто был? — Половина отдела. Трикси тяжело вздохнул, открыл холодильник и поставил туда контейнер. — Кто-то снова сожрал мой обед вчера. Он захлопнул дверцу и пробормотал: — Я серьёзно, я его подпишу. Огромными буквами. Или камеру поставлю. — Хочешь, я дело открою по этому поводу? — спокойно предложил Леон. Трикси прищурился. — Ты смеёшься. — Немного. — Очень смешно. У стойки рядом с кофемашиной стояла Алекс. Она была самой молодой в отделе: едва за двадцать пять, с короткими светлыми волосами и живыми, постоянно улыбающимися глазами. Алекс и Трикси знали друг друга ещё со времён учебки и вели себя как брат и сестра: бесконечно подкалывали друг друга, спорили и одновременно работали настолько слаженно, что иногда им даже не приходилось договариваться вслух. Сейчас она наливала себе кофе. — Ты драматизируешь, — сказала она, не оборачиваясь. — Может, ты сам его съел и забыл. — Я бы помнил. — Не факт. Она открыла пакет молока и плеснула его в кружку. Из пакета вылилась густая сероватая жижа. Алекс замерла, потом медленно посмотрела на кружку. — Ну… — сказала она. — Кажется, у нас появилась новая форма биооружия. Кто оставил молоко на столе на ночь? — Она подняла пакет двумя пальцами, как будто он мог укусить. — Оно превратилось в нечто. Трикси скривился. — Это точно не моё. — Конечно не твоё, — сказала Алекс. — Ты бы его тоже съел. Она поставила кружку в раковину и покачала головой. — Вот до чего дошёл отдел по борьбе с биотерроризмом. Работы нет, поэтому мы решили создавать угрозы самостоятельно. Леон взял кружку у кофемашины. — Я бы не стал это пить. — Уже не собираюсь. В этот момент в кухню заглянул Хантер. Он занимал почти весь дверной проём. Огромный, широкоплечий, с тяжёлой шеей и лицом, на котором было больше шрамов, чем эмоций. Хантеру было далеко за сорок, а может и больше, никто точно не знал. Он говорил мало, пил исключительно чёрный кофе и выглядел так, будто мог сломать стол пополам одним щелчком. — Кто опять ругается? — спросил он. — У меня украли обед, — мрачно сказал Трикси. Хантер пожал плечами. — Сам виноват. — В чём? — Оставил еду без охраны. Он прошёл к кофемашине и налил себе кофе, будто разговор на этом был закончен. У окна в основном помещении сидел Дойл. Высокий, худой, немного сутулый, с длинными руками и тонкими пальцами. На его носу всегда сидели очки в тонкой оправе, а волосы выглядели так, будто он забывал стричься несколько месяцев подряд. Дойл редко участвовал в общих разговорах и казался немного… странным. Но когда дело доходило до техники или анализа данных, он работал быстрее и точнее всех. Сейчас он что-то печатал, время от времени поправляя очки. На несколько секунд кухня снова наполнилась обычной утренней суетой: шум кофемашины, щелчки кружек, негромкие разговоры. Леон сделал глоток кофе. — Значит, сегодня мы расследуем только пропавшие обеды? Алекс пожала плечами. — Пока что да. Трикси снова открыл холодильник и уставился на контейнер, будто проверяя, не исчез ли он за последние десять секунд. — Я серьёзно говорю, — пробормотал он. — Если это повторится… — Да повесь ты уже кодовый замок на контейнер, — перебила его Алекс. Леон усмехнулся. Он как раз собирался сделать ещё один глоток кофе, когда в дверном проёме кухни появился незнакомый мужчина. Он явно не принадлежал к их отделу: строгий тёмный костюм, аккуратная борода, кожаные перчатки в руке. Выглядел он так, будто только что вышел из кабинета какого-нибудь сенатора, а не из коридоров службы безопасности. Он коротко