Сын героя, дочка врага

Первые несколько дней после того разговора в лазарете тянулись мучительно медленно. Я лежала под капельницами, дышала через маску с усиленной подачей кислорода и чувствовала себя разбитой марионеткой, у которой обрезали все ниточки. Макс заходил каждый час, проверял показатели, качал головой и что-то бормотал себе под нос. Норман приносил какую-то жидкую питательную смесь, которая на вкус напоминала размокший картон, и заставлял пить через трубочку. Нетейам не отходил от меня. Совсем. Он спал в кресле рядом с кроватью, просыпался от каждого моего вздоха и первым делом смотрел на мониторы. Я видела, как он измучен, как запали его глаза, как осунулось лицо. Но на все мои просьбы пойти поесть или просто размяться он только качал головой и сжимал мою руку. — Я не оставлю тебя, — говорил он. — Никогда. Паук приходил каждый день. Иногда один, иногда с Кири или Ло'аком. Они пытались развлечь меня разговорами, но я быстро выдыхалась — буквально. После десяти минут болтовни начинала задыхаться, и им приходилось уходить, чтобы я могла отдохнуть. Но на пятый день случилось неожиданное. Я проснулась утром и поняла, что дышать стало легче. Гораздо легче. Сделала глубокий вдох — и воздух вошел в легкие свободно, без привычного свиста и хрипа. — Нетейам, — позвала я, и голос прозвучал почти нормально. — Нетейам, проснись! Он вскочил мгновенно, готовый к любой катастрофе. — Что? Что случилось? — Смотри, — я сняла маску с кислородом и глубоко вздохнула. Потом еще раз. — Я дышу. Сама. Нетейам смотрел на меня так, будто я отрастила вторую голову. Потом бросился к мониторам, потом к двери, вызывая Макса, потом снова ко мне. — Не смей снимать маску! — закричал он в панике. — Надень обратно! — Нетейам, подожди... Но он уже не слушал. В палату влетели Макс и Норман, началась суета, измерения, анализы. А я сидела и улыбалась, потому что впервые за много дней могла дышать полной грудью без посторонней помощи. — Невероятно, — Макс смотрел на показатели с круглыми глазами. — Сатурация в норме. Дыхание стабильное. Теона, что случилось? — Я просто проснулась, — пожала я плечами. — И смогла дышать.