оглядел кухню, будто сверяясь, тот ли это человек. — Агент Кеннеди? Леон поставил кружку на стойку. — Да. — Можно вас на пару слов? Трикси сразу сделал вид, что очень заинтересован холодильником, а Алекс подняла брови и многозначительно посмотрела на Леона. Он вышел из кухни и прошёл в свой кабинет. Комната была небольшой: стол, пара стульев, доска с картами и распечатками, которые висели там уже несколько месяцев, с тех самых пор, как расследование окончательно упёрлось в тупик. За окном шёл мелкий ноябрьский снег. На парковке у здания уже стояла тонкая белая пелена, а у входа кто-то из соседних отделов повесил гирлянду, которая мигала ленивыми жёлтыми огоньками. До Рождества было ещё много времени, но всё вокруг постепенно уже начинало выглядеть празднично, насколько это вообще возможно для федерального офиса. Мужчина закрыл за собой дверь и, не тратя время на лишние вступления, бросил на стол тонкую папку. — Верхушка переводит сюда одного человека. Папка мягко скользнула по столу. Леон открыл её. Досье было удивительно коротким. • “Mike” Skarsgard • 08/15/1995 Несколько лет службы в спецподразделении. Пара операций. Несколько наград. Стандартные медицинские отметки. Ничего, что могло бы объяснить, почему человека из спецназа внезапно переводят в отдел, который большую часть времени копается в отчётах и следит за биологическими угрозами. Леон пролистал ещё пару страниц. — И? Мужчина опёрся о спинку стула. — Вчера я говорил с ней по телефону. Попросил подойти сегодня к девяти. Леон снова посмотрел на досье. — Причина перевода? Мужчина пожал плечами, как будто вопрос был второстепенным. — Официально: опыт работы с биологическими инцидентами. Несколько месяцев назад она участвовала в операции против одной лаборатории Umbrella. Вся группа погибла. Она единственная выжила. — Он сделал небольшую паузу. — Вам она может пригодиться. Леон закрыл папку. Мужчина уже направился к двери, но остановился на секунду. — Найдите ей угол. — Угол? — Стол, ноутбук, карандаши, в общем, всё, что у вас тут обычно дают новичкам. — он отсалютировал двумя пальцами, и покинул кабинет, оставляя Леона в одиночестве. Он вновь открыл папку, всматриваясь в фотографию темноволосой девушки в строгой форме. Часы показывали почти половину девятого. Он тихо выдохнул, поднялся из-за стола и вышел обратно в общий офис. На кухне всё ещё продолжалась утренняя жизнь. — У меня новости, — сказал Леон, облокотившись о дверной косяк. Трикси сразу повернулся. — Если это про мой обед, то я уже составил список подозреваемых. — Нет, хуже. Алекс подняла взгляд. — Мы всё-таки получили работу? — Почти. В отделе новенькая. На секунду воцарилась тишина. — Серьёзно? — Алекс даже выпрямилась. — Нам кого-то переводят? — Ага. Трикси прищурился. Алекс тихо хмыкнула. — Кто она? — Майк Скарсгард. Спецназ. Тридцать один год. Переводят к нам с сегодняшнего дня. — Спецназ? — Трикси присвистнул. — Отлично. Значит, хотя бы кто-то в этом офисе умеет стрелять. Леон покачал головой. — Она должна подойти к девяти. Нужно подготовить рабочее место. — Он перевёл взгляд на Трикси. — Принеси из склада один из рабочих ноутбуков. — Почему я? — Потому что ты ближе всего к двери. Трикси посмотрел на дверь склада, потом на Леона, потом на холодильник. — Если я вернусь, а мой обед исчезнет, я устрою расследование. — Обязательно, — сказал Леон. — С допросами. — Охотно верим. Трикси тяжело вздохнул, но всё-таки пошёл к складу, бурча себе под нос что-то про «несправедливость в этом отделе».

***

Тем временем в холле на первом этаже сидела среднего роста девушка с тёмными волосами, собранными в аккуратный низкий хвост. На ней был строгий офисный костюм — тёмная юбка, светлая рубашка и тонкое пальто, аккуратно сложенное на коленях. На самом деле Майк чувствовала себя немного нелепо. Ещё несколько месяцев назад её утро начиналось где-нибудь в глуши на военной базе, среди бетона, бронежилетов и тяжёлых ботинок на толстой подошве. А теперь она сидела в тёплом холле, где пахло кофе и полиролью для пола, в юбке, которая всё время казалась слишком узкой, и в этих чёртовых туфлях на тонком каблуке. Она в очередной раз посмотрела на часы, когда дверь за стойкой ресепшена открылась, и оттуда вышла миниатюрная девушка лет двадцати пяти с бейджем на груди. — Миссис Скарсгард? — Да. Девушка дружелюбно улыбнулась и протянула пластиковую карточку. — Вот ваш пропуск. Постарайтесь его не терять, иначе придётся снова проходить всю процедуру оформления. Майк взяла карту. — Спасибо. — Пойдёмте, я провожу вас до отдела. Они прошли через турникет и направились по коридору. Здание постепенно просыпалось: где-то хлопали двери кабинетов, люди шли с кружками кофе, переговаривались о погоде и планах на выходные. Через окна было видно, как на улице продолжает тихо падать снег. — Ваш отдел на этом этаже, — сказала девушка, сворачивая в другой коридор. — Отдел по борьбе с биотерроризмом. Она сказала это таким спокойным тоном, будто речь шла о бухгалтерии. Майк кивнула. Чем ближе они подходили к нужной двери, тем сильнее она ощущала странное знакомое чувство, то самое, которое появляется перед началом операции. Хотя сегодня, по идее, никакой операции не было. Девушка остановилась у стеклянной двери. — Вот здесь. Желаю удачи! — с этими словами она развернулась и быстро скрылась за поворотом коридора. Майк на секунду осталась одна. За стеклом было видно просторное помещение с рядами столов, компьютерами и досками, увешанными картами и распечатками. Ничего военного, больше похоже на офис какой-нибудь аналитической компании. Она тихо выдохнула, поправила рукав пиджака и толкнула дверь. Первое, что она услышала, был голос из глубины помещения: — Я говорю серьёзно, если мой обед снова исчезнет, я поставлю камеру. — Да ты задрал, Трикси, я тебе скоро скотчем рот заклею, — лениво ответил женский голос. Майк остановилась на пороге, не желая врываться в чужой разговор. В кухонной зоне стояли несколько человек. Один из них — высокий худощавый парень лет под тридцать с растрёпанными тёмными волосами, он как раз открывал коробку с ноутбуком и ворчал что-то себе под нос. Судя по выражению лица, именно он и был тем самым владельцем загадочного пропадающего обеда. Рядом у кофемашины стояла молодая девушка с короткими светлыми волосами и кружкой в руках, она слушала его с таким выражением, будто этот спор повторяется уже сотый раз. Чуть дальше у стойки сидел огромный угрюмый мужчина, который спокойно пил кофе и наблюдал за происходящим так, словно всё это его совершенно не касалось. У окна, склонившись над клавиатурой, работал высокий худой парень в очках, он выглядел немного странно, словно большую часть времени проводил в собственных мыслях. И ещё один человек. Он стоял ближе к центру помещения, опираясь рукой о спинку стула. Светлые волосы, спокойный взгляд, простая тёмная рубашка. Когда Майк вошла, он первым заметил её и слегка выпрямился. Разговор на кухне постепенно стих. Трикси — потому что это был именно он — повернул голову и тоже увидел её. — О, — сказал он. Алекс проследила за его взглядом. — Кажется, это к нам. Леон сделал шаг вперёд. — Майк Скарсгард? Она кивнула. — Да. Он подошёл ближе и протянул руку. — Леон Кеннеди. Добро пожаловать в отдел. Трикси тихо шепнул Алекс: — Надеюсь, она не ест чужие обеды. Алекс едва сдержала смешок. Майк пожала руку. Хватка у неё была крепкая, не совсем та, какую ожидаешь от человека в строгом офисном костюме. Леон это отметил, но ничего не сказал. — Рад знакомству, — коротко сказал