***

Следующие дни стали похожи на второе рождение. Ко мне вернулся аппетит — настоящий, не через трубочку. Я начала вставать, сначала с поддержкой Нетейама, потом сама. Гулять по лазарету, потом по коридору, потом до выхода. С каждым днем силы прибывали, будто кто-то невидимый вливал их в меня через те самые незримые нити, что связывали все живое на Пандоре. Ребенок тоже чувствовал себя хорошо. На УЗИ Макс показывал мне крошечное сердечко, которое билось часто-часто, и говорил, что развитие немного замедлилось до более-менее приемлемых темпов. Я не знала, благодарить ли за это Эйву или просто радоваться, что организм адаптировался. — Тебе нужно гулять, — сказал как-то Нетейам. — Свежий воздух полезен. Только недалеко и с кем-то из наших. — С тобой? — спросила я с надеждой. — Я должен быть на патруле с отцом сегодня, — виновато улыбнулся он. — Но Кири и Паук с радостью составят тебе компанию. Они уже спрашивали. И вот так я оказалась в джунглях в компании своего брата и удивительной девушки, которая умела разговаривать с самой планетой. — Осторожнее здесь, — Паук поддерживал меня под руку, хотя я чувствовала себя вполне уверенно. — Корни скользкие после дождя. — Я не стеклянная, — проворчала я, но опору не убрала. Честно говоря, было приятно чувствовать заботу брата. — И вообще, мне уже гораздо лучше. — Мы заметили, — улыбнулась Кири. Она шла чуть впереди, раздвигая руками высокие папоротники. — Ты сегодня выглядишь почти здоровой. — Почти — не считается, — фыркнул Паук. — Если начнешь задыхаться — сразу говори. Я мигом дотащу тебя обратно. — Ты такой заботливый, братишка, — усмехнулась я. — Прямо наседка. — Сам удивляюсь, — он тоже усмехнулся. — Никогда не думал, что буду кого-то опекать. Мы шли не спеша, наслаждаясь теплым воздухом и удивительными звуками джунглей. Где-то кричали странные птицы, в кустах шуршала мелкая живность, а высоко над головой шелестели гигантские листья, создавая причудливую игру света и тени. — Красиво здесь, — выдохнула я, останавливаясь, чтобы перевести дух и попробовать свою маску. — Каждый раз как в первый раз. — Привыкнешь, — махнул рукой Паук. — Я вот уже почти не замечаю. Только когда с Земли кто-то прилетает и начинает ахать. — Ты родился здесь, — напомнила Кири. — Для тебя это дом. А для Теоны — все еще новый мир. — Новый мир, который пытается меня убить, — хмыкнула я. — Эйва не пытается тебя убить, — серьезно сказала Кири. — Она пытается тебя принять. Но ты не как все. Ты особенная. Я хотела возразить, но вдруг почувствовала знакомый холодок в груди. Тот самый, который предвещал приступ. — Ой, — выдохнула я, хватая ртом воздух. — Что? — Паук мгновенно напрягся. — Теона? — Воздух... — прошептала я, чувствуя, как легкие сжимаются. — Не могу... Мир поплыл перед глазами. Я хваталась за Паука, но пальцы слабели, подкашивались ноги. Знакомый ужас накрывал с головой — ужас от того, что ты тонешь в воздухе, которого вокруг полно, но ты не можешь его вдохнуть. — Кири! — закричал Паук, подхватывая меня на руки. — Она задыхается! Как я тогда! Как я... Его голос срывался. Он прижимал меня к себе и оглядывался по сторонам, не зная, что делать. — Древо, — Кири схватила его за руку. — Древо Душ близко. Бежим! Паук рванул так, как никогда в жизни. Я болталась у него на руках, теряя сознание, но сквозь пелену слышала, как тяжело он дышит, как ругается сквозь зубы, как подбадривает себя: — Держись, сестренка, держись... Я только нашел тебя, слышишь? Ты не имеешь права... Ты не можешь... Я не отдам... Кири бежала впереди, раздвигая ветки, указывая путь. Ее длинные ноги мелькали среди зелени, и она что-то шептала — молитву, просьбу, обращение к той, кто управлял всем живым. — Мы почти на месте, — крикнула она. — Еще немного! Я уже почти ничего не чувствовала. Только слабость и темноту, которая затягивала в свою воронку. И вдруг — свет. Сквозь закрытые веки пробилось золотистое сияние. — Положи ее здесь, — голос Кири звучал спокойно и властно. — Отойди. Паук опустил меня на мягкий мох у корней Древа Душ. Я лежала, не в силах пошевелиться, и сквозь ресницы видела, как светящиеся лозы тянутся ко мне, касаются лица, рук, живота. — Кири, что ты делаешь? — голос Паука дрожал. — Зачем ты снимаешь ее маску? Она нужна ей! — Не нужна, — твердо ответила Кири. — Эйва даст ей дыхание, как когда-то дало его тебе. Я прошу тебя, Великая Мать. Сохрани ту, которую любит мой брат. Сохрани дитя, что растет в ней. Она не враг. Она своя. Она часть нас. Паук замер рядом, не зная, вмешиваться или довериться. Я видела его лицо — искаженное страхом, мокрое от пота и, кажется, от слез. Он сжимал мою руку так сильно, что, наверное, остались бы синяки, если бы я вообще что-то чувствовала. — Пожалуйста, — прошептал он. — Пожалуйста, не уходи. Ты моя сестра. Единственная семья, которая у меня осталась. Я не могу потерять тебя снова. Кири опустилась на колени рядом со мной. Ее руки легли мне на грудь, и я почувствовала тепло — необычное, проникающее внутрь, в самую глубину. Она закрыла глаза и запела. Тихо, нараспев, на том самом древнем языке, который понимала только планета. Свет вокруг усилился. Лозы Древа засветились ярче, и я вдруг поняла, что могу дышать. Вдох. Выдох. Легко, свободно, будто и не было никогда этой проклятой слабости. Я открыла глаза. Надо мной склонялись два лица — синее и бледное, с одинаковым ужасом и надеждой в глазах. — Теона? — выдохнул Паук. — Я... я дышу, — удивленно сказала я. — Сама. Без маски. Кири улыбнулась устало, но довольно. — Эйва услышала, — прошептала она. — Она приняла тебя. Паук всхлипнул. Всхлипнул и отвернулся, но я успела увидеть, как по его щеке течет слеза. Я протянула руку и коснулась его лица. — Эй, — сказала я тихо. — Я здесь. Я жива. Спасибо тебе. — Дурочка, — прохрипел он, не оборачиваясь. — Напугала до смерти. — Ты плачешь? — Нет. — Плачешь. — Заткнись. Я рассмеялась — и это был настоящий, здоровый смех. Кири смотрела на нас с каким-то материнским удовлетворением, хотя была младше меня. — Надо позвать Нетейама, — сказала она, поднимаясь. — Я свяжусь с ним по камуникатору. Он должен знать. — Подожди, — я села, прислушиваясь к себе. — Я правда чувствую себя хорошо. Лучше, чем когда-либо за последние недели. Как будто... — Как будто ты наконец-то дома, — закончила Кири. — Так и есть. Твое тело приняло Пандору. Приняло через Эйву. Мы сидели у Древа, и я вдыхала полной грудью. Воздух казался сладким, напоенным жизнью. Где-то в животе шевельнулось что-то — крошечное, но уже ощутимое. Ребенок. Наш с Нетейамом ребенок тоже чувствовал себя хорошо. — Спасибо, — сказала я тихо, обращаясь неизвестно к кому — к Кири, к Пауку, к Эйве, ко всем сразу. — Спасибо, что не дали мне уйти. Паук наконец повернулся. Глаза у него были красные, но он улыбался. — Не за что, сестренка. Ты же знаешь, мы, Салли, за своих горой.