он. — Проходи. Она сделала несколько шагов вглубь помещения. Теперь, когда все смотрели на неё, Майк почувствовала себя немного неловко, не из-за внимания, а из-за одежды. Каблуки тихо стучали по полу, и ей вдруг показалось, что весь отдел слышит каждый шаг. После многих лет в военной форме и тяжёлых ботинках, эта юбка ощущалась почти как маскарад. — Это Трикси, — сказал Леон, кивнув в сторону худощавого парня с коробкой в руках. — Если в холодильнике пропадёт еда, он будет первым подозреваемым. — Неправда, — тут же возмутился Трикси. — Я жертва. Он поставил коробку на стол и подошёл ближе. — Привет. Если что, не обращай внимания на эти разговоры. У нас тут просто криминальная обстановка с обедами. — Я уже заметила, — сказала Майк. — Алекс, — продолжил Леон, указывая на девушку у кофемашины. Алекс помахала кружкой. — Добро пожаловать. Если тебе кто-то предложит молоко, не соглашайся. — Почему? — Потому что оно сегодня официально признано биологической угрозой. Трикси закатил глаза: — Там просто кто-то забыл поставить пакет в холодильник. — И этот кто-то, явно ты. — Да я вообще не пью молоко! Леон чуть улыбнулся и перевёл взгляд дальше. — Хантер. Огромный мужчина у стойки слегка кивнул, не поднимаясь со стула. — И Дойл, — добавил Леон, указывая на высокого худого человека у окна. Дойл оторвался от клавиатуры, поправил очки и внимательно посмотрел на Майк, будто пытался запомнить её лицо. — Привет, — сказал он после короткой паузы и снова вернулся к экрану. На несколько секунд в комнате стало тихо. Потом Трикси вдруг хлопнул ладонью по коробке. — А! Точно. — Он открыл её и достал ноутбук. — Это, видимо, тебе. Мне приказали организовать рабочее место. — Видишь, как мы рады новым людям, — сказала Алекс. — Даже технику выдаём. Леон кивнул в сторону одного из свободных столов у окна. — Вот твой угол. Пока что. Майк подошла туда и положила папку с документами. Стол выглядел почти так же, как все остальные: монитор, лампа, несколько пустых папок. Самое обычное рабочее место. Она провела рукой по спинке кресла и тихо сказала: — Никогда не думала, что буду работать в офисе. Трикси услышал это и усмехнулся. — Мы тоже когда-то так думали. Потом оказалось, что девяносто процентов борьбы с биотерроризмом — это отчёты. Первые полчаса прошли почти незаметно. Потом к столу Майк начали постепенно подходить люди — кто с папкой, кто с распечаткой, кто просто с флешкой. Сначала это выглядело как обычная помощь новому сотруднику. — Вот это архив по старым делам, — сказал Дойл, аккуратно положив на край её стола несколько папок. — Это инструкции по протоколам, — добавила Алекс, положив ещё одну стопку. — А это просто чтобы ты понимала, чем мы занимаемся, — сказал Трикси, бросив сверху ещё одну толстую папку. Через десять минут её рабочее место выглядело так, будто на него обрушился небольшой бумажный шторм. Майк некоторое время просто сидела и смотрела на всё это. Потом открыла первую папку. Внутри были распечатанные отчёты, схемы, аналитические записки и ещё какие-то документы с кучей терминов, половину из которых она видела впервые. Она перелистнула страницу. Потом ещё одну. Через пару минут она поймала себя на мысли, что перечитывает один и тот же абзац уже третий раз. За последние годы она писала отчёты, конечно, после миссий. Иногда довольно подробные. Но это были несколько страниц текста о том, что произошло на операции, кто участвовал, какие были результаты. Максимум, короткий устный брифинг перед командованием. К полудню её стол уже полностью утонул в бумагах. Майк сидела, подперев рукой висок, и пыталась разобраться в одной из таблиц, когда рядом послышался голос. — Ты всё ещё на первой папке? Она подняла голову — Леон. — Пытаюсь понять, что тут вообще происходит, — честно сказала она. Он наклонился чуть ближе и посмотрел на документы. — Архив по старым расследованиям. — Это я уже поняла. Он чуть усмехнулся. — Вас там в спецназе не учили работать с документами? Майк посмотрела на него. — В основном нас учили стрелять. — Полезный навык. — И бегать. — Ещё полезнее. Она закрыла папку. — Обычно после миссии я писала пару страниц отчёта. Или просто отчитывалась устно. — Тогда у нас для тебя плохие новости. — Какие? — Здесь придётся читать. Она вздохнула. — Я уже начинаю скучать по бронежилету. Леон покачал головой, затем кивнул в сторону кухни. — Обед. Ты тут уже несколько часов сидишь. Она бросила взгляд на часы и удивлённо моргнула. — Серьёзно? — Да. Мы там все уже минут пятнадцать сидим. Майк закрыла ноутбук и поднялась из-за стола. Когда они вошли на кухню, разговор внутри на секунду затих. Алекс сидела за столом с кружкой, Трикси копался в телефоне, Хантер молча пил кофе, а Дойл листал что-то на планшете. — О, новенькая выжила, — сказал Трикси. — Её не убили архивы? — добавила Алекс. — Пока нет, — сказал Леон. Майк села за стол. На кухне стоял небольшая корзинка с мандаринами, рядом лежала пачка печенья. А в углу, на стойке, стояла маленькая искусственная ёлка. Совсем крошечная, сантиметров тридцать высотой, с несколькими красными шариками и одной гирляндой. Майк посмотрела на неё, и Алекс, заметив долгий взгляд, повернулась: — Наше праздничное настроение. Рождество же скоро. Трикси поднял голову. — Я предлагал поставить нормальную ёлку. — Ты предлагал поставить трёхметровую ёлку посреди офиса. — Это было бы красиво. Алекс кивнула на маленькую ёлку. — Поэтому мы выбрали компромисс. Майк усмехнулась. — В спецназе обычно не ставят ёлки на базах. — Да, у нас тут намного спокойнее, — сказал Трикси. Потом Алекс взяла мандарин и бросила его Майк. — Держи. Это обязательная часть адаптации в отделе. Майк поймала его на лету.

***

После обеда офис снова постепенно вернулся к привычному рабочему ритму. Разговоры стихли, на кухне осталась только маленькая ёлка и несколько кружек на столе, а люди разошлись по своим местам. Майк вернулась к своему столу и на секунду просто остановилась перед ним. Стол выглядел так, будто за время её отсутствия кто-то решил окончательно похоронить её под бумагами. Папки лежали стопками: серые, синие, чёрные. Некоторые аккуратно подписаны, из других торчали цветные закладки. Рядом стоял ноутбук, на экране которого открылась база данных отдела: несколько окон, таблицы, ссылки на архивы. Она медленно села, открыла верхнюю папку и снова начала читать. Сначала было непривычно. В спецназе всё работало по другой логике: короткий брифинг, чёткий план, задача. Здесь же каждая мелочь была записана, систематизирована, перекрёстно связана с десятком других документов. Один отчёт ссылался на другой, тот — на старое дело, а старое дело — на ещё более старый архив. Через какое-то время Майк поймала себя на том, что сидит с ручкой в руке и делает пометки на листке бумаги. Она начала выписывать даты, фамилии, названия операций, просто чтобы выстроить в голове хоть какую-то систему. Иногда кто-то проходил мимо её стола. Алекс бросила на стол распечатку с доступами к внутренней базе, Дойл тихо положил рядом флешку и сказал: — Там удобнее смотреть старые дела. Трикси, проходя мимо, заглянул на её стол и покачал головой. — Я предупреждал. Бумаги никогда не заканчиваются. Майк только усмехнулась и снова вернулась к документам. В какой-то момент она перестала замечать шум офиса. Люди уходили, свет за окнами постепенно тускнел, а строки отчётов сменяли друг друга. Она перелистывала страницы, делала пометки, иногда открывала базу на ноутбуке, сверяя даты. За окнами было темно. Снег продолжал медленно падать, а отражение ламп в стекле делало помещение ещё тише и спокойнее. — Ты знаешь, что рабочий день закончился час назад? Майк подняла взгляд. Рядом со столом стоял Леон. Она моргнула, потом машинально посмотрела на часы. — Серьёзно? — Она на секунду потерла переносицу и откинулась на спинку кресла. — Чёрт… Я даже не заметила. — Это бывает. Он бросил взгляд на её стол. Папки уже лежали немного иначе: часть была открыта, рядом лежал блокнот с аккуратными записями. — Похоже, ты решила разобрать весь архив за один день. — Пыталась