***

Нетейам прилетел через полчаса. Мы услышали крик икрана еще издалека, а потом он буквально свалился с неба, спрыгнул с высоты нескольких метров и рванул к нам со всех ног. — Теона! — закричал он, подбегая. — Ты в порядке? Кири сказала... Он замер на полпути, увидев меня. Я сидела на траве, без маски, и улыбалась ему. — Что... — он не договорил. Просто рухнул на колени рядом со мной и схватил за плечи. — Твоя маска... как ты... — Дышу, — сказала я спокойно. — Смотри. Я сделала глубокий вдох. Потом выдох. Нетейам смотрел на меня, и в его глазах плескалось такое изумление, будто я воскресла из мертвых прямо у него на глазах. — Эйва, — выдохнул он наконец. — Это Эйва. Кири, ты... — Я только попросила, — скромно ответила Кири. — А Великая Мать услышала. Нетейам прижал меня к себе так сильно, что я пискнула. — Больше никогда, — бормотал он в мои волосы. — Никогда не оставляй меня. Никогда не пугай так. Я думал... когда Кири сказала, что ты задыхаешься... я думал, что потеряю тебя. — Не потеряешь, — прошептала я в ответ. — Я теперь дышу сама. Я теперь часть этого мира.

***

Радость от моего чудесного исцеления длилась недолго. На третий день после случая у Древа Душ в лабораторию ворвался Джейк с таким лицом, что я сразу поняла — случилось что-то плохое. — Нам нужно поговорить, — сказал он, жестом подзывая Нетейама, Норма и Макса. — И Теона пусть тоже будет. Мы собрались в маленькой комнате для совещаний. Джейк включил запись — перехваченный сигнал с небесных кораблей. — Они знают о Теоне, — без предисловий начал он. — Знают, что она носит ребенка На'ви от Нетейама. И знают, что она нам дорога. — Откуда? — спросил Макс побледнев. — Шпионы, — пожал плечами Джейк. — У них везде уши. Неважно. Важно то, что они планируют. Он включил следующую запись. Голос был механический, искаженный помехами, но слова разбирались четко: «...объект "Доктор Теона Сокорро" представляет стратегический интерес. Как беременная от аборигена — рычаг давления. Захват объекта вынудит клан Оматикайя пойти на наши требования. Они не рискнут жизнью женщины и будущего ребенка. Приказываю подготовить операцию по изъятию...» Дальше шли помехи, но суть была ясна. — Они хотят взять меня в заложники, — прошептала я. — Да, — кивнул Джейк. — И если это случится, нам придется выбирать между твоей жизнью и безопасностью всего клана. Я не хочу, чтобы мы оказались перед таким выбором. — Значит, надо спрятать Теону, — подал голос Нетейам. — Туда, где они не достанут. — Мы уже думали, — Норм нахмурился. — Но куда? Любое место на Пандоре они могут найти. У них есть техника. — Не любое, — вдруг сказал Джейк. — Меткайина. Рифовые На'ви. Они помогли нам однажды, помогут и сейчас. Я слышала о них. Народ моря, живущий на гигантских островах, среди бескрайнего океана. Они почти не контактировали с людьми. У них не было ничего, что привлекало бы завоевателей. — Меткайина? — переспросил Нетейам. — Но это же далеко. Очень далеко. — Зато безопасно, — ответил великий Турук Макто. — Там Теону никто не найдет. А мы пока разберемся с теми, кто хочет ей навредить. — Я не хочу уезжать, — вырвалось у меня. — Я только начала чувствовать себя здесь своей. — Это временно, — мягко сказала Нейтири. — На время, пока мы не решим проблему. А когда все закончится, ты вернешься. — И Нетейам? — я посмотрела на него с мольбой. — И Нетейам, — кивнул Джейк. — Он поедет с тобой. И не только он. — Мы полетим, — перебил Ло'ак, который до этого тихо сидел в углу. — На икранах. Я знаю дорогу. Я посмотрела на него и вдруг поняла, что он улыбается. Широко, во всю пасть. — Там Цирея, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Моя невеста. Я не видел ее почти полгода. — Ах вот оно что, — улыбнулась я сквозь страх. — Тогда понятно. — Это решено, — кивнул Джейк. — Мы летим все. Просить у Меткайина утуру для тебя и ребенка. Паук молча подошел ко мне и положил руку на плечо. — Я тоже, — сказал он просто. — Куда сестра, туда и я. Я смотрела на них и чувствовала, как глаза щиплет от слез. Эти люди — синие, странные, такие непохожие на меня — стали моей семьей. Настоящей. Любящей. Готовой лететь через полмира, чтобы защитить. — Спасибо, — прошептала я. — Спасибо вам всем. — Не за что, сестренка, — улыбнулся Паук. — Мы же Салли, а Салли своих не бросают! Нетейам обнял меня, прижимая к себе, и я закрыла глаза. Впереди был долгий путь, опасности, неизвестность. Но я была не одна. И это главное. — Когда летим? — спросила я. — Через два дня, — ответил Джейк. — Готовься, Теона. Тебя ждет новое приключение. — Новое приключение, — повторила я, глядя на свое отражение в его глазах. — Звучит почти как надежда.