хотя бы понять, как всё устроено. — И? — Начинает складываться. Он чуть кивнул, будто отметил это. Несколько секунд они молчали. — Пойдём, — сказал он наконец. Майк подняла голову. — Куда? — Отвлечься. Она скептически посмотрела на него. — Каким образом? Леон кивнул в сторону коридора. — В подвале есть стрельбище. На секунду на её лице появилась почти детская искренняя реакция. — Ты серьёзно? Почему об этом никто не сказал утром? — Потому что тогда бы ты не сидела за документами. Майк закрыла папку, посмотрела на гору документов и тихо выдохнула. — Знаешь что… звучит как отличный план. Они спустились по лестнице в подвал. Чем ниже они шли, тем тише становилось вокруг. Основная часть здания уже почти опустела, и в коридорах горел только дежурный свет. Внизу было прохладнее, пахло бетоном и чем-то металлическим. Леон толкнул тяжёлую дверь в конце коридора. Стрельбище встретило их полумраком. Несколько ламп над линиями стрельбы тускло горели, освещая столы, стойки с наушниками и дальний ряд мишеней. В воздухе висел знакомый запах пороха и оружейного масла. Майк остановилась у входа и на секунду огляделась. Он же открыл металлический шкаф, достал два пистолета и достаточно небрежно бросил их на стол. Майк подошла ближе и взяла один из них. Движения были быстрыми и точными: она проверила вес, магазин, затвор, почти не глядя. Всё это выглядело настолько естественно, будто руки сами помнили, что делать. — Вот это уже похоже на работу, — тихо сказала она. Леон чуть усмехнулся и кивнул в сторону линии стрельбы. — Попробуй. Майк надела наушники, шагнула вперёд и подняла оружие. На секунду она замерла, выравнивая дыхание, а затем раздался первый выстрел. Гул прокатился по почти пустому помещению. Второй выстрел. Третий. Когда мишень плавно подъехала ближе, три аккуратных отверстия почти касались центра. Майк опустила пистолет и сняла наушники, будто ничего особенного не произошло. Леон посмотрел на мишень, потом на неё. — Похоже, это всё-таки твоё. Она слегка пожала плечами. — Намного лучше, чем документы. Он коротко кивнул. — Я заметил. Моя очередь. Гул выстрелов постепенно стих. Пустое стрельбище снова наполнилось тихим эхом и запахом пороха. Майк положила пистолет на стол и сняла наушники, слегка встряхнув головой, будто возвращаясь из другого состояния. Леон наблюдал за ней несколько секунд. То, как она двигалась здесь, сильно отличалось от того, как она сидела за столом среди папок. Он подошёл ближе и посмотрел на мишень. — Сколько лет на службе? — спросил он спокойно. Майк взяла магазин со стола, машинально проверяя его. — Десять. — Сразу в спецподразделении? — Нет. Сначала обычная подготовка. Потом перевели в штурмовую группу. — Звание? — Штаб-сержант, — она незаметно прикусила внутреннюю часть щеки, — бывший, получается. Он кивнул, словно отмечая это для себя. — Как попала туда? Она пожала плечами. — Отбор прошла. — Много желающих было? — Достаточно. Леон взял пистолет и сделал несколько выстрелов по соседней мишени. Звук прокатился по помещению и быстро затих. — И всё же осталась. — Осталась. Несколько секунд они стояли молча. Потом он опустил оружие и задал следующий вопрос: — Замужем? Майк на секунду замерла. Вопрос прозвучал ровно, без намёка на личный интерес, скорее так же, как предыдущие. Как пункт в анкете. Она опустила пистолет: — Была. — Леон посмотрел на неё. — Он был в той группе. Во время того инцидента погиб. Леон чуть кивнул. Никаких комментариев он не сделал. Несколько секунд они снова стояли в тишине. Потом Майк слегка прищурилась. — Теперь моя очередь. Ты задал уже достаточно вопросов. Женат? Он усмехнулся. — Нет. — Никогда? — Никогда. Майк посмотрела на него чуть внимательнее. — Почему? Он убрал пистолет на стол и спокойно ответил: — Не складывалось. Она несколько секунд молчала, будто ожидая продолжения, но Леон лишь надел наушники и снова повернулся к линии стрельбы. — Продолжим? — спросил он. Майк усмехнулась. — Продолжим. Время на стрельбище как-то незаметно растянулось. Они стреляли по очереди, иногда перебрасывались короткими фразами, спорили о стойке или перезарядке, соревновались, кто быстрее зарядит барабан револьвера. В какой-то момент она машинально посмотрела на часы и резко выдохнула. — Чёрт. Леон повернул голову. — Что? — Автобус. Последний ушёл буквально несколько минут назад. Она сняла наушники, убрала пистолет на стол и провела рукой по волосам. — Ладно, такси никто не отменял. Я недавно в Вашингтоне, но вроде бы я скачивала какое-то приложение… — она быстро достала телефон из небольшой сумки. Леон быстрым движением надел куртку: — Я могу тебя подвезти. Майк сразу покачала головой. — Да ладно, не нужно. Я и так сегодня у тебя кучу времени отняла. Он лишь пожал плечами. — Мне всё равно нечем заняться. К тому же на улице замело. Такси сейчас можно ждать вечность. Несколько секунд она колебалась, потом вздохнула и усмехнулась. — Ладно, буду очень благодарна. Они поднялись из подвала и вышли на улицу через боковой вход. Парковка перед зданием почти опустела, только несколько машин стояли у дальнего края. Снег к вечеру усилился, крупные хлопья медленно падали под светом фонарей и быстро укрывали асфальт тонким слоем. Холодный воздух сразу пробрался под одежду. Майк подняла воротник своего тонкого пальто и плотнее закуталась, тихо выдохнув облачко пара. — Надеюсь, в твоей машине печка работает хорошо. Леон усмехнулся и нажал кнопку на брелке. Впереди мягко моргнули фары. Перед ними стоял новенький Porsche Cayenne, тёмный, почти блестящий от свежего снега. Майк медленно перевела взгляд с машины на Леона. — Серьёзно? Я представляла что-то… — она махнула рукой, подбирая слово, — более служебное. Она обошла машину, всё ещё рассматривая её. — Значит, вот куда уходят мои налоги. Леон тихо усмехнулся, стряхивая снег с крыши. — Решил сделать себе подарок на День рождения. Майк окинула быстрым взглядом салон — ни пылинки. — Кстати, а сколько тебе вообще лет? Леон завёл двигатель, и тихий гул сразу наполнил салон. Тёплый воздух начал постепенно разгонять холод, который они принесли с улицы. — Сорок девять. Майк на секунду задержала взгляд на нём, будто прикидывая что-то в голове. — Не сказала бы. — Обычно люди так и говорят. — Нет, правда. Я думала… — она на секунду задумалась, — максимум сорок. Леон усмехнулся, выруливая с парковки. Машина плавно выехала на почти пустую улицу, где снег уже лежал плотным слоем, а фонари размывались в мягком свете. — Рекламирую здоровый образ жизни, — сказал он. Майк тихо фыркнула и наконец назвала адрес. Леон кивнул и свернул на дорогу, ведущую в сторону жилых кварталов. Несколько минут они ехали молча. За окном проплывали тихие зимние улицы, витрины магазинов с гирляндами и редкие прохожие, кутающиеся в шарфы. Майк сидела, глядя в окно, и время от времени растирала ладони, согревая их потоком тёплого воздуха из печки. — Я, кстати, слышала о тебе раньше. Леон бросил короткий взгляд в её сторону. — Мм? — Та история. Когда ты спас дочь президента. Он тихо усмехнулся, будто ожидал чего-то подобного. — Две тысячи четвёртый, да…давненько это было. — Я тогда ещё в школе училась, но помню твою фотографию на первой странице газеты. — На секунду она повернула голову к нему. — Странное ощущение, встретить этого человека на работе. Леон немного повёл плечом. — Мир иногда теснее, чем кажется. Несколько секунд они снова ехали молча. Снаружи медленно проплывали тёмные дома и редкие огни витрин. — Мы на месте. Майк посмотрела в окно, затем расстегнула ремень. — Спасибо, что подвёз. — Без проблем. Она открыла дверь, холодный воздух сразу ворвался в салон. Уже выйдя из машины, она наклонилась к открытому окну. — До завтра, Кеннеди. — До завтра. Майк закрыла дверь и направилась к подъезду. У самой двери она обернулась, коротко махнула рукой и скрылась внутри. Леон ещё секунду смотрел на пустую дорожку, потом включил передачу и медленно выехал со двора. Телефон на панели негромко пискнул, и мужчина повернул голову, читая сообщение. — А вот это уже интересно.